Две стороны одной луны

Октябрь ворвался в Воронеж холодными ветрами и серым небом, которое висело над городом тяжёлой влажной ватой, готовой в любую минуту пролиться на землю мелким нудным дождём. Листья на деревьях уже почти облетели, устилая тротуары жёлто-красным ковром, который шуршал под ногами и пах гнилью и сыростью. Школа номер сорок семь тоже изменилась — в коридорах стало темнее, даже при включённом электрическом свете, и запах сырых курток и мокрых портфелей смешивался с привычным запахом хлора из столовой и мела с классных досок. Антон Шастун шёл по коридору с Димой, и настроение у него было лёгкое и весёлое, несмотря на погоду. Он только что получил пятёрку по литературе за сочинение, которое списал у Иры, и теперь чувствовал себя победителем, готовым свернуть любые горы. Ира шла чуть позади со своей подругой, и её взгляд был прикован к спине Антона, но он не оборачивался, потому что знал, что она всё равно будет смотреть, даже если он не будет отвечать взаимностью. «Слушай, — сказал Дима, когда они подошли к доске объявлений, которая висела у входа в актовый зал. — Тут объявление повесили. Говорят, в конце месяца будет большая вечеринка в ДК. Вроде, Хэллоуин отмечать будут. И они ищут ведущего и диджея». Антон остановился, прочитал объявление, написанное крупными печатными буквами на ватмане, и его глаза загорелись. «Вечеринка? Диджей? Это же моё!» — сказал он, хлопая Диму по плечу. «Я должен быть там. Это же шанс показать себя». Дима усмехнулся: «Конечно, твоё. Ты же у нас звезда. Иди и запишись». Антон уже собирался бежать к организаторам, когда его взгляд упал на нижнюю часть объявления, где мелким шрифтом было написано: «Ведущий: требуется ответственный, умеющий работать с публикой. Обращаться к Попову А.». Антон замер. Он перечитал эту строчку дважды, трижды, но она не менялась. Попов А. Это мог быть только Арсений Попов. Чёрт. «Что такое?» — спросил Дима, заметив перемену в его лице. Антон указал пальцем на объявление: «Они поставили Попова ведущим. Он будет работать со мной. Если я соглашусь на диджея». Дима нахмурился: «Ну, это не страшно. Ты будешь за пультом, он будет на сцене. Почти не пересечётесь». Антон усмехнулся, но эта усмешка была кривой и невесёлой. «Ты не понимаешь, Диман. Я не могу с ним работать. Мы друг друга на дух не переносим. Я его ненавижу, и он меня. Это будет катастрофа». Дима пожал плечами: «Ну, тогда не иди. Откажись». Антон задумался. Отказаться? Но это означало бы, что он упускает шанс показать себя, показать свои навыки диджея, быть в центре внимания на одной из главных вечеринок этого года. А если он откажется, на его место придёт кто-то другой, и все будут говорить, что Шастун струсил или не справился. Нет, отказываться было нельзя. «Ладно, — сказал он, сжимая кулаки. — Я соглашусь. Но я буду делать вид, что он для меня пустое место». Дима вздохнул: «Антон, может, ты просто попробуешь с ним поговорить? Вы же не знаете друг друга. Может быть, если вы пообщаетесь, вы поймёте, что он не такой уж и плохой». Антон фыркнул: «Я его знаю достаточно. Он мрачный тип, который думает, что он лучше всех. Я не хочу с ним общаться. Мы просто будем делать свою работу, и всё». В тот же день Антон подошёл к организаторам и записался диджеем. Они были рады, потому что Антон был известен своими музыкальными вкусами и умением заводить толпу. Ему дали список песен, которые нужно будет поставить, и сказали, что репетиция будет в субботу, в ДК, в четыре часа дня. «Будут ещё ведущий, — сказала девочка-организатор, Катя с рыжими кудрями. — Ты его знаешь, Арсений Попов из параллельного класса. Вы будете работать в паре». Антон кивнул, стараясь сохранить на лице вежливую улыбку, хотя внутри всё кипело от раздражения. Весь остаток дня он думал о предстоящей репетиции. Почему именно Арсений? Почему не кто-то другой, более весёлый, более общительный? Арсений же даже не умеет улыбаться, не говоря уже о том, чтобы работать с публикой. Это же катастрофа. Но Антон решил, что будет просто делать свою работу, не обращая внимания на этого мрачного типа, и всё будет хорошо. Суббота наступила быстро. Дождь, который шёл всю неделю, наконец прекратился, но небо всё ещё было серым, и холодный ветер гнал по тротуарам мокрые листья, шуршащие как старые бумаги. Антон оделся в яркую толстовку с капюшоном и джинсы с цепочкой, чтобы выглядеть стильно и современно, хотя на самом деле он просто хотел чувствовать себя увереннее. Он взял свой рюкзак с кассетами и дисками, которые собирал специально для этого вечера, и пошёл в ДК на Плехановской, чувствуя, как сердце бьётся немного быстрее от волнения и предвкушения. ДК был старым зданием с высокими потолками и залом, в котором пахло пылью, деревом и чем-то сладким, как будто здесь когда-то продавали мороженое. Сцена была большой, с потёртым деревянным полом, а по бокам висели тяжёлые красные шторы, которые пахли нафталином. У стен стояли старые кресла с оторванными подлокотниками, а в центре зала была танцевальная площадка с наклеенными полосами, которые уже почти стёрлись. Антон вошёл в зал и увидел Арсения, который стоял у сцены и разговаривал с Катей. Арсений был одет, как обычно, в чёрную водолазку и чёрные джинсы, и его тёмные волосы были чуть влажными, как будто он только что вышел из душа. Он слушал Катю, не перебивая, и его лицо было спокойным и невозмутимым. Когда Антон подошёл, Арсений поднял на него свои голубые глаза, и в них снова была та самая ледяная пустота, которая бесила Антона до глубины души. «Привет, Попов, — сказал Антон, стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально. — Будем работать вместе». Арсений кивнул: «Вижу. Не рад, но выбора нет». Антон усмехнулся: «Взаимно. Но давай просто сделаем свою работу и разойдёмся». Арсений снова кивнул: «Согласен». Катя, которая стояла между ними и чувствовала напряжение, попыталась сгладить обстановку: «Ребята, вы же будете работать вместе, так что давайте попробуем договориться. Антон, ты будешь ставить музыку, а Арсений — объявлять номера и вести программу. Надо, чтобы вы синхронизировались». Антон и Арсений переглянулись, и в их взглядах не было ни капли взаимопонимания. «Я буду слушать твои команды, — сказал Антон. — Ты скажешь, когда ставить музыку, я поставлю». Арсений усмехнулся: «Хорошо. Только не ставь свою попсу, когда я буду говорить. Пусть фоновая музыка будет нейтральной». Антон фыркнул: «Моя музыка круче твоей. Но ладно, договорились». Репетиция началась. Антон сел за пульт, который стоял в углу сцены, и начал перебирать диски, проверяя, все ли они на месте. Арсений вышел на сцену, взял микрофон, и его голос разнёсся по залу — низкий, ровный, без лишних эмоций. «Добрый вечер, уважаемые зрители. Сегодня мы собрались, чтобы отметить один из самых таинственных праздников в году...» Катя слушала и кивала, а Антон смотрел на Арсения с лёгким удивлением. Голос у него был действительно хороший — спокойный, уверенный, и в нём не было той фальши, которая часто появляется у ведущих, которые пытаются быть слишком весёлыми. Антон ненавидел себя за то, что это признаёт. «Хорошо, — сказала Катя, когда Арсений закончил первую часть. — Теперь музыка. Антон, поставь что-нибудь, чтобы мы поняли, как это будет звучать». Антон кивнул и нажал на кнопку. Зал наполнился звуками гитар и голосом Виктора Цоя. Арсений поднял бровь, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Антон заметил это и ухмыльнулся про себя. Он специально поставил «Кино», потому что знал, что Арсений любит эту группу. Это был его маленький шаг к примирению, хотя он сам не хотел этого признавать. «Неплохо, — сказал Арсений, когда музыка стихла. — Но для вечеринки нужно что-то более живое. Ты же это понимаешь?» Антон кивнул: «Знаю. Я приготовил микс из разных жанров. Будет и рок, и поп, и что-то в стиле электроники. Все будут довольны». Арсений посмотрел на него с лёгкой насмешкой: «Даже я?» Антон усмехнулся: «Даже ты. Хотя ты вряд ли будешь танцевать». Репетиция продолжалась ещё около часа. Они работали, почти не разговаривая, но каким-то образом их взаимодействие складывалось вполне сносно. Антон ставил музыку, Арсений говорил текст, и они подстраивались друг под друга, хотя ни один из них не хотел этого признавать. Антон заметил, что Арсений умеет чувствовать ритм — он начинал говорить в такт музыке, делал паузы, когда это было нужно, и его голос звучал в гармонии с мелодией. Антон тоже старался не мешать ему, делал звук тише, когда Арсений говорил, и громче, когда заканчивал. Это было похоже на танец, на какую-то странную, почти невидимую синхронизацию, которая возникала между ними помимо их воли. Когда репетиция закончилась, Антон вышел на улицу, где снова начал накрапывать дождь. Он стоял у входа в ДК, глядя на серое небо и чувствуя, как капли дождя падают на лицо, и думал о том, что этот Арсений всё-таки не такой уж и невыносимый. Он был серьёзным, да, иногда раздражал своей холодностью, но он умел делать свою работу хорошо, профессионально. И в этом было что-то притягательное, хотя Антон не хотел этого признавать. «Шастун, — услышал он голос за спиной и обернулся. Арсений стоял у входа, держа в руках кассетный плеер. — Ты забыл свой диск на пульте». Он протянул Антону диск, и Антон взял его, удивлённый тем, что Арсений решил вернуть его. «Спасибо, — сказал он. — Я бы забыл». Арсений пожал плечами: «Ничего. Ты неплохо работаешь. Для диджея». Антон усмехнулся: «Ты тоже неплох. Для ведущего». Арсений посмотрел на него с лёгкой насмешкой: «Это не было комплиментом». Антон засмеялся: «Это тоже». Они стояли у входа в ДК под дождём, и впервые между ними не было той ненависти, которая была раньше. Было что-то другое — недоверие, осторожность, но уже не злость. Антон чувствовал, что этот парень не такой уж и плохой, просто они слишком разные. И это осознание было странным, почти пугающим, потому что Антон привык видеть в Арсении врага. Домой Антон шёл медленно, позволяя дождю мочить его куртку и волосы. Он думал о предстоящей вечеринке, о музыке, которую поставит, и о том, как они с Арсением будут работать вместе. Может быть, это будет не так уж и плохо. Может быть, они смогут даже сработаться. И в этой мысли было что-то обнадёживающее, хотя Антон не мог понять, почему он вообще думает о том, чтобы наладить отношения с этим мрачным парнем. Дима ждал его у дома, сидя на лавочке под козырёк и кутая руки в карманы куртки. Когда Антон подошёл, Дима спросил: «Ну как прошла репетиция?» Антон усмехнулся: «Нормально. Мы не убили друг друга». Дима удивлённо приподнял брови: «Правда? И вы даже не подрались?» Антон пожал плечами: «Мы просто работали. Он неплохой ведущий, я неплохой диджей. Мы можем сработаться». Дима смотрел на него с лёгким удивлением и сомнением: «Ты уверен, что он не пытался тебя подставить?» Антон усмехнулся: «Нет, Диман. Он просто делал свою работу, как и я. Иногда мне кажется, что ты слишком много думаешь о всякой ерунде». Дима покачал головой: «Может быть. Но я рад, что у вас всё прошло хорошо».