Связанные одной целью

      Мусутафу был молодым городом, типичным для эпохи причуд — современным, шумным, постоянно растущим. Здесь не было древних храмов, переживших столетия, и старинных кварталов, помнящих десятки поколений. Вместо этого современные жилые районы соседствовали с офисными кварталами и сверкающими небоскрёбами. Лишь за городской чертой ещё можно было встретить редкие островки прошлого — старые усадьбы в традиционном японском стиле, словно забытые новым временем.       Одна из таких усадеб была погружена в напряжённую тишину. Не слышалось копошения слуг (хотя у семьи с таким древним особняком они наверняка должны были быть), не было признаков жизни в хозяйских спальнах. Казалось, даже в саду не звучало пения птиц — лишь слабо шелестела листва и журчала вода в искусственной речке. Лишь в самом большом зале особняка на татами лежали четырнадцать детей. Они были разного возраста, пола и внешности — непохожие друг на друга, но объединяло их то, что все они спали.       Пара девочек лежала ближе к центру, а рядом с ними спали самые младшие — двухлетний малыш и мальчик лет пяти, обнимающий огромную книгу. Компания мальчишек спала вповалку, словно старые друзья на ночёвке. Отдельно расположилась пара из юноши европейской наружности и маленькой японки, что при этом имели в чём-то схожие черты. Дальше всех, словно избегая скопления народа, расположился аристократичного вида брюнет в дорогой даже на вид пижаме. Среди всей этой кучи детей в самом центре кто-то с головой укутался в одеяло.       Сцена выглядела умиротворённой, если не знать того факта, что большинство из них друг друга не знают. И стоило лучам солнца осветить комнату, как дети заворочались.       Первым проснулся Савада Тсунаеши. Маленькому шатену не повезло, луч светил прямо ему в глаза, не давая и шанса не проснуться. Впрочем, и без того сон почему-то не приносил привычного покоя. Мальчик заворочался и случайно закинул руку на брюнета рядом. Прошла секунда, три, пять... И Тсуна осознал, что рядом точно не должно быть живого тела, а потому с вскриком вскочил.       И это пробудило всех тех, кто привык к чуткому сну. До этого, по какой-то причине, те не могли выбраться из тёплой дремоты, что окутывала их, словно чьи-то объятия. Савада почувствовал, как в него впиваются взгляды и содрогнулся. Он мельком успел заметить настороженные синий и красный глаза незнакомого мальчика и недовольный взгляд слишком знакомого брюнета, прежде чем вскочивший рядом седой парнишка случайно толкнул его на соседа. Упал Тсуна на ещё одного знакомого мальчика. Секунду спустя Савада узнал в нём спортсмена из параллельного класса Ямамото Такеши. Стоило нервно оглядеться, как шатен заметил ещё пару знакомых лиц, прежде чем всё погрузилось в хаос.       Несколько присутствующих девочек оказались напуганы незнакомой обстановкой. Сосед Тсуны справа был крикливым и ругался на японском вперемешку с ещё каким-то языком. Ямамото-сан пытался его успокоить, улыбаясь, но улыбка была немного натянутой. Знакомый брюнет со стальным взглядом оказался печально известным старшеклассником Хибари Кёей, что, не мигая, смотрел на разноглазого мальчишку. Седым парнем оказался старшеклассник Сасагава, что ЭКСТРИМально ничего не понимал, но пытался успокоить сестру заверениями, что всё будет хорошо. Проснулись самые младшие и девочка с каштановым хвостиком вместе с Сасагавой Кёкой бросились их успокаивать.       Посреди всего этого хаоса Тсуна сжался, глядя в центр, где всё ещё лежал укутанный комочек одеяла. Паника накрывала с головой, но из-за какого-то внутреннего чутья мальчик не мог отвести взгляд от последнего ребёнка, скрытого от всех. Он наблюдал, как от окружающего шума одеяло зашевелилось и оттуда показалась вторая рука, которая медленно стянула одеяло. Увидев скрываюшуюся до этого девочку, Тсунаеши не смог сдержать привычного вскрика: — Хииии?!       На мгновение все замолчали, оборачиваясь на вскрик, а после заметили и причину — девочку трёх-четырёх лет, что сонно обводила их глазами. Длинные волосы незнакомки переливались всеми цветами радуги, от чего перед глазами всё переливалось. Глаза были похожи по цвету на два кусочка янтаря, подсвеченных невидимым огоньком изнутри. Кожа вообще не выглядела человеческой — жемчужное сияние вовсе не метафорически покрывало тело девочки почти полностью. Малышка настолько не вписывалась в их рамки нормального, что все присутствующие просто застыли, наблюдая за этим чудом.       А девочка, осмотрев окружающих её детей невинным взглядом, вдруг счастливо улыбнулась и радостно воскликнула: — Ух ты! У меня теперь новая семья!       Тсуна почувствовал, как в голове у него что-то звенит. Вернее, почувствовал он раньше, но, как всегда заметил это поздно. Было непонятно, что произошло, но Тсунаеши чувствовал — их проблемы только начинаются...