Белая роза твоего сердца

      Арнесс шла по выцветшей, сухой траве идеально стриженного газона во внутреннем дворе поместья. Небо над головой было серым, солнце завешено дымкой. Погода в целом была тёплая, но лучи небесного светила не проникали к земле, а прохладный ветер нежно развевал волосы девочки. Она шла, касаясь кончиками пальцев высоких, пожухлых цветков, задумчиво витая в своих мыслях.       Через полчаса солнце опускалось за горизонт, оставив после себя лишь светлую поволоку, а небо окрасилось в персиково-пурпурный цвет. Арнесс стояла у поля и заворожённо любовалась природой. Лучи закатного солнца сверкали в её глазах цвета свинца, играли с прядями волос, отражаясь на них серебром.       Арнесс поспешила вернуться в поместье до вечерней зари, как ей и было велено. Снова пройдя через завянувший газон, она вернулась к ограде из высоких туй. Между деревьями протекала дорожка, ведущая в сад. Девочка быстрым шагом пролетела мимо фонтана со статуей ангела посередине и мраморными бортиками, пересекла все витиеватые дорожки и наконец оказалась у крыльца. Быстро поднявшись по широкой лестнице из белого нефрита, она зашла в особняк.

***

      На следующий день утро выдалось погожим. Домовые эльфы разбудили Арнесс пораньше, дабы подготовиться к небольшому банкету в честь дня её рождения.       Эльда — домашний эльф благородного дома Бонвилль хлопотала вокруг сонной мисс. Эльфийка вплела белые ленты и полусобрала ей волосы. Волосы у Арнесс чуть ниже плеч пушистые, объёмные, достаточно тёмные по тону, но при этом не имеющие определенного цвета. Они напоминали по оттенку льняную ткань и переливались на солнце серебром , а иногда и золотом. Когда же буйство стихии удалось укротить, Эльда подала девочке одеяние.       Арнесс облачилась в светло-серое платье, сотканное из шёлка. Эльфийка завязала сзади широкие белые ленты на корсаже.       Арнесс взглянула в зеркало. Оттуда на неё смотрела худенькая девочка одиннадцати лет, с огромными, серьёзными тёмно-серыми глазами, с пышными завитками волос, обрамляющих маленькое светящееся личико с аккуратными чертами.       Эльда умилённо любовалась Арнесс. — Мисс Арнесс, Вы выглядите восхитительно! — резко молвила эльфийка — Уже пора спускаться к банкету, Ваши мать и отец уже ожидают Вас в Гранатовой комнате! — Эльда, спасибо, — обернулась с нежной улыбкой к эльфийке девочка.       Эльда мигом промокнула влажные от переполнявших её чувств выцвевшие голубые глаза.       Арнесс вышла из своей спальни, спустилась по ковровой дорожке, покрывающей мраморную лестницу в холле на первый этаж и зашла в Рубиновую комнату.       Родители поприветствовали именниницу и все сели за сервированный круглый стол. Посередине на белой скатерти стояла ваза, инкрустированная тонким узором из рубинов, на тарелках были поданы самые изысканные яства. Арнесс задумчиво начала рассматривать роскошное убранство комнаты: стены и лепнина цвета светлого какао, белый потолок со свисающей широкой рубиновой люстрой. Диваны из чёрного дерева, на них лежат парчовые подушки винно-кровавого цвета с вышивкой из рубинов. Камин в самом центре противоположной двери стене. Над ним череп оленя, в глаза которому также были вставлены крупные рубины. Комната полностью оправдывала свое название. Арнесс поёжилась, глядя в глаза, а точнее глазницы несчастного животного.       Глава семейства — Барнаас Бонвилль поднял золотой кубок(также обсыпанный рубинами), сверкая крупными перстнями почти на каждом пальце и низким баритоном заговорил: — Арнесс, я поздравляю тебя, моя дочь, с днём твоего появления. Я желаю тебе быть достойной продолжительницей великого рода Бонвилль и достичь такого Величия, которого не удалось постичь нам — твоим предкам. Не подведи нас.       Мама мягко улыбнулась: — С днём рождения, милая. Желаю тебе развития магических способностей.       Возможно это не самые трогательные слова, которые можно услышать от своих самых близких людей в день рождения, но Арнесс было не с чем сравнивать. День триннадцатого августа каждый год проходил одинаково. — Спасибо, — девочка кротко улыбнулась.       В полной тишине приступили к трапезе. Арнесс снова оглядывала всё вокруг, но теперь её внимание устремилось на сидящих за столом. Отец — Барнаас Бонвилль. Высокий, статный мужчина с жёсткими и чёрными как смоль волосами и такой же густой бородой. Они ниспадали упругими кудрями на мантию цвета краплак. Барнаас был очень суровый человек, не терпящий никаких возражений ни в чём.       Мама — Амнéсия Бонвилль: бледная, почти прозрачная, очень нежная, но при этом сдержанная — настоящая аристократка. Она никогда не относилась к своей дочери с жестокостью, но несмотря на это, Арнесс постоянно задавалась вопросом любит ли мать её. Амнесия будто бы постоянно находилась в какой-то меланхолии, относясь ко всему безразлично и даже обречённо.       Что Арнесс точно знала, так это то, что её мама была безумно увлечена своими розами. У миссис Бонвилль огромные плантации по выращиванию белых роз. Её розовые поля тянутся прямо к горизонту. Амнесия очень гордится ими, заботясь о каждом лепесточке её достижения, конечно в жизни не прополов ни одного цветочного куста. Этим обычно занимались эльфы.       Барнаас позволял Амнесии такое затратное увлечение не из-за бесконечной любви к ней, а больше потому, что обширные плантации приносят свои плоды. Семья Бонвилль изготавливает розовое масло, которое очень популярно и пользуется большим спросом у волшебников и знахарей.       Через некоторое время отец снова заговорил: — Насчет развития магических способностей. Через пару дней мы отправимся в Косой переулок, для того чтобы подготовить тебя к первому году обучения в Хогвартсе. — Тебе понадобится более сильная волшебная палочка, — сказала мама.       Арнесс этой новости несказанно обрадовалась.

***

      На следующий день, проснувшись утром, Арнесс была безмерно счастлива. Её очень взбудоражила предстоящая поездка за пределы фамильного поместья.       За границами сада особняка Арнесс бывала лишь однажды: будучи совсем маленькой, когда ей нужно было купить слабенькую волшебную палочку для начинающих магов.       До слов отца про Косой переулок, у Арнесс не возникало желания покинуть стены ограды поместья. Но уже после них, у девочки возникло огромное вдохновение, и она радостно и с нетерпением ждала этого дня.       С самого детства Арнесс росла в полной изоляции. Но она, привыкшая к этому, не могла осознать степень своего одиночества. Обычно девочка гуляла на территории поместья, которая, к счастью, оказалась очень обширной. Девочка словно находилась в своем личном мире или же на отдельной планете. Также, Арнесс, как правило, разучивала новые мелодии для игры на арфе и фортепиано, читала различные книги (разумеется, подвергнутые жесткой цензуре со стороны родителей). Ей очень нравилось изучать всевозможные растения и их подвиды, узнавая о них из толстенных старинных томов или же от домовой эльфихи Эльды.       Ещё много времени Арнесс проводила на цветочных полях её матери, гуляя среди роз. Именно среди этих высоких цветков Арнесс и встретила своего первого настоящего друга.

***

      Когда-то, холодным вечером, Арнесс прогуливалась по розовому полю. Цветы, выше её роста очень сильно раскачивались от ветра. Со стороны это походило на буйное, бурлящее море. Девочка, в своей привычной задумчивости проходила между рядов белых роз. И тут прямо перед ней из стены бушующих растений вышел мальчик. Арнесс удивлённо уставилась на него. Мальчик от неожиданности отпрянул и угодил прямо на влажную землю, запутавшись в стеблях белых цветов.       Арнесс, поддавшись какому-то странному порыву, подала ему руку, совсем позабыв о наставлениях родителей ни с кем из незнакомцев не общаться.       Мальчик, помедлив, обхватил протянутую ладонь, она помогла ему встать. Теперь они стояли ближе друг к другу и Арнесс могла его разглядеть: белые волосы, точёные черты лица и серо-голубые глаза. Мальчик также напряжённо смотрел на нее, Арнесс улыбнулась, взгляд мальчика смягчился. — Ты кто? — первый спросил незнакомец. — Я Арнесс.       Мальчик фыркнул: — Мне это ни о чем не говорит. Где мы находимся? — В нашем поместье. Как ты сюда попал? — Арнесс снова была обескуражена, — Как тебя зовут?       Мальчик поначалу напустил на себя важный вид, будто хотел сказать сейчас что-то очень серьёзное, но потом передумал: — Драко, — с улыбкой ответил он. — Ну а как же ты сюда попал? Здесь никогда не бывает чужих.       Тут новый знакомый Арнесс уже не сдержался и с гордым видом ответил: — Через щель в заборе. — Что? — Ну-у, я практиковался полёту на метле, ветер подул не в ту сторону, и моя метла влетела в ограждение. — Ветер не в ту сторону подул? — с усмешкой спросила Арнесс.       Драко проигнорировал её слова. — Там оказалась снята доска, и я пролез сюда. Так сказать, решил исследовать местность.       Арнесс ему улыбнулась, ей все больше и больше начинал нравиться этот неожиданный гость. Спустя ещё время они разговорились и даже нашли общий язык. Погода успокоилась, они уютно разместились под бутонами пышных цветов между высокими стеблями, не обращая внимания на хлюпающую грязь, в которой они сидели. Арнесс, несмотря на отсутствие опыта общения с ровесниками, очень быстро привыкла к Драко. А он, в свою очередь, почему-то скинул с себя маску пафоса и с самым настоящим интересом и дружелюбием к её персоне рассказывал истории.       Солнце начало опускаться, пора было расходиться. На прощание Арнесс сорвала самый пышный бутон, который она увидела поблизости, и протянула его Драко.       Арнесс вернулась домой в белом платье, извалявшемся в грязи, но зато очень довольная. Эльда ничего не сказала ни ей, ни родителям, за что девочка была очень ей благодарна. Однако и от остальных эльфов не укрылись от внимания примятые к земле стебли роз, образовывающие углубление в ряду цветов, где друзья и сидели.       С той встречи они не видились около двух недель. Каково же было удивление Арнесс, когда партнер её отца по бизнесу и вообщем коллега из министерства впервые пожаловал на порог вместе с семьей и представил своего сына — Драко Малфоя. Они удивленно уставились друг на друга, после хитро улыбнулись, и сделали вид, что эта встреча оказалась первой для них.       С момента знакомства Драко и Арнесс прошло более четырёх лет. За это время они стали лучшими друзьями, и родители очень были не против их общения. Фамильные поместья Бонвиллей и Малфоев находились совсем близко — их лишь ограждал один забор, через который и пролез Драко, следуя за своим любопытством. Барнаас Бонвилль приветствовал общение с Малфоями — потомственными волшебниками, поскольку и сам был ценителем чистоты крови. Люциус Малфой считал также. Теперь на деловые встречи и просто в вечера, которые Люциус проводил в компании Барнааса с бутылочкой бренди и партией игры в шахматы, Малфой появлялся с сыном.