Белая роза твоего сердца

      Арнесс не помнила, как быстро сошла с вагона на перрон вокзала "Кингс-Кросс", как попрощалась с Драко, как мать прижимала за плечи её словно одеревенелое тело к себе, как вновь очутилась у ворот родного, пусть и разящего холодом и чопорностью, поместья. Но зато она помнила прожигающий, излишне серьёзный взгляд своего отца, который будто бы держал её каждую секунду на мушке, с того самого момента, как только поезд остановил своё движение в Лондоне.       Из прострации Несси вышла, лишь когда заметила очень знакомый, или даже родной, маленький силуэт Эльды на крыльце особняка. Эльфийка нетерпеливо переминалась босыми ногами по мраморным ступеням, не смея приближаться к хозяевам, в страхе проявить фамильярность. Её дрожащее от волнения тельце мгновенно ускользнуло в дом, когда Арнесс бегом рванула к ней. Но тотчас отцовская рука бескомпромисно легла на плечо дочери, и девочка чинно продолжила движение рядом, сделав вид, будто она всего лишь споткнулась о несуществующий камень на идеально гладкой поверхности дороги.       Уже в комнате, Арнесс расцеловала взвизгнувшую от восторга Эльду, которая при виде девочки затряслась ещё больше от переполнявших её чувств. — Эльда! — тихо воскликнула Бонвилль и нежно коснулась дрожащих ушей эльфа, про себя отметив, что они были абсолютно ледяные, а это означало, что её дожидались не один час, стоя на крыльце в беспощадный декабрьский вечер. — Милая, милая, Эльда... — Мисс Бонвилль! Вы вернулись! Эльда так рада, так рада! — как и всегда, говоря о себе в третьем лице, отчаянно протянула эльфийка.       Когда они разняли объятия, Эльда высморкалась в наволочку и провела руками по своим подрагивающим ушам, не веря в реальность происходящего. Арнесс даже не подозревала, насколько соскучилась по ней.       Ещё через некоторое время, когда они разложили все вещи из багажа по своим местам и накормили Чикади, волшебница и эльфийка сидели на подушках за низким стеклянным столиком посреди комнаты и попивали горячий чай из белоснежных чашек очередного роскошного сервиза, когда-то давно присланного тётушкой Марибетт на Рождество в подарок младшей Бонвилль, даже не задумываясь, смог ли бы ребёнок трёх лет оценить в полной мере всю изысканность баварского фарфора.       Арнесс, контролируя громкость своего голоса, но не имея власти над сверкающими энтузиазмом глазами, тихо рассказывала о своих приключениях. Фарфоровое донышко чашки с мелодичным звоном постукивало по блюдцу из того же сервиза, когда волшебница, совсем забывая пить из-за своего сбивчивого, но от того не менее интересного рассказа, отнимала посудину от бледных губ. Эльда жадно внимала каждому слову своей хозяйки, параллельно любуясь белоснежным личиком Арнесс, так похожим на блюдце из баварского фарфора. Эльфийка выпучивала бледно-голубые глаза всякий раз, как девочка добавляла всё новую подробность к своему повествованию. Так они и просидели до самого вечера, совершенно позабыв об уже остывшем чае.

***

      Каникулы проходили вполне неплохо. Разве что родители стали ещё строже, чем прежде, и сократили дозволенное время пребывания Арнесс на улице. Но и это не катастрофа. По приезде в родные стены, Арнесс тешила себя ожиданиями по поводу приближающегося рождественского приёма у Малфоев, потому как дома атмосферой праздника, в отличии от Хогвартса, даже не пахло. Только лишь одинокая сосна стояла посреди просторной гостиной с высоченными стекляными потолками и выполняла роль рождественского древа.       А в остальном — тишина, ещё большая, чем была прежде до отъезда Арнесс. Повсюду холод и сырость, и это несмотря на то, что в каждой комнате было по роскошному резному камину, которые по неизвестной причине даже и не собирались разжигать. Казалось, чета Бонвиллей просто наслаждается промозглым свистящим ветром, гуляющим по пустынным коридорам, инеем, давно осевшим на мраморные статуи эпохи Возрождения, и, в особенности, снегом, который словно к себе домой, так и валил из приоткрытых окон.       Но, не это беспокоило Арнесс. Совсем нисколько. Ведь оказалось, что по настоящему холодно именно под пронизывающим взглядом мистера Бонвилля. Он всё ещё не простил Арнесс его не оправданных ожиданий и практически ни разу не проронил ни слова в сторону дочери. Мистер Бонвилль перестал обращаться к Арнесс напрямую, предпочитая, словно о домовом эльфе, говорить о дочери в третьем лице. Амнéсия к этому отнеслась спокойно — словно так всегда и было, или же она просто решила делать вид, что не заметила перемен в семейном климате, при этом стараясь сглаживать все острые углы и не спорить с супругом.       Поэтому девочка старалась проводить в обществе родителей как можно меньше времени. Она, как и раньше, целыми днями гуляла с Драко. Они устраивали импровизированные шалаши между голыми ветками розовых кустов на полях миссис Бонвилль и прятались там под грудой снега. Или же бегали на территорию поместья Малфоев, там Драко учил Арнесс летать на метле.       Холодный воздух колол бледные ладони, когда Арнесс упрямо сжимала в руках метловище, стараясь выполнить все инструкции и оседлать метлу. Они стояли в дальнем краю сада Малфоев, их окружали потемневшие от холода голые деревья и кустарники. — Держи метлу крепче, так... — одобрительно закивал Драко. — Направь метловище повыше и отталкивайся ногами. — Я так и делаю, — жалостливо взглянула на своего учителя Арнесс. На самом деле ей не очень-то и хотелось взлетать, девочка боялась. Особенно вспоминая квиддич и то, как игроки падали со своих мётел. Но Драко был полон решимости научить подругу хорошо летать. Он хотел помочь ей в зельеварении, но оказалось, что Арнесс в этом совершенно не нуждается, а вот полёты — её слабое место. — Отталкивайся, не бойся, упадёшь — угодишь в снег.       Арнесс выполнила все инструкции, но непокорная метла отказывалась поднимать в воздух кого-то ещё, кроме своего хозяина. Она резко задребезжала, словно чувствовала неопытность и неуверенность её наездника. — Смотри, это не так уж и сложно, — забирая метлу у девочки, произнёс блондин.       Драко резко вспарил над снежными сугробами. Он решил продемонстрировать всё своё мастерство, очерчивая круги и восьмёрки в воздухе. Он несколько раз со свистом пролетел рядом с Арнесс, заставляя её звонко рассмеяться. — Смотри! Несси, смотри! — слизеринец порывисто спикировал вниз, а уже через секунду оказался наверху, резко вывернув метловище. Он оставил едва различимый след от гладких прутьев на снегу. Девочка захлопала. Драко с победным смехом поднял руки вверх и, оглянувшись, помахал Арнесс.       И то ли от переполнявшего его изнутри триумфа, то ли из-за собственной невнимательности, а может быть, из-за серых глаз Арнесс, восторженно наблюдавших за ним, Драко не заметил приближающееся дерево. — Драко, тормози! — закричала волшебница.       Но было уже поздно: Малфой угодил прямо в самую гущу тонких ветвей. Метла застряла.       Хруст.       Под его весом сломалось ещё пару веток. Если так пойдёт и дальше, он упадёт. — Кидай мне метлу! — Арнесс протянула руки с растопыренными пальцами вверх. — А сам хватайся вон за ту ветку, — она указала пальцем на массивную ветвь.       Драко так и сделал. Как только метла со свистом воткнулась в снег, прутьями вверх, а мальчик покрепче ухватился за ствол дерева, Бонвилль как можно громче спросила: — У тебя получится сползти по стволу?       Малфой попробовал найти опору ногой, но замёрзшая кора оказалась абсолютно гладкой, словно лёд. — Нет, тут не за что хвататься! — сквозь резкие порывы ветра ответил Драко. "Что же делать?" — Арнесс судорожно закружила вокруг дерева.       Пойти в поместье? Малфоев ещё попробуй найти, а Драко может сорваться в любую секунду. К тому же они не знают, что девочка сейчас у них в гостях, и вряд ли они обрадуются, обнаружив в своём заборе дыру, а своего сына на дереве. "Нужно действовать сейчас", — твёрдо решила Арнесс.       Её взгляд упал на гладкое древко, воткнутой в снег метлы. Лишь на секунду тень сомнения промелькнула на лице Арнесс, как она решительно схватила волшебный транспорт и, откуда-то взяв в себя уверенность, оттолкнулась от земли. В этот раз метла её слушалась лучше, может быть, она понимала, какая опасность грозит её хозяину, или же просто у девочки разыгралась фантазия.       Арнесс медленно поднялась ещё на пару метров. Холодный ветер засвистел в ушах, заставил волосы бить её по лицу и застилать глаза. На мгновение волшебнице почудилось, что она испытывает чувство эйфории. Новый хруст ветки заставил вздрогнуть её и Драко. Она аккуратно приблизилась к нему. — Хватайся! Метла же выдержит нас двоих? "Мерлин, почему я решила уточнить это только сейчас?!" — Должна, — стараясь не шевелиться, ответил Драко.       Арнесс мгновенно подставила метловище поближе к другу. Блондин осторожно сел на метлу. — Держись, — строго шепнула Арнесс, и вот они уже медленно спускаются.       Как только они оба почувствовали хрустящий снег под ногами, друзья облегчённо выдохнули. Только сейчас Драко отпустил плечи Арнесс, за которые всё время держался.       Рядом с оглушающим треском упала ветка — та самая, на которой ещё пару мгновений назад сидел Драко. Оба напряженно дёрнулись. — Драко, ты что, специально выбирал самое сухое дерево в округе? — Арнесс пнула носком обвалившуюся кору.       Драко ошарашенно огляделся, осматривая масштаб последствий, а точнее того, что произошло с деревом после их урока полётов. Не представляя, как он объяснит новообразовавшейся пейзаж отцу, Драко истерично усмехнулся, и всё что друзьям оставалось — это плюхнуться на мягкие пирины белого снега и истерично рассмеятся.

***

      Наступило двадцать пятое декабря. Амнесия отправила Арнесс собираться к Малфоям с самого утра. Девочка уже совсем позабыла, каково это, когда тебя полностью собирают куда-то, словно фарфоровую куклу.       Эльда, как и прежде, возится сзади с шелковым поясом, полюбовно разглаживает дрожащими пальцами складки на юбке, взирая с нежностью и обожанием, вплетает атласные ленты в волосы, держа их с бесконечным трепетом в кончиках пальцев. Арнесс внезапно испытала неловкость. За те несколько месяцев, проведённых в Хогвартсе, она удивительно быстро отвыкла от этого. Она вдруг ощутила накатывающий прилив беспомощности. Зато сама Эльда была в восторге, крутясь вокруг хозяйки, словно вокруг рождественской ёлки.       К поместью Малфоев первыми из приглашённых гостей прибыли Бонвилли. Они остановились у высокой ограды. На геральдическом щите кованых ворот величественно распускались завитки фамильного герба с выгравированной заглавной литерой "М" посередине. Семейство вошло на территорию имения и медленно двинулось по выложенной камнем дороге. Их гостеприимно встретили подёрнутые дымкой туи, выстроившиеся чёткими рядами в садовый лабиринт. Даже снег здесь лежал на отведённом ему месте.       Уже в холле домовые эльфы покорно перехватили сброшенные верхние мантии. Люциус и Нарцисса Малфой тепло поприветствовали гостей. — Очень рады вас видеть, — миссис Малфой с величественной улыбкой обвела всех взглядом. Она ласково коснулась холодных ладоней Арнесс. — Арнесс, девочка моя, как же давно ты у нас не была! Драко тебя уже ждёт. Помню, тебе очень нравилась наша оранжерея. Там распустились дивные ирисы, уверена, что ты оценишь.       Миссис Малфой всегда очень нравилась Арнесс. От неё веяло царственной величавостью и спокойствием. Нарцисса была с ней всегда добра и относилась к девочке с огромной теплотой, словно к своему собственному ребёнку. Однако, не смотря на это, Арнесс рядом с ней всегда испытывала стеснение и была очень скована. Проницательные угольки в миндалевидном разрезе глаз Нарциссы улавливали каждую мелочь и всегда точно передавали настроение их обладательницы, но надёжно скрывали её мысли, покрываясь поволокой, когда это было нужно, или превращались в лисий прищур.       Не найдя Драко в комнате для приёмов, Арнесс решила направиться в оранжерею. Малфои в этом году превзошли себя: с каждым годом праздничный раут всё изысканнее, а приглашённые гости всё чванливее и пафоснее.       Шагая по длинному мрачному коридору, девочка всё рассматривала. В глаза бросился громадный портрет всего семейства хозяев дома. Младший Малфой словно ангелок застыл на полотне. Её не было здесь всего год, а она уже успела позабыть, как подкалывала друга, когда впервые увидела картину. Оценивая всю утончённость мазков, волшебница усмехнулась. "Не такой уж он и косоглазый здесь."       Она продолжила движение. Оранжерея должна быть тут. Девочка толкнула вперёд тяжёлую дубовую дверь. Яркий свет, исходящий отовсюду, на мгновение ослепил Арнесс. Но как только она отняла ладони от лица, помещение начало обретать чёткие очертания. Везде зелень, со стеклянного потолка свисают лианы и виноградная лоза, небольшой фонтанчик с прудиком виднеются впереди. Ещё не привыкшими к свету глазами она продолжила выискивать обещанные ирисы. Справа — алые кусты амаранта, чуть левее пестреет бадьян, серебристая полынь склонилась над водой.       Со стороны приоткрытого окна в теплице повеяло холодом. Девочка поёжилась. Ирисы оказались у противоположной стены. Волшебница протянула руку к лиловому цветку, чьи лепестки стремились ввысь.       Внезапно мимо Арнесс пролетело нечто белое и с глухим стуком плюхнулось прямо в стену, где она и стояла. От неожиданности девочка подскочила. Арнесс обернулась на открытое окно. Пусто. Затем взглянула на ближайшую стеклянную стену теплицы, там тоже ничего нет.       Это повторилось: нечто снова хлопнуло возле плеча Арнесс. — Прекрати, Драко, — спокойно произнесла Бонвилль.       Снова повеяло холодом и блондин вынырнул из зарослей растений. — О, Несси, ты уже приехала? — с совершенно невинным видом приподнял в удивлении брови Драко.       Волшебница продолжила на него укоризненно смотреть и молчать, сложив в упрямом жесте руки на груди. — Что? — переспросил Малфой, отрезвлённый порицающим прищуром подруги. — Я тоже пришёл посмотреть на ирисы.       Арнесс в неверии склонила голову и передразнила Драко, скопировав его мордашку невинного херувима.       Скрипнула массивная дверь, ведущая в оранжерею. Они оба испуганно подпрыгнули, словно их поймали на чём-то постыдном. Драко выглянул из-за густых кустов. Мигом оценив ситуацию, он потянул Арнесс за собой. Девочка не сопротивлялась, только с непониманием свела брови. Она, словно прочитав мысли блондина, притихла и не задавала вопросов. Теперь они были укрыты от посторонних глаз несколькими высокими клумбами и стеллажами со склянками разного наполнения. Арнесс слегка приподнялась над зеленью. "Дафна?" — практически с облегчением выдохнула Бонвилль, когда увидела Дафну Гринграсс, стоящую посреди помещения и глядящую в пестрящий юркими японскими карпами прудик.       Арнесс вопросительно взглянула на Драко. Тот раздражённо кивнул в сторону новоприбывшей гостьи и закатил глаза, но тут же он хитро улыбнулся и поманил Бонвилль в сторону приоткрытого окна теплицы. Они тихо прокрались на улицу через крохотную дверку — тоже стеклянную, вмонтированную в стену, так, что её было сложно заметить.       Пока Драко с чем-то возился, Арнесс наблюдала за Гринграсс сквозь запотевшие окна оранжереи. Бонвилль потёрла замерзающие руки. Драко приподнял снежный шарик, который он только что слепил и вознёс его на уровне лица. — Аква Эрукто, — он тихо шепнул заклинание и направил на снежок волшебную палочку. — Что ты делаешь? — Зачаровываю снежки, — ещё шире ухмыльнулся Малфой, — они будут взрываться водой, если ими во что-то или в кого-то попасть. — Так ты применил этот трюк на мне? — возмущённо зашипела Арнесс. — Тише! Близнецы Уизли делали нечто подобное, только они накладывали более сложное заклинание, чтобы снежки преследовали свою цель, — продолжил объяснять Драко. — Но я решил модифицировать это по-своему, — словно оправдываясь, тихо говорил Драко. — Получилось даже лучше.       Арнесс подивилась тому, что Драко заинтересовался развлечениями близнецов. Очевидно, он не захотел к ним подходить, чтобы узнать побольше о заклинании, и сам придумал решение.       Драко резво прильнул к запотевшему стеклу: — Здесь ещё и Астория.       Пока Драко и Арнесс разговаривали, стоя по щиколотку в снегу, в оранжерею к сестре присоединилась младшая Гринграсс. Она ещё не поступила на первый курс Хогвартса, потому что была младше их на год. Арнесс задумалась: несмотря на то, что Дафна училась в Хогвартсе, так же как и Арнесс, на первом курсе, на факультете Слизерина, они ни разу не заговорили друг с другом. Гринграсс и Бонвилль были знакомы благодаря своим родителям, но не общались. Они лишь пару раз холодно поздоровались друг с другом, когда сталкивались в подземелье Слизерина или в библиотеке. Судя по всему, она и не входила в ближайшую компашку Драко, предпочитая держаться в стороне.       Поток мыслей Арнесс прервал Драко, резко метнувший зачарованный снежок через открытое окно. Послышался глухой удар, всплеск воды и сдавленные крики сестёр.       Второй снежок направился внутрь — паникующие визги стали громче. Арнесс тоже слепила шар, Драко направил на него палочку. Волшебница замахнулась, ни в кого конкретно не целясь. Кто-то взвизгнул ещё громче. Донеслись звуки возни и топота ног. Драко и Арнесс выглянули в окна: оказалось, Пэнси Паркинсон тоже решила нагрянуть в злосчастную оранжерею. А Арнесс попала прямо ей в лоб.       Драко сполз вниз, едва сдерживая смех. Обе Гринграсс мигом ринулись подхватывать шокированную слизеринку. А через пару секунд, когда следующий снежок уже задел одну из сестёр, они обе оставили Паркинсон и выскочили за тяжёлую дверь в тёмный коридор особняка. Дезориентированная Пэнси поспешила за ними.

***

      Когда Арнесс и Драко покинули стены оранжереи, оказалось что все приглашённые гости уже собрались. Праздничный раут начался в главном зале особоняка Малфоев. Гости и хозяева дома расположились за длинным узким столом напротив резного камина. Откуда-то доносилась приглушённая игра скрипок, постепенно волшебники заполонили помещение.       Арнесс села рядом с матерью. Приём начался. Светские бессмысленные беседы слышались отовсюду. Только сёстры Гринграсс сидели с совершенно напуганным видом и старались держаться подальше от окон, словно ожидая от них какую-то пакость.       Арнесс, оглядев их, сделала вывод, что эта маленькая шалость не принесла им большого ущерба: девочки отделались небольшим шоком и мокрыми манжетами на длинных рукавах. Больше всего досталось Пэнси — её мокрая чёлка клочьями прилипла ко лбу и придавала ей весьма комичный вид. Рядом с ней сидели чета Паркинсон, поблизости — Нотты, Забини, Крэбб, Гойл и, чуть поодаль, Северус Снейп. Арнесс застыла как громом поражённая. Увидеть своего школьного профессора здесь она никак не ожидала, а потому поругала себя за недогадливость. Ну конечно, нет ничего удивительного в том, что старый друг мистера Бонвилля окажется знаком и даже вхож в общество Малфоев.       Профессор вёл себя как обычно, был сдержан и немногословен, но время от времени натягивал вежливую полуулыбку, когда очередной гость заводил с ним беседу. Арнесс замерла, она наблюдала за ним уже полминуты и поняла, что зельевар испытывает раздражение по отношению к этим вынужденным комильфотным разговорам.       Люциус Малфой встал из-за стола с бокалом в вытянутой руке: — Я очень рад, что столько интересных и талантливых волшебников собралось на нашем скромном семейном рождественском торжестве, — начал пафосно хозяин дома, обводя вокруг рукой с огромными изумрудными перстнями. — Я убеждён, что нам — представителям чистокровнейших фамилий, даже в такие тяжёлые времена, просто необходимо находить время для встречи друг с другом, — два пожилых волшебника в необычных мантиях согласно качнули головами. — Времена сейчас наступили непростые. — Да, годы теперь очень тяжёлые, — важно закивали гости, словно заведённые, повторяя друг за другом.       Арнесс оглядела этих "несчастных" — одетых в сверкающие мантии, нагруженных неподъёмной ношей фамильных перстней на пальцах. — За чистоту крови, дорогие друзья, — Люциус Малфой поднял бокал высоко над головой. Все вторили хозяину торжества.       Настроение постепенно портилось. Внутри начало сгущатся какое-то странное чувство, какое посетило её ещё утром. Но она никак не могла подобрать подходящее слово для того чтобы описать свою эмоцию.       После слов Люциуса вездесущий гул только усилился, а музыка заиграла громче. Арнесс, как персона вхожая в его близкий круг, сидела неподалёку от мистера Малфоя. — Арнесс, твой отец и Драко, говорили, что ты попала на Гриффиндор, — неожиданно обратился к девочке Люциус.       Арнесс напряглась и не заметно для самой себя съёжилась, до скрипа сжав в руке ткань юбки. Драко резко поднял глаза на отца и нахмурился. Малфой, не дождавшись ответа продолжил: — Я понимаю твоё расстройство, но не стоит из-за этого слишком долго печалится. Школа уже давно превратилась в полную анархию. За это можно благодарить только нашего многоуважаемого директора, — повернувшись к мистеру Бонвиллю, произнёс Люциус. — Старик окончательно выжил из ума, — коротко и, как всегда, жёстко отрезал Барнаас, и не рассчитав силу, со звоном поставил бокал вина на стол. — К сожалению, вынужден согласиться, — кивнул глава дома, — Северус, что скажешь ты?       Профессор Снейп, до этого старательно игнорировавший беседу, медленно повернул голову в их сторону. — Да, возможно, методы директора стали несколько... неортодоксальными. Безусловно, в школе произошли большие перемены с его приходом. Особенно то, что касается безопасности и дисциплины... Однако, будь он безумцем, ему бы не удалось столько лет удерживать своё влияние и иметь ту власть, что у него есть сейчас. С этим ты не станешь спорить, Люциус? — несмотря на напористость сказанного, профессор Снейп говорил очень медленно и спокойно. В его голосе слышалась тихая уверенность, но слова он выбирал осторожно, балансируя и не принимая определённой стороны этого вопроса. Северус выдавил из себя короткую вежливую улыбку. — Не поспорю, — удовлетворённо произнёс мистер Малфой.       Арнесс отметила, что Люциусу очень нравится находится в обществе умных людей, способных поддержать любую дискуссию. Казалось, Малфой знал, что ответит ему его давний друг. — К тому же не думаю, что Арнесс будет интересно выслушивать наши рассуждения о несовершенствах образовательной системы Хогвартса. Возращаясь к теме факультета, хочу сказать тебе, Арнесс: главное, находясь в обществе грязнокровок и прочих предателей крови, — Люциус неприязненно поморщился, — не забывать, кто есть ты.       Он отхлебнул немного вина. — К тому же, находясь в обществе подобного сброда, можно выведать... Нет, не так... Узнать, случайно конечно, много занимательной информации. К примеру, хотелось бы владеть сведениями о том, какое же всё-таки финасирование получает Артур Уизли для своего жалкого отделишка, — Люциус и Барнаас раскатисто рассмеялись. Музыка в зале заиграла с новой силой, так что подобные разговоры были слышны только самым приближённым гостям.       Люциус, словно змея, готовящяяся к прыжку, наклонился в сторону Арнесс: — Поэтому если ты всё же что-нибудь услышишь, разузнаешь... Ты могла бы оказаться весьма полезной и помочь нам, твоему отцу, — многозначительно закончил Малфой. Лицо Барнааса напряглось, но, казалось, он был согласен с доводами старого друга. Девочка молча кивнула, не зная и что думать. — Северус, а ты как считаешь? — опять обратился к профессору Снейпу Люциус. Тот с плохо скрываемой досадой изобразил участие: — Я думаю, что мисс Бонвилль ещё слишком мала для участия в подобных вопросах. Однако, если она продолжит с таким же рвением, как и сейчас, изучать зельеварение, ей, несомненно откроются многие тайны. С помощью сыворотки правды, разумеется. Не соглядатайства и шпионажа.       Люциус разочарованно откинулся на резную спинку своего стула. Нарцисса, которая уже давно напряжённо следила за нитью разговора, тема которого ей совершенно не нравилась, не смела встрять, но наконец она смогла зацепится за безобидную тему: — Точно, Арнесс! Драко говорил о твоих успехах в зельеварении. Я очень рада, что столь искусный зельевар смог разглядеть в тебе зачатки таланта, — Нарцисса мягко улыбнулась Северусу, сглаживая неприкрытую лесть.       Миссис Бонвилль, до этого сидевшая с абсолютно равнодушным видом и не проронившая ни слова во время последнего обсуждения, внезапно перевела стеклянные глаза на Нарциссу, затем на Люциуса и Барнааса и остановила взгляд на профессоре Снейпе. Неожиданно хищно оскалившись, Амнесия мелодично протянула: — В таком случае, быть может, наш искусный зельевар возьмёт Арнесс под своё крыло? — подобных слов не ожидал никто, особенно от бледной тени, которая сидела по правую руку от мистера Бонвилля. — Сами понимаете, ей очень нужна ваша поддержка в Хогвартсе. Особенно после этого неудачного распределения. Уверена: под вашей опекой наша дочь не попадёт под гнусное влияние сокурсников.       Не менее поражённый, чем остальные, Северус в этот раз не смог сдержать на своём лице удивления. Однако в тот же миг он взял под контроль свою реакцию и мимику. Снейп впервые за весь вечер прямо посмотрел в сторону Арнесс, словно только сейчас заметил её присутствие, и, плотно сжав зубы, ответил: — Конечно, миссис Бонвилль.

***

      Спустя ещё некоторое время гости начали расходиться. К концу вечера скрипки окончательно расстроились, но всё ещё продолжали зачем-то играть заунывные мотивы на истерзанных струнах, а заколдованное пианино не прекращало бренчать, совершенно не попадая в один ритм с виолончелью.       Мистер Бонвилль решил ещё немного задержаться для того, чтобы обсудить некоторые вопросы, связанные с министерской работой и поставками. Арнесс сделала вывод, что речь пойдет о поставках их розового масла, но большего услышать ей не удалось: мужчины, захватив с собой бренди, удалились в кабинет, а женщины, как образцовые жёны, чтобы не мешать, просто испарились в неизвестном направлении.       Не двигаясь, Арнесс молча сидела в кресле, переваривая услышанное за этот неоднозначный вечер.       Чистая кровь? Это выражение было известно ей ещё самых пелёнок, но она никогда не могла и подумать, что ей придется делить людей, и не просто людей, а своё ближайшее окружение, на подобные касты. Чистокровные, полукровки, сквибы, грязнокровки...       Это было настолько далеко от неё. Неужели теперь ей придется смотреть на человека не как на личность, а как на плоть и кровь, и ещё сметь оценивать эту самую кровь в нём?       А кто она такая, чтобы критиковать систему, построенную и укоренившуюся веками? Она сама и есть часть этой системы, кирпичик в стене длиной в поколения.       Она из тех, кто право имеет. И это право далось ей с самого рождения, даже раньше — с того мгновения, как её крошечный эмбрион начал своё существование.       И сейчас она сидит и осуждает всех этих людей, имеющих привилегии и единственное достижение в жизни — рождение в "правильной" семье. Но ведь она сама такая же. Она одна из них. И Драко тоже... Ей сразу вспомнились все те случаи, когда Драко задевал гриффиндорцев, как слизеринцы быстро приняли его на свой факультет, и ей всё стало понятно. Неужели теперь ей придётся доносить каждое слово? Люциус и, самое главное, отец этого хотят.       Получается, однокурсники были правы на её счёт? Ну не могут же все ошибаться?       Драко, заметив, погрустневшую Арнесс, предложил: — Пойдём, я хочу тебе кое-что показать.       Не споря, волшебница уныло поплелась следом. Они поднялись по мраморной лестнице, точно такой же, какая находилась в поместье Бонвилей, на второй этаж. Прошли вдоль тёмного коридора, на стенах которого слабо мерцали светильники. Арнесс узнала это крыло особняка: здесь находится комната Драко. Блондин мягко толкнул дверь из чёрного дерева и одним движением пригласил подругу войти в прохладу полумрака комнаты.       Теперь была очередь Арнесс замечать перемены в настроении Драко: в нём проявились серьёзность и что-то подобное на... "Сожаление?"       Арнесс вопросительно уставилась на друга, пока тот, словно не замечая её, педантично зажигал свечи в канделябрах, передавая пламя от одного фитиля к другому. Он чувствовал её взгляд спиной и, устало выдохнув, наконец здался: — Мне было неприятно слушать ваш с отцом разговор. "Нет, только не надо обсуждать это сейчас". — Послушай меня, Арнесс, — Драко словно услышал мысли подруги. Арнесс вздрогнула, ей было очень непривычно слышать от него своё полное имя. — Я могу представить, что сейчас чувствуешь ты. Я не хотел чтобы так получилось, мне жаль... Я не хотел испортить тебе Рождество, — уже намного тише добавил Драко. — Что? Но ты... Не валяй дурака, Драко! Ты ничего не испортил, — Арнесс ткнула указательным пальцем ему в грудь, — Наоборот! Если, если бы не ты...это был бы самый отвратнейший приём какой только можно себе представить! — сбивчиво закончила Бонвилль.       От этих слов Драко грустно улыбнулся, глядя в камин, но взгляд его был устремлён глубоко в себя. Тряхнув головой, будто сбрасывая груз мыслей, он тихо предложил: — Может быть, заново отметим Рождество? — "Переотметим"? — впервые за весь день широко улыбнулась Арнесс. Драко тихо засмеялся, услышав забавное уточнение. — "Переотметим" — кивнул блондин, соглашаясь с формулировкой. Усмешка Драко наконец-то перестала быть печальной, его глаза заискрились, как тогда, в оранжерее, когда они планировали очередную шалость.       Не сговариваясь, оба опустились на пол, притянули побольше подушек и сели напротив камина. Коснулись плечами, найдя друг в друге опору.       Часы прозвенели полночь, Рождество настало. Драко резко выпрямился, заставив Арнесс пошатнуться. Девочка не сразу поняла, что слизеринец куда-то пошёл, она не отрывала глаз от огня.       Но вот Драко снова вернулся, держа в руках шкатулку из тёмного дуба. — Не нужно было, я совсем забыла тебе сделать подарок, — сгорая от стыда прошептала Арнесс. — Ты уже сделала мне подарок, Несси, — едва сдерживая восторг в голосе, сказал Драко.       Он поставил шкатулку между ними и камином и аккуратно отодвинул крышку. Арнесс наклонилась вперёд, заглядывая внутрь. На дне лежал засохший бутон крупной розы. Белой розы.       Арнесс понадобилось всего пару мгновений: — Это та роза? Ты сохранил её! — Да, твой подарок с нашей первой встречи, — тепло улыбнулся Драко, — Смотри.       Он достал волшебную палочку из рукава праздничной мантии и направил её на цветок. — Вингардиум Левиоса, — цветок с лёгкостью поднялся в воздух на уровень их глаз, — Гербивикус, — бутон прямо на глазах начал расцветать, сухие лепестки выпрямились. Розовый аромат наполнил комнату, запах того дня врезался друзьям в носы и отпечатался в памяти. — Невероятно... — Ну не только же мне снежки заколдовывать, — важно произнёс блондин, и оба рассмеялись. "Нет, всё-таки Драко совсем на них не похож". — С Рождеством, Несси, — тихо прошептал Малфой. — С Рождеством, Драко, — прошелестела в ответ Бонвилль.