TU MEA VITA ET ANIMA ES

"времена меняются, и мы меняемся вместе с ними"

Во второй половине мая у него был двухнедельный отпуск, но он возвращался домой на три дня раньше. За границу не выезжал, просто прожил это время в отеле на Чеджу. Тэхён ухмылялся этому факту. Он с детства мечтал заработать денег, путешествовать, тратить на дорогие шмотки, тачки и прочее, но вот парадокс — есть деньги, но он никуда не едет. Да, есть машина, неплохие вещи, но как оказалось, их ему нужно совсем немного, он даже не помнил, когда последний раз себе что-то покупал, кроме книг, находя хоть какой-то покой в шелесте страниц. Ну что же, мечта детства исполнилась, но вот сейчас, в двадцать семь лет, хочется чего-то другого. Чего именно, он не понимал. Не было любви, отношений, да и желание их заводить. Он менял партнёров и даже не помнил их лиц или ощущений от встречи с ними. В последние годы его всё больше одолевала тоска и равнодушие ко всему. Непонятное, мутное. Словно кто-то заменил линзу в глазах и всё стало в чёрно-белом цвете. Его ничего не радовало и ничего не пугало. Поместье, которое он любил в детстве, стало душить. Тэхён снова чувствовал себя самым одиноким человеком на свете. Одиноким среди толпы. Он махнул рукой ребятам на посту и те открыли въезд на территорию. Загнал машину в крытый гараж и натянул улыбку на лицо, здороваясь с водителем Хосока, тот поприветствовал в ответ и хотел что-то сказать, но Тэхён намеренно отвернулся, взял сумку из багажника и быстро вышел. Не очень уважительно, но не было желания с кем-то говорить. Он, никем не замеченный, прошёл в свою комнату, завалился на кровать, подумывая о том, что надо бы сходить в душ и переодеться, и именно на этих мыслях провалился в сон. Тэхён резко открыл глаза, на улице было всё ещё светло, а взглянув на часы, убедился, что и правда прошло совсем немного времени — он спал около двух часов. Вставать не хотелось, видеть тоже никого не хотелось, но нельзя же вечно сидеть в своей комнате. Он лениво разобрал вещи, сходил в душ и решил прогуляться по парку. У беседки он встретил Юнги, и судя по тому, что тот даже не вспотел, пробежал он пару кругов, успокоившись выполненной нормой. Своей нормой. — Здорова, Тэ. У тебя же ещё три дня, какого чёрта ты здесь? — Юнги остановился, разминая руки и плечи. — Ну… Да просто планы поменялись. — Давно приехал? — Пару часов назад, подремал с дороги. — Значит ещё не знаешь? — Юнги ухмыльнулся, щурясь на солнце. — О чём? — Тэхён напрягся. — Твой хвост вернулся. — Что? — сердце почему-то сделало кульбит в грудной клетке. — Чонгук, говорю, вернулся. — Давно? — Четыре дня назад. — А… — Избивает грушу. — Понял, спасибо. Тэхён быстрым шагом направился к спортзалу, но дойдя до двери остановился, сам не зная почему так волнуется. Чёрт возьми, да конечно же знает! Потому что думал. Потому что скучал. Потому что ему нравилось быть хёном для этого упрямца. Он глубоко вздохнул и вошёл. Жёсткие удары были слышны ещё из коридора. Когда он заглянул в зал, то ему показалось, на секунду, что он ошибся. От мощных, коротких ударов на широкой треугольной спине, перекатывались мышцы, а правая рука была забита тату. Светлая кожа покрылась испариной и весь торс блестел от солнечных лучей проникающих в окно. Тэхён так и стоял в дверях и не мог поверить, что это Чонгук. Его Чонгуки. Но вот он поворачивается и все сомнения вдребезги. Они замирают на несколько мгновений глядя друг другу в глаза. — Ну привет, хён, — Чонгук первым разбивает момент. — Привет. — Почему-то шёпотом. Но Тэхён всё же берёт себя в руки и пересекает зал. Чонгук ухмыляясь снимает перчатки и подаёт руку. А чего Тэхён собственно ожидал, что тот как в детстве накинется с объятиями? — Ты совсем не изменился, хён. — Чонгук улыбается, а Тэхён растеряно пожимает горячую руку. — А ты… — Тэхён невольно пробегается глазами по крепкому телу — Что, малыш стал качком? — Чонгук смеётся и хлопает себя ладонью по прессу. — Вырос. Я просто хотел сказать, что ты вырос, Чонгуки. — Тэхён улыбается, это хвастовство прессом, напомнило ему поведение прежнего Чонгука. — И у тебя акцент. — А ты чего хотел, если три года балаболить только на английском. На самом деле там было несколько корейцев, но мы жили в разных корпусах, так что не особо часто виделись. Тэхён чувствует огромную, всепоглощающую неловкость. Он пытается отыскать в глазах Чонгука остатки той обиды или тех чувств, которые он озвучил три года назад, но не находит ничего и вроде бы должен испытать облегчение. Но его, почему-то, нет. — Хён, ты чего застыл? — Чонгук щёлкает пальцами перед его глазами. — Я… Просто у меня столько вопросов. Может мы поедим, я хочу расспросить как у тебя дела. — Не плохая идея. Во сколько освободишься? — У меня заканчивается отпуск, так что три дня я буду свободен в любое время. — Отлично! Возможно сегодня я загляну к тебе. Через окно, а, хён, по старой памяти. — Чонгук с улыбкой хлопает его по плечу и уходит. У Тэхёна было странное ощущение. С одной стороны, он безумно был рад увидеть Чонгука, ведь он так скучал, а с другой… Он часто представлял их встречу, какая она будет. Будет ли Чонгук злиться на него? А возможно, он остынет, и они снова будут общаться, как раньше. Но в реальности, всё оказалось по-другому. Чонгук улыбался, был приветлив, но как-то отстранён, даже холоден. Чужой. Как будто не было всех этих лет. Может просто нужно время, всё-таки прошло три года, они отвыкли, точнее Чонгук, а сейчас они поговорят, снова вспомнят свои маленькие тайны, дурацкие шутки и всё наладится. Тэхён принёс в комнату пару любимых снэков Чонгука, банановое молоко и в ожидании, улёгся на кровать с книгой. Чонгук не пришёл. Он прождал его до двух часов ночи. Выглянув в окно и увидев в особняке тёмные окна, Тэхён грустно усмехнулся и лёг спать. Даже ворочаясь в кровати и засыпая, Тэхён чувствовал обиду, а ещё погружаясь в объятия Морфея, он в очередной раз осознал, как близок был для него Чонгук. Он мог со многими разговаривать, смеяться, выпивать, но никто не мог сказать, что он за человек. Никто не знал его так, как Чонгук. Забавно, но даже будучи ещё совсем мальчишкой, Чонгук неосознанно, но безошибочно считывал его страх, волнение, неуверенность в чём-либо и поддерживал. Пытался подбодрить своими словами, такими милыми и наивными, а самое смешное, что это всегда срабатывало. Несмотря на разницу в возрасте, он всегда ощущал в Чонгуке какую-то незримую поддержку, опору, но теперь… Кажется, всё изменилось. Тэхён вздрогнул как от удара. Резко сев на кровати, он услышал стук по подоконнику. Уже вставая и надевая футболку, он не мог сдержать улыбки, зная, что только один человек может прийти к нему таким способом. Сонно потирая глаза Тэхён открыл окно, Чонгук улыбнулся и подал ему пакет. — Доставка завтрака, хён! — Завтрака? — Да, надеюсь ты не завтракал, хотя, судя по твоему виду, точно нет. Тэхён сонно переводил взгляд с пакета на Чонгука и обратно, а тот деловито отодвинул Тэхёна и постелил в центре комнаты плед, бросив пару подушек с кресла. — Никогда не видел тебя таким, хён. — Опухшим? — Нет, — Чонгук рассмеялся, — сонным и забавным. Я помню, ты не любитель кофе, поэтому тебе я взял горячий шоколад. Пока Чонгук доставал из пакета стаканы и коробки с бургерами, Тэхён всё же предпочёл немного умыться. — Ммм, — Чонгук зажмурился, откусывая бургер, — давно я не ел этой потрясающей дряни. — Серьёзно? Я думал в Европе такое любят. — Да, но я много занимался спортом, а быстрые углеводы в таком, плохое подспорье. — Ну да. — Тэхён ощущал неловкость, казалось бы, вот он, его Чонгуки, влез в окно, но… Он не знал о чём говорить. Как выбрать безопасную тему. — Ты извини, что я не пришёл вчера. — Ничего, у тебя, наверное, были дела. — Дела? — Чонгук усмехнулся, делая щедрый глоток кофе. — Какие у меня могут быть дела, хён? Просто… просто мы разговаривали с отцом до самой ночи. — Что-то случилось? — Тэхён перестал жевать. — Нет, как раз наоборот. Я здесь уже четыре дня, но разговор как-то не клеился, а вчера мы говорили буквально обо всём — о прошлом, о настоящем, о будущем. И, это странно… Мне всегда казалось, что он никогда меня не поймёт, что он старой закалки и что мы чужие. Да собственно так и было, и кто бы мог подумать, что, прекратив общение на три года, мы вдруг найдём общий язык и станем ближе. Боже, ты даже не представляешь, как он меня удивил! — Чонгук говорил от всего сердца, так эмоционально, а Тэхён любовался им. Он был искренне рад, ему всегда так хотелось, чтобы Чон Хосок наконец разглядел своего сына. Да, такого не похожего на него, но такого потрясающего. — Это здорово, Чонгук. Я так рад за тебя. — Представляешь, он даже не против, если я продолжу занятия живописью! — Серьёзно?! — Тэхён был искренне удивлён, ему всегда казалось, что Хосок даже не замечал талант Чонгука. — Я сам удивился, но пока меня не было… В общем, в моей комнате было много работ, он их смотрел, сказал, что впечатлён. Не думал, что отца можно чем-то впечатлить. Он… — Чонгук вдруг погрустнел, — он признался, что мама тоже рисовала. — Кстати о рисунках, — пусть тема была неловкой для Тэхёна, но он хотел отвлечь Чонгука от грустных мыслей о матери. Тэхён поднялся, вытащил скетчбук из ящика стола и нерешительно протянул Чонгуку, — вот, ты… ты забыл его, и я сохранил. Чонгук растеряно принял блокнот, бегло пролистал его, усмехнулся и протянул обратно Тэхёну. — Можешь оставить себе, хён, или выбросить, это всего лишь прошлое. Ерунда Тэхёну, почему-то, стало обидно, он положил блокнот обратно в ящик. Выбросить он бы не смог, за эти годы, это стало чем-то личным, он пролистывал его сотни раз, изучая каждую страницу, чёрточку, тень, нажим, словно через рисунки пытаясь понять Чонгука ещё лучше. — Так, хён, я вижу тебе неловко и тебя это напрягает, так что давай сейчас всё проясним. Я был совсем пацаном, глупым, смешным, много чего выдумал себе. И наша последняя встреча три года назад… — Чонгук рассмеялся и махнул рукой, — короче, забудь всю ту чушь, что я тебе наговорил. Договорились, хён? Поэтому совершенно спокойно можешь говорить со мной про любовь, отношеньки и прочую ерунду. Не хочу видеть у тебя этот пришибленный взгляд. — Пришибленный? — Тэхён хотел рассмеяться непринуждённо, но вышло обиженно. — Ну да, ты смотришь на меня так, будто в чём-то виноват. — Договорились, никаких виноватых взглядов. — На это раз Тэхён рассмеялся вполне искренне. — Ну, так ты не женился за эти три года? — Ам… — Тэхён хотел пошутить, что в их стране на мужчинах не женятся, но передумал. — Думаю, меня это не очень интересует. — Меня тоже, зачем, ведь в море так много рыбы. — Чонгук пошло подёргал бровями. — У тебя кто-то есть? — Тэхён готов был шлёпнуть себя по губам — вопрос вырвался слишком быстро и прозвучал излишне заинтересовано. — Ну… то есть, ты с кем-то в отношениях или был? — Отношения — звучит слишком громко. — Чонгук запихал в рот сразу три ломтика картошки. Тэхён невольно улыбнулся, он всегда её любил. — Просто представь, я учился не в школе для мальчиков, это была общая школа, хён. Понимаешь? — Чонгук, облизнув губы, ухмыльнулся и его взгляд потяжелел, а Тэхён вдруг ясно осознал, что его малыш Чонгуки, больше не малыш. Он словно наяву представил, как этот шикарный парень разбивает сердца девчонок и парней. Он мог проводить сотни ночей с разными пассиями и Тэхёну вдруг стало грустно и… Он больше не хотел слышать историй про школу. — Как Чимин, рад твоему возвращению? — самое время сменить тему. — Да, но похоже сколько бы мне ни было лет, для него я всегда буду младшим братиком, точнее мелким пиздюком. — Чонгук обречённо сморщил нос. — Кстати, ты заметил, что он стал ещё занудней и ещё больше похож на отца. — Тэхён не сдержался и прыснул со смеху. — Я серьёзно, хён, они словно два старых деда. Чонгук ушёл от него через пару часов. Они много чего вспоминали, а вечером договорились поиграть в баскетбол. И вроде бы напряжение ушло, но… Тэхёна как будто разочаровало отношение Чонгука к прошлому. Он должен был радоваться, что Чонгук повзрослел, перерос свою влюблённость и стал серьёзным. Но радости не было, только какое-то мутное раздражение. И сколько, чёрт возьми, партнёров было у этого пацана? Хотя Тэхён не должен об этом думать.

***

— Ну давай же, хён! — Чонгук азартно отбивал мяч об асфальт, покачивая торс то вправо, то влево. — Ты растерял мастерство. Ты что, совсем не тренировался без меня? Тэхён начинал злиться. Он проиграл Чонгуку четыре игры из шести. Этот засранец стал чертовски ловким. Он и раньше таким был, но сейчас, когда он прибавил в весе и стал одного роста с Тэхёном, справиться с ним стало невозможно. Если меткость в бросках у них была одинакова, то в остальном Чонгук явно преуспел. Он здорово улучшился в дриблинге, а когда подрезал Тэхёна, то у того перехватывало дух. Буквально. Толчки плечом были такие, что Тэхёну подумалось, после игры он явно будет в синяках. В защите и в нападении он тоже постоянно лажал. Невозможно было объять все эти мускулы и увести мяч. Тэхён был весь потный, футболка постоянно липла к телу, Чонгук вообще не стал заморачиваться и когда майка промокла, просто снял её. Он здорово выдохся, постоянно натыкаясь на разгорячённое, влажное от пота тело или уклоняясь от него. Во время дриблинга Чонгука, Тэхён накрыл собою почти всю его спину, пытаясь предугадать в какой руке окажется мяч. Он совершенно случайно уткнулся носом в затылок Чонгука. Его волосы тоже были влажными и пахли каким-то приятным кондиционером, а всё его тело было словно раскалённый камень. Жадно вдыхая, Тэхён замер, Чонгук тоже, это были странные три секунды. Но Чонгук вдруг отошёл от него и махнул кому-то рукой. К ним направлялся один из охранников, держа в руках коробку. — О, отлично, мою посылку доставили. Я заказал новые кисти и краски, не терпится их опробовать. Не против, если мы закончим, хён? — Д-да, конечно. — Тэхёни хён, похоже теперь мне придётся тебя тренировать. — Чонгук заливисто рассмеялся и побежал навстречу охраннику. Тэхёну же было не до смеха. Он с ужасом осознал, что его член упирается в ширинку. Да, у него, чёрт возьми, встал на Чон Чонгука! И что теперь с этим делать, Тэхён понятия не имел. На следующий утро, в свой последний день отпуска, Тэхён решил потренироваться, прийти в норму, было необходимо наладить режим. Когда он входил в спортзал, ему показалось, что там никого нет, но он ошибся. Чонгук сидел спиной к двери, на тренажёре и обматывал кулаки кумпуром. Тэхён попятился и развернувшись попытался незаметно уйти. — Эй, хён! Не уходи, я и в боксе могу тебя потренировать! — Чонгук улыбался с чертовски самодовольным лицом. Маленький, наглый паршивец. — О нет, Чонгука, физическое насилие, это не моё. Я предпочитаю действовать руками по-другому. И ухмыльнувшись Тэхён вышел из зала. Вообще в голове эта фраза звучала куда более остроумно, но на деле он будто пошлость выдал. Ну и к чёрту! Самое главное было не оставаться с полуголым, разгорячённым Чонгуком. Особенно после вчерашней неожиданности. Да, очевидно, что Чонгук привлекает его физически, он слишком во вкусе Тэхёна. Но он не собирался усложнять себе жизнь из-за какой-то дурацкой физиологии. Он даже дрочить вчера не стал, просто принял ледяной душ, правда утром всё равно пришлось это сделать, с открытыми глазами, чтобы не дай бог никого не представить. Он и так пол ночи во сне ласкал чьё-то крепкое, горячее тело. Возможно, он просто перевозбудился от игры, адреналина и от вида чужих мускулов. Правда внутренний голос гадко напоминал, что, играя с другими, он ничего подобного не испытывал. Тэхён в который раз дырявил мишень и злился. Нет, вовсе не на то, что растерял навыки, пули попадали в центр, одной рукой в голову, другой — в грудь. Он злился на своё поведение, непонятные реакции. Как так произошло, что Чонгук стал его привлекать? Он был его другом, маленьким, упрямым, непоседливым. Конечно, сейчас Чонгук вырос, ему через три месяца двадцать стукнет, но это же всё ещё Чонгук. Приближая мишени и оценивая кучность, Тэхён принял для себя очень важное решение. Чон Чонгук должен оставаться для него сыном босса, максимум хорошим знакомым. И на этом всё! Отныне, ему стоит как можно меньше времени проводить с Чонгуком.

***

Тэхён всегда знал, что судьба над ним то ли издевалась, то ли насмехалась, но сегодня он осознал это в полной мере, после того, как его к себе вызвал Чон Хосок. — Тэхён, послушай, у меня к тебе… Не хочу называть это приказом, это скорее просьба. — Да, босс, всё что угодно, не проблема. — Я бы хотел попросить тебя, какое-то время побыть с Чонгуком. Или проблема? — Не понял? — Он будет брать уроки по живописи. Это частная, не большая академия. У него талант, поэтому я нашёл самое лучшее, по крайней мере я надеюсь что оно лучшее, за такие-то деньги — Хосок рассмеялся, а затем улыбка резко сошла с его лица. — Надо было давно это сделать, но я был так занят вылепливая из Чонгука того, кем он не является. Я совсем не замечал, как страдает мой сын. Страдает от этой жизни, от… — Хосок вдруг замолчал, тяжело выдыхая. — В общем, мне будет гораздо спокойнее, если на занятия будешь возить его ты. — Ам-м-м, хорошо. — Не думай, что это какое-то понижение в должности. Я мог попросить кого угодно, но всё же Чонгуку намного комфортнее с тобой. Он привязан к тебе с детства. — Конечно, босс, я всё понял. Да, и судьба снова показала ему средний палец.