Чужая реальность, свой человек

Гермиона плавно поднялась с койки и опустила ноги на холодный каменный пол. Гарри выглядел совершенно невозмутимо - и по его лицу невозможно было понять, с какими именно новостями он пришел. Ее не станут отдавать дементорам для некротических поцелуев, и она отделается только пожизненным заключением? Она внимательно всматривалась в Гарри - в его одновременно знакомое до каждой мелочи лицо, и все-таки чужое. Зеленые глаза без знаменитых круглых очков, смотрели на нее с легким недоумением, как будто Гарри до сих пор не мог понять, как с ней взаимодействовать. — Ты замолчал, потому что до сих пор не знаешь, как со мной себя вести? — спросила Гермиона. — Как с незнакомым человеком из другого мира? Как с потенциальным врагом? Как с подругой, которую любишь несмотря ни на что? Гарри кивнул. — Если у тебя есть силы и хотя бы капельку желания меня обнять, то обними, — попросила Гермиона. — Вместе мы справимся со всеми новостями - и хорошими, и плохими. Но если не захочешь, все пойму. Я в любом случае хочу заслужить твое доверие - так или иначе. Опустившись рядом с ней на койку, Гарри обнял ее. Это было не самое теплое объятие, но оно уже означало многое. — Итак, — сказала Гермиона, выпуская Гарри из рук. — Начнем с хорошей новости. Вдруг она будет настолько эйфорической, что я плохую даже не замечу. — Морс не знает, что я тут. Так что держи язык за зубами, когда вы с ним встретитесь. Подробности он тебе расскажет, а я пока просто сообщу, что твоя история про разные миры показалась если не убедительной, то потенциально возможной. Проверки показали, что ты с высокой вероятностью говоришь правду. В Азкабан тебя не отправляют, но хотят устроить что-то вроде испытательного срока. Полностью все подозрения с тебя не снимают. — Новость, конечно, хорошая, — медленно сказала Гермиона, — хотя я ждала полного принятия и более восторженного отношения. Настоящий выходец из другого мира! Пришедший с миром и добрыми намерениями! Умный и квалифицированный! — Узнаю хвастливую Гермиону из школы, — проворчал Гарри. — Не хватает книжной перхоти на мантии и длинных спутанных волос, которые ты горделиво отбрасываешь за спину. Гермиона подумала о том, что ее двойник из этого мира в школьные годы, судя по всему, совершенно не отличалась от нее. — А плохая новость? — Вчера, когда ты уже была в камере, случилось нечто из ряда вон выходящее… Гермиона на секунду задумалась. — Погоди, — перебила его Гермиона, — не рассказывай. Мне нужно будет кое-что проверить, когда я встречусь с Морсом. Гарри пожал плечами. Он встал и подошел к двери камеры. — Мне пора, через пять минут сюда придут авроры, чтобы отвести тебя к Морсу. Я буду там и стану делать вид, что вижу тебя первый раз за утро. Просто захотелось тебя немного успокоить. Гермионе хотелось сказать, что она разобралась со своей тревогой, пусть даже и нетрадиционным способом, но поняла, что искреннюю заботу стоит ценить. — Спасибо, Гарри, — сказала она. — Мальчиком-который-выжил быть сложно, но еще сложнее быть Мальчиком-который-выжил-и-не-растерял-по-дороге-всю-доброту. — Кое-что растерял, — криво улыбнулся Гарри. — Моя Гермиона с тобой не согласилась бы. Дверь за ним закрылась не с таким зловещим звуком, как до этого. Авроры действительно пришли через долгих пять минут. Ими оказались двое - все тот же Малфой, многофункциональный мужчина, и крепкая женщина средних лет с красиво уложенными вокруг головы косами. — Грейнджер, на выход! — громко объявил о своем приходе Малфой. — К солнцу, свежему воздуху и остаткам магии! Палочку тебе не возвращаем, но наручники надевать не станем. Женщина-аврор с некоторым осуждением посмотрела на Малфоя и поджала губы. Гермиона подумала, что ей бы наверняка понравился Драко из ее мира. Они стояли бы сейчас перед ней как разнополые Немезиды, богини возмездия, и молча не одобряли ее внешний вид. Потом, закончив задание, пригласили бы в свой кружок Миранду Кукс и по очереди произносили ее имя, кривясь каждый на свой лад. — Иду, — смиренно сказала Гермиона. — Только торопиться не будем. За бесконечность, проведенную в камере, у меня атрофировались мышцы и почти полностью пропала воля к жизни. Женщина-аврор посмотрела на нее с недоумением. — Вы же здесь провели меньше суток, — сказала она неожиданно приятным контральто. — Что там у вас успело атрофироваться? Гермиона печально махнула рукой, словно была сокрушена преуменьшением ее страданий. Малфой же оказался гораздо более сострадательным. Он взял ее под руку и подвел к двери. — Не будем торопиться, — прошептал он Гермионе. — Но надеюсь, что с каждым шагом на свободу ты будешь крепнуть. — Кларисса, — уже громче сказал Малфой, обращаясь к коллеге. — Берите нашу узницу под вторую руку, вместе уж как-нибудь дотащим ее истощенное тело. По пути к кабинету Морса Малфой рассказывал Гермионе о том, что он в силу определенных обстоятельств знает бывших Пожирателей смерти, отсидевших в Азкабане больше пяти лет. — Они были такие же бледные и тощие, как и ты, Гермиона. Но они принимали солнечные ванны, ели мясо и пили мозговой бульон. Окрепли, ожили, клянусь Салазаром! И с тобой тоже все будет в порядке, вот увидишь. Судя по выражению лица, Кларисса по-прежнему не понимала, почему Малфой обращается с Гермионой так, будто она и вправду отсидела где-то в нечеловеческих условиях продолжительное время. — Да вот она какая румяная, — робко говорила она, указывая на щеки Гермионы. — А мышцы? Все у нее в порядке с мышцами, не нужно ей мозгового бульона. — Это румянец от лихорадки, — твердо сказал Малфой. — Горячечные пятна часто расцветают на щеках у тех, кому осталось совсем немного. — Расцветают и плодоносят, — подтвердила Гермиона, закашлявшись. — Малфой - эксперт по тюремным болезням. Заключительным аккордом их совместного выступления с Малфоем стал момент, когда Гермиона подставила лицо с закрытыми глазами под тусклые светильники лифта. — Я уже забыла, как выглядит солнце, как ощущается его свет на коже. Мне кажется, что светильники - это солнечные детки. Крошечные, слабосильные, но после кромешной темноты камеры и они как звезды. Малфой всхлипнул от жалости, и у Гермионы снова потеплело внутри. И тут Кларисса рассмеялась. — Ладно, — сказала она. — Рада была поучаствовать в вашем театральном этюде в роли тупого аврора. Не пойму одного, Грейнджер, что с вами случилось, раньше вы себе такого не позволяли. Вас в полнолуние искусали Малфой с Ноттом? Мысль о бегущих за ней по ночному лесу Малфое и Нотте, желающих влить в ее вены вирус сомнительного юмора, показалась Гермионе интересной. Озвучивать мысль она не стала, а вместо этого сказала: — Кларисса, вы великолепный аврор. Потрясающе владеете навыком выглядеть глупее, чем вы есть. Это комплимент, я не шучу. В допросной вам, должно быть, нет равных. Кларисса совершенно нескромно кивнула, соглашаясь, и это тоже очень понравилось Гермионе. Миранда встретила их троицу с профессионально мрачным выражением лица. — Шеф и Главный аврор вас ждут, — сказала она. — Вы как всегда очень полезны, — проворковала Гермиона. — Тысяча благодарностей! Хмыкнув, Миранда вернулась к своим бумагам.