Кровавые лепестки

После третьей схватки Селена провела почти сутки в заброшенной охотничьей хижине на краю болот. Она не могла позволить себе вернуться в Храм в таком состоянии. Рёбра были сломаны, глубокая рана на боку гноилась, а левая рука плохо слушалась после удара Рейнара. Она сидела у едва тлеющего огня, зашивая рану на бедре грубой иглой и ниткой. Каждый стежок отдавался острой болью, но Селена даже не морщилась. Боль была старой знакомой. Она учила её не сдаваться. — Ты стал сильнее, — тихо проговорила она в пустоту. — С каждой нашей встречей ты становишься опаснее. Она понимала, почему. Чем больше он пил крови, тем сильнее становилось его проклятие. А чем сильнее он становился, тем сложнее было его убить. На четвёртый день она снова вышла на охоту. След Рейнара вёл к заброшенному городу-призраку — Эйденфеллу. Когда-то это был богатый торговый город, теперь — руины, заросшие чёрным плющом и покрытые пеплом после великого пожара десять лет назад. Здесь, по слухам, когда-то началось его проклятие. Селена вошла в город на закате. Тишина была мёртвой. Даже вороны не каркали. Она нашла его в центре главной площади, возле разрушенного фонтана. Рейнар сидел на краю каменной чаши, опустив руки в чёрную воду. Его тело было покрыто свежими ранами и старыми шрамами. Он выглядел измотанным. — Ты пришла раньше, чем я ожидал, — сказал он, не поднимая головы. Селена остановилась в двадцати шагах, держа клинки наготове. — Я сказала, что найду тебя. — Да. Ты сказала. Он медленно встал. В этот раз в его глазах не было привычной насмешки. Только усталость и тёмная, тяжёлая злость. — Знаешь, Жрица… я убил уже больше сорока человек. И каждый раз думал — может, на этот раз хватит. Но проклятие требует всё больше. А ты… ты продолжаешь меня преследовать, словно я — единственное, что имеет значение в твоей жизни. — Ты — мой приказ, — ответила Селена. — Ничего больше. — Лжёшь, — тихо сказал Рейнар и вытащил меч. — Ты уже давно охотишься не только по приказу. Битва в мёртвом городе стала самой жестокой из всех. Они дрались среди развалин, прыгая по обрушенным крышам и стенам. Рейнар был в ярости. Он бил так сильно, что камни трескались от ударов. Селена отвечала точностью и холодной расчётливостью. Он ударил её мечом по спине. Броня треснула. Селена упала, но успела перекатиться и полоснуть его по ногам. Рейнар зарычал и пнул её в грудь. Она отлетела и ударилась спиной о стену. — Сдавайся! — крикнула она, вставая. — Никогда, — прорычал он и бросился на неё снова. Они схватились в ближнем бою. Рейнар ударил её головой в лицо, разбив нос. Селена в ответ вонзила кинжал ему в живот и провернула. Кровь хлынула на её руки. Они оба упали на колени, тяжело дыша. Кровь текла изо рта у обоих. — Почему ты не умираешь? — прошептала Селена, глядя ему в глаза. — Потому что я не хочу умирать от рук такой, как ты, — ответил Рейнар. Он медленно поднялся, пошатываясь, и отступил. — В следующий раз… я убью тебя, Жрица. Обещаю. Он ушёл, оставляя за собой широкий кровавый след. Селена осталась сидеть на земле среди руин. Кровь текла по её лицу. В груди снова появилось то странное, тёплое давление. На этот раз оно было сильнее. Она закашлялась и сплюнула кровь на камни. — Что со мной происходит… — прошептала она. Но ответа не было. Только мёртвый город и тишина.