Белая роза твоего сердца

      Сладкая дремота покинула веки Арнесс, и девочка проснулась. Её глаза быстро привыкли к темноте, созданной бархатным пологом. Снаружи уже было светло, тонкий луч солнца пробивался в щель красной шторы. Только сейчас Арнесс вспомнила где она находится. Девочка тихо поднялась на кровати и выглянула из-за балдахина. В комнате уже никого не было: её соседки давно проснулись и ушли на завтрак. Солнце полностью освещало кровати и неразложенный чемодан Арнесс, серебристый металл клетки Чикади ярко поблескивал, в воздухе парили пылинки.       Шумно вздохнув, Арнесс всё же поднялась с кровати. Она подошла к клетке, Чикади радостно ухнула и подалась девочке навстречу. Арнесс нежно пригладила ей перышки.       Быстро приведя себя в порядок и кое-как нацепив Гриффиндорский галстук, она пулей выскочила из комнаты. Арнесс ещё надеялась успеть на завтрак, но, спускаясь по лестнице, заметила, что многие ученики уже вернулись в башню из Большого зала. Все были увлечены тихими разговорами.       Арнесс направилась к проёму в стене, ведущему наружу из гостиной. Ей удалось выбраться незамеченной и не привлечь ничьего внимания. Уже выходя из Гриффиндорской башни, первокурсница услышала, о чём же все шепчутся, а вернее, о ком — о Поттере, конечно.       Арнесс быстро нашла обратную дорогу к Большому залу, прошлась мимо столов других факультетов, за которыми ещё осталось пару человек, и плюхнулась на скамью. Вчерашний несъеденный ужин дал о себе знать: девочка была зверски голодна. Запивая жареный бекон тыквенным соком, она решила поразглядывать немногочисленных однокурсников, сидящих за столом.       Чуть правее от неё сидел тот самый пухлолицый мальчишка, который вчера весь вечер косился взглядом на нее. Сейчас он грустно водил ложкой по овсянке и поглаживал свою упитанную жабу. Кто же тут еще есть? С левой стороны она увидела радостных рыжих близнецов.       "Так вот кого я видела в поезде", — мелькнуло в голове Арнесс.       Она перевела взгляд на другие столы — Драко там не было.       "Уже ушел",— тихо вздохнула Арнесс.       Девочка сильно опоздала на завтрак, поэтому доесть ей было не суждено. Так же быстро, как и пришла, она встала из-за стола и протопала к выходу из Большого зала. Проходя мимо оставшихся студентов, краем глаза заметила, что близнецы на уроки не торопятся, а вот пухлый мальчик уже поднялся со скамьи и идет вслед за ней.       Выйдя за двойные двери, Арнесс обнаружила, что не знает, куда ей идти. Она на секунду остановилась в задумчивости, пытаясь вспомнить расписание уроков, а сзади из Большого зала уже вышел одногрупник с жабой в руке. Он снова её ласково гладил. Мальчик остановился, глядя на Арнесс. — Ты не знаешь, какой у нас сейчас урок? — обернувшись, резко спросила Арнесс. — А-а... История магии, кажется, — тихо ответил тот.       Арнесс так же, как и он, почувствовала неловкость. — М-м-м... — протянула она. — Я Арнесс, — выпалила девочка. — Невилл, Невилл Долгопупс, — он улыбнулся, протягивая свободную от жабы руку Арнесс. — Очень приятно, Невилл, — пожимая руку, с улыбкой ответила Арнесс. — Я тоже рад знакомству, — смущенно пролепетал Невилл. — Это Тревор, — он указал на зеленую жабу.       Вместе они поднялись в башню Гриффиндора и захватили с собой учебники, перья и свитки. В коридорах ребята не встретили ни одного ученика или преподавателя, но обитатели картин подсказали им дорогу в кабинет истории магии. Они потратили достаточное время на поиск нужного кабинета, а потому немного опоздали.       Им удалось тихонько проскользнуть в кабинет, когда профессор Бинс монотонно рассказывал о восстании гоблинов. Опоздавших он не заметил. Арнесс и Невилл заняли последний ряд — он как раз оказался свободен. Арнесс со всей своей внимательностью и серьёзностью записывала и вслушивалась в каждое слово учителя-призрака. Но его сухая и безэмоциональная речь повергла многих в сонное состояние, и некоторые ученики уже просто откровенно дрыхли на партах.       Следующим уроком была трансфигурация. Арнесс поспешила в класс — ей не очень-то хотелось опоздать и на второй урок. Она снова сидела с Невиллом. Первокурсница заняла парту первого ряда, чтобы быть поближе к учителю. Она понимала, насколько важно ей будет получать хорошие отметки, ведь она и без того учится "не на том" факультете. Арнесс вспомнила, что до сих пор не отправила домой сову, резко кольнуло где-то там, в районе совести. Но тут в кабинет вошла профессор МакГонагалл, и девочка отвлеклась от своих невесёлых мыслей. Учительница решила продемонстрировать искусное владение такой сложной наукой, как трансфигурция, и перевоплотилась в кошку. И тут в класс, тяжело дыша, вломились Уизли с Поттером. — Ух, успели. Представляешь выражение лица старухи, если бы мы опоздали? — Рон повернулся к Поттеру.       И в тот же миг кошка обрела вид суровой МакГонагалл. Глядя на растерянное лицо Уизли, Арнесс не смогла сдержать улыбку.       Затем занятия проходили тихо и спокойно. После уроков Арнесс в тихой задумчивости поднималась по движущейся лестнице в башню Гриффиндора. Она проходила мимо портретов, заглядывая в каждую раму. Лестница все время меняла направление, будто не желала отпускать девочку или, может быть, хотела показать ей все картины, висящие на стенах Хогвартса. Благодаря заколдованной лестнице Арнесс снова оказалась на первом этаже у входа в Большой зал. Из дубовых дверей вышел Драко. Малфой, помахав рукой, направился к Арнесс. — Что отец тебе ответил на письмо? — спросил блондин. — Я пока еще ему не писала. — Что? Ты же понимаешь, что он все равно узнает? — Я собиралась отправить сову домой в ближайшее время, — уклончиво ответила Арнесс.       Пока они говорили, друзья спустились в подземелья и свернули пару раз по коридорам. По пути им никто не повстречался. Они оказались у каменной стены, рядом с ней располагалось изящная каменная статуя змеи. — Змеиный клубок, — назвал пароль Драко.       Каменная змея шевельнула кончиком хвоста, поднялась и, изогнувшись создала полукруглую арку в стене. Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться что за ними никто не наблюдает, Арнесс и Драко ступили в тёмный каменный проход. Он был достаточно узок и освещен факелом с горящим зелёным пламенем. Оттуда они вошли в саму гостиную.       Это был просторный зал со стенами из дикого камня, с потолка на цепях свисали лампы горящие зелёным огнем. Гостиная была заставлена резными столами и диванами из чёрной кожи. Здесь сидело ещё несколько человек, их было не разглядеть в полутьме, и они были представлены лишь чёрными силуэтами. Драко повел Арнесс к креслам возле потрескивающего камина, украшенного искусной резьбой. Они расположились на мягких креслах и зелёных подушках. — Несси, ну как тебе здесь? — окинув взглядом гостинную, спросил Драко.— Чем скорее твой отец обо всем узнает, тем раньше тебя переведут на Слизерин. — Мне нравится, — осмотревшись, сказала Арнесс. — Драко, а такое когда-нибудь было, чтобы ученика переводили с одного факультета на другой? — Не знаю, но вполне возможно. Да и какая разница? Слизерин тебе отлично подходит! — Но, Драко, Шляпа же знает, куда ученик подходит, получается, дело во мне? — почти утвердительно сказала Арнесс.       В гостиную вошли Крэбб, Гойл и Паркинсон. —Арнесс? — Пэнси тоже села на кресло у камина, Крэбб и Гойл приземлились рядом.       Но в гостиную вошли не только друзья Драко. Какой-то незнакомый слизеринец, с пятого курса, демонстративно поблёскивая своим нагрудным значком старосты обратился к ним: — Что здесь делает ученик с другого факультета? — он пригляделся получше.— Да еще и гриффиндорка. — Пришла к нам погостить, — раздражённо ответил Малфой. — Учеников с других факультетов запрещено приводить в нашу гостиную, — с подозрением щурясь и оглядывая Арнесс, сказала откуда-то появившаяся слизеринка с третьего курса. — Идите куда шли, это не ваше дело, — зашипела Пэнси. — Что будет, если профессора узнают о нашей гостье? — ухмыльнулась девчонка.       Теперь вся гостиная наблюдала за завязавшейся перепалкой. Препираться с пятикурсником, да еще и со старостой, будучи первокурсниками было не очень хорошей идеей, однако Пэнси и Драко просто не могли не попытаться проявить себя на факультете, а особенно перед образовавшейся публикой. — Может быть, она здесь про нас вынюхивает что-то для своих, — опять вмешался староста. — Она и есть своя, — процедил Малфой.       Арнесс с гордо поднятой головой смотрела на собирающихся слизеринцев. Конечно, она понимала, что не права, что нарушила школьное правило, однако в голову не лезли никакие слова оправдания или аргументы в её пользу, так что волшебница предпочла одаривать каждого высокомерным взглядом, следуя примеру Драко.       Блейз Забини, неожиданно появившийся из толпы, обратился к третьекурснице: — Смотри лучше, с кем ты разговариваешь. Или твоему отцу больше не нужна работа в Министерстве?       После этих слов уязвленная слизеринка ничего не ответила, только смерила недобрым взглядом Арнесс. В толпе послышался громкий шепот: — Зачем вы к ней пристали, не видите, она из чистокровной семьи Бонвилль? — Точно, это же она, — послышалось с другой стороны, — та, что попала на Гриффиндор, — с усмешкой добавил кто-то.       Слизеринцев, кажется, это посмешило: отпрыск семьи Бонвилль — чистокровного влиятельного рода, известного также своей нелюбовью к факультету "львов", теперь учится на этом же факультете. Однако, не смотря на это, уже никто не хотел выгонять Арнесс из гостиной. Даже староста как-то поумерил свой пыл. Все-таки слизеринцы уважают чистоту крови. Потеряв к происходящему интерес, ученики разбрелись в разные стороны, оставив в покое кучку первокурсников у камина.       Арнесс еще немного посидела в гостиной Слизерина, болтая с наконец-то заявившимся Теодором и остальными, а по возвращении в башню Гриффиндора, она застала в спальне своих соседок. Как только Арнесс вошла, девочки обернулись. От знакомства уже было не увильнуть. — Привет! Ты Арнесс Бонвилль? Нам так и не удалось познакомиться утром, — с широкой улыбкой заговорила одна из соседок. — Я Парвати Патил, рада знакомству. — Привет, — сдержанно ответила Арнесс, она попыталась скорчить максимально дружелюбную мордочку, на какую была способна, — я тоже рада знакомству. — Лаванда Браун, — улыбнулась девочка, кровать которой находилась рядом с кроватью Парвати. — Фэй Данбар, — протянула руку девочка со светлыми волосами.       Арнесс только и успевала всем пожимать руки. Четвертой соседкой оказалась та самая девочка с пышными кудрявыми волосами, с которой Арнесс встретилась в поезде, когда заставила Гойла попробовать на вкус слизней. Только теперь она не выглядела такой грозной, а скорее даже смущенной. — Гермиона Грейнджер, приятно познакомиться, — сказала она с неловкостью в голосе. — Кажется, мы виделись с тобой в поезде. — Да, я помню, — Арнесс искренне улыбнулась ей со смесью удивления и радостью встречи со знакомым лицом.       Все легли спать. Оказалось, Гермиона и Фэй заняли кровати, стоящие рядом с кроватью Арнесс.       Арнесс задернула бархатный полог. Её обуревали смешанные чувства, но балдахин, а может, и сам матрас имели очень убаюкивающее действие, а потому девочка сразу же крепко заснула.

***

      На следующее утро Арнесс предстояло новое знакомство. Как только она вышла из спальни для девочек в гостиную, она столкнулась с Поттером и Уизли. Рон немедленно узнал Арнесс. —О-о, это же ты! Ты наслала на Гойла заклятие в поезде. Гарри, помнишь?       Гарри с легкой застенчивостью кивнул. — Это было здорово! Ты круто их заткнула. Я бы и не догадался использовать это заклятие, — продолжал Рон. —Между прочим, это было опасно и необдуманно! Ты могла серьёзно ему навредить и получить выговор от учителей, — откуда ни возьмись появилась Гермиона. —Он получил по заслугам! И никто не пострадал, — отмахнулся от Гермионы Рон. Грейнджер только фыркнула в ответ и направилась к картинному проему. — Я Рон Уизли, — он протянул свою руку для рукопожатия. — Гарри Поттер, — Арнесс пристально вгляделась в Поттера. И этот щуплый мальчишка со стеснительным выражением лица и съехавшими набок очками остановил величайшего и злейшего волшебника всех времён? Не смешите мои тапочки. — Арнесс Бонвилль, — тоже улыбаясь и пожимая им руки, представилась Арнесс.       После Арнесс в совершенно прекрасном расположении духа вовремя появилась на завтраке. Вокруг неё сидело много людей, но даже сейчас она ни с кем не говорила. А зачем? И главное — о чем? Ей было вполне неплохо в компании с самой собой. Казалось, ничто не может омрачить столь чудесное утро.       Пришла совиная почта. Птицы летали над столами с едой, спикировали вниз к ученикам и снова поднимались к потолку. Повсюду слышалось хлопанье крыльев и шелест писем. Вдруг прямо перед Арнесс приземлилась светло-кофейного цвета сова, она держала в лапке письмо. Девочка разглядела на конверте семейную печать Бонвиллей. Жареная картошка в её желудке перевернулась и сделала тройное сальто. Отвязав от совы конверт, Арнесс раскрыла письмо. "От отца..."       С упоением, вглядываясь в пергамент, волшебница начала читать:       Арнесс, С величайшим ужасом и глубочайшим отвращением я узнал о твоем распределении. Да, несмотря на то, что моя родная дочь решила скрыть этот факт от меня и не соизволила отправить нам сову. Ты, плоть от плоти моей, опозорила имя нашей семьи!       Ты – Бонвилль. Ты – наследница древнейшего и чистокровного рода, поколениями взращивавшего достоинство, мудрость, и уважение чистоте магии. И ты посмела предать всё это одним нелепым выбором старой шляпы?       Гриффиндор! Обитель бездарных храбрецов, не умеющих думать, прежде чем бросаться в бой, приют для грязнокровок и предателей крови!       Твоя мать, конечно, в слезах. Я же, прибуду в Хогвартс как только освобожусь. Я намерен обсудить эту ситуцию с директором и потребовать твоего немедленного перевода на более подходящий тебе факультет.                                     С глубочайшим разочарованием ,                                                        Барнаас Бонвилль       Читая, Арнесс чуть не захлебнулась тыквенным соком.

***

      После завтрака начался первый урок Защиты от Тёмных искусств. Его вел неловкий и вечно заикающийся п-п-профессор Квирелл. Он дрожащим голоском пытался вести урок и удерживать внимание учащихся, при этом вечно поправляя странного вида тюрбан на голове. В классе пахло чесноком, а ученики тихо посмеивались над головным убором профессора. Арнесс заметила бы странное поведение учителя, если бы ее голова не была занята мыслями о письме.       "Если отец приедет в скором времени, то, значит, он будет здесь уже сегодня..."       Настало время первого урока зельеварения, здвоенного со слизеринцами. Арнесс встретилась взглядом с Драко, сидящем в классе на стороне Слизерина. Он шутливо подмигнул ей, глазами указывая на гриффиндорский галстук.       Изучать вместе с Эльдой свойства растений и трав в настойках, расстворах и снадобьях Арнесс было интереснее, чем бесконечно читать о чистоте магической крови и семейных древах благородных родов. А потому она уже умела варить простенькие зелья и с особенным энтузиазмом ждала начала уроков профессора Снейпа, который также является деканом Слизерина.       Когда прозвенел звонок, в кабинет, точно летучая мышь, влетел профессор Снейп. Полы его черной мантии развевались за ним, холодный взгляд изучал учеников. Все разом смолкли. — На этом уроке не будет дурацких взмахов палочкой и глупых заклинаний. — практически шепотом сказал Снейп, оглядывая сидящих учеников. — Я не надеюсь, что вы оцените такую тонкую науку, такое точное искусство, как приготовление зелий. Однако тех немногих избранных, кто имеет предрасположение, я постараюсь научить.       Профессор сел за свой стол, откинув чёрные полы мантии, и взял в руки свиток со списком учеников. — О да, — негромко произнес он, но эхо разнесло его гоос по всему кабинету, — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.       Крэбб и Гойл противно захихикали, пальцами показывая на Поттера. —Поттер! — резко произнес зельевар. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?       Арнесс точно знала ответ, не зря же она прочитала весь учебник перед началом учебного года. Видя, что Поттер не может ответить на этот вопрос, Арнесс подняла руку вверх. И не только она: Гермиона Грейнджер тоже хотела ответить. — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри.       Профессор Снейп даже не взглянул на поднятые руки двух первокурсниц. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не всё. Но давайте попробуем ещё раз, Поттер. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? —Я не знаю, сэр, — снова ответил Гарри. — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?       Гермиона и Арнесс по-прежнему держали руки в воздухе. Возникла тишина. Ученики молчали, наблюдая то за ответом Поттера, то за реакцией Снейпа. — Хорошо, Поттер, а в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха?       Гермиона, не в силах себя больше сдерживаться, встала, вытягивая руку к потолку. Поттер снова не мог ответить. Профессор Снейп повернулся к Арнесс: — Бонвилль, что вы можете нам рассказать, исходя из моих вопросов?       Гермиона разочарованно опустилась на стул. — Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. — Профессор Снейп одобрительно приподнял брови, девочка продолжила: — Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит.  — Да, мисс Бонвилль, верно. Почему это никто не записывает?       Ученики немедленно зашуршали перьями и пергаментами. — Однако, несмотря на то что ваша однокурсница ответила на поставленные вопросы, я не буду добавлять очков Гриффиндору из-за вашего незнания, Поттер, — злорадно обратился к Гарри профессор зельеварения.       По Гриффиндорской части класса прошелся разочарованный гул. Снейп, как ни в чём не бывало, продолжил вести урок. Он разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Арнесс оказалась в паре с рядом сидящей Фэй Данбар.       Снейп, в свою очередь, носился по классу, наблюдая за тем, как ученики взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Он придрался к каждому, кроме Драко и Арнесс, и девочка искренне не понимала, в чём причина его к ней благосклонности. Очевидно, дело не только в том, что она знает где достать волшебный камень безоар.

***

      После уроков, во время ужина в Большом зале, к ней подошла взволнованная МакГонагалл. — Мисс Бонвилль, ваши родители  прибыли сюда. Они уже беседуют с директором по поводу вашего распределения, — в ее голосе были слышны нотки едва сдерживаемого недовольства. — Пойдемте за мной.       Арнесс даже не взглянула на несъеденный ужин — видимо, не судьба. Быстро проследовав за профессором, она оказалась у каменной горгульи. Минерва что-то тихо шепнула, и статуя, завертевшись вокруг своей оси, поднялась. Они ступили на образовавшиеся каменные ступеньки. Арнесс, гордо задрав голову и расправив плечи, как мать и учила, следовала за МакГонагалл. Она была морально готова к реакции родителей и тяжелому разговору с ними.       Они очутились у высоченных дубовых дверей, таких же, как и двери в Большой зал. МакГонагалл, неодобрительно глядя на девочку, указала ей войти, сама профессор осталась снаружи.       Арнесс нерешительно прошлась вдоль кабинета, оглядывая все вокруг: старинные портреты бывших директоров, мирно спящих в своих рамах, серебрянные приборы, которыми была обставлена комната. Голоса родителей были слышны слегка приглушенно, будто они находились в мыльном пузыре. Арнесс различила гневный громовой голос отца, встревоженное лепетание мамы и спокойный тон Дамблдора. Вдруг Арнесс почувствала, что директор знает о ее присутствии в кабинете. Она замешкалась, рассматривая серебрянный прибор, и поднялась по мраморным ступенькам. — О, здравствуй, Арнесс, ты уже пожаловала к нам, — с улыбкой произнес Дамблдор, — мы как раз с мистером и миссис Бонвилль обсуждаем твое обучение здесь. — Добрый вечер.       Отец даже не удостоил дочь взглядом, мать театрально промакивала уголки глаз шелковым платком. — И все же, Дамблдор, я настаиваю о переводе моей дочери на другой факультет. — Барнаас, я же уже сказал — это невозможно. Наша школа с самого основания подчиняется воле Распределяющей Шляпы. — Произошла ошибка, недоразумение, — нетерпящим возражения тоном прорычал мистер Бонвилль.       Дамблдор, лишь улыбнувшись, сверкнул глазами из под очков-половинок: — Ну что же, в таком случае, предлагаю снова спросить мнение Шляпы, быть может она действительно ошиблась, — произнес директор. Арнесс уловила в его голосе шутливые нотки.       Распределяющая Шляпа появилась перед гостями, расположившись на столе Дамблдора. Арнесс подошла к ней ближе. Шляпа ожила: закряхтела и зашевелилась, её складки обрели вид лица. Казалось она оглядела всех присутствующих. Дамблдор кашлянул: — Дорогая Шляпа, скажи нам, будь добра, что ты думаешь по поводу распределения Арнесс Бонвилль?       Отец презрительно фыркнул, напряжённо наблюдая за выражением лица Шляпы. — Арнесс Бонвилль, — она недовольно зачавкала беззубым ртом, — с её распределением было нелегко. Однако я придерживаюсь того же, что я и сказала ранее — ей отлично подходит Гриффиндор.       Арнесс напряглась, ожидая реакции отца. Сама она была изумлена: она была уверена, что Шляпа её распределила на Гриффиндор из-за того, что прерыкалась с ней.       Дамблдор едва заметно улыбнулся, Амнесия, прижав платок к лицу громко всхлипнула, Барнаас издал яростный выдох. — Арнесс, оставь нас, — обратился к дочери мистер Бонвилль.       Арнесс развернулась и направилась к двери, у выхода из кабинета она помедлила, прислушиваясь: — Дамблдор, вам лучше выполнить наши требования, если вы не хотите ощутить последствия вашего решения, — голос отца опять звучал отдалённо и слегка приглушённо. Дамблдор ответил абсолютно миролюбивым и непринуждённым тоном: — Конечно, Барнаас, я понимаю ваше недовольство, однако позвольте мне предложить вам лимонные дольки?

***

      Из кабинета Дамблдора отец вышел разгневанный, готовый рвать и метать. Он демонстративно прошел мимо Арнесс, даже не взглянув на дочь. Девочка растерянно смотрела ему в спину. Следом за ним шла Амнесия. Она снова держала платок у совершенно сухих глаз, Арнесс даже показалось, что мама вообще и не плакала. Миссис Бонвилль положила руки ей на плечи, напустив на себя горестный вид: — Арнесс, ты продолжишь свое обучение на Гриффиндоре. Отец и вовсе не хотел, чтобы ты оставалась в Хогвартсе, но мне и профессору Дамблдору удалось его уговорить не принимать поспешных решений. — Но, мама, откуда вы узнали о моем распределении? — подняла глаза волшебница. — Я, конечно, хотела написать вам в ближайшее время... — быстро добавила Арнесс. — О, все просто, — элегантно взмахнула тонкой кистью Амнесия, — профессор Северус Снейп — давний приятель твоего отца. Мы поставляем в его личные запасы розовое масло. В одном из писем он и упомянул о твоём распределении.       Девочка молча осмысляла услышанное. Амнесия взглянула на настенные часы: —Ох, нам уже пора, — со своей привычной мягкой, но при этом безразличной улыбкой сказала она, — Береги себя, милая.       Миссис Бонвилль похлопала Арнесс по плечу невесомым и каким-то механическим движением руки и ушла в след за отцом.       Девочка снова осталась одна стоять рядом с дубовой дверью кабинета директора. Арнесс немигающим взглядом уставилась в пол. Все так быстро началось и так быстро закончилось. Подобных странных происшествий в её жизни ещё не происходило: она разочаровала родителей, чего с ней никогда не бывало, ведь она всегда четко следовала всем указаниям и правилам, но при этом она не могла найти свою вину во всём этом. Арнесс бы предпочла чтобы отец кричал, отчитывал её, пристыдил, а его молчание было еще более худшим наказанием для неё. Волшебница не понимала, что должна ощущать в этот момент, её эмоцианальный диапазон оказался не таким разнообразным и красочным, каким мог бы понадобиться ей для жизни в социуме. Наверное, сказалось её одинокое пребывание в личном безопасном мирке, окружённом стенами ограды фамильного поместья.       Арнесс так и простояла несколько минут, глядя пустым взглядом в стену и даже не заметила Дамблдора, давно наблюдавшего за ней. Тот с загадочной улыбкой спросил у неё: — Ты хочешь что-то у меня спросить, Арнесс?       Арнесс резко дернулась , вперившись взглядом в директора. Она поколебалась несколько секунд, а потом взяв себя в руки, сказала: — Профессор, вся моя семья по линии отца училась в Когтевране, по маминой линии — на Слизерине. Почему же тогда я попала на другой факультет? — Арнесс, наша драгоценная Шляпа распределяет учеников не на основе предрассудков или семейных традиций, а на основе твоих собственных внутренних качеств, твоих стремлений и твоих убеждений. — Но ведь я хотела попасть на Слизерин, я просила ее об этом...       Дамблдор снисходительно улыбнулся девочке: — Смотри на жизнь своими глазами, а не через призму чужого восприятия и тогда ты не позволишь ожиданиям других людей определять твой путь и подчинить твою волю.       Арнесс промолчала, снова уставившись в пол. — Двери моего кабинета всегда открыты для тебя, Арнесс, — профессор Дамблдор подмигнул первокурснице, глядя на неё из под своих очков-половинок.

***

      Вернувшись в башню Гриффиндора, не зная чем занятся чтобы успокоится, Арнесс засела за уроки. Пока она писала длинный свиток для Снейпа, в гостинной собралось народу. К ней подсела улыбающаяся Парвати: — Привет, Арнесс! — Ага... вроде сегодня виделись, — в задумчивости протянула Арнесс. Хмурясь, она жевала кончик пера, с полной концентрацией вглядываясь в свой пергамент. — Что делаешь? — спросила Парвати, и сразу же дала себе ответ, — О, пишешь этот длиннющий свиток для Снейпа?       Арнесс лишь промычала что-то утвердительное. Рядом с Парвати села Лаванда Браун. —Снейп столько всего задал, а это только первый урок! Боюсь представить, что будет дальше, — присоединилась к разговору Лаванда. — Говорят, он очень строг: заваливает домашкой и терпеть не может гриффиндорцев. — Оно и понятно, — фыркнула Парвати, — Снейп — декан Слизерина. — Кстати, Арнесс, ты чего так быстро ушла с ужина? — неожиданно поинтересовалась Лаванда, — Еще и с МакГонагалл... — Уже успела что-то натворить? — шутливо щурясь, спросила Парвати. — Нет, все нормально, — Арнесс подняла серые глаза на своих собеседниц. К ней начало подкрадываться раздражение. — А что от тебя хотела МакГонагалл? — Парвати явно не обладала чуткостью и эмпатией, и упорно не замечала нежелание Арнесс рассказывать об этом. — Показывала где размещена совятня, — Арнесс снова вернулась к домашним заданиям. Волшебница ответила вполне убедительным тоном, но девочки, кажется, ей не поверили. Парвати переглянулась с Лавандой. — Понятно, ну-у, мы тогда не будем тебе мешать, — сказала Патил. "Вот ведь пристали," — хмуро смотрела Арнесс вслед хихикающим и перешёптывающимся подружкам. "И когда это они успели так сдружиться?" Она снова уткнулась носом в свой пергамент.