Дневники ведьмы

Джессика сидела за столом в своей комнате, окружённая старыми книгами и пожелтевшими бумагами. Над головой горела лампа, которую она включила силой мысли — просто чтобы проверить, работает ли магия. Работала. Лампа зажглась с лёгким треском, и Джессика улыбнулась. «Хотя бы это я контролирую». Она вернулась к дневникам. Встреча с Мередит Фелл прошла лучше, чем она ожидала. Кузина Логана оказалась таинственной, довольно интересной женщиной с усталыми глазами, но с искрами в них. Когда Джессика попросила семейные дневники, Мередит долго смотрела на неё, а потом просто кивнула. — Ты имеешь право знать, — сказала она. — Ты — последняя из нас, кто ещё может это понять. Логан был одержим прошлым, но он искал не то. Он искал силу. Ты ищешь правду. Это важнее. Она протянула Джессике тяжёлую коробку с пожелтевшими книгами. — Береги их. И себя. Джессика вернулась домой и не спала два дня. Она читала, делала заметки, перепроверяла даты. И то, что она нашла, заставляло её кровь стыть в жилах. Рокильда Фелл. 1125–1159 год. Джессика перечитывала записи в дневнике Томаса Фелла — прямого потомка Рокильды. Он писал сдержанно, но с отчётливым уважением к своей прародительнице. «Рокильда родилась в холодную зиму 1125 года. Её мать, Сельвия Рэвенвуд, была известной целительницей в наших землях. Говорили, что она могла остановить кровь одним прикосновением и излечить любую болезнь. Но её дар привлекал не только больных, но и тех, кто искал власти». Дальше шли страницы о детстве Рокильды — она была младшей в семье, но единственной, кто унаследовал материнскую силу. У неё были тёмные волосы и зелёные глаза, которые, по словам Томаса, «могли видеть то, что скрыто от обычных людей». «Она была сильной. Слишком сильной для своего времени. Люди боялись её. Но она не была злой. Она была просто… другой». Джессика провела пальцем по строчкам. «Другой». Она знала это чувство. «В 1154 году случилось страшное. На Рокильду донесли местному священнику — будто она приносит в жертву детей, чтобы усилить свою магию. Это была ложь. Соседи завидовали её силе и богатству. Но клевета делала своё дело. Толпа пришла к её дому с факелами и вилами. Её муж, Эдвард Фелл, встал на защиту семьи. Он был воином, но их было слишком много. Эдвард погиб на пороге собственного дома, закрывая собой дверь в комнату, где прятались дети». Джессика сглотнула. Она представила эту картину — отца, умирающего за свою семью. Логан Фелл был совсем другим. Он не защищал. Он нападал. «Сыновья Рокильды — близнецы, Генри и Томас — выбежали из дома, чтобы помочь отцу. Толпа растерзала их на глазах у матери. Рокильда видела всё. Ей было тридцать четыре года. Она вышла на крыльцо, и говорят, что в ту ночь небо над деревней почернело от её гнева. Она не стала убивать никого из тех людей — она просто заставила их смотреть в глаза мёртвым детям. А потом ушла. Никто не знает, куда. Спустя три дня её нашли мёртвой в лесу, прижавшей к груди окровавленный платок сыновей. Она умерла от горя». Джессика закрыла дневник и глубоко вздохнула. «Она была ведьмой, — подумала она. — Сильной ведьмой. И она умерла не от магии, не от врагов, а от потери. Как я могу быть её потомком?» Она подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение — тёмные волосы, зелёные глаза, бледная кожа. «Ты — её кровь», — сказала она себе. — «Ты несешь её силу. Но ты также можешь нести её боль». Джессика листала дневник дальше. На страницах, посвящённых матери Рокильды, было что-то странное. Текст обрывался ровно на середине фразы. Следующие страницы были вырваны. И в других дневниках — тоже. «Кто-то хотел стереть её, — прошептала Джессика. — Сельвию Рэвенвуд. Зачем? Что она такого сделала?» Она просмотрела все дневники Феллов, которые ей дала Мередит. Везде одно и то же — имя Сельвии упоминалось вскользь, а потом исчезало. Будто её не существовало. Будто её вычеркнули из истории намеренно. — Это слишком странно, — сказала она вслух. — Никто не вырывает страницы просто так. Кто-то боялся этой женщины. Или боялся того, что она знала. Она перечитала последние записи Рокильды. В одном из писем, адресованном своей старшей сестре, Рокильда писала: «Мать всегда говорила мне: “Сила — это бремя, которое мы несём ради других. Но есть силы, которые не должны просыпаться. Никогда”. Я не понимала тогда. Теперь — понимаю. Есть вещи, которые лучше забыть. И есть люди, которых лучше не помнить». Джессика перечитала эту фразу несколько раз. «Есть люди, которых лучше не помнить». Она говорила о матери. «Что ты такое сделала, Сельвия Рэвенвуд? И почему все в семье Феллов делают вид, что тебя никогда не существовало?» Джессика пыталась найти больше. Но все следы вели к пустоте. Как будто Сельвию Рэвенвуд стёрли с лица земли — не убив, а забыв. Дом Соммерсов. Вечер. Джессика вышла из своей комнаты, спустилась на кухню. Елена сидела за столом с чашкой чая, Джереми устроился в углу с книгой, а Тайлер пришёл в гости — сидел на диване и листал журнал. — Ты выглядишь уставшей, — заметила Елена, глядя на кузину. — Опять не спала? — Я читала, — сказала Джессика, стараясь, чтобы голос звучал беспечно. — Книгу. Очень увлекательную. — Какую? — спросил Джереми, отрывая взгляд от страниц. — О… истории Мистик-Фоллс, — соврала Джессика. — Много нового узнала. Она не могла рассказать им. Это было слишком личное. И слишком опасно. Если кто-то узнает, что она ищет что-то на Сельвию Рэвенвуд — возможно, это привлечёт внимание тех, кто вырвал те страницы. Она не хотела подставлять никого из них. — Ты сегодня какая-то задумчивая, — заметил Тайлер, подходя к ней. — Всё нормально? — Всё отлично, — улыбнулась Джессика. — Просто устала. Мне нужно немного отдохнуть. Она взяла чашку кофе и поднялась к себе в комнату. Ночь. Комната Джессики. Она сидела на кровати с браслетом в руках. Он нагрелся снова, как только она коснулась его. — Что ты такое? — спросила она у браслета. — И что ты такое скрываешь? Она надела его на запястье и закрыла глаза. В этот раз она не просто попыталась зажечь свет — она попыталась найти ответ. В её голове мелькнул образ женщины с тёмными волосами и горящими глазами. «Сельвия», — прошептал голос в голове. И стих. Джессика открыла глаза. На столе лежали дневники, но одна страница выпала из тетради и упала на пол. Она подняла её — это был чистый лист, но на нём что-то проступило, словно кто-то писал невидимыми чернилами. «Ищи меня в тени. Там, где свет не проникает». Джессика почувствовала, как мурашки побежали по коже. «Мне нужно продолжать. Сама». Она спрятала лист в книгу и пообещала себе: она найдёт ответы. Даже если это будет стоить ей жизни.

***

Несколько дней спустя. Дом Гилбертов. В гостиной повисла тяжёлая тишина. Елена стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела на человека, который только что вошёл в дом с чемоданом и самодовольной улыбкой. — Джон, — сказала она ледяным тоном. — Что ты здесь делаешь? — Здравствуй, племянница, — Джон Гилберт поставил чемодан на пол и оглядел комнату. — Я слышал, в городе неспокойно. Решил помочь. — Мы не просили твоей помощи, — отрезала Елена. — Я знаю, — он улыбнулся той же улыбкой, что и всегда — слишком уверенной, слишком хитрой. — Но у меня есть кое-что, что может вас заинтересовать. Он открыл чемодан. Внутри лежало устройство — странное, с антеннами и мерцающими огоньками. — Что это? — спросил Джереми, подходя ближе. — Ультразвуковой излучатель, — пояснил Джон. — На определённой частоте он парализует вампиров. Делает их беспомощными. С этим устройством мы сможем избавиться от них раз и навсегда. Елена побледнела. — Ты хочешь убить всех вампиров в городе? — Я хочу защитить свою семью, — жёстко ответил Джон. — От тех, кто угрожает ей. Джессика стояла в дверях, слушая этот разговор. Она не сказала ни слова — просто наблюдала. И внутри неё росло холодное понимание. «Ещё один охотник. Ещё один человек, который считает, что знает, как лучше». Тем временем. Комната Джереми. Джереми сидел на кровати, перелистывая страницы дневника. Он нашёл его случайно — на полу, под кроватью Елены, выпавшим из тайника. И теперь он не мог остановиться. «Стефан — вампир. Я люблю его, но знаю, что это опасно». «Деймон убил Лекси. И я ничего не могу сделать». «Викки стала вампиром. Стефан убил её. Но она была безумна. Я должна была позволить этому случиться». Джереми захлопнул дневник. Его руки дрожали. — Она знала, — прошептал он. — Она всё знала. И ничего мне не сказала. Викки могла быть спасена. А она позволила ей умереть. Он вышел из комнаты, сжимая дневник в руке. В гостиной, где сидели Елена и Джон, он остановился и швырнул тетрадь на пол. — Объясни, — сказал он глухо. Елена обернулась. Увидела дневник. И её лицо побелело. — Джереми, я… — Ты врала мне всё это время! — закричал он. — Ты знала, что Викки стала вампиром! Ты знала, что она была безумна! И ты позволила ей умереть! Ты позволила Стефану убить её! — Это был единственный способ, — Елена шагнула к нему. — Она убьёт ещё людей. Она не могла остановиться. — Она была моей девушкой! — Джереми отшатнулся. — И ты даже не дала мне шанса попрощаться! Вы все врали мне! Ты, Стефан, Деймон… вы все! Он развернулся и выбежал из дома. — Джереми! — крикнула Елена, но он не остановился. На улице. Джереми бежал, не разбирая дороги. Он не знал, куда направляется — просто хотел оказаться подальше от Елены, от её лжи, от всего этого города. И вдруг он увидел его. Деймон Сальваторе стоял у своей машины, разговаривая с Келли Донован. И смеялся. Джереми рванул вперёд. Он схватил с земли камень и бросился на вампира. — Это ты во всём виноват! — заорал он, замахиваясь. Деймон перехватил его руку с лёгкостью, от которой у Джереми перехватило дыхание. — Что ты делаешь, мальчик? — спросил Деймон, приподнимая бровь. — Решил покончить с собой? Умный план. — Отпусти меня! — Джереми пытался вырваться, но хватка вампира была железной. — Нет, — Деймон усмехнулся. — Ты слишком забавный. Иди домой, Джереми. Пока я не решил, что ты мне надоел. Он толкнул его, и Джереми упал на землю. Деймон сел в машину и уехал, оставив парня одного на тёмной улице. Джереми сжал кулаки и ударил ими по асфальту. — Я убью вас, — прошептал он. — Всех вас. Дом Соммерсов. Вечер. Джессика сидела на крыльце, когда к ней подошла Елена. Она была бледна и расстроена. — Джереми сбежал, — сказала Елена. — Он нашёл мой дневник. Он знает о вампирах. И он ненавидит меня. — Я знаю, — спокойно ответила Джессика. — Я слышала. — Ты не злишься на меня? — спросила Елена. Джессика помолчала. Потом подняла на неё глаза. — Я понимаю, почему ты не сказала ему. Викки умерла. Это было ужасно. Но я не хочу жить в этом хаосе. Я устала от того, что вампиры решают, кто жив, а кто мёртв. Я устала от того, что Деймон и Стефан всегда рядом, всегда контролируют всё. Она встала. — Мне нужно отдохнуть от всего этого. Пока что. — Джес… — начала Елена, но Джессика уже ушла в дом. На следующий день. Мистик Гриль. Джессика сидела за столиком одна, когда к ней подошёл Джон Гилберт. — Можно? — спросил он, указывая на стул напротив. — Садись, — кивнула она. Джон сел, заказал виски и посмотрел на неё серьёзно. — Я слышал, что произошло с тобой. Логан… — он покачал головой. — Я не знал, что он был вампиром. И что он пытался тебя убить. Джессика опустила взгляд. — Он был моим отцом. И он хотел использовать меня. — Это ужасно, — сказал Джон. — Ты не заслужила такого. Они помолчали. — Я знаю, каково это, — продолжил Джон. — Когда семья предаёт тебя. Когда люди, которых ты любишь, оказываются совсем не теми, кем ты считал. — Ты говоришь о своей бывшей? — спросила Джессика. — Да, — он кивнул. — Изабель была моей первой любовью. И она стала вампиром. Она бросила Елену. И это было… непросто. Джессика подняла на него глаза. — Ты знаешь, каково это — ненавидеть и любить одновременно? — Знаю, — тихо ответил Джон. — Каждый день. Они сидели в тишине, и Джессика чувствовала, что, возможно, нашла союзника. — Если тебе что-то понадобится, — сказал Джон, вставая, — я рядом. Даже если это просто поговорить. Она кивнула. — Спасибо. Ночь. Комната Джессики. Она сидела в кровати и смотрела на страницу с надписью «Ищи меня в тени». Кто-то — или что-то — пыталось связаться с ней. «Я не расскажу никому, — подумала она. — Это моя тайна». Она спрятала страницу и надела браслет. «Я найду тебя, Сельвия Рэвенвуд. И я узнаю, что ты такое». Она выключила свет и закрыла глаза. Но спать ей не пришлось долго. В голове кружились лица — Рокильда, Сельвия, отец, Джон, Елена, Джереми. Все они были частью одной истории. И Джессика была уверена: эта история ещё не закончена.

***

Несколько дней спустя. Школа Мистик-Фоллс. В актовом зале кипела подготовка к ежегодному конкурсу «Мисс Мистик Фоллс». Везде висели гирлянды, на сцене устанавливали огромное зеркало, а организаторы в панике бегали с табличками и списками участниц. Джессика стояла у зеркала в гримёрке, поправляя платье Кэролайн. Подруга нервно крутилась перед отражением, поправляя локоны и что-то бормоча себе под нос. — Я выгляжу как ожившая кукла Барби, — простонала Кэролайн. — Слишком розово. Я же говорила, что нужно было взять то бежевое платье! — Ты выглядишь великолепно, Кэр, — улыбнулась Джессика, поправляя у неё на плече лямку. — И ты выиграешь. Потому что у тебя есть я, и я не дам тебе облажаться. — Это ты-то? — фыркнула Кэролайн, но в глазах блеснула благодарность. — Ты, которая в прошлом году пришла на школьную дискотеку в джинсах с дырками? — Это был образ! — возмутилась Джессика. — И вообще, я помогаю тебе с танцем. Буду считать, что ты меняешь меня на стиль. Кэролайн рассмеялась, и напряжение в комнате немного спало. — Спасибо, Джес, — сказала она тихо. — Ты всегда рядом, когда нужно. — А кто ещё? — Джессика подмигнула ей. — Давай-ка, покажи мне, что ты там репетировала с партнёром. Лицо Кэролайн помрачнело. — Мой партнёр — Мэтт, — сказала она. — Но он… он не придёт. Его заменит Эйдан Филс. Джессика нахмурилась. — Эйдан? Кто это? — Какой-то парень из городского совета, — Кэролайн пожала плечами. — Джон Гилберт его привёз. Он сказал, что Эйдан поможет, если Мэтт не сможет. Джессика почувствовала, как внутри неё шевельнулось нехорошее предчувствие. «Ещё один «друг» Джона Гилберта. Ещё один человек, которого я не знаю». — Ладно, — сказала она вслух. — Но если он наступит тебе на ногу — я его убью. Силой мысли. Кэролайн снова рассмеялась, и на этот раз смех был искренним. В это же время. Особняк Сальваторе. Деймон сидел в гостиной с бокалом бурбона, когда в комнату вошла Елена. Она была в красивом платье для конкурса, но выглядела встревоженной. — Деймон, — сказала она. — Стефан… он заперт в подвале. Он снова сорвался. Я должна помочь ему. — Елена, — Деймон поднялся и подошёл к ней. — Он не хочет твоей помощи. Он хочет умереть. — Я не позволю ему, — твёрдо сказала она. — Мне нужно твоё кольцо. Деймон молча снял кольцо с руки и протянул ей. — Ты всегда будешь пытаться спасти тех, кто не хочет жить? — спросил он с лёгкой усмешкой, но в глазах была горечь. — Ты тоже не хотел жить, — ответила Елена. — И я спасла тебя. Она вышла, оставив Деймона одного. Подвал особняка Сальваторе. Елена спустилась вниз. Стефан сидел в углу, прикованный цепями. Его глаза были дикими, но когда он увидел Елену, они немного прояснились. — Елена, — прошептал он. — Не подходи ко мне. Я… я не знаю, что могу сделать. — Ты не причинишь мне вреда, — сказала она, подходя ближе. — Я знаю это. Она присела рядом и протянула ему пакет с кровью. — Выпей, — сказала она мягко. — Это поможет тебе вернуться к себе. Стефан смотрел на пакет с отвращением, но потом взял его и выпил. Постепенно его глаза стали яснее, дыхание выровнялось. — Я чуть не убил человека, — прошептал он, глядя на свои руки. — Я почти потерял контроль. — Но ты не потерял, — сказала Елена. — Ты сильнее. — Я не хочу быть сильным, — ответил Стефан. — Я хочу быть нормальным. Хочу быть с тобой. Но я не могу. Елена сжала его ладонь. — Мы справимся. Вместе. Тем временем. Конкурс. Джессика стояла за кулисами, когда объявили начало танцевального номера. Елена должна была танцевать с Деймоном — Стефан не мог выйти на сцену. — Выходит Елена Гилберт и её партнёр Деймон Сальваторе! — объявил ведущий. Деймон вывел Елену на сцену. Он был в идеальном чёрном смокинге, с этой своей опасной улыбкой, от которой у Джессики всегда бежали мурашки. «Играет роль, — подумала она. — Как всегда». Они закружились в вальсе. Идеально. Синхронно. Деймон вёл Елену так, будто они репетировали это тысячу раз. Джессика смотрела, и внутри неё закипала смесь гнева и боли. «Они танцуют, пока Стефан в подвале. Как будто ничего не случилось». Она заметила, как Елена что-то шепнула Деймону. Её лицо было напряжённым, но Деймон лишь улыбнулся в ответ. — Ты убиваешь людей, — прошептала Елена. — Только плохих, — ответил он, ведя её в повороте. — Ты — чудовище, — продолжила она. — Возможно, — он притянул её ближе. — Но ты танцуешь со мной. Джессика не услышала этих слов, но она видела, как загорелись глаза Деймона. И как Елена не отвела взгляда. Она отвернулась. И увидела Кэролайн, которая нервно ждала своего выхода с Эйданом. — Ты готова? — спросила Джессика. — Я готова, — ответила Кэролайн, хотя голос её дрожал. Джессика сжала её ладонь. — Ты лучшая. Помни об этом. Кэролайн вышла на сцену и начала танцевать. Её движения были идеальными, а улыбка — ослепительной. Зал взорвался аплодисментами. Когда объявили победителя, Кэролайн стояла на сцене, сжимая в руках корону. Её лицо сияло от счастья и слёз. — Мисс Мистик Фоллс — Кэролайн Форбс! Шериф Форбс плакала в первом ряду. Кэролайн махала рукой, и её глаза искали Джессику в толпе. Джессика улыбнулась ей и помахала в ответ. После конкурса. Джессика вышла из зала, чтобы подышать воздухом. Она стояла на крыльце школы, глядя на ночное небо, когда к ней подошёл Джон Гилберт. — Ты не рада за Кэролайн? — спросил он. — Рада, — ответила Джессика. — Просто мне нужно было побыть одной. — Понимаю, — он встал рядом. — Я тоже иногда чувствую это. Когда слишком много людей, и все хотят от тебя чего-то. Джессика промолчала. — Я хотел тебе кое-что сказать, — продолжил Джон. — Эйдан — это мой друг. Я попросил его помочь с конкурсом. Но он также помогает мне разобраться с… теми, кто угрожает городу. — С вампирами? — уточнила Джессика. — Да, — кивнул Джон. — Я знаю, что ты не доверяешь мне. Но я не хочу причинять вред тем, кто не заслужил этого. Я хочу защитить свою семью. Джессика посмотрела на него. В его глазах была искренность, но она не могла забыть, что он привёз устройство, которое убивает вампиров. — Я понимаю, — сказала она. — Но я не хочу быть частью этого. — Я не прошу тебя быть частью, — ответил Джон. — Я просто хочу, чтобы ты знала — я рядом. Если тебе понадобится помощь. Он ушёл, оставив Джессику одну. Она смотрела на звёзды и думала о том, что мир вокруг неё становится всё сложнее. Вампиры, ведьмы, охотники. И она — в центре всего этого.

***

Городская площадь. День. Мистик-Фоллс праздновал. Повсюду развевались флаги, играла музыка, дети бегали с воздушными шарами, а взрослые толпились у лотков с едой и сувенирами. Ежегодный парад в честь основания города был главным событием сезона, и казалось, что весь город вышел на улицы. Джессика стояла у окна в «Мистик Гриль» и наблюдала за толпой. Внутри бара было тихо — большинство жителей предпочли быть на площади, где выступал духовой оркестр и раздавали бесплатную сладкую вату. — Ты выглядишь так, будто ждёшь, что кто-то взорвётся, — усмехнулся Тайлер, подходя к ней с двумя стаканами бурбона. — Просто думаю, — ответила Джессика, принимая стакан. — Слишком много людей. Слишком шумно. — Это же праздник, — Тайлер пожал плечами. — Расслабься. Никто не собирается взрываться. Джессика хотела ответить, что в этом городе никогда нельзя быть уверенным, но промолчала. Она видела, как Джон Гилберт суетился на площади, как он проверял одну из декоративных платформ, как переговаривался с Эйданом. В его руках был чемоданчик — тот самый, с устройством. «Он что-то задумал, — подумала она. — И это не закончится ничем хорошим». Она отвернулась от окна и села за столик, где уже сидели Мэтт и Кэролайн. Кэролайн всё ещё светилась после победы в конкурсе, а Мэтт выглядел задумчивым — его мать, Келли Донован, снова ушла в непонятном напровоении. — Эй, Джес, ты в порядке? — спросила Кэролайн, заметив её бледность. — Устала, — соврала Джессика. — Просто не выспалась. Она не могла рассказать им о своих подозрениях. Они не знали о её поисках, о Сельвии Рэвенвуд, о том, что она чувствовала себя частью чего-то большего и опасного. Они болтали о всякой ерунде: о школе, о том, как Кэролайн теперь будут узнавать на улицах, о том, что Тайлеру пора завязывать с гитарой, потому что «он звучит как раненый медведь». Джессика улыбалась, но внутри неё росло беспокойство. В какой-то момент она заметила, как Джереми и Анна прошли мимо окна, направляясь в сторону бара. Джереми выглядел напряжённым, а Анна — сосредоточенной. Они свернули в переулок, ведущий к туалетам. «Что они задумали?» — подумала Джессика, но не успела проследить за ними. В бар вошёл мэр Локвуд — отец Тайлера. Он был одет в официальный костюм, но выглядел встревоженным. — Тайлер, — сказал он, подходя к сыну. — Тебе нужно идти домой. Сейчас. — Что? — Тайлер удивлённо поднял бровь. — Пап, мы только пришли… — Это не обсуждается, — голос мэра был твёрдым. — Забирай своих друзей и езжай. Тайлер открыл рот, чтобы возразить, но впервые за долгое время он просто кивнул и поднялся. — Хорошо. Мэтт, Кэролайн, Джес, пошли. Они вышли из бара. Джессика задержалась на пороге, чтобы перекинуться парой слов с мэром. — Мистер Локвуд, всё в порядке? — спросила она тихо. — Да, Джессика, всё хорошо, — ответил он, но в его глазах было что-то, что заставило её похолодеть. — Просто присмотри за Тайлером, пожалуйста. — Конечно, — кивнула она и вышла на улицу. Парковка. Тайлер уже сидел за рулём своей машины, рядом с ним устроился Мэтт. Кэролайн и Джессика забрались на заднее сиденье. — Ну и что это было? — спросил Мэтт, когда они выехали на главную дорогу. — Понятия не имею, — ответил Тайлер. — Но он выглядел так, будто увидел призрака. Джессика посмотрела в окно. Они проезжали мимо площади, где толпа всё ещё гуляла. Она видела, как Джон Гилберт стоял у платформы, держа в руках чемодан. «Он активирует его прямо сейчас, — поняла она. — Прямо посреди города». И вдруг — звук. Он был высоким, резким, почти неслышимым, но он пронзил её голову, как игла. Внутри черепа что-то взорвалось болью, и Джессика вскрикнула. — Что это? — спросила Кэролайн, но её голос доносился откуда-то издалека. Тайлер схватился за руль, его лицо исказилось от боли. Машина вильнула в сторону, и он потерял контроль. — Тайлер! — закричал Мэтт, но было поздно. Машина врезалась в столб. Джессика услышала звон стекла, потом — удар. Тело дёрнулось вперёд, и боль в голове стала невыносимой, поглощая всё остальное. А потом — тьма. Неизвестное время спустя. Джессика открыла глаза. Всё плыло. Голова гудела, в ушах звенело. Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. — Джес? — голос Мэтта был рядом. — Ты меня слышишь? Она повернула голову и увидела его — он был в сознании, пытался отстегнуть ремень безопасности. Его лоб был в крови. — Что… что случилось? — прошептала она. — Я не знаю, — ответил Мэтт. — Тайлер потерял управление. Кэролайн без сознания. Ты тоже была… Джес, ты должна держаться. Джессика попыталась вспомнить. Звук. Боль в висках. Она почувствовала, как браслет на запястье нагрелся, словно пытаясь защитить её. «Устройство, — поняла она. — Оно воздействует на вампиров… но Тайлер — оборотень… а я — ведьма. Мы тоже это чувствуем». Она попыталась сесть, но голова закружилась. — Мэтт, — сказала она, — звони в скорую. Срочно. Он кивнул и достал телефон. Джессика закрыла глаза и позволила себе провалиться в темноту, зная, что её друзья живы.