За пределами ночного тумана

Любопытство тут же охватило юного Хейза. Он не спеша направился ближе к пляжу, чтобы понять, что за существо так громко и яростно рычит. Отойдя достаточно далеко от озера, он увидел резкий, но не высокий спуск к длинному, узкому пляжу. Из ярко-жёлтого песка торчали небольшие, рыжие скалы, в высоту чуть выше Хейза. Он попытался разглядеть существ на краю спуска, но из-за ближайших скал был виден только хвост одной из особей — длинный, словно покрытый цветными кораллами и мелкими, морскими камушками. После такого яркого зрелища любопытство захлестнула ещё большей волной, и он осмелился спустится на песочный пляж. Как только его лапы коснулись жёлтого, горячего песка, он почувствовал неприятную, но терпимую боль, и тут же спрятался за рыжей скалой. Хейз пытался разглядеть этих ярких существ, но был слишком далеко. Он тихо переходил от одной скалы на другую, и когда был достаточно близко, он аккуратно высунул морду из-за скалы, и увидел этих существ в полной красе. Это были огромные, яркие, полуводные ящеры. Их тело покрывала чешуя, напоминающая морские ракушки, их огромные, ответвлённые рога напоминали яркие кораллы красных, жёлтых и оранжевых цветов. А на спине и шеи были цветные гребни, судя по всему, для лучшего плавания. Там стояли две особи — самка и её детёныш. Хейз быстрым взглядом окинул взрослую самку, перебирая всевозможные названия, и он наконец-то вспомнил — Миджусуимы. Детёныш, этот, был уже не совсем маленьким — юным, возможно, чуть младше Хейза. Но их взгляды случайно встретились. Ни юный Миджусуима, ни Хейз не рычали и не как не показывали того, что вообще друг друга увидели. Он смотрел прямо в глаза тому Миджу — в них не было ни агрессии, ни испуга. Они 6ыли светло-светло-голубыми, а зрачок в них — белый, широкий, и почти не виден на фоне такой светлой голубизны... Миджу наклонил голову в ту же сторону, что и Хейз, и этот момент казался вечным... Пока Хейз не ощутил на себе холодный взгляд кровожадного хищника, точно не того юного Миджу. Как вдруг через пару секунд на него сзади накинулся кто-то очень крупный и тяжёлый. Хейза сильно прижали животом к горячему песку, тот взвопел от боли. Он чувствовал, как длинные когти ранят бока, а острые зубы впиваются в шею. Он отчаянно пытался перевернуться, ударить задними лапами или хвостом врага, но был слишком сильно прижат к земле. Хейз стал из последних сил отталкиваться задними лапами, и наконец выбрался из-под огромного тела противника. Кровь капала с его шерсти на жёлтый песок. Он быстро окинул взглядом врага — это тоже был Миджусуима, самец, крупный и мощный. Хейз стал отходить назад, но сзади на него кинулась и партнёрша этого самца. Она не сильно прижала его к земле, поэтому как только к нему подошёл самец, Хейз с силой ударил того по морде когтистой лапой. Он пытался прижать его морду, но тут самка вгрызлась тому в заднюю лапу. От такой сильной боли Хейз завопил ещё громче прежнего. Казалось, будто ещё миг, и она сломает ему кость. Как только она отпустила его лапу и была готова к новому удару, он зажал задней лапой ей голову, впивая свои длинные, рапторские когти прямо ей в морду. Она громко зарычала, но когда это увидел её партнёр, он прижал Хейзу грудь задней лапой и был готов к решающему укусу в глотку, но Хейз отчаянно взвопел единственную фразу: — С... стойте! Д... давайте договоримся! — он тяжело дышал, а перед глазами всё было размыто. Услышав эти слова, самец убрал лапу с груди, но его огромная, зубастая пасть осталась у горла Хейза, не давая ему расслабиться. Хейз отпустил морду самки, давая ей встать. Она недовольно фыркнула, протирая морду от крови. Осмотрев оценивающим взглядом, самец тихо прорычал почти в морду Хейзу: — И что же ты предлагаешь взамен на свою жизнь? Глупый лесной раптор... Хейз не мог вымолвить и слова. Огромный самец Миджусуима наконец поднял морду от горла юного Хеибо, дав ему спокойней вздохнуть, а сам он окинул взглядом своего сына — тот перепугано сидел на песке, лишь изредка хлопая своими голубыми глазами. — Ладно, — грозно прорычал самец. — Я отпущу тебя выжим, но при одном условии: ты каждый день будешь приходить на этот пляж тогда, когда солнце находится ровно посередине неба, и будешь следить за нашим сыном Мидзу, пока мы будем на охоте. Ты должен смотреть, чтобы тот никуда не уплыл, учить его земной охоте, и учти — если он как либо пострадает — мы найдём тебя и перегрызём твою глотку даже в самом густом и тёмном лесу... Он на секунду замер. Хейз пытался логически рассуждать у себя в мыслях, но боль от ран и осознание того, что его от неправильного выбора могут загрызть здесь и сейчас, сил на здравые не осталось. — Д... Да! Хорошо, хорошо... Я с... согласен. — И да: я, если что, Атолл, а это моя партнёрша — Лагуна, — рыкнул Атолл. — Я Хейз, — прохрипел обессилевший Хеибокторук. Хейз встал на задние лапы, и тут же ощутил невыносимую боль в покусанной лапе. Он тихо взвыл, ощущая, как стекает свежая, горячая кровь по его лапе. Еле как сделав несколько хромых шагов, он услышал голос Лагуны: — Ждём тебя завтра, лесной раптор... Хейз недовольно фыркнул и, волоча по земле погрызанную лапу, проклинал все случившееся за сегодня: — «Чёртово любопытство, ну зачем я только пошёл на этот пляж! Попил бы себе холодной воды их озера и ушёл домой, отдыхать... А теперь прийдётся быть наставником и нянькой какого-то там Мидзу! Ещё и в самый разгар дневной жары!» Он еле как дошёл до озера и сделал несколько глотков воды. Он посмотрел на своё отражение из воды — на морде было несколько сильных, глубоких царапин, оставленных Атоллом. В небе уже розовел закат, а Минави и Калуаки либо ушли от сюда, либо спят с своих норках. Хейз старался идти максимально быстро, ведь после такой громкой схватки, по запаху свежей крови его легко могут найти и добить другие хищники. Но боль была слишком сильной, чтобы быстро идти. И вот — когда солнце уже скрылось за горизонтом и в Сонарии наступила настоящая ночная тьма, Хейз дошел до родной пещеры. И на этот раз без приключений. Сил уже вообще не было, поэтому он просто завалился в родную пещерку, чуток вылизал самые глубокие раны и тут же уснул, запомнив тот случай на пляже на долго...