TommyInnit's Foolproof Guide To Having Too Many Identities

Томми Иннит был обычным человеком, да ещё и взрослым, работал в кофейне и высыпался по ночам. Жизнь была скучной, обыденной и простой. И у него был дом. Томми вздохнул, надевая фартук. По крайней мере, часть про кофейню была правдой. И, согласно его поддельному удостоверению личности, взрослая часть тоже была правдой. Ему не мешала утренняя смена, но его раздражали многие клиенты. Как правило, примерно половина людей, отчаянно нуждавшихся в кофе по утрам, на самом деле не были «жаворонками». И Томми приходилось иметь дело с ними, прежде чем они успевали выпить свой бодрящий напиток. К его чести, даже если он так и не научился получать от этого удовольствие, он был очень опытен в общении с надоедливыми людьми. Опытный, и всё ещё ужасный в этом деле. Однако его ещё не уволили, что казалось огромным достижением, хотя владелица была самой милой женщиной на свете. Почему Кристин, взглянув на Томми с поддельным удостоверением личности и без обуви, решила: «Да, он — бариста», он, вероятно, никогда не узнает. Но он будет вечно благодарен ей за это, и ради неё он будет терпеть угрюмую утреннюю толпу. К счастью, следующий покупатель выглядел тихим. Томми, не знавший таких людей, всё же был рад, что в мире есть такие, как этот. Если бы все шумели, его бы никто не услышал, и это было бы величайшей трагедией. Покупатель был высоким, в очках, выглядел так, будто не спал всю ночь. Может быть, он был аспирантом и ему нужно было сдать работу прошлой ночью. Его волосы были светло-розовыми, собранными назад и выглядели так, будто пережили ураган. В некоторые вечера Кристин держала магазин открытым допоздна специально для наплыва студентов, спешащих закончить домашнее задание. Каким-то образом она всегда знала, когда начнётся этот наплыв. Если этот парень действительно был аспирантом, то он явно не вписывался в общую картину. Так что, может быть, он был не аспирантом. Может быть, он был учителем. — Привет, с чего начнём ваш заказ? — бодро спросил Томми. — Э-э, горячий маккиато. Спасибо. — Конечно, дружище, — сказал Томми, внося это в систему. — Какой вкус? — Никакого. Да, он, должно быть, учитель. Кто ещё мог бы так отчаянно хотеть проснуться, что отказался бы от возможности подсластить вкус, предпочтя горечь тому, чтобы проснуться? Томми не понимал тех, кто не хочет хотя бы немного сахара в кофе. Он любил притворяться, что подслащенный, ароматизированный маккиато — это единственный вариант этого напитка. — Без вкуса, — безэмоционально повторил Томми. Глупые люди ранним утром. Никто не умеет веселиться. — В смысле, технически эспрессо — это и есть вкус. — Заметил парень. Томми закатил глаза — "Да-да, просто скажи, что у тебя был плохой вечер, и теперь тебя ничего не волнует, кроме горечи. Все мы через это проходили." — На самом деле, Томми через это не проходил. Даже после всей своей абсолютно нормальной и определенно спокойной жизни он никогда не доходил до того, чтобы не добавлять сахар в кофе. — Что-нибудь еще могу предложить? Парень поднял брови, на его губах появилась едва заметная сухая улыбка. — Нет, только маккиато, которой заставит меня что-нибудь почувствовать. Либо это, либо поджечь здание. Ты знаешь, что твой бейджик перевернут вверх ногами? — Да, так и должно быть, — сказал Томми, пробивая напиток. Бейджик даже не был его, он принадлежал сотруднику, который больше тут не работает. — Это заставляет людей гадать. Могу я узнать имя для вашего заказа? — Да, э-э, меня зовут Техно. Томми фыркнул, потянувшись за стаканом. — Да? Прекрасный музыкальный жанр. В таком случае, можешь называть меня Синтом. Просто следуй подсказкам на экране, чтобы оплатить. — Он цокнул языком по нёбу. — Чувак, если бы я был супергероем, я бы носил имя Синт. Имена супергероев — это пустая трата времени для людей со сверхспособностями. Синт намного круче, чем что-то вроде Блинка. — Теперь есть герой по имени Блинк? — спросил Техно, расплачиваясь картой. Томми пожал плечами. — Да, они только что объявили. По-видимому, он дебютирует на этой неделе. У него есть способность невидимости или что-то в этом роде. Техно покачал головой. — Не успеваешь за всеми новыми героями. Разве у них только что не появилось два новых? — Да, Андергроут и Войдволкер. — Томми взял ручку и написал «Техно» на стакане. — Если честно, они выглядят немного отчаянно. — Героев по-прежнему любили и уважали большинство жителей города, но после инцидента почти двухлетней давности они так и не смогли полностью восстановить свою репутацию. Не тогда, когда великий герой Блэйд заманил в ловушку самого любимого народом борца с преступностью, что ознаменовало его падение в пучину злодейства. И не тогда, когда его товарищ по команде Найтингейл вызволил его из тюрьмы после первоначального ареста, подорвав остатки доверия общественности. Икар был целителем; его сила была настолько редкой, что о ней никто не слышал, пока он не появился в переулках и опасных районах города. Даже тогда о его деятельности как о борце с преступностью ходили лишь слухи и сплетни, пока он не появился на публике посреди битвы героя и злодея, заслужив прозвище, данное ему общественностью, а также ордер от героев на его самосуд. В конце концов, Икар слишком хорошо оправдал своё имя, разбившись почти два года спустя, несмотря на свои сверкающие золотые крылья. Так что нет, люди просто перестали доверять героям. Комитет героев, похоже, всё ещё пытался найти кого-то нового, кто бы стал любимцем публики и поднял их рейтинги до прежнего уровня. Не то чтобы это касалось Томми. Томми принялся за приготовление эспрессо и взбивание молока. В целом, он был в бодром настроении. День у него шёл так хорошо, что казалось, будто прошло совсем немного времени, хотя на самом деле он проработал… Он посмотрел на часы с улыбкой, которая тут же исчезла, когда он увидел время. Он работал всего полчаса. Его разочарование было безмерным, и день был испорчен. Дверной звонок прозвенел, когда он доделал напиток и поставил его на стойку. — Макиато без вкуса, в стиле техно! — крикнул он, тут же обратив внимание на только что вошедшего. Кристин стояла, подняв бровь. Они уже несколько раз обсуждали импровизацию, когда напитки были готовы. Честно говоря, Томми воспринял это как комплимент. Люди должны были выделяться, чтобы придумать что-то креативное. — О, привет, Кристин. Ты пришла рано, — поздоровался он. — Привет, Томми, — сказала она, покачав головой с улыбкой. — Я сегодня утром начинаю инвентаризацию. Вмешался голос покупателя. — На вашем бейджике не написано Томми. Томми посмотрел на свой бейджик. — Откуда ты знаешь? Он перевернут вверх ногами. — Да, я вообще-то умею читать слова вверх ногами. Томми нахмурился. — Звучит как большая работа. — Конечно, — рассмеялся Техно. — Хорошо, тогда увидимся, Томми,— Звонок прозвенел снова, когда он уходил. Кристин остановилась по пути в подсобку. — хей, спасибо, что открыл сегодня. Ненавижу давать тебе смены подряд. Особенно когда тебе приходится идти домой и обратно в темноте. Томми пожал плечами. Он давно сказал ей, что это не проблема, но его периодически появляющиеся синяки затрудняли убеждение. — Не волнуйся, никто не будет меня преследовать на улицах. Преступники видят меня и убегают с криками. — …Я уверена, что да. Ты хотя бы немного поспал? — Да, — солгал Томми, как и подобает лжецу. — Как младенец. Он точно не бегал по городу между сменами закрытия и открытия. Какой идиот мог бы так поступить? Так поступают люди, если хотят, чтобы их ограбили. Томми никогда не грабили, он просто был слишком беден для этого. И ещё по другим причинам. Обычные причины. Кристин прищурилась, но больше ничего не сказала и ушла, чтобы начать инвентаризацию. Часы тянулись медленно, Кристин ушла на обед. Утренняя толпа рассеялась, оставив кафе пустым, тихий день. Тихий, неспешный день. Это хорошо, рассуждал Томми. Это не давало дням сливаться в одно целое. Заставляло его замедлиться. Давало время подумать. Поразмышлять. Осмыслить. Конечно же, он попытался разобрать кофемашину и починить её, вместо того чтобы доверить это мастеру, который обещал приехать две недели назад. Как оказалось, перед разборкой машину нужно было её отключить от сети. Или хотя бы выключить. Но Томми об этом не подумал. Электрический разряд пронзил его тело, отбросив с прилавка, на который он забрался, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Томми громко вскрикнул, перед глазами всё потемнело, когда он ударился об пол. Его голова ударилась о шкафчик под прилавком. Томми застонал. Это было… больно. Хорошо, что никто его не видел. — Что за… ты в порядке? Чёрт. Вполне возможно, кто-то мог войти внутрь и стать свидетелем его удара током. Это было неловко. Томми потянулся за столешницу, подтягиваясь и быстро моргая, чтобы восстановить зрение. — Привет, добро пожаловать на мою работу, чем могу вам помочь? — сказал он в сторону кассы. Язык у него слегка онемел. Человек схватил его за плечо, поддерживая. — воу, подожди. Удар был сильный. Зрение Томми медленно вернулось, и он сфокусировался на мужчине перед собой. Светлые волосы, голубые глаза. Он выглядел как старик в кривом зеркале. Он нахмурился. — Э-э, покупателям не разрешается заходить за прилавок. — Я вернусь, как только ты перестанешь косить глаза, приятель. Звучало разумно. Томми прищурился. — Как ты вообще так быстро сюда попал? Мужчина поднял два пальца. — Сколько пальцев я показываю? — Одиннадцать. Мужчина нахмурился. Значит, не в настроении для шуток. Что ж, очень жаль. Томми улыбнулся в ответ, наконец-то обретя равновесие. Он взглянул через плечо мужчины. — Вы перепрыгнули через прилавок? — Сейчас это неважно. Похоже, Вы сильно ударились головой, возможно, у Вас сотрясение мозга. Томми пожал плечами. — Нет, для такого нужно нечто большее. Вы же не перепрыгнули через прилавок, правда? Вам, наверное, лет пятьдесят? — Правда, нет. Он кивнул, отряхивая руки мужчины со своих плеч. — Как скажете, старик. Что я могу вам сегодня предложить? К сожалению, наша эспрессо-машина сломалась. У нас есть капельный кофе и… эээ… — он уставился на небольшой холодильник. — Молоко. — Вы уверены, что с вами все в порядке? Я могу отвезти вас к врачу. Томми подошёл к кассе. Бывало и хуже. — О, да, полностью. В отличной форме, что ли. Можете идти отсюда. К счастью, мужчина послушался, повернувшись к своему месту, чтобы принять заказ. Он всё ещё смотрел на Томми так, будто мог включить рентгеновское зрение и проверить, нет ли у него переломов, но заказал чашку кофе как скучный старик. Неважно, это был единственный вариант на данный момент. — Как вас зовут? — автоматически спросил Томми. У него болели мышцы. — Фил, — ответил мужчина. Его взгляд сузился, когда он посмотрел на бейджик Томми. — А вас зовут… Реджинальд? — Нет, — сказал Томми. — это не мой бейджик. — А. Ну тогда я буду называть вас Реджинальдом, если только… — Меня зовут Томми, — перебил он. Хорошее имя. Распространённое имя. Даже настоящее имя. И оно принадлежало ему. Так было написано в его удостоверении личности. Он резко обернулся, чтобы взять кофе, прежде чем разговор станет неловким. У него болела голова от удара, полученного после того, как его отбросило от эспрессо-машины. Ему нужно было поправить её до возвращения Кристин. Может быть, на этот раз выключив кофеварку. — Чёрный кофе для Фила! — крикнул он, поворачиваясь, чтобы поставить напиток на прилавок. Фил, опираясь на прилавок, слегка вздрогнул от крика с расстояния в два фута. Томми виновато улыбнулся. — Ой, извини. Мужчина рассмеялся, взяв свой напиток. — Я знаю, как работают клиенты, ты молодец, приятель. — Ты работал в сфере общественного питания? — спросил Томми, не понимая, почему это его удивило. Наверное, и не должно было удивить, учитывая, как быстро тот мужчина оказался за прилавком после того, как Томми ударился током. — В розничной торговле, но да, достаточно похоже. — Фил понимающе покачал головой. — Не могу сказать, что скучаю по этому. Думаю, если бы я остался подольше, это стало бы моей историей становления злодеем. Томми кивнул с невозмутимым видом. — Если я не могу починить эту дурацкую кофемашину, она может стать моей. — Разве для этого не нужно вызывать механика? Сомневаюсь, что тебе платят достаточно, чтобы это было твоей проблемой. — Ну да, — пожал плечами Томми, — меня не зря называют Томми Проблемный Нерд. Фил поднял бровь. — Хочешь, я посмотрю? — Нет, Кристин не подаст в суд, если я пострадаю, копаясь в машинах, но она точно может пострадать, если клиент пострадает под моим присмотром. К сожалению, твоя безопасность — мой главный приоритет, старик. Парень, похоже, хотел ответить, но вместо этого сказал: — Кристин — владелица, я так понимаю? Томми кивнул. — Да, но если хочешь подать в суд, её зовут Хелен Бабблберри. — Понял, — рассмеялся Фил, отстраняясь от стойки и показывая два пальца. — Позвони механику, Томми. Это починят быстрее, если проблема только в чём-то другом. — Конечно, здоровяк, — солгал Томми. На этот раз он не забыл сначала выключить автомат. К тому времени, как Кристин вернулась, автомат был собран и снова работал, если правильно на него нажать. Ну, собран, за исключением одной странной детали и двух винтов, которые он не мог открутить. Наверное, они не были важны. ---- Томми вышел через заднюю дверь, заперев её за собой. Он глубоко вздохнул, а затем закашлялся, вдыхая не самый чистый воздух. Темнело, солнце скрывалось за зданиями, окутывая землю тенями, которые с наступлением ночи только усиливались. Город бурлил жизнью: люди спешили домой с работы или выходили из дома, чтобы повеселиться. Томми не делал ни того, ни другого, потому что у него не было дома. Что, в общем-то, было неплохо. Это экономило ему кучу денег, которые он тратил на гораздо лучшие и крутые вещи. Ему, в конце концов, кровать и так не нужна. Уже… пару лет. Это был странный побочный эффект от какой-то сверхспособности, которую он тогда обнаружил, но она чудесно помогала совмещать дневную работу и ночные шалости. К сожалению, он всё ещё чувствовал усталость, как и любой, кто работал в сфере общественного питания. Или, скорее, в баре. Заставляя себя быть внимательным к окружающему, Томми неторопливо прогуливался по переулкам. Он был не единственным, кто использовал их как короткие пути или как способ незаметно передвигаться, но в них никогда не было такого интенсивного движения. Сделав пару поворотов, Томми запрыгнул на мусорный контейнер, между которым и задней стенкой магазина был зазор. Оба зазора по обе стороны узкого пространства были заблокированы коробками и уличными праздничными украшениями. Томми шагнул с края и упал в щель. Он наклонился и с ухмылкой схватил простой, грязный, черный рюкзак. Это был далеко не единственный его тайник с личными вещами — даже не единственный, состоящий именно из таких вещей, — но всегда было приятно находить вещи там, где он их оставил. Томми быстро переоделся. Тонкий серый плащ был накинут поверх его бело-красной рубашки с длинными рукавами, а джинсы он сменил на черные брюки-карго. Он проверил наличие аптечки, которую хранил в одном из больших карманов, убедившись, что ничего не пропало и не нужно пополнять запасы, прежде чем взять серую тканевую маску, чтобы надеть её на рот. Последним предметом был небольшой голосовой преобразователь, который надевался на горло; он дважды проверил, включен ли он, прежде чем застегнуть рюкзак и вернуть его на место. Выбраться всегда было немного сложнее, чем войти, но к этому моменту он делал это достаточно часто, чтобы это стало мышечной памятью: цепляться за выступ мусорного контейнера, ставить ногу на стену позади себя и, используя паркур, пробираться по узкому проходу. Спустившись обратно в открытый переулок, Томми вздохнул с облегчением, и его глаза стали тускло светиться серебром. Вокруг него начали появляться призрачные силуэты. Время борьбы с преступностью только начиналось. -- Удивительно, но было трудно скрыть присутствие линчевателя. Каким-то образом именно тогда, когда Томми использовал свою личность, позволяющую ему буквально становиться невидимым, герои почти мгновенно его заметили. Он только-только начал проявлять себя, когда герои загнали его в угол. Удивительно, но вместо того, чтобы арестовать его, они завербовали его. И кто он такой, чтобы отказывать в свободном доступе к базе данных героев и хорошим туалетам? Одна способность на одну секретную личность — таково было его правило, и у него ещё было несколько в запасе. Герои могли получить одну. В качестве угощения. Он был щедр в этом плане. Просто он будет более осторожен, чтобы держать свои другие личности вне поля зрения. Просто. Если бы только всё шло по плану. Каким-то образом его следующая личность линчевателя тоже быстро привлекла внимание, хотя на этот раз не героев. — Я слышал, ты разговариваешь с призраками, — произнёс бесстрастный голос. Сердце Томми подскочило к горлу, он резко обернулся, застряв между оборонительной позицией и желанием убежать. Он знал, кого встретит, связанного с этим голосом, ещё до того, как обернулся, но зловещая фигура перед ним всё равно перехватила ему дыхание. Клинок был тем, с кем он не хотел сражаться. Никогда. Бывший герой пал жертвой злодейства, возглавив одну из самых могущественных злодейских организаций, называемую Синдикатом. Он был жесток и виртуозно владел мечом, его боевые навыки были непревзойденны, а ум — гениальным стратегическим гением. И он умел управлять кровью. Это означало, что технически для Томми было уже слишком поздно убегать. Он уже случайно встретился взглядом с его светящимися красными глазами. Однако эта мелочь не собиралась останавливать его от попытки. Если бы он увидел подходящий момент. Злодей фыркнул, не впечатлённый. — Успокойся, я просто хочу поговорить. Верно, ведь Клинок был так известен своими навыками ведения беседы. — Да, хорошо, я свяжу тебя со своей секретаршей, — сказал Томми, стараясь говорить тоном, а не болтать без умолку, как любой здравомыслящий человек, столкнувшись с Клинком. — Мы что-нибудь придумаем. Думаю, сентябрь свободен в моем календаре. Его глаза тускло светились серебром, ровно настолько, чтобы он мог видеть, какие призраки находятся поблизости. Одна из них всегда была там, его тень с тех пор, как он открыл свои призрачные способности. Маленькая девочка, у которой когда-то были мягкие медные волосы и темно-серые глаза. Клементина. Сейчас она смотрела на Блейд с широко раскрытыми глазами. Он всегда был для неё любимым героем, даже после того, как стал злодеем. По крайней мере, если Томми умрёт сегодня ночью, она будет рада, что это произойдёт от рук Блейда. — Или мы могли бы просто поговорить сейчас, — заметил Блейд. — Не хотелось бы беспокоить и без того занятую секретаршу. Томми кивнул, словно тот высказал разумную мысль, словно собирался на мгновение задуматься над ней; а затем он бросился бежать. Он сделал всего три шага, прежде чем его тело застыло, резко остановившись. Ощущение давления ощущалось со всех сторон, особенно изнутри, и это давление теперь управляло его конечностями, как марионетками. Грубо. И мышцы ещё и болели от удара током. Он снова повернулся лицом к Блейду. К счастью, он всё ещё контролировал свой рот, поэтому он воспользовался им. — Знаешь, ты мог бы просто начать с этого. Это жестоко — сначала дать человеку надежду, а потом отнять её. — Я стараюсь не использовать её, если в этом нет необходимости, — ответил мужчина, и, к удивлению Томми, отпустил его. — Тебя зовут Орфей, верно? Прилив крови, вернувшийся в естественное русло, заставил Томми покачнуться на месте, его зрение на мгновение наполнилось звёздами, прежде чем вернуться в норму. Он пришёл в себя достаточно быстро, чтобы обработать слова злодея. Он позволил своей силе ненадолго усилиться, серебро в его глазах засияло, когда некоторые из его фантомов вспыхнули, а затем исчезли. — Да. Это я. Чем я могу вам помочь, мистер Блэйд? — Я ищу кое-кого, — начал он. — Скорее всего, призрака, или кого-то, кого призраки могут знать. — Он протянул бумагу. Томми взял её, просматривая, как ему показалось, дело о пропавшем человеке. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить написанное, главным образом потому, что это было совсем не то, с чем, как он ожидал, Блэйд обратился бы за помощью к знаменитому Орфею. Возможно, он разыскивал старого врага, или кого-то, кто был ему должен деньги, или… Ребенка. Мальчик на листке бумаги выглядел лет на пятнадцать-пятнадцать, у него были светлые волосы и серые глаза. Мальчика звали Карл, и это в сочетании с его портретом что-то напомнило Томми. Он прочитал дальше, пока не нашел ответ. О пропаже ребенка сообщила его приемная семья около двух лет назад. Он невозмутимо поднял бровь. — Что, ты теперь работаешь в системе опеки? Блэйд выглядел удивленным. — Ты знаешь, кто он? — Смутно, — пожал плечами Томми. — Я стараюсь следить за пропавшими детьми. Я не хочу, чтобы они стали одними из моих призраков. После его заявления воцарилась тишина, тяжесть слов впилась в кости. Даже при слабом свечении глаз он видел, как Клементина мельком смотрит на бумагу. Чего бы он только не сделал, чтобы помешать ей стать призраком… Он оторвался от этих мыслей. — Это старое дело. Есть ли что-нибудь, на что мне следует обратить внимание? След довольно застоявшийся. Блэйд посмотрел на Томми задумчиво. Оценочно. — Он исчез примерно в то же время, когда умер Икар, — медленно произнес он. Сердце Томми тупо заколотилось в груди. Икар. Любимый мститель города. Тот, кого Блэйд так хорошо знал, убивая. Тот, кто мертв. Во рту пересохло. — Ты пытаешься найти Икара? — Его тело так и не нашли, — сказал Клинок. — А герои слишком заняты тем, что обвиняют меня, чтобы самим это искать. Томми вздрогнул, сначала подняв взгляд на павшего героя, а затем на Клементину. Она смотрела на него снизу вверх, в её потускневших глазах словно светилось что-то. — Может, он сможет помочь. Он тяжело сглотнул, снова взглянув на фотографию пропавшего мальчика. Он был слишком стар для Икара, на несколько лет, но никто другой об этом не узнает. Об этом мальчике тоже сообщили как о пропавшем примерно через четыре дня после падения знаменитого линчевателя. Злодей не собирался искать Икара, следуя этой зацепке. — Это не я его убил, — осторожно сказал Клинок. — А это значит, что тот, кто это сделал, избежит наказания. Томми едва сдерживал смех и слёзы. Он действительно пытался раскрыть это нераскрытое дело. Кто-то всё ещё искал Икара. Блэйд ведь никогда по-настоящему не переставал быть героем, не так ли? Он откашлялся, чтобы ни одна из эмоций не вырвалась наружу. — Значит, ты собираешься найти настоящего убийцу? Мужчина выпрямился, выглядя удивленным, словно ожидал несогласия. Словно он был готов достать презентацию в PowerPoint или что-то подобное, чтобы доказать свою точку зрения. Блэйд открыл рот, а затем закрыл его. Томми задумался. Это был не первый случай, когда кто-то из Синдиката появлялся в конце расследования дела о пропавшем человеке, но, судя по тому, что он слышал, обычно они приходили с трупом. — Так зачем вам моя помощь? — спросил он. — Ну да, я могу отправить своих фантомов и посмотреть, что они найдут, но, насколько я слышал, ты довольно способный парень, когда дело доходит до достижения своих целей. Икар умер два года назад, это не может быть первый пропавший ребенок, которого вы ищете. Так почему именно я, и почему сейчас? — Это, э-э, на самом деле первый ребенок, — сказал Блэйд. Томми удивленно поднял глаза. — В других случаях пропажи людей формально были взрослые, и обычно у них были следы, за которыми вела полиция, и подозреваемые, за которыми можно было следить. Оказалось, что большинство из них были нераскрытыми убийствами. Дети из приемных семей… как выяснилось, их сложнее найти, когда их помечают как «беглецов» и добавляют в список людей, за которыми нужно следить. Нет никаких следов, и нам нужна широкая сеть для поиска, а не просто навыки расследования. — Что могли бы обеспечить мои фантомы. — Томми кивнул, снова опустив взгляд на бумагу в своих руках. Казалось, Блэйд говорил от имени Синдиката, а не только от своего имени, используя слово «мы». И если они все это время расследовали дела о пропавших без вести… Он не найдет Икара, найдя этого ребенка, это Томми точно знал, но Блэйд все еще может найти людей, стоящих за смертью Икара, если продолжит искать по этим дорогам. И заодно найдет пропавших детей. В их городе приемные дети, казалось, слишком легко ускользали от внимания, и было бы неплохо, если бы кто-нибудь помог их найти. Это было опасно, если его подозрения о том, что случилось с мальчиком, были верны. Даже для такого могущественного, как Блэйд. Томми спрятал бумагу. — Да, я посмотрю. Довольно приятно видеть, что злодей заботится о погибшем линчевателе. — Ты мне веришь? — спросил Блэйд. — У меня есть источники, подтверждающие твои слова, Клинок. — Томми наклонил голову, драматично переводя свои светящиеся глаза на Клементину, которая все еще была невидима для всех, кроме него. Она проводила рукой взад и вперед по бумаге, которую он держал, пытаясь создать рябь. Он решил не упоминать, что его «источниками» были в основном он сам, потому что он также расследовал дело Икара. Он просто позволил мужчине поверить, что у него есть полезные призраки, шепчущие ему на ухо. — Если бы у меня не было, я бы, конечно, не поверил ни единому вашему слову. Я не так легко доверяю, и, честно говоря, вам тоже не следует. То, что я не сдам вас героям или полиции, не означает, что я не могу ударить вас в спину. Это было справедливое предупреждение, учитывая другие личности, которые он использовал. В конце концов, он был довольно плодовитым лжецом, но он не питал иллюзий, что Орфей — это тот, кого Блэйд должен опасаться. Это также позволяло Орфею держаться на более комфортной дистанции, чтобы его не сразу заклеймили злодеем только потому, что он взял работу у одного из них. Хотя герои, как известно, не обращали внимания на такие детали. Тем не менее. — Хорошо, — сказал Блэйд, всё ещё с любопытством глядя на него. — Тогда я просто дам тебе свой номер и убирайся с глаз долой. — Твой номер? — спросил Томми. — Мистер Блэйд, сэр, мой человек, мой добрый парень, это, на самом деле, полная противоположность недоверию ко мне. Блэйд фыркнул. — Не мой личный номер, идиот. У меня есть номер, предназначенный исключительно для бизнеса. У Блэйда был рабочий номер телефона. Как же это… цивилизованно с его стороны. Мужчина протянул пустую визитку с напечатанным посередине номером, и Томми в шоке посмотрел на неё. — У вас визитка. Для ваших злодейских заданий. Чтобы находить потерявшихся приёмных детей, — он моргнул, снова взглянув на мужчину. — Знаете, вы не очень хорошо умеете поддерживать свою репутацию. —Да, — сухо ответил мужчина, — я в курсе. Я и героем не умел этого делать. Увидимся позже, Орфей. Через несколько секунд Томми остался стоять в переулке один, всё ещё сжимая в руках простую визитку.