Дневники ведьмы

Две недели спустя. Больница — выход. Джессика вышла из больничных дверей, щурясь от солнечного света. В руках она сжимала пакет с вещами и бумажку с рекомендациями врача: «Побольше отдыхать, поменьше стресса, железо пить». Она сунула бумажку в карман джинсовки, даже не читая. — Ну что, ковбой, — усмехнулся Тайлер, который ждал её у входа, прислонившись к своей машине. — Готова к возвращению в мир живых? — Я уже думала, что он меня не выпишет, — хмыкнула Джессика. — Сказали, что я «потеряла слишком много крови» и «нужно наблюдение». Я, блин, не хрустальная ваза. — Слушай, ты чуть не умерла, — серьёзно сказал Джереми, выходя из-за спины Тайлера. — Так что да, ты ваза. Но крутая. — Ты умеешь говорить комплименты, — Джессика улыбнулась, обняла его одной рукой. — Спасибо, что приехали. — Мы тут все, — раздался голос Мэтта, который подошёл с другой стороны. — Елена с Бонни сейчас подъедут. А мы решили тебя выкрасть. По-хорошему. — Выкрасть? — приподняла бровь Джессика. — Ага, — Тайлер хитро улыбнулся. — Вечеринка у озера. Сегодня вечером. Костер, музыка, никаких больниц. Только мы и природа. Джессика посмотрела на небо. Голубое. Безоблачное. И впервые за долгое время на душе стало чуть легче. — Ладно, — сказала она. — Уговорили. Вечер. Озеро. Костер трещал, подбрасывая в небо искры, которые тут же гасли в черноте ночи. На берегу озера Мистик-Фоллс собралась небольшая компания: Джереми сидел на бревне и помешивал палкой угли, Тайлер возился с гитарой, Мэтт разливал по пластиковым стаканчикам лимонад, а Джессика лежала на пледе, расстеленном прямо на песке, и смотрела на звёзды. — Честно говоря, я ожидала большего, — сказала она, жуя чипсы. — Типа фейерверка или хотя бы салютов в мою честь. — Ты заслужила, — серьёзно сказал Мэтт. — Но Тайлер сказал, что салюты — это дорого. — Я сказал, что мы не в фильме, — огрызнулся Тайлер. — Но если хочешь, я могу крикнуть «Ура!» и бросить в костёр пару веток. Тот же эффект. Джессика засмеялась. Настоящим смехом, который давно не вырывался из груди. — Вы идиоты, — сказала она. — Но я вас люблю. — Мы тебя тоже, — Мэтт улыбнулся и подсел ближе. — Как ты вообще? По-настоящему? Джессика замолчала на секунду. — Я… не знаю, — честно ответила она. — Я всё ещё перевариваю. Но сегодня — я хочу просто быть здесь. С вами. Забыть на вечер, что город полон… странностей. — Надеюсь, ты не про нас? — хмыкнул Джереми, поднимая на неё глаза. — Про вас — тоже, — улыбнулась она. — Вы самые странные, что у меня есть. Тайлер взял гитару, ударил по струнам — грязно, но мелодично: — Давайте споём что-нибудь? Ну, чтобы было атмосферно. — Тайлер, ты не умеешь петь, — заметил Мэтт. — А ты умеешь? — Нет, но я хотя бы это знаю. Джессика засмеялась, села на пледе и подтянула колени к груди. — Знаете, — сказала она, — я когда лежала в больнице, думала о всяком. О том, что жизнь — она странная. И что мы никогда не знаем, что будет завтра. Поэтому, наверное, надо ценить моменты. Типа этого. Все замолчали. Костер хрустел, далеко на воде плеснулась рыба. — Ты стала философом, — сказал Тайлер. — А ты — всё тем же болваном, — парировала Джессика, но без злобы. Они засмеялись все вместе. Вдруг сзади раздался шум — хруст веток. Все обернулись. Из темноты вышли Елена и Бонни. Елена несла в руках пакет с зефиром, Бонни — плед. — Вы нас не подождали! — возмутилась Елена. — А это что — вечеринка без зефира? — Без вас — не вечеринка, — улыбнулась Джессика, поднимаясь на ноги. — И без зефира — тоже. Давайте сюда. Они расселись вокруг костра. Елена села рядом с Джессикой, Бонни — между Тайлером и Мэттом. — Как самочувствие? — спросила Елена тихо, чтобы никто больше не слышал. — В порядке, — ответила Джессика. — Правда. Я уже почти нормальная. — Почти, — Елена внимательно посмотрела на неё. — Я знаю, что ты что-то скрываешь. И я не буду давить. Но когда будешь готова — я здесь. Джессика кивнула. «Скоро, — подумала она. — Я скажу тебе. Но не сегодня. Сегодня — звёзды и костёр». — А где Стефан? — спросил Мэтт, оглядываясь. — Он… занят, — коротко ответила Елена, и Джессика уловила в голосе подруги нотку напряжённости. — Но он знает, что мы здесь. Всё в порядке. «Занят», — подумала Джессика. — «Или она всё ещё пытается осмыслить фотографию Кэтрин. Или он ей что-то недоговаривает. Обычный день в Мистик-Фоллс». — А теперь, — объявил Тайлер, — я спою вам песню. Я репетировал. — Господи, спаси и сохрани, — прошептал Джереми. — Иди в жопу, Гилберт, — огрызнулся Тайлер. — Джес, это тебе. И он запел. Пел он, конечно, ужасно. Но Джессика улыбалась, глядя на своих друзей, на огонь, на тёмное небо над головой. Она чувствовала, как внутри неё — на дне груди — что-то тёплое распускается, как цветок. «Я справлюсь, — подумала она. — Я выживу. И я узнаю всё о своём прошлом. Но сегодня — я просто живу». Браслет на запястье вдруг нагрелся — чуть-чуть, почти незаметно. Но Джессика не обратила на него внимания. Сегодня — только костёр и звёзды. В конце вечера. Все уже начали собираться, когда Джессика отстала на минуту и подошла к воде. Тёмная гладь озера отражала звёзды. Она посмотрела на своё отражение: бледное лицо, решительный взгляд, распущенные волосы. И в этом отражении она вдруг увидела не себя — а кого-то другого. Женщину с тёмными глазами и тонкой улыбкой. — Рокильда, — прошептала она. Отражение моргнуло и исчезло. — Джес! — позвал Мэтт с берега. — Ты идёшь? — Иду! — она повернулась и пошла к друзьям. Но на её лице застыла странная улыбка. «Я готова, — подумала она. — К чему бы это ни привело».

***

Вечеринка в стиле 50-х. Школа Мистик-Фоллс. Зал школьного спортзала преобразился до неузнаваемости. Везде висели гирлянды, в углу стоял старый музыкальный автомат, а на сцене играла живая группа — местные парни в кожаных куртках и с начёсанными коками. Пахло попкорном, лаком для волос и подростковыми духами. Джессика крутанулась перед зеркалом в туалете, поправляя пышную юбку и закатывая рукава белой рубашки. Сверху — кожаная куртка Мэтта, которую он одолжил, потому что своя у неё «недостаточно винтажная». Волосы собраны в высокий хвост, на губах — ярко-красная помада. — Выглядишь как из «Бриолина», — усмехнулась Кэролайн, заглядывая в зеркало рядом. Она была в облегающем платье с открытыми плечами и с идеальной укладкой. — Но серьёзно, Джес, ты могла бы хотя бы раз позволить мне сделать тебе нормальную причёску, а не этот хвост. — Это называется «образ», Кэр, — парировала Джессика. — Мне так удобно. — Ты, которая чуть не умерла две недели назад, — фыркнула Кэролайн, но в голосе сквозила искренняя тревога. — И ты всё ещё выглядишь бледной. Ты ешь? Нормально ешь? — Мамочка, я в порядке, — усмехнулась Джессика, обняла подругу за плечи. — Правда. — Просто… если тебе что-то нужно, я рядом, — Кэролайн сжала её руку. — Даже если это просто поговорить. Джессика улыбнулась. Она знала, что Кэролайн — болтушка и иногда бывает невыносимой, но она была верной подругой. И одной из немногих, кто знал, что Джессика — дочь Логана Фелла. Тайну держали в узком кругу: Дженна, Елена, Джереми, Бонни и Кэролайн. Для остального города она была просто Джессикой Соммерс — дочерью Дженны. — Ладно, пошли, — сказала Джессика. — А то без нас там никого не будет. Они вышли в зал, где уже вовсю танцевали. Елена кружилась со Стефаном — он был в кожаной куртке и с идеально уложенными волосами, выглядел как типичный плохой парень из 50-х. Иронично, учитывая его реальную сущность. — Джес! — крикнул Мэтт от музыкального автомата. — Пошли танцевать! — Если ты наступишь мне на ногу, я оторву тебе что-нибудь, — пригрозила она, но улыбнулась. Они кружились в толпе, и Джессика почти забыла, зачем на самом деле эта вечеринка. Почти. Потому что краем глаза она заметила Деймона — тот стоял у входа, смотрел на людей сканирующим взглядом. В его руке был стакан с чем-то, но пить он не собирался. «Ищет кого-то. Кого? Своего вампира-убийцу? Или просто развлекается?» Елена говорила, что это просто вечеринка. Но Бонни шепнула ей утром: «Сальваторе что-то затевают. Будь осторожна». Джессика кивнула тогда. И пообещала себе следить. — Ты куда смотришь? — спросила Кэролайн, подходя к ней с двумя стаканчиками пунша. — Так, — Джессика махнула рукой. — Просто показалось. — Деймон? — Кэролайн понизила голос. — Я знаю, что он странный. И после того, как он… ну, мы перестали встречаться, я думала, что это конец. Но он иногда смотрит на меня так, будто я — муха. — Он тебя не тронет, — твёрдо сказала Джессика. — Если что — я его подпалю. Силой мысли. Кэролайн засмеялась, но глаза у неё были напряжёнными: — Ты всегда шутишь. — А кто сказал, что я шучу? — подмигнула Джессика. Аларик Зальцман стоял в тени, наблюдая за залом. Его глаза нашли Деймона — тот стоял у колонны, лениво улыбаясь какой-то девушке, которая что-то щебетала про «сногсшибательный костюм». Аларик сжал кулак. В кармане лежал серебряный нож. Он ждал момента. И когда Деймон отошёл в сторону тёмного коридора, Аларик двинулся за ним. Джессика заметила это случайно. Она вышла подышать воздухом и увидела, как их новый учитель истории скользнул в коридор за Деймоном. Что-то было в его походке — уверенное, почти хищное. Она притаилась за углом и заглянула. Аларик напал внезапно. Он выхватил нож и вонзил его в плечо Деймона — тот вскрикнул скорее от удивления, чем от боли, и отшатнулся. Серебряный нож оставлял на его коже дымящийся след. — Что за… — Деймон вырвал нож, но слабость уже начала его скручивать. — Ты убил мою жену! — Аларик замахнулся снова. Деймон перехватил его руку и прошипел: — Изабель? Она сама попросила меня обратить её. Ты думал, я — чудовище? А она хотела этого. Всю жизнь. — Лжёшь! — Аларик толкнул его к стене. — Проверь, — усмехнулся Деймон, хотя голос уже был слабее. — Она оставила тебе письмо. Или ты его не нашёл? Джессика видела, как лицо Аларика исказилось — смесь ярости и боли. Она хотела шагнуть вперёд, остановить их, но из зала раздался голос Елены: — Джес! Ты где? Джессика быстро отступила и выбежала в зал, делая вид, что просто вернулась с улицы. На входе она столкнулась с Кэролайн. — Ты чего такая красная? — спросила подруга. — Танцы, — соврала Джессика. — Жарко. «Я видела это, — думала она. — Аларик знает о вампирах. И он охотится на них. Надо будет поговорить с ним позже. Наедине». Час спустя. Похищение. Елена пошла за водой в пустой коридор, и в этот момент на неё напали. Она даже не успела вскрикнуть — чья-то рука зажала рот, и она провалилась в темноту. Джессика заметила это краем глаза, когда искала подругу. Она увидела, как Елену утаскивают в сторону запасного выхода, и почти побежала за ними. — Елена! — крикнула она, но было уже поздно. Она метнулась следом и в темноте столкнулась с Бонни. — Я чувствую её, — сказала Бонни. — Она здесь, но я не понимаю, где. — Анна, — выдохнула Джессика. — Это Анна. Она была с Джереми. Я видела её сегодня — она слишком пристально смотрела на старые книги в библиотеке. — Откуда ты знаешь? — удивилась Бонни. — Я много чего знаю, — ответила Джессика. — Потом объясню. Она коснулась дверной ручки запасного выхода — и электрическая искра пробежала по металлу. Дверь сама открылась. Слишком легко. Слишком синхронно с её желанием. — Что за… — Бонни уставилась на неё. — Я потом объясню и это тоже, — отмахнулась Джессика. — Сейчас — Елена. Она выбежала на улицу, но Елены уже не было. Только следы на траве и оброненный телефон. — Чёрт, — выругалась Джессика. — Она похитила её. Анна похитила Елену. Через час. Старый дом Гилбертов. Елену нашли связанной в подвале. Анна стояла над ней, держа в руках дневники, которые она искала. — Дневники Джонатана Гилберта, — сказала она холодно. — Там есть карта. Мне нужны подземелья. — Зачем? — спросила Елена. Анна посмотрела на неё пустыми глазами: — Чтобы найти свою мать. Елена смотрела на неё и вдруг поняла: Анна не враг. Она просто потерянная девочка, которая ищет свою семью — так же, как и сама Елена. — Анна, — сказала она тихо. — Ты можешь взять дневники. Но позволь мне помочь. Я знаю, что такое искать ответы. Анна заколебалась. А потом кивнула. Поздний вечер. Дом Соммерсов. Джессика сидела в своей комнате, крутила в руках браслет и смотрела на лампу. Она дотронулась до неё — лампа зажглась, хотя выключатель был в положении «выкл». — Это не совпадение, — прошептала она. Она повернулась к телефону, который лежал на тумбочке. Провела пальцем по экрану — и телефон зазвонил сам. Без входящего вызова. — Чёрт… — выдохнула Джессика. — Я касаюсь электрических предметов — и они включаются. Это моя магия. Или что-то новое. Она подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение. И в глубине зрачков ей показалось, что она увидела не просто свои глаза, а чьи-то ещё. Искристые. Сияющие. — Что ты такое? — спросила она у себя. И поняла, что боится не столько ответа, сколько того, что она готова его узнать. В дверь постучали. — Джес, ты спишь? — голос Елены был тихим, уставшим. — Нет. Входи. Елена вошла, села на край кровати. — Анна освободила меня. Деймон и Стефан вмешались. Но я… я видела её глаза. Она не монстр. Она просто ищет свою семью. Джессика хотела сказать, что все монстры так начинают. Но промолчала. Вместо этого она спросила: — Ты в порядке? — Я… не знаю. — Елена вздохнула. — В этом городе каждый раз открывается новая тайна. Иногда кажется, что правду я никогда не узнаю. И что чем больше я узнаю, тем запутаннее всё становится. Джессика кивнула: — Знакомо. Они помолчали. — Елена, — начала Джессика медленно, — если бы я тебе сказала, что есть вещи, о которых я не говорю… но которые я знаю… ты бы меня поняла? Елена посмотрела на неё, и в её глазах мелькнуло понимание. — Ты помнишь? — спросила она шёпотом. Джессика не ответила. Но протянула руку и дотронулась до лампы. Та зажглась без выключателя. — Я помню всё, — сказала она. — И, похоже, я могу делать и не только это. Елена смотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Джес… — начала она, но Джессика перебила: — Это не всё. Я — ведьма. Потомок Рокильды Фелл. Я знаю это точно. И я боюсь, что это только начало. — Ты — ведьма, — повторила Елена. — Как Бонни? — Не совсем, но почти как Бонни, — кивнула Джессика. — Но пока я не умею это контролировать. И я хочу научиться. На всякий случай. В этом городе любой день может стать последним. Елена сжала её руку: — Мы разберёмся. Вместе. Я — с тобой. Джессика улыбнулась — впервые за долгое время искренне. — Спасибо. А за окном, в тени деревьев, стояла Анна. Она смотрела на дом Соммерсов, сжимая в руке дневник. — Фелл, — прошептала она. — Потомок ведьмы. Может, она пригодится. И исчезла в ночи. Той же ночью. Комната Кэролайн. Кэролайн сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела на телефон. Сегодня на вечеринке она видела, как Джессика смотрела на Деймона — не как на бывшего парня подруги, а как на опасность. И Кэролайн знала это чувство. Она набрала сообщение: Кэролайн: Джес. Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Я видела, как ты смотрела на Деймона. Если он тебе угрожает — скажи. Я не позволю ему тронуть тебя. Ответ пришёл через минуту: Джессика: Спокойно, Кэр. Я в порядке. Просто устала. Поговорим завтра. Сладких снов. Кэролайн улыбнулась и выключила телефон. Но спать она не могла долго. Потому что знала: Джессика не та, кем кажется. И это было страшно. Но ещё страшнее было то, что Кэролайн была готова узнать правду.

***

Несколько дней спустя. Мистик Гриль. Джессика сидела за столиком у окна и крутила в руках салфетку. Напротив неё сидел парень — симпатичный, с тёмными волосами и зелёными глазами, которые блестели в свете ламп. Звали его Ноа. Они познакомились здесь же, три дня назад, когда Джессика забежала за кофе перед учёбой. — Я рад, что ты согласилась, — улыбнулся он, делая глоток из чашки. — Честно говоря, я боялся, что ты откажешься. Ты производишь впечатление человека, который не любит тратить время на всякую ерунду. — Обычно так и есть, — Джессика пожала плечами, но улыбнулась. — Но ты меня заинтриговал. И потом, мне нужно отвлечься. Она не стала уточнять от чего. От вампиров. От странных видений. От отца-монстра, который хотел её убить. — Я слышал, ты недавно была в больнице, — Ноа наклонился ближе, и его голос стал мягче. — Надеюсь, ты в порядке? Джессика насторожилась. Откуда он знает? В городе, конечно, слухи распространяются быстро, но не настолько. — Всё хорошо, — ответила она осторожно. — Несчастный случай. — Я понимаю, — Ноа протянул руку и накрыл её ладонь своей. — В Мистик-Фоллс постоянно что-то происходит, да? Странные вещи. Тёмные. Джессика почувствовала холодок. Его пальцы были ледяными. — Ты давно в городе? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Достаточно, — Ноа улыбнулся, но в улыбке появилось что-то неприятное. — Я приехал с друзьями. Мы ищем кое-что… и, кажется, я нашёл это. Он сжал её руку сильнее. Слишком сильно. Джессика попыталась выдернуть ладонь, но он держал мёртвой хваткой. — Отпусти меня, — сказала она, и голос дрогнул. — А если я не хочу? — Ноа наклонился ещё ближе, и его глаза вдруг потемнели. — Ты пахнешь необычно, Джессика. Дорого. Старо. Прямо как кровь предков. Джессика похолодела. — Откуда ты знаешь..? — Мне нужно было найти потомка древнего рода. Ты — идеальный вариант, — прошептал он. — Анна говорила, что ты можешь пригодиться. Думаю, ты пригодишься мне больше. Он резко встал, увлекая её за собой. Вокруг никого не было — дальний столик, тёмный угол. Джессика попыталась закричать, но он зажал ей рот рукой. — Тихо, — прошипел он. — Это будет быстро. В её голове пронеслась мысль: «Магия. Сейчас или никогда». Она выставила ладонь, пытаясь сосредоточиться, но адреналин мешал. Вместо искры из пальцев вырвалась лишь слабая вспышка, которая не причинила никакого вреда. Ноа рассмеялся. — Слабенькая, — он обнажил клыки. — Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю. И вдруг — грохот. Дверь распахнулась, и в проёме показался Аларик Зальцман. В руке он держал деревянный кол. — Отойди от неё, — его голос был холоден, как лёд. — Сейчас же. Ноа развернулся, не отпуская Джессику: — Ты кто? Ещё один убийца? — Именно, — Аларик двинулся вперёд. — У тебя есть две секунды, чтобы отпустить её и исчезнуть из этого города. Или я заставлю тебя. Ноа засмеялся, оттолкнул Джессику в сторону и кинулся на Аларика. Дальше всё произошло в считанные секунды. Ноа двигался со сверхъестественной скоростью, но Аларик будто знал каждый его шаг. Он увернулся, перехватил руку вампира и — одним точным движением — вонзил кол в его грудь. Ноа замер. Его глаза расширились от удивления. Он посмотрел на кол, потом на Аларика, потом на Джессику. И рухнул на пол — безжизненный. Джессика стояла, прижавшись спиной к стене, и тяжело дышала. — Ты… — начала она. — Откуда ты? Как ты… — Я почувствовал что-то неладное, — Аларик подошёл ближе, убрал кол и помог ей подняться. — С тобой всё в порядке? — Я… да, кажется, — она провела рукой по лбу. — Я не понимаю. Откуда ты знал, что он вампир? — Потому что я охочусь на них, — честно ответил Аларик. — И я знаю, что ты — дочь Логана. И что ты — потомок ведьмы. У меня есть причины следить за этим городом. Джессика подняла на него глаза: — Ты не расскажешь Дженне? Или кому-то ещё? — Я пока не знаю, что именно я должен рассказать, — он вздохнул. — Но я должен тебя предупредить: здесь не только Ноа. Анна и её друзья ищут что-то в подземельях. И ты, с твоей кровью, можешь стать их целью. — Я уже в курсе, — сказала она. — Но пока я не хочу, чтобы кто-то знал. Обо мне. О моей силе. О том, что я помню. — Ты ничего не помнишь, — внезапно твёрдо сказал Аларик. — Ты была в шоке. На тебя напали, я спас тебя. Всё остальное — не твоя забота. Ты поняла? Джессика посмотрела на него и поняла: он предлагает ей шанс сохранить тайну. — Я поняла, — кивнула она. — Спасибо. Они вышли из Мистик Гриль, оставив тело за собой. Джессика знала: кто-то придёт и уберёт его. Как всегда. Дом Соммерсов. Вечер того же дня. Джессика сидела в своей комнате вместе с Еленой и Бонни. Дверь была заперта, голоса приглушены. — Он был вампиром, — сказала Джессика, глядя в пол. — Меня чуть не убили. Аларик спас меня. — Аларик? — переспросила Бонни. — Наш учитель истории? Он знает о вампирах? — Он охотится на них, — кивнула Джессика. — Он убил Ноа. И он обещал не рассказывать никому. Но я должна вам кое-что сказать. Она подняла глаза на подруг. — Я хочу, чтобы вы не рассказывали никому о том, что я ведьма. Никому. Даже Стефану. Даже Деймону. Особенно им. — Но почему? — спросила Елена. — Они бы могли помочь… — Они бы могли использовать меня, — перебила Джессика. — Ты сама говорила, что Стефан что-то скрывает. А Деймон — он вообще непредсказуем. Если они узнают, что я — потомок Рокильды, что моя кровь особенная… кто знает, что они захотят сделать. — Джес права, — тихо сказала Бонни. — Магия — это не игрушка. И она привлекает тех, кто хочет её использовать. Давайте пока сохраним это между нами. — Между нами, — повторила Елена и кивнула. — Хорошо. Я никому не скажу. — И я, — добавила Бонни. Джессика выдохнула. Гора с плеч упала, хотя бы чуть-чуть. — Спасибо, девочки. Она посмотрела в окно. Там, за стеклом, снова сгущалась тьма. И Джессика знала: это не последняя битва в этом городе. Но хотя бы теперь она была не одна.

***

Дом Соммерсов. Раннее утро. Джессика сидела на кровати Джереми, прислонившись спиной к изголовью. Брат спал рядом — тяжело, беспокойно, с влажными от слёз ресницами. Она гладила его по голове, как в детстве, когда он боялся грозы или приснившегося кошмара. Только сейчас это был не просто кошмар. Это была настоящая ночь.

***

Несколько часов назад. Старая церковь. Джессика стояла на холме рядом с Еленой, Бонни и её бабушкой Шейлой. Ветер трепал волосы, а старые деревья вокруг церкви скрипели, словно предупреждая: «Не надо. Не открывайте». — Я не хочу, чтобы ты это делала, — сказала Шейла, глядя на внучку. — Это заклинание требует слишком много силы. Если я выложусь полностью — я не выживу. — Бабушка, мы должны, — Бонни сжала кулаки. — Внутри может быть ответ. Кэтрин. Или хотя бы доказательства. Я не могу больше жить в неведении. — Я не дам тебе умереть, — твёрдо сказала Бонни. — Мы будем делать это вместе. Я чувствую, что могу. Шейла посмотрела на неё долгим взглядом. В её глазах была гордость и страх одновременно. — Хорошо, — она кивнула. — Но если я скажу остановиться — ты остановишься. Бонни кивнула. Джессика стояла рядом с Еленой, сжимая в кармане браслет — он нагревался, словно реагировал на приближающуюся магию. — Ты уверена, что хочешь это видеть? — спросила Елена тихо. — Я не хочу отпускать тебя одну, — так же тихо ответила Джессика. — И потом… я должна понять, что мы имеем дело с магией. Она не сказала «что я имею дело с магией». Но Елена поняла. Шейла и Бонни встали напротив каменной двери склепа. Они начали шептать слова на древнем языке — ровно, уверенно, синхронно. Вокруг них поднялся ветер, листья закружились в воздухе, и земля под ногами дрогнула. Джессика почувствовала, как внутри неё что-то отозвалось. Словно эхо магии Бонни ударило в грудь и заставило сердце биться быстрее. Дверь склепа заскрипела и медленно поползла в сторону. — Открывается, — прошептала Елена. Внутри было темно. Пахло пеплом, пылью и смертью. Внутри склепа. Они зашли внутрь — и воздух стал тяжёлым. Джессика чиркнула зажигалкой, и огонёк выхватил из тьмы ряды каменных ниш. В каждой лежали останки. Скелеты. Обгоревшие. Сломанные. — Это они, — сказала Елена, прижимая ладонь к груди. — Вампиры 1864 года. Деймон ворвался внутрь следом, оттолкнув всех в сторону. Он метался по склепу, заглядывал в каждую нишу, срывал паутину, швырял кости. — Где она? — его голос был диким. — ГДЕ ОНА?! — Деймон, остановись! — крикнула Елена. Но он не слышал. Он схватил один из скелетов, сжал его пальцы и — хрустнул. Кости рассыпались в прах. — Её здесь нет! — заорал он, и голос его сорвался почти на плач. — ОНА ЖИВА! КЭТРИН ЖИВА! Он выбежал из склепа, оставив после себя только тишину и разрушения. Джессика смотрела на рассыпанные кости и чувствовала, как внутри неё разрастается холод. «Она жива, — эхом отозвалось в голове. — пятьсот летняя вампирша где-то рядом. И мы не знаем, что ей надо». Той же ночью. Дом Соммерсов. Джессика вернулась домой поздно. Она надеялась, что ночь уже закончилась — но реальность оказалась хуже. Она вошла в дом и услышала странный звук. Тихий. Мокрый. Будто кто-то плакал и задыхался одновременно. Она зашла на кухню — и застыла. Джереми сидел на полу, прижавшись спиной к холодильнику. В руках он держал пустую бутылку из-под виски. Рядом валялась разбитая фотография Викки. — Джереми… — Джессика опустилась рядом на колени. — Что ты наделал? Он поднял на неё мутные глаза. В них была пустота. — Я хочу быть с ней, — прошептал он. — Я не могу без неё. Я выпил кровь Анны. Она сказала, что если я умру — я стану вампиром. И тогда я увижу её снова. Джессика похолодела. — Ты что? — она схватила его за плечи. — Ты выпил кровь вампира? Зачем?! — Я хочу умереть! — выкрикнул он. — Я хочу умереть и стать таким, как она! Тогда я не буду чувствовать эту боль! — Нет! — она встряхнула его. — Посмотри на меня! Ты не умрёшь. Ты не станешь вампиром. Викки мертва, а ты должен жить дальше! — Я не могу, — он всхлипнул. — Она снится мне каждую ночь. Я вижу её лицо, и я помню, как она смотрела на меня перед тем, как… — он запнулся, и его глаза расширились. — Я помню. Я всё помню! Джессика сжала его руку. — Я знаю, — сказала она тихо. — Я тоже помню. Я видела всё. И я не дам тебе умереть. Ты слышишь меня? Я не позволю. Она подняла его, помогла добраться до кровати и уложила. Джереми дрожал, его лицо было бледным, а губы — синими. — Ты будешь в порядке, — сказала она, садясь рядом. — Ты просто устал. Просто поспи. — Не уходи, — прошептал он, как маленький. — Я никуда не уйду. Она гладила его по волосам, как в детстве, и тихо говорила о всякой ерунде: о школе, о глупых фильмах, о том, как Тайлер вчера пролил лимонад на штаны Мэтта. Она болтала обо всём, лишь бы он слышал её голос — живой, настоящий. Джереми уснул через час. Его дыхание выровнялось, плечи расслабились. Джессика сидела рядом, не решаясь уйти. «Я никому не расскажу, — подумала она. — Никому. Даже Елене». Она просидела так до самого утра, пока первые лучи солнца не проникли сквозь шторы. Утро. Дом Соммерсов. Джессика спустилась на кухню и увидела Елену. Та сидела за столом с чашкой кофе и выглядела так, будто не спала всю ночь. — Доброе утро, — сказала Джессика, пытаясь улыбнуться. — Утро не доброе, — тихо ответила Елена. — Шейла… бабушка Бонни… она умерла. Джессика остановилась посреди кухни. — Что? — Заклинание. Она отдала слишком много сил. Бонни сейчас в ужасном состоянии. Она винит Деймона, говорит, что он использовал её. Сказал, что заклинание нужно найти тело Кэтрин, а на самом деле он знал — там пусто. Джессика опустилась на стул. — Это ложь, — сказала она. — Деймон не знал. Он тоже думал, что найдёт её. Он сходил с ума в том склепе. Он не обманывал. — Бонни так не считает, — Елена опустила глаза. — И она права в одном: бабушка погибла ни за что. Кэтрин там нет. — Она жива, — прошептала Джессика. — Мы это знаем. И она где-то рядом. Елена посмотрела на неё с болью. — Мы не знаем, что она задумала. Но я чувствую — это только начало. Дом Соммерсов. Вечер. Джессика сидела на крыльце, когда подъехал Тайлер. — Эй, — он опустился рядом. — Ты выглядишь как зомби. В смысле, я хотел сказать — ты в порядке? — Я переживала за Джереми, — ответила она, не вдаваясь в подробности. — Он плохо спал. — Я знаю, — Тайлер кивнул. — Мэтт рассказал. Он сейчас с Кэролайн, они как-то странно сблизились. А я подумал, что тебе тоже надо отвлечься. Если хочешь — поедем. У меня есть бурбон, и есть место, где тихо. Джессика посмотрела на него. Он не пытался выведать у неё, что случилось. Он просто предложил побыть рядом. — Поехали, — сказала она. Они сидели на берегу озера, смотрели на воду, пили пиво и не говорили ни о чём важном. Тайлер рассказывал глупые истории о своих предках, о том, как его отец чуть не утонул в пруду, когда был молодым. Джессика смеялась — и чувствовала, как холод в груди медленно отступает. — Спасибо, — сказала она. — Ты не знаешь, как мне это сейчас нужно. — Мне тоже, — признался Тайлер. — Моя жизнь тоже не сахар. Но иногда лучше просто молча посидеть с кем-то, кто тебя не жалеет. Они замолчали. Смотрели на воду. И Джессика впервые за много дней почувствовала, что не одна. Что можно просто быть. Без вопросов. Без тайн. Просто быть — рядом. Она закрыла глаза и позволила себе забыть о склепе, о Кэтрин, о Деймоне, о мёртвом отце, о своей магии. Хотя бы на один вечер.

***

Несколько дней спустя. Мистик Гриль. Джессика сидела за столиком с Мэттом и Тайлером, когда дверь бара распахнулась. Внутрь вошла женщина — высокая, с растрёпанными светлыми волосами и слишком яркой улыбкой. Она была пьяна, но пыталась это скрыть, цепляясь за дверной косяк. — О, Господи, — выдохнул Мэтт, и его лицо мгновенно потемнело. — Что? — спросил Тайлер, обернувшись. — Моя мать, — процедил Мэтт сквозь зубы. — Келли Донован. Вернулась в город. Джессика посмотрела на женщину. Та уже заметила сына и направлялась к их столику, виляя бёдрами и улыбаясь всем подряд. — Мэтти! — воскликнула она, наклоняясь, чтобы обнять его. — Сынок, как я скучала! — Ты уехала полгода назад и не сказала мне, где, — холодно ответил Мэтт, отстраняясь. — Зачем ты вернулась? — Ой, не будь таким серьёзным, — Келли махнула рукой и перевела взгляд на Джессику. — А ты, должно быть, подружка Мэтта? Миленькая. — Мы просто друзья, — ответила Джессика, стараясь звучать нейтрально. Келли уже потеряла к ней интерес. Её глаза блуждали по залу, пока не остановились на тёмной фигуре у барной стойки. Деймон Сальваторе сидел с бокалом виски и смотрел на неё с той самой опасной улыбкой, от которой у Джессики всегда бежали мурашки. — А это кто? — спросила Келли, прикусывая губу. — Никто, — резко сказал Мэтт. — Мам, не лезь к нему. — Мэтти, я взрослая женщина, — она подмигнула ему и направилась к бару. Джессика видела, как она подсела к Деймону, как он наклонился к ней и что-то прошептал на ухо, и как она рассмеялась — слишком громко, слишком фальшиво. — Я убью его, — прошептал Мэтт, сжимая кулаки. — Не надо, — Джессика положила руку ему на плечо. — Он играет с ней. Просто играет. — Она моя мать, — голос Мэтта дрогнул. — Она алкоголичка, она бросила нас с Викки, но она всё ещё моя мать. А он… он просто использует её. — Я знаю, — тихо сказала Джессика. — Но если ты набросишься на него, он уничтожит тебя. Давай просто проследим за ней. Мэтт посмотрел на неё с благодарностью и отчаянием одновременно. — Почему ты всегда знаешь, что делать? — Потому что я тоже знаю, каково это — когда твоим родителем манипулируют, — ответила Джессика, и в голосе её прозвучала горечь. Они наблюдали, как Келли Донован уходит с Деймоном, держась за его руку. Мэтт отвернулся. Джессика сжала его ладонь и ничего не сказала. Иногда слова были не нужны. Дом Соммерсов. Вечер. Джессика вошла в гостиную и застала странную сцену. Елена сидела на диване, бледная, с широко раскрытыми глазами. Аларик стоял напротив, и его лицо было напряжённым. — Что случилось? — спросила Джессика, закрывая дверь. — Она знает, — тихо сказал Аларик. — Я рассказал ей. — Рассказал что? — Джессика подошла ближе. Елена подняла на неё глаза, и в них была боль. — Моя биологическая мать… Изабель… она жива. И она — вампир. Аларик рассказал, что она стала одной из них пятнадцать лет назад. И что она бросила меня в тот же день, когда родила. Джессика опустилась на стул рядом. — Елена… мне очень жаль. — Она выбрала бессмертие вместо меня, — прошептала Елена. — Она могла быть со мной. Растить меня. Быть матерью. Но она предпочла стать монстром. — Она не монстр, — сказал Аларик, но в голосе его не было уверенности. — Она просто… сделала выбор. — Плохой выбор, — отрезала Елена. Джессика молчала. Она знала, что такое выбор родителей. Её собственный отец выбрал кровь и бессмертие вместо семьи. Он пытался убить её, потому что его одержимость оказалась сильнее отцовской любви. «Мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь», — подумала Джессика, глядя на Елену. Она не стала говорить этого вслух. Поздний вечер. У дома Сальваторе. Джессика шла по улице, когда услышала шум из переулка. Она притаилась за углом и увидела Аларика — он стоял перед Деймоном с осиновым колом в руке. — Ты — чудовище, — сказал Аларик. — Ты обратил мою жену. Ты разрушил мою жизнь. — Я уже говорил тебе, — Деймон выглядел скучающим. — Она сама попросила. Но ты всё равно хочешь меня убить, да? Давай, попробуй. Аларик бросился на него. Деймон двигался быстрее — он перехватил руку противника, выкрутил её и с силой повернул голову Аларика. — Нет! — крикнула Джессика, выбегая из укрытия. Но было поздно. Аларик рухнул на землю с неестественно вывернутой шеей. Глаза остекленели. Он не шевелился. — Что ты наделал? — Джессика опустилась на колени рядом с ним. — Он хотел убить меня, — безразлично ответил Деймон. — Что мне оставалось? — Он мёртв, — прошептала Джессика. — Ты убил его. Она положила руку на грудь Аларика. Сердце не билось. Деймон уже ушёл, растворившись в темноте, когда Джессика вдруг почувствовала под пальцами слабое движение. Аларик открыл глаза и резко вдохнул. — Что… — он сел, хватаясь за горло. — Что произошло? — Ты… ты был мёртв, — Джессика отшатнулась. — Я видела. Твоя шея была сломана. Аларик поднял руку к лицу и коснулся кольца на пальце — старого, с тёмным камнем, почти незаметного. — Кольцо Джонатана Гилберта, — сказал он. — Оно возвращает к жизни того, кто носит его, если смерть была вызвана сверхъестественным. Джессика замерла. Она смотрела на кольцо, и в голове что-то щёлкнуло. — Я видела его в старых дневниках, — сказала она медленно. — Джонатан Гилберт создал его, чтобы защитить себя от вампиров. Он писал, что кольцо возвращает владельца к жизни, если тот погиб от рук сверхъестественного существа. — Ты читала дневники? — удивился Аларик. — Я читала всё, что связано с историей этого города, — ответила Джессика. — После того, что случилось с моим отцом, я искала ответы. И нашла. Она протянула руку и дотронулась до кольца: — Это не просто защита. Это — второй шанс. Но он не бесконечен. Я читала, что кольцо теряет силу, если его владелец умирает слишком часто. — Спасибо за предупреждение, — сухо сказал Аларик, поднимаясь на ноги. — Я запомню. — Ты должен быть осторожнее, — сказала Джессика. — Деймон не остановится. Он убьёт тебя снова.эх — Пусть попробует, — Аларик поправил кольцо. — Я не остановлюсь. Он ушёл, оставив Джессику одну в тёмном переулке. Она смотрела ему вслед и думала: «В этом городе у каждого есть второй шанс. Иногда — третий. Но что, если однажды их не станет?» Поздняя ночь. Комната Джессики. Она сидела на кровати, открыв старый дневник, который нашла на чердаке. Страницы пожелтели, но почерк был чётким. «Кольцо, которое я создал, — это не дар. Это проклятие. Владелец возвращается к жизни, но с каждым разом он теряет частицу себя. В конце концов он станет пустым — живым, но мёртвым внутри». Джессика закрыла дневник. «Значит, Аларик уже не тот, кем был. Он был мёртв — и вернулся. Сколько раз он умирал? Сколько раз он терял себя?» Она посмотрела в окно. Где-то там, в темноте, бродил Деймон. Где-то — Елена, пытающаяся смириться с предательством матери. Где-то — Мэтт, злой и растерянный. «А я, — подумала Джессика, — я просто хочу защитить тех, кто мне дорог. Даже если это значит, что я должна стать той, кого все боятся». Она сжала браслет в руке — он нагрелся, словно услышал её мысли. «Я готова».