TommyInnit's Foolproof Guide To Having Too Many Identities

Когда Томми проснулся, он был ужасно голоден. Первые несколько минут это было единственное, о чём он думал. Он был ужасно голоден, и, если подумать, его мучила жажда. Прямо очень сильная жажда. Казалось, он не ел несколько дней, почему он не ел перед сном… Подождите. Он не спал. Он не мог. Он… он отключился. Томми сел, внезапно осознав, как неудобно он зажат между мусорным контейнером и стеной. Мышцы ныли и сводило судорогой. Как долго он был без сознания? Казалось, уже утро. Обычно всё вокруг немного меняло цвет, когда солнце едва вставало, а сейчас всё было окрашено в этот цвет. Он что, всю ночь был без сознания? Он схватил чёрный рюкзак и полез в один из внешних карманов, где хранил запасные батончики мюсли. Он не очень любил батончики мюсли, но сейчас он был готов взять что угодно. Сделав пару укусов, он поискал ещё и бутылку воды. У него болела рука. О, как здорово, он снова почувствовал это. Он очень скучал по тем временам, когда мог просто исцелиться, почти не задумываясь. Проглотив всё, что было в баре, и найдя воды, он достал телефоны, надеясь, что никто не пытался связаться с ним ночью. Сначала он включил свой обычный телефон. А потом уставился на дату. Он… он был без сознания… Два полных дня?? Он пробыл за мусорным контейнером не одну ночь. Три. Неудивительно, что ему так хотелось пить. У него было четырнадцать уведомлений от Кристин. Босс: Ты проспал? Мне позвонили, что кафе закрыто. Ты же знал, что у тебя утренняя смена, верно? Пропущенный звонок Босс: Ты болен? Ты вчера вечером выглядел неважно. Босс: Томми? 2 пропущенных звонка 4 пропущенных звонка Босс: Если это означает, что ты увольняешься, просто скажи мне. Иначе я думаю, что должен заявить о твоем исчезновении. Босс: Томми, пожалуйста, позвони мне. Босс: Или напиши сообщение. Пропущенный звонок Круто. Круто, круто, круто. Томми закрыл глаза, прислонив голову к стене позади себя. Вероятно, о нем снова заявили. Ему придется извиниться за то, что он ее напугал, и за то, что оставил ее управлять кофейней без посторонней помощи. Ему также понадобится веская причина для такого долгого отсутствия. Открыв глаза, он схватил свой рабочий телефон героя. Лучше сначала просмотреть все уведомления, прежде чем строить планы. Шесть пропущенных звонков от Таббо и четыре от Ранбу. И еще двадцать уведомлений от Капитана. 3 пропущенных звонка Капитан: Блинк? Ты болен? Капитан: Ты должен быть на работе к 13:00. Капитан: ??? Капитан: Позвони мне, когда увидишь это. Пропущенный звонок Капитан: Блинк, я начинаю волноваться. Пожалуйста, ответь, я просто хочу знать, все ли с тобой в порядке. 4 пропущенных звонка Капитан: Почему твой контакт на случай чрезвычайной ситуации — это горячая линия отказа? Это не смешно. Капитан: Позвони мне. 5 пропущенных звонков Он попал в беду. Он забыл, что указал номер горячей линии отказа в качестве своего контактного лица на случай чрезвычайной ситуации. В тот момент это было действительно смешно. Видимо, Капитан не разделял его чувства юмора. Ладно, ему нужно было найти причину, почему обычный бариста Томми пропал на два дня, и причину, почему супергерой Блинк тоже пропал без вести на два дня. Круто. Он мог это сделать. Два дня. Мог ли он просто сказать правду и сказать, что потерял сознание на два дня? Это, похоже, вызовет больше вопросов, чем ему хотелось бы отвечать. В любом случае, он не мог повторять одно и то же дважды. И так было достаточно плохо, что обе личности исчезли на одни и те же два дня. Он не мог позволить, чтобы это легко связали. Может быть… Он вздрогнул, выпрямившись как струна. Собрание Синдиката Он пропустил его. Он встал и исчез без следа целой организации злодеев. Это было больше, чем просто неприятности. Он мертв. Они собирались его убить. Томми схватил свой телефон «Орфей» и открыл его, даже не глядя на то, сколько уведомлений он пропустил. Блэйд: Эй, Гермес сказал, что тебя нет на месте встречи, где ты? Блэйд: Если тебя задержали по дороге, ничего страшного, просто напиши мне, когда увидишь это. Блэйд: *это* Блэйд: Гермес немного поездит, чтобы тебя найти, но потом вернется. Если ты приедешь раньше него, просто подожди его. Пропущенный звонок Блэйд: Тебе нужна помощь? Блэйд: Ты в порядке? Пропущенный звонок Блэйд: Встреча окончена, мы пойдем тебя искать. Дай мне знать, когда получишь это сообщение. 37 пропущенных звонков Блэйд: Мы тебя найдем. Просто оставайся в живых. Томми долго смотрел на сообщения. На удивление, в них было мало угроз смерти. Он перечитал их еще несколько раз. Что... что ему теперь делать? Они его ищут. Честно говоря, он немного удивился, что никто из них его ещё не нашёл. Если ему когда-нибудь понадобится спрятать труп, теперь он знает, куда его девать. Он заставил свои глаза вспыхнуть серебром, и перед ним появилась Клементина, стоя на коленях. Половина её полупрозрачного тела находилась внутри мусорного контейнера, так как места было мало. На её лице читалось облегчение. «Ты жив», — сказала она. — Да, — ответил Томми. — Я жив, и у меня большие проблемы. Ты видела кого-нибудь из Синдиката, пока меня не было? — Не видела. — ответила она. — Ты был без сознания, поэтому меня не было рядом. — Ах, — сказал он с пониманием. Он не знал этого о своих способностях. — Ну, теперь мне придётся сказать куче людей, что я жив, и чтобы они не беспокоились о том, что я пропаду на целых два дня. — Ужас, — заметила Клементина. И на этом, пожалуй, всё закончилось. Он почувствовал себя очень слабым и достал второй батончик мюсли, чтобы съесть его, пока думает. Может, он мог бы сказать героям, что его похитил Синдикат, но он не очень-то хотел сваливать вину на них. Герои и так их достаточно ненавидели. Может, он мог бы сказать, что его ограбили по дороге домой с работы. Два дня подряд. Хм. Может, его ограбили, и он впал в кратковременную кому. Да. И все это время он лежал в больнице. Кристин, возможно, поверит. Остальные, вероятно, нет. Он должен был быть тем парнем, который останавливает грабителей. Может, он мог бы сказать, что заблудился в канализационных туннелях и там не было сотовой связи. Два дня подряд. Он вздохнул. Это не очень убедительное оправдание. У всех возникнут вопросы вроде «почему ты был в канализационных туннелях?», «как тебе удалось так долго там заблудиться?» и «ты что, идиот?», на которые он предпочел бы не отвечать. По крайней мере, Шутай не давал никаких обещаний. Для его другой личности, мстителя, было не редкостью замолчать на несколько ночей подряд. Может, он мог бы замолвить словечко за Шутая. Сказать героям, что тот его спас, или что-то в этом роде. Он вздохнул. Всё становилось слишком сложно. Или же ему просто нужно было больше еды, чтобы здраво мыслить. Из всех людей, с которыми ему нужно было поговорить, ему, вероятно, следовало бы сначала поговорить с Блэйдом. И сразу же. Это был не тот телефонный разговор, который должен происходить на публике, и у него было предчувствие, что объяснять всё по СМС будет слишком сложно. Он просто скажет ему… что потерял сознание. Ага. Может, правда всё-таки заставит его поверить. Может быть. У него не было никаких идей получше. Прежде чем он успел об этом подумать, он набрал номер Блэйда и поднёс телефон к уху. Блейд ответил чуть раньше второго звонка. — Орфей? У него пересохло во рту. — Да, это я. Мне очень жаль, что я пропустил встречу. — Забудь о встрече, ты в порядке? Тебе нужна помощь? Мысли Томми немного затуманились. Он не ожидал услышать столько беспокойства в голосе этого парня. — Да? То есть нет, мне не нужна помощь. Да, я в порядке. Я… — что он там рассказывал? — Ты уверен? Ты ранен? — Да, я в порядке, — сказал он, голова бешено закружилась. Ему нужна была отговорка. Что угодно. — Я просто… столкнулся с Шутаем. Что? Он не собирался этого говорить, совсем нет, но ему нужно было продолжать и сделать всё как надо. Ух ты, он только всё испортил. Он действительно не хотел, чтобы Блэйд преследовал его последнюю личность линчевателя. — Он… новый линчеватель. Мы дрались, я оступился, он меня усыпил. — Возможно, это было самое близкое к правде, что он мог услышать. Он тяжело сглотнул и продолжил. — Полагаю, он немного переборщил, потому что я, видимо, не просыпался пару дней. Я проснулся на его базе или где-то ещё, и у нас состоялся самый странный разговор в моей жизни. Мы прояснили некоторые недоразумения, я отговорил его от того, чтобы он меня сдал, и мы разошлись. Можно ли в это поверить? Правда, разговор между Шутаем и Орфеем был одним из самых странных разговоров в его жизни, а с Таббо он общался довольно регулярно. — Не знаю, чувак. Я и половины не помню. Кажется, я всё ещё не пришёл в себя. Но со мной всё в порядке. На другом конце провода послышалось шуршание. — Хотите, чтобы я поговорил с Шутаем? Ну, это звучало… ужасно. — Нет, нет, я с ним уже много поговорил. Всё в порядке. Я в порядке. Просто жаль, что я пропустил встречу. — Орфей, не волнуйся. Я рад, что ты в порядке. Мы можем назначить ещё одну встречу, как только захочешь. — Ох, — сказал Томми. Ему становилось трудно соображать. Синдикат, группа самых опасных злодеев города, группа, с которой он, за исключением Блэйда, даже не встречался, — все они были готовы просто… бросить всё и устроить ещё одну импровизированную встречу ради него? — Что? Я имею в виду… тебе не обязательно, я могу просто встретиться с тобой или отправить информацию, или что-нибудь ещё. — Всё в порядке, все и так захотят убедиться, что ты в безопасности. К тому же, у нас будет информация, которой мы сможем с тобой поделиться. Так просто проще. Все… хотели… что? Он не знал, что и думать, а тем более что сказать. Это было слишком много для человека, который только что очнулся после двухдневного бессознательного состояния. Они собирались рассказать ему информацию? Какую информацию? Они что-то узнали о том, что случилось с Икаром? — Если… ты не чувствуешь себя достаточно хорошо. Не обязательно делать это сразу, — неуверенно сказал Блэйд. — Если тебе нужно время, это понятно. — Нет, э-э… — пробормотал Томми. — Я должен поделиться с тобой тем, что знаю, как можно скорее. Я мог бы… э-э… подожди… — Какой сегодня день? — Я мог бы завтра. Он схватил свои другие телефоны, чтобы проверить их календари. Если он правильно помнил, у него должен быть выходной на обе работы. — Завтра звучит неплохо, — сказал Блэйд. — Давай, э-э, хм, ты можешь прийти в четыре часа? — Вечером? На другом конце провода раздался фырканье. — Да, вечером. В четыре утра Танатос ложится спать. В том же месте? — Да. До встречи, — сказал Томми и повесил трубку. Ну что ж. Они не хотели его убивать. Это было здорово. Ему нравилось, когда всё так складывалось. Он хотел, чтобы это случалось чаще. Со вздохом он собрал телефоны и встал. Его следующая миссия — предотвратить сердечный приступ у Кристин. Он отправил ей сообщение, прежде чем выбраться из-за мусорного контейнера. Большой мужчина: Я жив. Большой мужчина: Иду объяснять. Первые несколько шагов были неуверенными. У него немного закружилась голова. У него немного болела рука, но он не собирался беспокоиться об этом, пока не доберется до базы героев. А пока, Кристин. Было раннее утро, поэтому, когда он вошел, в очереди стояло несколько человек, еще пара сидела за разными столиками. — Томми, где ты, черт возьми, был? Все в зале обернулись. Он смущенно помахал рукой, когда Кристин оставила клиентов в очереди и подбежала к нему. — Привет, Кристин. — Начинай говорить, — сказала она, доставая телефон, чтобы показать ему сообщение. — Ты же обещал объяснить. — Да, — он оглядел кафе. — Э-э, всем интересно, или мы можем… Кристин вздохнула, повернувшись к очереди. — Кто-нибудь спешит? Мне нужно несколько минут с ним. Клиенты сказали, что могут подождать, поэтому она потащила его в подсобку. — Ну и что? — Меня ограбили по дороге домой, — сказал Томми, и лицо Кристин тут же стало обеспокоенным. — Думаю, они были скорее злы, чем бедны, и один из них ударил очень сильно. Наверное, я ненадолго впал в кому. Я очнулся в больнице около часа назад. Извини, что оставил тебя в неведении. — О, Томми! — сказала Кристин. — Это ужасно, тебе следовало просто позвонить. Ты что, так скоро проснулся? Он отмахнулся от неё: — Сейчас со мной всё в порядке, не волнуйся. Я хотел сказать тебе лично. Не думал, что ты поверишь, если я скажу, что со мной всё хорошо, если только ты сама не увидишь. Извини, что некому было тебе сказать. — Дай мой номер своему контактному лицу на случай чрезвычайной ситуации, — сказала Кристин. — На самом деле, пусть они напишут мне, чтобы я добавила их в свой телефон. В следующий раз, когда что-нибудь случится, они смогут просто позвонить мне. Я не против поработать несколько дней одна. — Э-э, да… — Это была отличная идея, если бы у него был кто-то, кто мог бы это сделать. И если бы он действительно был в больнице, а не потерял сознание за мусорным контейнером. — Томми, у тебя же есть контактное лицо на случай чрезвычайной ситуации, верно? Он подумал о том, как бы он записал номер горячей линии по отказу в качестве контактного лица на случай чрезвычайной ситуации для своей героической личности. В его защиту скажу лишь, что это было невероятно смешно, ведь он не мог просто так назвать кого-то знакомого, не рискуя раскрыть свою личность. Он открыл рот, помедлил, а затем закрыл его. Надеюсь, если он когда-нибудь окажется в больнице, там не заметят, что у него несколько телефонов, и не будут их просматривать. Особенно телефон Орфея. Для большинства контактов он старался использовать обычные, не вызывающие подозрений имена. А вот «Блэйд»… ему нужно было изменить имя на что-то другое. Если бы он получил сообщение от «Блэйд» о том, что пропустил собрание Синдиката, он бы проснулся в тюремной камере. — Ты имеешь в виду, что был в коме в больнице один?! Томми поморщился. Он был почти уверен, что клиенты это услышали. — Кристин, всё в порядке, я же не был в сознании, чтобы заметить… — Томми! — сказала она. — Почему у тебя нет контактного лица на случай чрезвычайной ситуации? Ну, это было неловко. — Э-э, единственный контакт, который у меня есть в телефоне, — это твой, и всё такое, работа и личная жизнь разделен. — У тебя больше никого нет в… — она в шоке посмотрела на него. — Тебе, наверное, восемнадцать? И я твой единственный контакт? На самом деле, семнадцать. — Девятнадцать. Кристин покачала головой. — Хорошо, ладно. Укажи меня в качестве контактного лица на случай чрезвычайной ситуации. Если ты не сможешь принять решение, я не позволю незнакомцу звонить по поводу жизни и смерти! Им нужен кто-то, кто тебя знает! У тебя есть аллергия? Какие лекарства тебе нужно избегать? Ты… — Кристин. — Послушай, я знаю, ты ненавидишь, когда тебя называют ребёнком, но ты всё ещё подросток… — Я совершеннолетний. — …и ты говоришь, что я единственный взрослый в твоей жизни? Добавь меня в качестве контактного лица на случай чрезвычайной ситуации. Не могу поверить, что сегодня я становлюсь родителем. — Я тоже взрослый человек, — сказал Томми, но это было не так. Он не был взрослым, и у него никогда не было взрослого, который бы оставался с ним — нет, это было несправедливо. Его родители не хотели умирать. Его последняя приемная мать не хотела, чтобы он уходил. Даже ужасные взрослые не хотели, чтобы он исчезал из их поля зрения. На самом деле, если бы у него была возможность заставить взрослых уйти, последние два года его жизни были бы намного менее мучительными. Он не любил сближаться со взрослыми. Он им не доверял. Даже хорошим. Даже тем, кто, как он знал, любил бы его. Он не хотел, чтобы они узнали о тех, кто его преследует, и не хотел, чтобы они смотрели на него с разочарованием. — Просто сделай меня своим контактным лицом на случай чрезвычайной ситуации, — сказала она. — Я не буду тебя опекать, если ты этого не хочешь, но у тебя должен быть кто-то, кто поддержит тебя, когда дела пойдут плохо. Он кивнул, доставая телефон. Вероятно, это был лучший компромисс, на который он мог пойти, и он всегда мог изменить его позже. Это успокоило бы её. — Хорошо. Но я не собираюсь снова становиться жертвой ограбления. Это уже случилось, так что теперь я неуязвим. Кристин вздохнула, но улыбалась. — Мне нужно кое-куда ещё идти, но я могу взять вечернюю смену. Дам тебе отдохнуть, — сказал он. — Не обязательно. Просто отдохни. — Я иду. Вечерняя смена. Будь готова идти домой, — настаивал он и убежал, прежде чем она успела сказать ему «нет». Двое позади. Остался один. Ух, терять сознание было так мучительно. Он поехал на автобусе на базу героев. Это было почти ошибкой, потому что, как только он сел, его ноги вспомнили, что не хотят работать после длительного простоя. Но они это переживут. Должны были. Он написал капитану сообщение, как только сел. Блинк: Я жив! Блинк: Я могу объяснить. Блинк: Скоро буду там. Ему нужно было прояснить свою историю, прежде чем он туда доберётся. До сих пор он использовал отговорку «кома в больнице», которую он больше никогда не сможет использовать против Кристин, поскольку она якобы теперь его контактное лицо на случай чрезвычайной ситуации, и отговорку «Шутай слишком сильно меня ударил» против Блейда. Правда вызовет слишком много неудобных вопросов, и он не хотел подставлять Синдикат в этой ситуации. Не прямо перед встречей с ними, где он, возможно, ещё больше запутается в их делах. Шутай уже получил один удар, и, честно говоря, что такое ещё один? Было бы вполне правдоподобно, если бы он ввязался в драку с линчевателем, и он бы винил только себя. Он даже мог бы подтвердить, что это Шутай, если бы у них возникли подозрения и они начали расследование. Хотел ли он сражаться с героями в роли Шутая? Эх, не очень. Но он был довольно хорошо знаком с их маршрутами и сменами, так что избежать их будет несложно. Да. Он мог бы свалить всё на Шутая. Проклятые линчеватели и их вмешательство. Герои бы точно поверили. Он сам себя сделал козлом отпущения. Переложить вину на ту свою сторону, которая была скользкой и не хотела отвечать на вопросы напрямую. К тому времени, как он прибыл на базу героев, он принял решение. Никакой сложной, запутанной истории. Простое «ой, линчеватель меня подловил», и он пойдёт дальше. Он едва вошёл, как ему в руки сунули планшет, а затем крепко обняли. — Блинк! Больше никогда так не делай! — сказал капитан. — Что случилось? Ты в порядке? - Столкнулся с Шутаем. Сейчас я в порядке, — сказал он приглушённым голосом. - Что это? - Форма для экстренной связи. Не указывайте ещё один номер горячей линии, — сказала она, отстраняясь. - Что значит "столкнулись с Шутаем"? Ты ранен? Он сглотнул, глядя на бланк. - Э-э, не совсем. Хотя он меня крепко усыпил. Только сегодня утром проснулся. Извини, что не смог ответить на твои звонки. Капитан вздохнула, в её голосе звучало раздражение. - Надоедливые линчеватели. Ты меня очень напугал, и у меня не было никакой возможности узнать, что с вами случилось. Заполни бланк, и на этот раз серьёзно, — она ткнула пальцем в планшет. — Я серьёзно. Мне нужен реальный человек, которого ты знаешь и с которым ты захочешь связаться в случае чрезвычайной ситуации. Ах да, реальный человек. Томми был с ними знаком. Город был полон реальных людей. Просто… он мало кого из них знал. - А что, если у меня никого нет? — тихо спросил он. - У тебя нет? Он пожал плечами. - Никто из близких не знает, почему я не отвечаю на звонки. - Тогда назови кого-нибудь, кому ты доверишь принятие медицинских решений, если впадешь в кому или что-то подобное. - Она грустно улыбнулась. - Секрет твоей личности ничего не стоит. Конечно. Легко. Он взял планшет с собой к своему шкафчику, дав себе время подумать. Помимо героев, Томми знал номера телефонов только трех человек: 1. Своей приемной мамы, Паффи, номер которой он знал наизусть 2. Рабочий номер Блэйда 3. Своей начальницы на другой работе, Кристин Он навсегда покинул жизнь Паффи, и он собирался так и оставить. Она ему нравилась; у неё было золотое сердце, и она с дочерью были для него самым близким человеком, которого он обрел после смерти родителей, но это только усугубляло ситуацию. Он не мог вернуться в приёмную семью, ожидая, пока Федерация найдёт его в системе. Даже без этого он не мог принести свои многочисленные жизни в её дом, и он никогда, никогда больше не сможет смотреть ей в глаза. Не после того, как Паффи потеряла дочь. Не после Клементины. Он прислонил голову к дверце своего шкафчика, вместо того чтобы открыть её. Кристин велела ему указать её в качестве контактного лица на случай чрезвычайной ситуации. Наверное, ему следовало бы. Просто… она была его единственным шансом быть нормальным. Никаких сверхспособностей, никаких масок, никакой жизни и смерти, только кофе и люди, которые его пьют. Он никогда не хотел, чтобы Кристин знала о его героической жизни, но… Единственным другим вариантом был Блэйд, и хотя указать его в качестве контактного лица на случай чрезвычайной ситуации было бы, пожалуй, самым смешным поступком в его жизни, это было бы также очень, очень глупо. Он посмотрел на пустое место, куда нужно было вписать имя и номер контактного лица. Независимо от того, чей номер он укажет, это как минимум раскроет его личность. Трещина в фундаменте. Домино, готовое упасть. Он всерьёз подумывал указать фальшивый номер или другую горячую линию; но тихий, настойчивый голос спрашивал, не хотел бы он, чтобы кто-то узнал об этом, если действительно случится чрезвычайная ситуация. Если что-то случится, если он умрёт или будет близок к смерти, есть большая вероятность, что они всё равно узнают его настоящую личность. В конце концов, была причина, по которой он избегал больниц. Если они найдут что-нибудь вроде его стоматологических записей, игра будет окончена. Коннор сказал, что он мало что может с этим сделать. По крайней мере, они найдут Паффи и расскажут ей. Возможно, и Кристин тоже, если найдут его поддельное удостоверение личности. Если бы что-то подобное случилось, всё бы кончено. Все бы узнали. В лучшем случае, он никогда не окажется в больнице или полицейском участке, и капитан узнает только того, кого он указал в качестве контактного лица на случай чрезвычайной ситуации. Так что пусть всё произойдёт на его собственных условиях. Что-то, что он сможет контролировать. Томми заполнил анкету. Свою тщательно выстроенную жизнь он держал в руках, отнёс анкету капитану и передал её. Она прочитала указанную им информацию. Номер телефона. Имя не указано. Родственник… - У тебя есть старший брат? У него сердце замерло в груди. По его собственному признанию, он будет единственным, кому это покажется хоть немного смешным. В свою защиту скажу, что он сам себе целевая аудитория, и ему это показалось уморительным. Номер телефона принадлежал Блейду. - Мы не, э-э, близки, — он попытался представить, как бы прошёл такой телефонный разговор. Жаль, что он никогда не сможет присутствовать на нём. - Я правда не хочу, чтобы он знал о том, чем я занимаюсь, или о чём-то подобном, так что это только для ситуаций, угрожающих жизни. Как я уже сказал, у меня нет человека, которому ты мог бы позвонить, если я не отвечаю на телефон. Я просто, э-э, постараюсь убедиться, что меня… снова не похитят? Или не окажутся в больнице, заодно. Он вышел из её кабинета, ухмыляясь, и тут же был сбит парой героев. - Блинк! Что за чертовщина, чувак?» — сказал Андергроут, слегка толкнув его. - Подними трубку, когда я позвоню! - Ты в порядке? — спросил Войдволкер. - Я думал, у Капитана сейчас лопнет пару кровеносных сосудов, когда ты никому не ответил. - Извини. - Его улыбка снова стала застенчивой. - Я в порядке. Шутай просто подарил мне очень долгий сон. - Ты встретил Шутая? — спросил Андергроут, глаза его сверкали. - Он был классный? Томми пожал плечами. Шутай, конечно, с удовольствием бы сказал, что он классный, но, увы, сейчас он был не Шутаем. - Не знаю, чувак, он ходит с завязанными глазами и не стесняется в выражениях, когда дело касается сна. Довольно странный тип, если честно. - Его повязка такая классная», — продолжал Андергроут, не сдаваясь, к большому удовольствию Томми. - Я хочу украсть её у него, просто чтобы посмотреть, как она сделана. Как он вообще видит с этой штукой на голове? Думаю, какая-то прозрачная сетка, но это всё равно мешает зрению, особенно если уже темно и… - И мы рады, что с тобой всё в порядке, — перебил Войдволкер. - Ужасное время для этого. - Ага! — сказал Андергроут. - Ты спал, пока всё происходило. О, боже, как же ты выбрал ужасное время. - Я не совсем выбирал… - У нас было много сообщений о появлении членов Синдиката, — сказал Войдволкер. - Например, последние несколько ночей. Они были повсюду, люди сообщали о них со всего города, а потом они исчезали без следа, пока кто-нибудь добирался до места. - Это было безумие! — кивнул Андергроут. - Мы бегали, играя в «ударь крота», и одновременно разбирались с Кэпом, которая сошла с ума из-за того, что ты пропал без вести. Она была почти уверена, что тебя похитили. - Ах, — безжизненно сказал Томми. - Это… действительно дико. Я пропустил. — Правда, чувак, — Андергроут покачал головой. — Если они снова сегодня ночью выйдут, я просто выберу какое-нибудь очень высокое здание и установлю снайперскую винтовку. Я устал бегать. — По крайней мере, сегодня будет наша последняя ночная смена на какое-то время, — сказал Войдволкер. — Хотя я и так в последнее время не очень хорошо сплю. Томми с улыбкой похлопал Войдволкера по плечу. — Слушай, если тебе трудно заснуть, я могу тебе помочь. Я теперь знаю одного парня. Он тебя выручит на несколько дней. — О, спасибо. — Всё для тебя, здоровяк, — сказал он, — и, кстати, если я его снова увижу, я попробую украсть у него повязку для тебя, Таббо. Так ему и надо. — Правда? Это было бы здорово, — Андергроут засиял. — Эй, хочешь зайти ко мне завтра после того, как закончим патрулирование? Нам всем нужен спокойный вечер, и я наконец-то обзавёлся несколькими контроллерами, так что могу приглашать людей поиграть. В Mario Party всё равно намного веселее в компании. Войд идёт. Что скажешь? Завтра у него была встреча в Синдикате, и он не знал, сколько она продлится. Наверное, не больше пары часов, такое ощущение у него сложилось из сообщений Блейда, которые он прочитал утром. И встреча была довольно рано вечером… - Во сколько ты заканчиваешь патрулирование?» — спросил он. Он не играл в видеоигры с… вау, с незапамятных времён. Может, ему стоит что-нибудь скачать на один из своих телефонов. И, может, ему стоит предупредить Блейда о том, что герои разыскивают их. С другой стороны, он, вероятно, и так уже в курсе. Какое время для ещё одной встречи. И так легко, кстати. - Семь. А потом пройдёт немного времени, прежде чем мы доберёмся до моего дома. - Я могу выслать тебе адрес и сообщить, во сколько мы будем там, как только закончится патрулирование. Если случится какая-нибудь серьёзная чрезвычайная ситуация, мы, вероятно, приедем намного позже. - Да. Дай знать, я, наверное, смогу приехать, — бодро ответил Томми. Если собрание Синдиката затянется, он всегда сможет сказать, что у него возникли непредвиденные обстоятельства. Он хотел поиграть в Mario Party. Раньше он никогда не встречал достаточно людей, которые тоже любили бы видеоигры, чтобы поиграть с ним. Это было то, чего стоило ждать. Что-то, что не ставило под угрозу жизнь и смерть, и что-то, что не было работой. Это было приятно. Он был почти как… нормальный человек. По крайней мере, на несколько часов. И чего бы он только не отдал за несколько часов, проведённых в роли нормального человека…

***

Когда он вернулся в кофейню, Кристин болтала с кем-то, кто показался ей знакомым, за кассой. Томми подошёл ближе, его шаг стал легче, когда он узнал мужчину. - Томми, ты знаком с Филом? — спросила Кристин. - Да, — ответил Томми, немного помедлив, пока не разглядел мужчину. Он выглядел так, будто не спал. А может, и рылся в мусорных баках. - Привет, старик, как там дом престарелых? Фил застонал, и Кристин расхохоталась. Томми улыбнулся и подошёл к прилавку. - Томми! Фил моего возраста, ты хочешь сказать, что я тоже старая? Томми остановился перед ней, пытаясь сделать серьёзное лицо. - Кристин. Ты намного старше его. Ты явно бессмертная, вечно благословлённая красотой молодости. - Спасибо, Томми. - Не трать время на Фила, он только постареет и зачахнет. Ему осталось жить максимум три года. - Мне буквально тридцать четыре, — возразил Фил. Томми печально покачал головой. - старый. В кафе вошёл покупатель с ребёнком. Томми взглянул на заказ Фила на кассе и достал чашку, чтобы начать. Судя по дополнительной порции эспрессо в его заказе, он явно не спал прошлой ночью. Кристин начала обслуживать нового покупателя. Мальчик, который пришёл с ним, наблюдал, как Томми готовит напиток, поэтому Томми смотрел на него в ответ. Ребёнок действительно выделялся. У него были светлые волосы — как у половины населения города — и на нём была рубашка с изображением утки. Жёлтая куртка была завязана вокруг пояса, и этого было почти достаточно, чтобы отвлечь Томми от его пронзительных зелёных глаз. Он задавался вопросом, есть ли у парня сверхспособности, основываясь исключительно на том, как радиоактивно выглядели его глаза, когда на них падал свет. Фил ждал у стойки, и Томми подвинул свой напиток. - Ну… как дела в школе? — спросил Фил, поднимая стакан. - У меня нет школы, старик, — сказал Томми, закатывая глаза. - Я закончил школу. - Это была откровенная ложь, но и остальная часть его поддельного удостоверения личности тоже. - А в колледже? Его улыбка померкла. Колледж был мечтой, которой у него никогда не было, в основном потому, что даже в старшей школе это было и так нереально. - В колледжи больше никто не поступает, — пожал он плечами. - Слишком много денег за клочок бумаги. Фил, похоже, не поверил ему, хотя и говорил легкомысленно. - Может быть, стоит попробовать получить стипендию, кто знает. Может, повезёт. Вот это был бы мир. - Единственное, что, к счастью, ломается, это эта дурацкая кофемашина. Хорошо, что у меня нет топора, чтобы её разрубить. - Томми усмехнулся, снова взглянув на мальчика, который, казалось, был заинтересован их разговором. Мальчик серьёзно кивнул и затем сказал на языке жестов: «Единственное решение, очевидно.» Томми рассмеялся. - Видишь? Он понимает. Фил посмотрел на них обоих, на его лице была слегка растерянная улыбка. Он повернулся к мальчику и медленно произнес: - Извини, я знаю только один жест. Лицо мальчика озарилось, когда он посмотрел на них двоих. Томми был рад, что в панике выучил как можно больше жестов, когда только начал быть Икаром; он боялся, что столкнётся с кем-то, кто умеет только жестикулировать, и не поймёт, что тот говорит. - Это все жесты, которые ты знаешь, Фил? — спросил он. - Почти. Есть ещё несколько слов. - Какие? — спросил мальчик. Фил с невозмутимым лицом ответил жестом: «Пастеризованное молоко» Ребёнок расхохотался. — Томми, ты не мог бы приготовить горячий шоколад? - Кристин спросила, пробивая чек. Он кивнул, доставая молоко для взбивания. Фил вернулся к Кристин, болтая с ней, пока она готовила второй напиток. Дверь открылась, и вошли ещё несколько человек. Томми поднял взгляд и увидел довольно взволнованного мужчину и маленькую девочку, практически прячущихся за ним. Он дважды посмотрел на мужчину, внезапно узнав его. Они никогда не встречались лично, но Томми посмотрел на всех приёмных родителей и социальных работников в системе, и он знал, что этот мужчина — социальный работник. Томми резко перевёл взгляд на мужчину, который пришёл раньше с мальчиком, и понял, что тоже его узнал. Он был зарегистрированным приёмным родителем. Двое взрослых встретились, и дети смотрели друг на друга через выбранный ими стол. Девочка теребила свой большой фиолетовый свитер, выглядывающий из-за длинных тёмных локонов. Что-то в ней выглядело мягким, но в то же время острым. Томми старался не смотреть, скорее всего, эта встреча была с ней. Знакомство с её приёмной матерью — это и так непросто, а тут ещё и какой-то случайный бариста наблюдает. И всё же он не мог не представить себя на её месте. Растерянный. Испуганный. Встреча с незнакомцами, которые будут контролировать его жизнь в ближайшем будущем. Он заметил, что Фил тоже поглядывает на группу. Происходили знакомства, социальный работник, казалось, торопился, но дети не сводили глаз друг с друга. Томми поставил горячий шоколад, проверил имя, написанное Кристин на чашке, и снова посмотрел на детей. Между ними что-то происходило, и он не хотел вмешиваться. Чайанн. Так звали мальчика. Он жестикулировал, обращаясь к девочке, которая, казалось, понимала, что он говорит. На удивление, было трудно не подслушивать, используя язык жестов, но Томми старался дать им уединение, пока ждал подходящего момента, чтобы назвать мальчика по имени. Чайанн выглядел примерно того же возраста, что и тогда, когда попал в систему приёмных семей. Томми... Он начал расти рано, поэтому не был таким уж маленьким, но было поразительно видеть, насколько он молод. Вернее, было поразительно видеть, насколько молодым он выглядит сейчас, когда он стал старше. Он поймал себя на мысли, что надеется, что ни у одного из детей нет сверхспособностей. Их жизнь и так достаточно сложна. Девочка что-то подписала, и Чаянне кивнул. И на этом, казалось, всё закончилось, потому что девочка взглянула на своего социального работника, а затем, немного поколебавшись, подошла к Чаянне, взяла его за руку и крепко держала. - Горячий шоколад для Чайанна. - Томми позвал, а затем повернулся и принялся за уборку. Каким-то образом он смахнул влагу из глаз. Ему хотелось подержать кого-нибудь за руку. Признаться в этом было немного глупо. Ему приходилось говорить это вслух не раз за день: в его жизни нет никого близкого. Никого, кто знал бы его. Настоящего его. Всего его. Но это было нормально, он хотел, чтобы так было. Так было безопаснее. Для него и для всех остальных. Однако на данный момент просто иметь чью-то руку казалось лучше. Он начал протирать столешницы, раздраженный собой. По крайней мере, если с ним случится что-то ужасное, он сможет умереть, зная, что Клинок узнает об этом самым ужасным образом. Не то чтобы он знал, что Томми — это Орфей; но этот парень был умным, и если Орфей таинственно исчезнет после смерти Томми, он это выяснит. На самом деле, на несколько секунд Томми позволил себе помечтать... немного. Он представлял, как окажется в больнице в ужасном состоянии, может быть, его разоблачили, и полиция вошла в больницу с ордером на его арест, может быть, кто-то из сотрудников — работник Федерации, переодетый в врача, — придет за ним раньше, чем у полиции появится шанс. Он представлял, как все рушится, как все ужасные вещи, которых он когда-либо пытался избежать, обрушиваются на него, а затем… И тут он представил, как сам Блэйд входит. И Блэйд скажет: «Этот парень со мной», и он будет сражаться с любым, кто попытается забрать Томми. И наконец. Наконец, кто-то способный будет рядом с ним. Томми уставился на прилавок. Он знал, что это нереалистичная фантазия, но, черт возьми. Звучало неплохо. Действительно, очень неплохо. - Если слишком сильно задуматься, у тебя может что-нибудь возникнуть, приятель, — прорвался голос Фила. Томми поднял голову и слабо улыбнулся. - Этого не может быть. Мир не готов к тому, чтобы я был способен на осознанное мышление, так же как он не готов к тому, чтобы у тебя была еще одна бессонная ночь. Да ладно, чувак, ты выглядишь как смерть. Если ты не уснешь сегодня ночью, я думаю, ты можешь сгореть и выпустить смертельную чуму. Фил усмехнулся. - Не волнуйся, я планирую поспать сегодня ночью, даже если мне придется позвать кого-нибудь и вырубить меня, чтобы это сделать. - Ну, если все остальные заняты, дай мне знать, — сказал Томми. - Я всегда хотел кого-нибудь нокаутировать. Фил усмехнулся. - Не задерживай надежды. Мои друзья, наверное, ухватятся за этот шанс. - Тебе нужны друзья получше, Фил. - Нет, меня устраивают те, что есть. Они не дают моей жизни быть скучной. - Скучно не так уж и плохо, как говорят, — пожал плечами Томми. - Гораздо проще посмотреть сериалы. - И ты называешь меня старым. Где твоё чувство приключений? - Потерял его в подростковом возрасте, как и все остальные. - Дружище, — покачал головой Фил. — Думаю, это тебе нужны друзья получше. - Их тоже потерял, — сказал Томми, но с ухмылкой и двумя пальцами, изображающими пистолет, что сделало всё намного лучше. - Хочу чтобы ты знал, что я просто настолько предан работе. - В кофейне? — Ага. Кофейная каша, — усмехнулся он. Фил застонал. - Я сам попался на эту удочку. Ну, Томми, я после этого пойду отсюда. Не делай глупостей. - Но Фил, я думал, ты хотел, чтобы я снова почувствовал вкус приключений. Фил ушел, не ответив, что, конечно же, означало, что Томми выиграл этот раунд. Он решил начислить себе двадцать три очка, потому что мог, и никто не мог его остановить. И какой смысл держать все в себе, если это не приносит удовольствия?