A Fine Romance

На столе разбросаны бумаги. Лилиан ответственно относилась к своему расписанию, подписывала даже часы и минуты — в особенности когда дело касалось работы. От внимания Кола это не укрылось. Как любопытный кот, он сразу полез в них своим носом, а потом спросил: — Ты никогда не думала, что у тебя тревожное расстройство? Лилиан закатила глаза и забрала у него записи. Тони пристроился на ее диване. Все прошло более-менее хорошо — не то, чтобы они доверяли ему, но старший брат похищенного мальчика пообещал не впутываться в неприятности в ближайшее время. — Учитывая их вспыльчивость, удивительно, как они еще не подняли всю стаю, чтобы найти ребенка. — Сказал Кол. — Они собирались, но я сказал, что мы сами разберемся. — И они послушали? Тони вытащил из рюкзака смятый клочок ткани. Серый цвет — как промокший асфальт под дождем. — Возможно, я добавил, что у нас есть ведьма. — Он посмотрел на Лилиан. — Вы ведь сможете найти его? Сердце Лилиан пропустило удар. Вот — момент, который не должен был наступить. И ситуация, в которой она не должна была оказаться, — ей бы сидеть среди людей в полицейском участке, а не разбираться с проблемами в компании сверхъестественных существ. В кухне кипел чайник. На улице смеялись прохожие. Кол стучал пальцами по деревянной поверхности ее стола. Такой неприятный, сбитый ритм. Раз. Раз-два. Раз-два-три. — Нет. Взгляд Тони изменился. — Я не колдую. Он сжал шарф в руках. — Но… вы ведьма. — Была. Я больше не практикую магию. — Это же самый быстрый способ их отыскать, — он встал с дивана. — У нас каждая минута на счету, если дети еще живы. — Я знаю, — она переплела пальцы рук между собой, сжала их. — Придется найти другую. Я не знаю поисковых заклинаний. — Не страшно, — вступил Кол. — К твоей невероятной удаче, я очень талантливый вампир. Я научу тебя. — Давно ли ты умеешь колдовать? — Это такая долгая история, — он положил свои руки ей на плечи, подтолкнул к столу. — Как-нибудь расскажу ее тебе за стаканчиком бурбона, а теперь, Тони, будь добр, найди мне чашку и спички. — Не указывай мне, — ответил Тони, но все же пошел на кухню. — Хороший мальчик. — Я все слышу. Лилиан вздохнула. Сбежать, похоже, не удасться. Она встала за столом. Кол — у нее за спиной. Было… неприятно. Она не чувствовала от него угрозы, но все равно ненавидела это. Безоружность давила. Вода в чаше шла волнами. В ней отражались огоньки света от люстры на потолке. Только сейчас Лилиан заметила, что у нее перегорели две лампочки. Она все время забывала их поменять. — Сожжешь шарф над ним, — сказал Кол. Голос его становился низким, гипнотическим. — И прочтешь это. С чувством. Зашуршала бумага. Лилиан развернула ее. Почерк у Кола был аккуратным, но размашистым. Неясные записи на латыни — она никогда не видела такой магии. Он как-то упоминал, что знал ведьм из Европы. Сколько лет или веков он мог провести, путешествуя и изучая это? Осознание к ней пришло намного позже — когда огонь от спичек перекинулся на шарф, серый цвет вспыхнул алым, и приглушенный теплый свет ее комнаты превратился оранжево-мареновый. Лилиан держала в руках шарф, не боялась ни огня, ни силы, что росла на ее ладонях. Пепел оседал на воде. А Кол — Кол с его наигранными эмоциями, как будто выступает в театре перед зрителями, — вдруг стал совсем другим. Искры также перекидывались причудливыми созвездиями в его темных глазах, но выражение лица было задумчивым. Она часто ловила себя на таком — когда ее уносило в прошлое, на много лет назад, иногда в подростковые годы, иногда еще дальше, в детство. Латынь Лилиан начала учить в семь. Мама каждый день проверяла, сидит ли она за учебниками. Слова лились легко, один за другим, они перетекали из смятого пергамента в ее заклинание. Но когда пепел осел и потух огонь, ничего не случилось. Гостиная вернулась в прежнее состояние, и Лилиан снова слышала голоса с улицы и шуршание бумаги на столе. — Говорила же, я давно не практиковалась. Тем более, с незнакомым видом магии. — Ты не сосредоточена, — ответил Кол. Лилиан хмыкнула — картинки начинали складываться в общий пазл. Хотя бы ради этого стоило все испортить. — Может, нам действительно найти другую ведьму? — Нам не нужна другая. И эта справится, если не будет витать в облаках. — Я предупреждала, что не колдую. — Ты родилась ведьмой. Если ты перестала себя так называть, не значит, что перестала ей быть. Освещение стало прежним. Прежним стал и он — без той таинственной задумчивости, погружающей в прошлое. Без того оттенка человечности, который он показал. — Хватит говорить об этом! — Детектив? Лилиан вздрогнула. Она ведь… никогда не срывалась на крик. Под ногтями забился пепел. От злости она сжала руки в кулаки. В какой-то степени Кол был прав — одна ведьма здесь уже есть. В какой-то степени был прав и Тони — они должны были найти детей, пока есть шанс того, что они живы. Лилиан сжала в руке бумагу с заклинанием, которое дал ей Кол. Старший брат похищенного мальчика-оборотня, плачущая мать. Отец изнасилованной девушки на берегу Миссисипи. Несчастный человек, потерявший дочь и свободу. И все равно ей трудно было принять. Спасать людей, используя то, что она всегда ненавидела. Не это ли большее не свете лицемерие? Она отложила чашу с водой и сняла с магнитной доски карту города. Собрала на нее остатки пепла, вывела на них руку Райдо. Знакомые слова куда приятнее ложились на язык. И черная дорожка плавно выводила путь к лесам на берегу Пончартрейн. — Они здесь. Кол одобрительно хмыкнул. Тони вытащил из стакана маркер и отметил место на карте. — Едем туда? — Стой, ты не ед… Лилиан не успела ничего сказать — он подхватил свою куртку и понесся вниз по лестнице, на ходу убирая карту в свой синий блокнот. — Серьезно? — Дай мальчику развлечься, — хмыкнул Кол. — Ты такая серьезная, Лилиан. — Это не смешно. Он не имеет права там присутствовать. И ты тоже не имеешь. — Я могу остаться здесь, — Кол пожал плечами. — Но кто знает, что я буду делать, пока мне будет скучно. Может быть, загляну к твоим соседям. Или в полицейский участок. Проклятье. Лилиан покачала головой. Оставь его здесь, забери с собой — исход один. Кола окружают убийства. Ей нужно было никогда не попадаться ему на глаза, но уже было поздно, и она всю жизнь продолжит об этом жалеть. И ей нужно было остановить его. И она еще много дней будет жалеть о том, что сделает позже. О том, что Кол вынуждает ее сделать. — Спускайся, — вздохнула она. — Мне нужно взять кое-что. — Магические приблуды? — Типа того. Лилиан дождалась, пока стихнут их шаги на лестнице. Только потом зашла в кладовку. На пороге заскрипел пол. Здесь пахло сушеными травами и старыми книгами — год назад она закупилась на барахолке и убрала сюда, когда прочитала. Кажется, все обещала себе отнести их в буккроссинг в кафе через дорогу. Среди книг и пакетов с травами затерялись банки малинового варенья, подаренного Харрисоном, и использованные блокноты, и коробки из-под чая. Она вытащила одну из них. Лилиан сама отливала эти пули много лет назад. Сама выводила узор на каждой из них, но почти никогда не использовала. Она надеялась, что и не придется, как не придется снова надевать отцовский амулет или говорить на латыни уже знакомыми заученными фразами. Пули она зарядила в магазин и убрала пистолет в кобуру. Внизу уже стояли Кол и Тони. — Детектив, у него Астон Мартин! — Восхищенно произнес он. — А можно мы всегда будем брать его с собой? — Нет. — А сфоткаться можно? Кол приглашающе развел руками — делай, что пожелаешь. Лилиан, скрипя зубами, села на переднее сидение. *** Лес начинался сразу за городской полосой. Стоило им выехать за пределы Нового Орлеана, деревья стали гуще, а дороги — непроходимее. Пришлось остановиться неподалеку от берега и идти пешком. Не было слышно ни птиц, ни насекомых. Луна отражалась на поверхности озера, вела дорожку к берегу, у которого плавали кувшинки. Тишину нарушал наплыв волн. Ветер задувал волосы в лицо, и Лилиан пришлось собрать их в хвост. Тени в лесу прыгали от одного дерева к другому, останавливались у ее ног и неслись дальше. Лилиан не боялась — самые страшные существа сейчас находились рядом с ней. Кол шел впереди, немного дальше — Тони. Она привела их сюда, когда выследила мальчика с помощью магии, но дальше, похоже, ее помощь не была такой необходимой. Лилиан замечала, как с каждым дуновением ветра дергается нос Тони. Они принюхивались — выслеживали запах. — На запад, — сказал Кол. Они ускорили шаг. — Нашел, — вдруг добавил он и сделал то, за что Лилиан ненавидела его больше всего, — убежал. Тони рванул следом — его скорость в человеческой форме уступала вампирской, но двигался он куда быстрее, чем Лилиан. Она прошипела ругательство сквозь зубы. Дом стоял на возвышенности. Одноэтажный, широкий, со скошенной кровлей и разваливающимся забором. Калитка была выбита. За деревянными ставнями и мутным стеклами она не могла ничего разглядеть. Над входом был навес, под ним скамейка с потертой краской. Воздух внутри был затхлым, душным. Из мебели только пыльный диван и стол с тремя стульями — судя по пустым чашкам, недавно здесь кто-то сидел. Она услышала крик снизу. Должно быть, подвал. Спуск к нему вел через люк в полу кухни — она бы с трудом нашла его, если бы сейчас он не был открыт. Потолок там был низким, коридор — узким. И две двери, расположенные друг напротив друга. Лилиан выставила пистолет перед собой. В проеме лежал человек. Взрослый, лет сорока, с заметной проседью в волосах. Сейчас куда больше внимание привлекала лужа крови под его головой — серый смешался с красным. Она вспомнила, как совершила эту ошибку раньше, как сделала это снова, — и не знала, как ее избежать. Кол действительно был неуправляем. Не под ее присмотром, так без него, он сделал бы что-то, убил бы кого-то, чтобы привлечь ее внимание. Ей нужно было защитить себя. Кол склонился над шеей другого мужчины. Тот бился в его хватке. Поймал взгляд Лилиан, протянул к ней руку, будто молил о пощаде. У стены лежал Тони. Дыхание на миг сбилось — она не могла сейчас проверить, жив он или нет, нельзя было опускать оружие. Больше в помещении никого не было. Кол на миг отвлекся, перевел на нее взгляд. Улыбнулся. Лилиан вздрогнула — ровные белые зубы были в крови. Глаза потеряли радужку, стали черными, под ними, на бледной коже, бились капилляры. — Не делай глупостей, Лилиан. Господи. Она же отказалась от магии, от сверхъестественного мира, от жестокости. Почему она снова оказалась самой большой на свете лицемеркой? Лилиан нажала на курок. Выстрел раздался три раза — в голову, в грудь и в живот. Кол осел на пол. Мужчина освободился из его хватки и прижался к стене. Затем увидел, как рядом с ним повалилось тело Кола, закричал и пополз в противоположную сторону. Лилиан рванула к Тони, проверила пульс и дыхание. Жив, подумала она с облегчением. Подергала его за плечо. — Черт, — прошипел он. — Детектив… — Потом. Пока Тони поднимался, мужчина на полу собирался сбежать. Лилиан схватила его за ворот и ударила по колену. — Я все скажу! — завопил он. — Все скажу, только отпустите! — Хорошо, — она убрала пистолет, положила руку на его плечо. Поймала его взгляд. Глаза его были светло-голубыми, с широкими черными зрачками. Красивыми и почти невинными. — Тогда замолчи и слушай меня, если не хочешь закончить, как он. — Она указала кивком на его напарника. Он не сопротивлялся — был слишком напуган тем, что видел. Лежал на полу, собирал под ногтями пыль и грязь, пока Лилиан чертила кровью Хагалаз на его лбу. — Ты забудешь о том, что здесь произошло. Ты поссорился со своими напарниками и убил их. Ты меня понял? — Да, — ответил он. Голос его изменился, становился монотонным, плавным, как бывало с теми, кого она погружала в транс. Лилиан отряхнула грязь и поднялась. Тони смотрел на нее — тем самым взглядом, который она ненавидела. Так смотрят на колдуна, а не на полицейского. — Пожалуйста, ничего не говори. Не сейчас. Он сжал руки в карманах куртки, напряженно кивнул. Глаза бегали — от нее к мертвому Колу, от него к сбившемуся в комок похитителю, потом к его напарнику. Лилиан подергала молнию на куртке. В тишине раздался крик — приглушенный и долгий. Детский. Черт. Со всем этим они почти забыли, зачем сюда пришли. Дверь напротив пришлось выбивать. Они вошли в сырое темное помещение. Дети прижимались к стене, осторожно разглядывали их. Мальчик, что сидел ближе всего, долго смотрел на Тони. А потом все-таки поднялся, сделал первый шаг и подобрался к нему. Тони осторожно похлопал его по плечу. Лилиан осмотрела помещение. Еще трое детей — у одного из них кожа была чуть смуглой, и она вспомнила черты лица его матери, что потеряла сына на экскурсии. — Мы из полиции, — Она вытащила из внутреннего кармана значок и показала им. — Сейчас мы поедем в участок и подождем там ваших родителей, хорошо? Они все еще были напуганы — и все еще не верили, что их пришли спасать. Цеплялись друг за друга, сжимали грязную ткань своей одежды, плакали, чесали голову и руки, передвигались неровной походкой. Лилиан дала Тони телефон. — Вызывай подкрепление и проследи за детьми. — А вы куда? — Скоро вернусь. Он не задавал лишних вопросов. Лилиан быстро поднялась и вышла из дома. Порыв ветра ударил в лицо — он стал холоднее. Она застегнула куртку и спустилась вниз по склону. *** Кол был мертв. Похитители схвачены. Машина осталась на дне озера. Тогда почему у нее такое паршивое чувство, будто что-то не так? Холм поднимался над равниной. Зеленая трава ложилась от крыльца до озера. Луна падала на его поверхность и на старую крышу. У двери уже собрались несколько офицеров, включая Харрисона. — Что ты там делала? — Проверяла, нет ли кого еще. Как успехи? — Дети целы. Преступники повязаны. Отлично поработала. — Это Тони. — Учишь стажера нарушать правила, — он по-доброму усмехнулся. — А еще мне что-то говорила. Лилиан фыркнула. Разумеется. Скорее всего, ей влетит от шефа. Стажерам обычно позволяли присутствовать на допросах и показаниях, принимать участие в расследовании, но не в захвате. Когда-то она сама была такой же — полной энтузиазма, желающей показать, что она может, чтобы спасать людей. Тони вышел из дома вместе с одним из детей, что вцепился в его куртку. На Лилиан он не смотрел. — Всех повязали? — Да. Миддлтон скоро приедет опознавать труп. — Труп? — Ну да. Эти ублюдки сцепились друг с другом. Да и ты сама уже знаешь. — Да, — она усмехнулась, чтобы скрыть нервозность. — Да, конечно. Я проверю внизу. Харрисон кивнул. Ступеньки опять противно скрипели, но Лилиан к этому уже не прислушивалась. Труп. Не трупы. Харрисон был прав — в подвале лежал только один. Тела Кола не было.