Чужая реальность, свой человек

Гарри вел Гермиону за плечи, чтобы она не выписывала совсем уж выдающиеся круги. — Не помню, чтобы раньше тебя мог свалить один бокал сливочного пива, — проворчал Гарри. — Это твоя Гермиона более стойкая, а моя… то есть я алкоголь не переношу уже лет десять, — почти трезво ответила Гермиона. — Просто сам понимаешь, ситуация стрессовая. Смена реальностей, ты со мной в ссоре, Живоглотик опять же кремирован. — Я не знал насчет Глотика, — сказал Гарри, легко корректируя занос Гермионы. — Мы с Гермионой три года уже не общаемся. Гермиона открыла рот, чтобы наконец выбить из Гарри подробности, но тот предугадал ее вопрос. — Все расскажу, но не на твою пьяную голову. Сейчас пойдем ко мне, я дам тебе отрезвляющее зелье. Гермиона обернулась на Гарри. Челюсти его были сжаты, как будто он до сих пор не мог решить какую-то задачу. — Ты женат? — спросила Гермиона. — На Джинни? Или на Пэнси? Присвистнув, Гарри криво улыбнулся. — Ну, с Джинни все понятно. Но Пэнси? Неужели у нас с ней в твоем мире была какая-то связь? — Еще какая, — ответила Гермиона. — Сначала физическая, потом духовно-эмоциональная. У меня ты на ней и женился в конечном итоге. Поставил не на красное, а на черное, так сказать. — Потрясающе, — сказал Гарри. — Никогда бы не подумал, что она может запасть на гриффиндорца. Гермиона рассмеялась, вспомнив, как Гарри пришел к Пэнси арестовывать ее за подпольное распространение одежды из шелка акромантула, а та бегала от него по поместью с диким смехом. Когда же Гарри, вспотев и рассердившись, пригрозил ей Петрификусом Тоталус, она остановилась и сказала, что именно на это и надеялась. Мол, Гарри выглядит как бог ярости, когда разбрасывается заклинаниями направо и налево. — Она находит тебя очень сексуальным в аврорской форме. Мол, одно дело, когда брови хмурит какой-то слизеринец, у них это вообще в крови, а вот когда хороший мальчик слетает с катушек… Там, у меня, вы постоянно ругаетесь, бьете посуду, а потом удаляетесь в опочивальню. Хотя иногда и не доходите. — Другая моя версия настолько болтлива? — Это Пэнси болтлива, мы с ней дружим. Так на ком ты здесь женат? Гарри улыбнулся с нежностью и нервозностью одновременно. — Скоро узнаешь, не разбалтывать все сразу - моя профессиональная привычка. То, что они решили не пользоваться аппарацией, было правильным решением. Действие пива постепенно отпускало Гермиону. Конечно, она соврала Гарри о том, что пила только для того, чтобы не выделяться на фоне остальных выпивающих. Ей хотелось показать то, насколько она доверяет Гарри. Настолько, что даже позволила себе потерять какой-то контроль над телом. Песни-то она и трезвой могла спокойно петь. Один из главных советов, который давно дал ее наставник - хочешь быстро сократить дистанцию с человеком, дай ему увидеть тебя уязвимым. Зайдя в дом, Гарри позвонил в колокольчик, висящий рядом с дверью. — Это очищает пространство от возможной негативной энергии гостя, — туманно сказал он. Лицо Гермионы медленно расплылось в улыбке. — Со мной нет ни одного мозгошмыга, — сказала она. — Клянусь прахом Живоглота. — Это специалисту решать, — сурово сказал Гарри и посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж. Буквально через три секунды послышался еще один звон сверху. Гарри в один момент как будто снял с лица маску аврора и превратился в мужчину влюбленного, даже несколько идиотического. — Дорогая, ты никогда не угадаешь, кого я привел в гости, — пропел он. На лестнице появилась Луна Лавгуд. Нынче, вероятно, Поттер. Гарри вытянул руки в сторону Гермионы и сделал жест, как будто демонстрировал какой-то подарок. — Гермиона! — нежным голосом воскликнула Луна. — Я так взволнована! Наконец-то ты решила зарыть труп садового гнома, лежащего между тобой и Гарри. Взволнованной Луна не выглядела. Она спускалась по-прежнему величаво, отчего ее светлое свободное платье шло легкими волнами. В распущенных светлых волосах виднелись какие-то бусинки, перья и даже одна железная гайка. Луна подошла к Гермионе и положила руки той на щеки. — Ты очень изменилась, — прошептала она. — Твоя аура уже не темно-синяя, а оранжево-золотистая. Хотя, конечно, за внешним аурическим слоем я все равно вижу какой-то темный слой, но это может быть несварение желудка. Не стесняясь, Луна погладила щеки Гермионы длинными пальцами, а потом обошла ее по кругу. Пощупав последовательно икры, ягодицы и бицепсы Гермионы, она остановилась. — Добро пожаловать в дом Поттеров, дорогая. Надеюсь, что мои ежедневные очищающие пространство ритуалы дадут тебе свободу от тяжелых мыслей. — А что с моими мозгошмыгами? — смеясь, спросила Гермиона. — Их у тебя нет, — пожала плечами Луна. — Я бы сразу про них сказала. Гермиона горделиво посмотрела на Гарри. Прах Живоглота не был осквернен ложной клятвой. — Луна, любимая, принеси Гермионе отрезвляющее зелье, — попросил Гарри. — У нас был непростой разговор в “Дырявом котле”, ей пришлось принять небольшой допинг. Было ясно, что Гарри пока не хочет оставлять девушек наедине друг с другом. Возможно, он не хотел, чтобы Гермиона вываливала на чувствительную Луну всю невероятную правду разом. — Зачем она меня трогала? — шепотом спросила Гермиона. — Что-то я не припоминаю у нее такого стремления познавать мир на ощупь. Раньше она просто надевала свои розовые очки и смотрела на людей с расстояния, опасаясь заразиться от них ментальным паразитом. — Во-первых, — прошипел Гарри, — мы выяснили, что ты не заразная, во-вторых, Луна освоила технику тактильного считывания. — И часто она тебя считывает? — с прищуром спросила Гермиона. Гарри отмахнулся. Вернувшаяся Луна принесла пузырек с искрящимся зеленым зельем и протянула его Гермионе. — Больше не пей, — сказала она. — Тебе это не нужно, у тебя от этого края ауры расплываются. После зелья Гермиона полностью вернула себе контроль над телом, поэтому на второй этаж она поднималась на руках, используя перила как брусья. — Чисто лиловый камышовый орангутанг, — похвалила ее Луна. — Покажи мне потом свои упражнения на руки, мне через три месяца предстоит окольцевать птицу-гром. Они уселись в уютной гостиной, довольно сильно отличающейся от гостиной Гарри и Пэнси. С потолка свисали цветные стеклышки на шелковых шнурках, раскачивающиеся даже без ветра. Все стены были увешаны кашпо с растениями, между которыми бегали какие-то мелкие животные. — Они не гадят? — спросила Гермиона, пытаясь вести светскую беседу. — Ты про пылевиков? — Луна протянула руку к стене, и один зверек прыгнул ей в ладонь. — Нет, они едят пыль и испражняются запахом лаванды. Очень удобно. Чисто, приятно пахнет, всегда есть, кого погладить. Гермиона одним пальцем погладила абрикосово-серого пылевика по крошечной спинке и поразилась тому, насколько у него мягкая шерсть. Дальше все трое замолчали. — Чай! — воскликнул Гарри, подскакивая. — Кикимер, принеси нам чай! Меньше, чем через минуту, в комнате с громким хлопком, от которого Луна прикрыла уши с серьгами в форме турнепса, появился Кикимер с подносом на руках. Он крайне неодобрительно посмотрел на Гермиону, дернув уголком морщинистых губ. — Пожалуйста, хозяин, — проговорил он с поклоном, от которого чашки на подносе задребезжали. — Прошу, пересчитайте книги в доме. Я думаю, что потом мы их не досчитаемся. Гермиона в притворном ужасе прижала руку в груди. — Ты считаешь, что я книгокрадка?! — закричала она. — Какое шаблонное и предвзятое предположение. И полностью соответствующее действительности. Кикимер ошалело посмотрел на нее и исчез с тем же звуком. — Книги пошел прятать, — сказала Гермиона. — Хороший он у вас. Ладно, Гарри, как ты планируешь обо всем рассказать Луне? Луна заинтересованно подалась вперед. — Рассказать о чем? Об истории вашего примирения? — Да, — замялся Гарри, — и об этом тоже. Гермиона отхлебнула чай, давая возможность Гарри начать. Гарри же вместо этого меееееедленно размешивал сахар в чашке. — Луна, — бестрепетно сказала Гермиона. — Я из другого мира. В своем мире я пыталась решить проблему с исчезающей магией, немного поспешила с одним заклятием - и в полдень переместилась из своего кабинета в свою квартиру в Косом переулке. Только квартира была немного другая, все было немного другое, у Гарри вот стрижка новая, так что с вероятностью девяносто девять процентов я поменялась с вашей Гермионой местами. Надеюсь, она там в порядке и как-то догадается, что произошло. — Догадается, — мрачно сказал Гарри. — Наша Гермиона чрезвычайно умна, и от этого много сложностей. Ты кажешься попроще. Пожав плечами, Гермиона посмотрела на Луну. Ей было плевать, как другие оценивали ее интеллект, даже если это был Гарри. Луна достала из кармана платья карманные часы на цепочке. Она встала рядом с Гермионой и разместила часы над головой. Часы сначала начали раскачиваться из стороны в сторону, затем закружились по часовой стрелке, а затем и вовсе принялись выписывать знак бесконечности. — Подтверждаю, Гарри, — Луна посмотрела на мужа. — Если ты до этого сомневался, то теперь можешь быть уверенным - эта Гермиона из чужого мира. Знак бесконечности это сразу показал. Но при этом сама она здесь не чужая. Видел это дрожание секундной стрелки? Это признак того, что местное волшебство ее признает. Гермиона, чья голова после зелья была абсолютно ясной, внимательно наблюдала за Луной. Луна была все такой же плавной в своих движениях, все так же носила кучу загадочных побрякушек и по-прежнему делала то самое восторженное лицо, когда говорила о чем-то мистическом. Только тело врать не может. Наставник потратил несколько лет на то, чтобы Гермиона сначала научилась чувствовать свое тело, а потом и телесный язык других. Это было жизненной необходимостью, и Гермиона оказалась хорошим учеником. Теперь она видела, что все демонстрируемое Луной было даже не притворством… Скорее образом, который когда-то был ее органикой, а сейчас висел внутри, как старое платье, которое всегда можно достать для примерки. Все дело было в крошечной, никому, кроме специалиста, нарочитости. Движения рук длились на долю секунду дольше, использование аксессуаров выглядело самую малость иронично, как будто их хозяин сам подсмеивался внутри. И никакая секундная стрелка не дрожала, Гермиона могла опять спорить на прах Живоглота. — Гарри, — сказала она. — Ты не мог бы оставить нас минут на десять? Мне нужно обсудить с Луной кое-что девичье. Лицо Гарри тут же затвердело. — Ни в коем случае, — отрезал он. — Ты меня прости, Гермиона, но есть все-таки еще небольшой шанс, что ты сумасшедшая. — Иди, милый, — хрустально рассмеялась Луна. — Никакой опасности нет, я это чувствую. Недовольно ворча, Гарри вышел из гостиной. Гермиона положила сцепленные руки на колени и наклонилась к Луне. — Ты притворяешься, — прямо сказала она. Это был не вопрос, а утверждение. Луна вцепилась в гайку в волосах и изумленно приоткрыла рот. — В каком смысле притворяюсь? — спросила она, приподнимая брови так, как будто ей только что сделали больно. — Вот это все - твои украшения, рассказы про ритуалы, ауры и дрожание секундной стрелки. Ты прости, что я веду себя настолько прямолинейно, хотя, честно говоря, меня уже давно задолбали эти светские условности. У тебя развязался шнурок, а прохожий, заметив это, сначала говорит что-то о погоде, потом уверяет тебя, что вовсе не сомневается в твоей способности использовать все элементы обуви по назначению, и только потом сообщает о шнурке. Гермиона с гневом отхлебнула чай. Гневное выражение она сделала, чтобы незаметно проследить за лицом Луны. И когда она увидела, что мышцы вокруг глаз Луны чуть напрягаются, придавая взгляду твердость, а губы еле заметно искривляются, она довольно шлепнула ладонью по бедру. — Муженек, тащи сюда свою задницу! — заорала Луна. — Эта Гермиона тоже очень умная! Гарри появился незамедлительно. Наверное, стоял прямо за дверью и пытался подслушать девичьи разговоры. — Догадалась? — спросил он коротко. — Догадалась, — промурлыкала Луна. — Единственная из всех. — Но ты очень хороша, — похвалила Гермиона. — Можешь идти в шпионы, вряд ли у той стороны есть люди такого же уровня, что и у меня. Только для чего все это актерство. Гарри рассказал. Он сказал, что роль жены Главного аврора крайне опасна. Фактически, она мишень с ярко мигающим яблочком внутри. Ей нужно имитировать вид лихой и придурковатый, чтобы потенциальные похитители не ждали от нее многого. Это было умно. — А в школе ты не притворялась? — спросила Гермиона, выслушав объяснения. — Нет, конечно, — фыркнула Луна, развалившись на кресле. — Я была именно той милой, рассеянной, витающей в радужных облаках Луной. Просто потом пришлось быстро повзрослеть и откинуть все наносное. — А еще тебе нравится дурить людей, — прищурилась Гермиона. — Вижу это по твоему лицу. — У тебя всегда есть повод станцевать под луной, рассказать человеку, какой он урод, назвав его ауру коричневой, и отъехать куда-то по нелепому поводу вроде кольцевания гром-птицы. Луна рассмеялась искренне и без всякого хрусталя. — Люблю ставить людей в неудобное положение, — сказала она. — Гарри и влюбился в меня именно поэтому. Он же обожает попадать в дикие ситуации. А потом влюбился второй раз, когда я позволила увидеть другую сторону моей личности. — Но ты мне веришь? — тихо спросила Гермиона. — Верю, — ответила Луна. — Чутье и наблюдательность все еще со мной. У тебя не только прическа и тело другое, у тебя взгляд другой. Наша Гермиона со временем превратилась в оживший свод законов и инструкций, а ты по-настоящему живая. Гермиона не без труда аппарировала к своему дому и думала о том, что с Луной они подружатся по-настоящему. Засыпала она легко, несмотря на то, что воздух и атмосфера в квартире были непривычными. Завтра ей предстоял непростой разговор с руководителем Отдела Тайн, но она была спокойна. Не о чем беспокоиться, когда у тебя есть только настоящий момент.