A Fine Romance

Когда на пороге своей квартиры она услышала чей-то голос, Лилиан не обернулась. Это, наверное, было первой ее ошибкой, потому что она должна была оставаться бдительной. — Прекрасный вечер. Голос был приятный. Она не помнила, чтобы он принадлежал кому-либо из соседей, но в ее районе люди менялись каждые несколько месяцев. Из-за небольшой стоимости жилья тут часто селились молодые семьи или студенты. Ключ скрипнул. Лилиан потянула ручку. — Извините, я была занята. Она наклонилась, чтобы поднять пакет, и только потом посмотрела на человека, стоящего в коридоре. Высокий, с широкими плечами, он был одет в короткое черное пальто и серые брюки. Темноволосый, с красивыми карими глазами, с довольной улыбкой, которую Лилиан запомнила в тот вечер и на много лет вперед — наверное, потому что эта улыбка первой бросилась ей в глаза. Он склонил голову и изучал ее, как она изучала его, и дрогнувшие уголки губ выдавали какую-то эмоцию, но Лилиан все не могла уловить, какую именно. Он, несомненно, знал, какое впечатление производил. И, возможно, он пытался поймать ее восхищение, то мгновение, в которое она себя не контролировала, в которое ей почти хотелось прошептать «ого» в тишине коридора. Он был невероятно красив. Почти опасно. И Лилиан знала, что мужчин с такой опасной красотой и лисьей ухмылкой лучше обходить стороной. Жаль, сейчас ей бежать было некуда. — Я могу вам помочь? Он словно ждал этого вопроса. Подошел ближе, заглядывая ей в глаза, жест этот был почти гипнотическим, пока Лилиан не поняла, что это действительно им и было. — Вообще-то очень даже, дорогуша. — Глаза его были не совсем карими. Возле зрачка угадывались тонкие полоски желтого. — Мне нужно, чтобы ты сейчас впустила меня без разговоров. Не кричи и не зови на помощь. Делай все, что я говорю. Лилиан умела себя контролировать — родители всегда хвалили ее за это. Если бы она упустила этот момент, позволила бы себя выдать, все пропало бы. Но она медленно кивнула на его слова и пропустила его в квартиру. Лилиан вообще-то не любила гостей. Приходить, конечно, было особо некому — семья ее забыла, с коллегами они встречались в центре, а не сидели по домам. Она не соблюдала порядок и собирала посуду, раскидывала по гостиной бумаги и не хотела, чтобы кто-то видел ее доску для улик — сказали бы, что она совсем помешалась на работе. Ее гость, похоже, так и думал. — Ого, да ты трудоголик. Первым делом он подошел именно к ней. Постучал пальцами по поверхности, — ровно шесть раз, — пробежался взглядом по фотографиям, по аккуратно выведенным красным диагнозам в углу и зеленым именам над ними. Провел рукой по металлической раме, прошелся мимо книжных полок, остановился у ее письменного стола. Его рука как раз была на уровне верхнего ящика, который она всегда запирала на ключ. К счастью, его мужчина оставил без внимания. А вот личные дела не обошел. Лилиан мысленно чертыхнулась. Цветные стикеры внутри были вклеены ею — на них она выписала имена жертв и их родственников. — Надо же, — он, похоже, догадался. Впервые за все время повернулся к ней, и Лилиан подумала, лучше бы он этого не делал. Интерес в глазах не обещал ничего хорошего, у таких людей он граничил со смертью. — Выходит, полиция Нового Орлеана не зря получает зарплату. Он сделал шаг к ней. — Как тебя зовут, дорогуша? — Лилиан Бутте. Мужчина ожидаемо рассмеялся. — Серьезно? — Он посмотрел ей в глаза. — Как твое настоящее имя? — Лилиан Бутте. — Тебе нравится, когда тебя зовут Лили? Он все еще осматривал ее квартиру. Движения его были плавными и пластичными, несмотря на рост и комплекцию тела, и Лилиан мысленно представила, как тяжело будет с ним справится, если он все-таки решит убить ее. Напоминал… хищника. Что, впрочем, неудивительно, учитывая то, кем он являлся. За столько лет жизни в Новом Орлеане ей везло — с вампирами она почти не сталкивалась, ни в личной жизни, ни в работе. А теперь вот один, прямо в ее маленькой безопасной квартире. — Нет, — ответила она. — У меня есть полное имя. — Зануда, — он фыркнул. — Я возьму это? — Он вытащил из пакета бутылку, откупорил ее. Разрешение ему, разумеется, было не нужно. Он прошелся пальцами по ее коллекции пластинок, книгам Агаты Кристи и коллекции миниатюрных музыкальных инструментов (скрипку подарил ей бывший напарник, саксофон принес судмедэксперт, гитара от комиссара). — Какая мерзость, — сказал он. — И ты это пьешь? Напомни мне угостить тебя нормальным бурбоном. Бутылку он выбросил в мусорку. Лилиан едва сдержалась, чтобы не ответить. — Ладно, я выяснил все, что нужно. Лилиан вдохнула и выдохнула. Четкое раз-два. Ей нужно было сохранять спокойствие. Опасный, привлекательный и наглый. Лилиан могла бы сказать, что смерть в этом обличии кажется не такой уж и страшной, но она не собиралась умирать сегодня. И вообще умирать до тех пор, пока не найдет убийцу. — Спасибо за помощь, Лили. — Он похлопал ее по плечу, будто старого друга. Лилиан ненавидела фамильярность, особенно от незнакомых людей. И ненавидела, когда нарушали ее личное пространство. — Хорошего расследования. Забудь все, о чем мы сейчас говорили. Он обошел ее. Шаги звучали также четко и размеренно, как ее дыхание. — И ради бога, займись чем-нибудь веселым. — Бросил он вслед. — Все-таки вечер пятницы.