TU MEA VITA ET ANIMA ES

"Кто мужественно переносит горе, тот добивается счастья"

Они всегда жили на грани нищеты, но даже так Тэхён ощущал себя счастливым. Тэхён ухватил рисовую клёцку палочками, быстро сунул в рот и зажмурился от удовольствия — его мама потрясающе готовила токпокки. Отец сидел напротив и качал головой с улыбкой. Иногда казалось, что их жена и мать, может из воздуха сделать самую вкусную еду на свете. Сама она продолжала порхать по кухне, пока отец Тэхёна не ухватил её за руку и не усадил рядом, поцеловав в висок. — Дорогая, хватит суетиться, позавтракай с нами. — Очень вкусно, мам. — Взгляд Тэхёна упал на маленькую миску, в которой лежало кимчи и он не смог сдержать улыбки и смущённого «спасибо» — мама всегда немного промывала для него кимчи, потому что он не любил слишком острую еду, жаль что в школе никто так о нём не заботился. — Мой малыш не должен чувствовать дискомфорт, — и она ласково потрепала его по щеке. В коридоре отец с улыбкой придержал Тэхёну куртку, будто он важный человек, правда увидев растрепавшийся край рукава, тяжело вздохнул. Обычно мама всегда успевала всё вовремя зашить, но порой Тэхён был таким сорванцом. — Сегодня у меня будет тест по математике. — Он решил немного отвлечь отца. — Ну и как, ты готов? — Обижаешь, пап, я всегда готов. — И присев на колено, отец сжал его в крепких объятиях. Так и стояли обнявшись, пока не услышали сверху тихий выдох. — Тэхёни, ты у нас самый умный и потрясающий. — Поцеловав сына в щёку, она обняла их обоих. Они разошлись в разные стороны, мать с отцом направились на рынок работать, а Тэхён в школу, не забыв перед этим несколько раз повернуться и помахать друг другу рукой, это было у них что-то вроде ритуала. Они всегда жили на грани нищеты, но даже так Тэхён ощущал себя счастливым. До одного момента… Он всё ещё был в школе, учительницу отвлёк стук в дверь и отойдя на несколько секунд и пошептавшись с кем-то, она подошла к Тэхёну, сказав, что с ним хотят поговорить. Выводя его из класса, учительница почему-то поглаживала его по голове, словно успокаивая. И через несколько секунд его мир навсегда рухнул. Ему сообщили, что его родители погибли. Школьный психолог взяла его за руку и отслеживала реакцию, а полицейский в годах участливо похлопывал по плечу, без подробностей рассказывая что-то о разборках на рынке, где работали его родители. О том, что это были шальные пули и народу погибло много. Его слова доносились, как сквозь вату, а Тэхён думал только о раннем утре, о крепких объятиях отца. О маме, которая нежно целовала в щёку и хвалила за хорошую учёбу, и что у её сыночка обязательно появится шанс вырваться в другую жизнь. В тот момент, он даже не смог заплакать, так и сидел в шоке, уставившись в одну точку. Позже приехала социальный работник, кажется, что-то расспрашивала про родственников, а узнав, что у Тэхёна их нет, обещала, что всё будет хорошо и скоро он будет жить в приюте с другими ребятами. Тэхён сбежал прямо из школы. Из дома взял самое необходимое, в основном вещи и старую фотографию размером с тетрадь, в деревянной резной рамке, на ней он был совсем крохой, а рядом счастливые лица матери, отца и бабушки с дедушкой. Он не хотел отправляться в приют, слишком хорошо помнил рассказы знакомых бездомных мальчишек о том, как плохо обращаются с сиротами в приютах. Так что Тэхён решил, что и сам о себе неплохо позаботится, всё-таки ему уже десять лет. Родители его любили, но всегда много работали, к сожалению, это не помогало пересечь им черту бедности, и он практически все десять лет был предоставлен сам себе. В свободное время бегал по улицам Сеула, промышлял мелким воровством с другими мальчишками, пытаясь подавить стыд за это. Всё это заставило думать Тэхёна, что он вполне способен выжить на улице. И как же глубоко он заблуждался. В первую же ночь, оказавшись на улице, он пробрался в чей-то подвал и прорыдал там до утра. Его самостоятельность рассеялась как дым и ему просто, совсем по-детски, стало страшно. Адрес колумбария он узнал от соседского мальчишки, взяв с того клятву, что он не видел Тэхёна. Они почти не общались, но это был особый случай. Тот рассказал Тэхёну, что они с соседями ходили попрощаться с его родителями и соседским стариком. Входил он туда крадучись, опасаясь, накрутив себя тем, что там поджидает социальный работник, которая схватит его и утащит в приют, где его будут бить, обижать и вообще запрут в четырёх стенах. Но его никто не ждал. Он неплохо держался, до того момента пока не увидел металлические таблички с именами. Они были рядом, так же как провели всю свою жизнь. Тэхён накрыл ладошками обе таблички и расплакался. Он не знал сколько так простоял, отошел лишь когда руки совсем заледенели, а щёки защипало от солёных дорожек. Уходя, он пообещал, что обязательно придёт на сорок девятый день.

***

Через год жизни на улице, лучше не стало. Видя своё грязное, взлохмаченное отражение в витринах, Тэхён уже начинал думать, что приют не самая плохая идея, по крайней мере там тепло и кормят каждый день. Наверно… Хотя ему часто везло, он был симпатичным ребёнком и владельцы закусочных, ресторанов или просто прохожие, очарованные его широкой улыбкой, угощали его. Иногда ему помогали знакомые уличные мальчишки, подсказывали, где раздобыть тёплую одежду, или помыться нахаляву. Тэхён внимательно слушал, запоминал, всей своей израненной душой тянулся к себе подобным, но они, почему-то, были сами по себе. Может им легче было выживать в одиночку? А вот ему — нет. Порой, бывали хорошие дни, ему удавалось пробраться в библиотеку и отсидеться там незамеченным до самого закрытия. Ему нравилось читать. В книгу можно было провалиться, как в параллельный мир, и хотя бы на время забыть о проблемах. Но иногда, дни были так себе — в желудке страшно урчало или приходилось убегать из очередного заброшенного дома, потому что его облюбовали те, кто постарше или просто под кайфом. Вот тогда он ощущал себя совсем одиноким, потерянным и никому не нужным на всём белом свете. В такие дни Тэхён шёл к родителям, усаживался на скамейку, кутаясь в пиджак отца и плакал. Он обнимал себя руками, представляя, что это объятия матери или отца и горько подвывал от тоски, безысходности и одиночества. Однажды, Тэхён забрёл в довольно дорогой район, он хорошо в нём ориентировался, правда днём предпочитал там не появляться. Но в тот день увлёкся, ему удалось выпросить у пекаря несколько пончиков, так что он просто шёл вперёд, наслаждаясь выпечкой и греясь в лучах тёплой весны. Солнце было таким ярким, что он даже пару раз чихнул, хотя это скорее от того, что ночью он немного замёрз: днём было тепло, но вот за ночь бетонная заброшка остывала. На противоположной улице, он заметил, как из дорогого автомобиля вышел человек, следом охранник, он был один, но казалось, что он облепляет мужчину словно стена. Молодой мужчина был в дорогом костюме, в тёмных очках, весь холёный, от него буквально пахло деньгами и Тэхён решил, что однажды, с ним будет так же — костюм, машина, деньги. Ну… а пока можно просто поживиться за счёт этого господина. Мужчина и охранник вошли в ресторан, а значит около часа у него есть, препятствием был только водитель. Но здесь Тэхёну подфартило. Он видел, как водитель нервно постукивает пальцами по рулю, часто ёрзает оглядывается, хлопает себя по карманам, сразу было понятно — хочет курить, а сигарет явно нет, иначе давно бы это сделал. Тэхён был достаточно внимателен, улица научила. Ближайший магазинчик был примерно в ста метрах, к тому же за углом. Он бы успел вскрыть машину на раз-два. Водитель всё-таки не выдержал, глянул на часы, вышел из машины, озираясь и пошёл в сторону магазина. Тэхён ухмыльнулся, запихал остатки пончика в рот и покрепче затянул лямки небольшого рюкзака, который всегда носил с собой. Дождавшись, когда водитель скроется за углом, пулей подлетел к авто, вскрыл — машина успела лишь дважды пискнуть. Он обшаривал бардачок, когда почувствовал, как сильная рука дёрнула за футболку так, что послышался треск ткани. — Для воровства должна быть причина, надеюсь, она у тебя есть. — Мужчина снял очки. Тэхён ожидал водителя, но точно не его босса. — Просто у господина много всего, почему бы не поделиться, — Тэхён нагло вздёрнул бровь и широко улыбнулся, ведь улыбка и обаяние его козыри. Но, кажется, мужик юмора не оценил. — Я. Задал. Вопрос. — В приют не хочу, — Тэхён обиженно вздохнул, — а заработать сложновато, мало кто берёт на подработку, когда тебе одиннадцать. — Ну, тогда садись в машину. — Мужчина улыбнулся, но сказано было таким тоном, что ослушаться было невозможно. Через пару минут подошёл водитель и Тэхён выглянул из окна ожидая представления. Но нет, мужчина говорил тихо, спокойно, но его водитель выглядел так, будто готов расплакаться или обмочиться. — Что вы хотите со мной сделать, убить? — Через пол часа поездки Тэхён занервничал. — Для того, чтобы убить, тоже нужна причина, — мужчина рассмеялся и потрепал его по голове, — а у меня её нет. Пока. Ещё через некоторое время они въехали на закрытую территорию, ворота за ними плавно закрылись и Тэхён явственно прочувствовал этот символизм — старый мир остался позади. А новый впечатлил так, что Тэхён не мог рта закрыть. По территории было разбросано несколько зданий и огромный особняк на небольшом холме. Так же был теннисный корт, небольшой парк с беседкой, баскетбольная площадка, дорожки для велосипеда или роликов и это то, что он успел охватить взглядом за несколько секунд. Хозяин сам проводил его в дом, что стоял напротив особняка. — Пока, ты будешь жить здесь. Я сделаю тебе одно предложение и дам неделю на раздумье. Позже, сообщишь своё решение. Захочешь остаться — хорошо. Но не думай, что всё так просто. Ты должен будешь учиться в школе, я не терплю невежества. После школы и в выходные, сможешь подрабатывать здесь же, за это тебе будут платить. И, главное, когда закончишь школу, будешь работать на меня. Если такое положение вещей не устроит, то тебя отвезут туда же, где и подобрали. Всё ясно? — И Тэхёну ничего не оставалось, как кивнуть. То, что этот мужчина мафиози Тэхён понял сразу каким-то шестым чувством, а может наблюдательностью. Ну у кого ещё вооружённая охрана будет разгуливать по всей территории? Его поселили в доме напротив главного особняка, чуть правее тоже было жилое здание, а рядом что-то напоминавшее спортивный комплекс, он заглянул в окно — кругом тренажёры, маты. Рядом со спортивным комплексом располагалось маленькое здание напоминавшее больницу, он видел, как человек в белом халате курил у входа. С ним в доме, кажется, жила прислуга и их семьи. А ещё таких же два беспризорника как он. Он наблюдал как они возвращались, судя по форме, из школы, их привезли на микроавтобусе с остальными детьми прислуги. Было ощущение, что он собирается подписать контракт с дьяволом, не сейчас, в будущем, когда вырастет. С одной стороны, Тэхёну претила любая несвобода, он просто хотел делать то, что хочет. Но с другой стороны… Он так устал… Устал бояться, устал думать, где раздобыть еды, где сегодня переночевать, когда он сможет нормально помыться и достать тёплые шмотки к зиме. А порой, просто хотелось поиграть в дурацкие детские игры, хоть с кем-нибудь поболтать, почитать книгу в тепле и уюте. В комнате он жил один, она была совсем маленькая, но очень удобная, к тому же у этой комнаты был свой санузел, а ещё мягкая постель, которая так и манила. Первые три дня он почти всё время спал и ел. На кухне всегда была еда, к тому же полноватая женщина, напоминавшая ему бабушку, постоянно подсовывала ему какое-нибудь лакомство, видимо, она была поваром или что-то вроде того. На четвёртый день Тэхён мучился сомнениями. Ему не хотелось думать, чем он будет заниматься в будущем, работая на этого богача, но его устраивало настоящее. Здесь было тепло, чисто, вдоволь еды и людей. Пусть они особо с ним не разговаривали, но ему нравилось ощущать, что они рядом, что-то говорят, проходят мимо, трогая за плечо, ероша волосы и роняя «малыш, осторожнее, не крутись под ногами». Ему так не хватало ласки, внимания и банальных объятий. И он сдался. Пару дней спустя, играя на баскетбольной площадке с сыном водителя, Тэхён увидел, как к ним направляется Чон Хосок. Босс. Да, теперь ему стоит так его воспринимать. Тэхён сам подошёл и просто кивнул. У него спросили его имя, а через несколько дней принесли документы и школьную форму. Однажды, Тэхён вздрогнул и проснулся посреди ночи — ему снилось, что он снова ночует в заброшенном доме и крепко прижимает к себе свёрток с недоеденным кимпабом, который оставил на утро. Но нет, он здесь, в тёплой и мягкой постели, сытый и в безопасности. И его накрыло — он позорно разревелся, глуша всхлипы подушкой. В ту ночь он оплакал всё в последний раз. Родителей, по которым скучал, страхи и всю свою нелёгкую жизнь. И он наконец осознал, что можно просто выдохнуть и жить дальше, какая бы эта жизнь не была.

***

Он учился, общался с другими ребятами в доме, хотя они все были разных возрастов. Ему принесли одежду, компьютер, объяснили, что в подсобке есть велосипеды, мячи для игры. А ещё он здорово нагонял в учёбе. Да, Чон Хосок не строил из себя второго отца или доброго дядюшку, но он заботился, вкладывался в своих будущих людей и Тэхён был благодарен от всего сердца. А ещё ему хотелось денег. Своих. Увидев, как Чон играет на теннисном корте, он подошёл и поклонившись, попросил подработку. Он получил работу в главном особняке, в доме босса, помощником на кухне, ему даже завели карточку, на которую будут переводиться денежные средства. Тэхён с трепетом поглаживал гладкий пластик карты и ощущал себя свободным, взрослым и независимым. Уже работая в главном особняке он узнал, что у босса нет жены — вдовец, зато есть два сына. Чимин, старший, хоть и был незаконным, но с отцом у них были тёплые отношения. С Тэхёном они были одного возраста, но Чимин был не по годам взрослым, ответственным, ходил за отцом хвостом и во всё вникал, в будущем, эта мелочь явно собиралась работать в семейном бизнесе. Второй сын был трёхлетний Чонгук. Он, почему-то, раздражал Тэхёна, маленький, молчаливый, непонятный карапуз. Всегда крутился под ногами, но ни с кем не разговаривал, странный, будто на своей волне. Иногда просто сидел под столом на кухне и поглядывал, как Тэхён помогает мыть посуду. — Аджумма, почему он почти не говорит, не умеет? — Тэхён покосился на Чонгука, тот сидел в самом конце кухни, у окна и что-то калякал в альбоме. — Всё он умеет. Держи, почистить надо, — женщина передала ему пакет с морковью, — просто… Думаю, ему не хватает внимания. Отец его любит, но он не слишком ласковый, а Чонгуки мальчик чувствительный, к тому же совсем ещё малыш. — Женщина отрезала кусочек морковки от той, что Тэхён уже почистил и отнесла Чонгуку. Она гладила его по голове, а тот улыбался, болтая ногами на стуле и хрустел морковкой, словно маленький, шкодливый кролик.

***

Траву он конечно мог не косить, это делал специальный персонал, учитывая территорию. Но Тэхёна, у которого когда-то дома не было даже микроволновки, завораживала любая техника. Он засыпал рабочего вопросами о чудо-машине, которая не просто стригла траву, но ещё и была возможность установить так, чтобы регулировать длину этой самой травы, в общем, его мальчишеское сердце было покорено. Он чувствовал себя человеком будущего управляя внушительной, с блестящим корпусом газонокосилкой. Тэхён под руководством рабочего плавно продвигался к задней части особняка, но остановился как вкопанный, увидев новую постройку. Он точно помнил, что несколько дней назад, здесь не было детской площадки. В нескольких метрах от него на скамейке сидел Чон Хосок, пока его младший сын осваивал игрушку. Тэхён присел неподалёку. Ему понравилась площадка, как жаль, что у него не было такой. Несколько винтовых горок, лесенок, маленькие качели. Ему всё нравилось. Кроме одного… Он насторожился и подошёл ближе. Чонгук пытался подняться по ступенькам, чтобы добраться до горки, но они были слишком высокие для ножек малыша. Он забирался с трудом на одну ступеньку, падал и снова вставал, и снова падал. Тэхён заметил, что малыш разбил коленку, но с упорством продолжал покорять вершину. — Почему он не заберётся по маленькой лестнице, которая с другой стороны? — Тэхён подошёл и поклонился. — Он не знает о ней, он совершил ошибку — прежде чем что-то делать, нужно изучить, а не брать нахрапом. — Так подскажите ему, он же разобьёт себе все колени! — Тэхён с трудом подавлял в себе возмущение, понимая, что не имеет права вмешиваться, поэтому поклонился, извинившись на всякий случай. — Мой сын должен уметь преодолевать трудности. — Босс был спокоен, пока малыш в очередной раз поднимался с земли потирая локоть. Тэхён всё больше раздражался, ладно у его босса каменное сердце, но няня Чонгука… Тупая курица стояла в стороне и ничего не делала! — Вашему сыну нужно ещё узнать, как это делать. Ему три года, чёрт возьми! — Тэхён не выдержал и направился к Чонгуку и плевать, что его могут наказать за такое. Когда он подошёл к Чонгуку, тот, потирая локоть, с тоской и непониманием смотрел на недоступные ступени. В огромных круглых глазёнках блестели бусины слёз, готовые вот-вот сорваться по щекам. — Не плачь, пойдём, я покажу кое-что. — Тэхён взял его за руку. — Я сам могу, — но в противовес упрямым словам, маленькие пальчики тут же вцепились в его ладонь, а подбородок задрожал. — Конечно сам, я просто покажу, где удобнее. — Тэхён подвёл его к менее крутым ступеням и присел перед Чонгуком на корточки. — Сейчас ты заберёшься по лестнице и съедешь с горки, потом мы промоем твоё колено, наклеим пластырь и вернёмся на горку играть дальше. Понял? — Да! Чонгук так резво забирался по ступеням, что Тэхён пару раз всем телом дёргался вперёд, пытаясь подстраховать, потом он услышал, как малыш съехал и его заливистый смех. Через несколько секунд Чонгук сам подбежал к нему, подал руку и Тэхён повёл его к дому. Пока они шли, он косился на Хосока, ожидая возмущения, резких слов, гнева в конце концов. Но Чон Хосок лишь наблюдал и задумчиво улыбался, правда это пугало Тэхёна ещё больше. Но он готов был понести наказание за свою дерзость, потому что его грело чувство справедливости… А ещё огромные глаза и благодарная кроличья улыбка.