Белая роза твоего сердца

      Спустя пару дней в гостиной Гриффиндора вывесили объявление, сообщающее дату начала первых уроков полёта. За эти двое суток Арнесс пыталась свыкнуться с положением, в которое её привела судьба, а может, старая Шляпа, а может, и она сама... Драко страшно огорчился, узнав от подруги новости, и даже попытался исправить ситуацию, отправляя отцу письма с просьбой повлиять на Дамблдора. Малфой-старший не остался в стороне и, поддавшись на уговоры сына, отослал несколько успешно проигнорированных Альбусом прошений о переводе Арнесс. Барнаас Бонвилль тоже отправил директору школы чудовищное количество макулаторы, которое прекрасно служило подстаканником для чашки горячего шоколада. Конечно, Дамблдор ответил Барнаасу письмом с повторным дипломатичным отказом. На этом нескончаемый поток вылетающих сов из поместья семьи Бонвиллей прекратился.       Слизеринцы привыкли к присутствию Арнесс на их территории, хотя и не перестали относиться к ней с подозрением, так что волшебница продолжала по вечерам захаживать и подолгу засиживаться в их гостиной. Отношения с гриффиндорцами совсем не ладились: многих смущала её дружба с Малфоем и прочими высокомерными чистокровками. А в свободное время Арнесс исследовала школу вместе с Драко.

***

      На следующий день должны были начаться уроки полётов. Арнесс их очень ждала. У неё не было своей собственной метлы — родители считали, что в таком возрасте это слишком опасно, а потому опыта полёта у неё не было никакого.       На завтраке перед уроками все только и говорили о предстоящем уроке, а Гермиона цитировала во всеуслышанье советы начинающим летать из одной из библиотечных книг о квиддиче. После пришла совиная почта. Ученики ловили свёртки, принесённые птицами, и весело разговаривали.       Арнесс не пришло ни одного письма или посылки из дома, а вот сова-сипуха Невилла принесла ему напоминалку от его бабушки. Он всё крутил красный шарик в руках и не мог вспомнить, что же именно он забыл. Невилл в растерянности повернулся к Арнесс: — Не понимаю. В том-то и дело, что я забыл то, что я забыл. — Кажется, я знаю, — мягко улыбаясь, сказала Арнесс. — Ты не надел школьную мантию. — И правда...       Драко неспеша проходил мимо гриффиндорского стола, направляясь к Арнесс. Увидев, что она разговаривает с Долгопупсом, крутящим в руках маленький красный шарик, слизеринец, подкрался к Невиллу из-за спины и выхватил диковинку. — Что это у тебя, Долгопупс? — издевательским тоном протянул Малфой.       Гарри и Рон немедленно подскочили из-за столов, но не успели они вмешаться, тут же появилась профессор МакГонагалл. — Что здесь происходит? — строго спросила она, оглядывая вскочивших Рона и Гарри, взволнованную Арнесс, чуть не плачущего Невилла и вмиг скиснувшего Драко. — Малфой отнял у меня напоминалку, профессор.       Малфой уронил вещичку на стол перед Долгопупсом. — Я просто хотел посмотреть, профессор, — самым невинным, на который он был способен, голосом, ответил Драко. МакГонагалл не сдвинулась с места. Слизеринец недобро зыркнул на Невилла. — Арнесс, пойдем отсюда, — исподлобья поглядывая на МакГонагалл, Малфой легонько потянул за рукав девочки. — И тебе доброе утро, Драко, — ухмыльнулась Арнесс.       Блондин с высокомерием скривил лицо, глядя на притихший гриффиндорский стол. Арнесс поднялась из-за стола, и парочка покинула Большой зал. Они пошли в сторону внутреннего дворика. Погода стояла тёплая и безветренная. Друзья присели на резную деревянную скамью, ещё не успевшую прогреться дневным теплом после ночной прохлады. — Зачем ты к нему пристал? — девочка пристально вглядывалась в угрюмый профиль друга.       Драко не ответил. Только молча, по привычке, протянул девочке конфеты, принесённые филином из дома. Вышло утреннее солнце, его лучи живописно отражались в витражах башенок. Драко ещё какое-то время угрюмо хмурился, но ничего не говорил, а Арнесс в задумчивости уминала сладости. Когда во дворике начали собираться люди, выползая на свежий воздух, словно насекомые из своего муравейника, друзья вернулись в школу.

***

      Наконец-то пришло время всеми долгожданного первого урока полёта на мётлах. Этот час ученикам Гриффиндора снова предстояло провести вместе со слизеринцами.       В холле у подножия большой мраморной лестницы их уже ждала мадам Трюк — активная женщина с живой мимикой и жёлтыми горящими глазами, на что в первую очередь и обратила внимание Арнесс.       Преподавательница собрала учеников и повела их на небольшую лужайку, предназначенную специально для занятий первокурсников. Там уже в два ряда друг напротив друга были разложены старые школьные мётлы с почерневшими метловищами и торчащими в разные стороны жёсткими прутьями. Мадам Трюк громко скомандовала: — Встаньте по правую руку от ваших мётел!       Каждый выбрал себе метлу. Арнесс взглянула на свою: казалось, ей досталась самая дряхлая и потрёпанная. — Итак, теперь, громко и чётко прикажите своему летающему транспорту подняться, — глаза мадам Трюк будто бы загорелись ещё ярче, — громко и четко скажите "вверх!"       Со всех сторон послышались громкие выкрики воодушевленных учеников. У кого-то мётлы поднимались лишь на пару сантиметров от земли, у кого-то начинали перекатываться по траве. Самым первым поймал метлу Гарри Поттер, затем Драко. Арнесс воззвала к своей: — Вверх! Вверх! — но беззрезультатно. Метла упрямо осталась лежать на земле, не сдвинувшись ни на сантиметр.       Волшебница шепотом взмолилась: — Ну давай же! Вверх! — ничего не поменялось. — Вот ведь поганка, — разочарованно выдохнула Арнесс.       Через некоторое время, когда почти все крепко держали свои мётлы, мадам Трюк продолжила инструкции. Метла Арнесс последняя осталась лежать на траве, и девочка незаметным движением схватила её руками и выровнялась, готовая слушать новые указания. Взбудораженные ученики принялись за выполнение следующего этапа. — Нет, мой хороший, ты абсолютно неправильно держишь метлу, нужно совершенно иначе! — мадам Трюк резко обратилась к Драко. Лица Уизли и Поттера расплылись в счастливых улыбках. — Но я летаю не первый год! — с звенящей обидой в голосе возразил Драко. — Это лишь значит, что все эти годы ты летал не правильно, — жёстко отрезала мадам Трюк, и вновь продолжила движение вдоль шеренги. Блондин ничего не ответил, провожая преподавательницу возмущённым взглядом. Арнесс наблюдала за ними с другого конца поляны. Она ни капли не разбиралась ни в метлах, ни в полётах, но была убеждена в том, что Драко летал верно. — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк, — поднимайтесь на метр‐полтора, а после опускайтесь. Итак, насчет три...       Невилл, слишком взволнованный и дёрганный, оседлал метлу, неловко накренился и резко взмыл в воздух прежде, чем учительница закончила счёт. Мадам Трюк замахала руками, пытаясь его остановить, но было уже поздно: Невилл набрал высоту и опасно накренился. А уже через секунду его круто повернуло, и мальчик упал на землю. Учительница подбежала к нему, ученики ринулись за ней. Мадам Трюк склонилась над Невиллом, приподняла его и, тихо успокаивая, повела пострадавшего к школе. Она наказала ученикам ни в коем случае без её присутствия не браться за мётлы. Как только две фигурки скрылись в дверях школы, Драко громко и насмешливо произнёс: — Видали его физиономию? Его же чуть от страха не стошнило!       Слизеринцы одобрительно засмеялись. Драко подхватил с травы сверкающий в лучах солнца шар. — Смотрите! Это же вещичка Долгопупса. — Отдай её мне Малфой, — впервые за это занятие заговорил Поттер.       Быть может, Драко и отдал бы мяч Поттеру (всё-таки слизеринец пытался с ним подружиться тогда, в поезде), но найдя взглядом Арнесс в толпе, он решил поступить иначе. В следующую секунду Драко вспрыгнул на свою метлу и эффектным движением вспарил вверх. — А ты попробуй отбери, Поттер! — уже в воздухе ответил слизеринец.       Под изумленными взглядами учеников и попытками Гермионы вразумить его, Гарри подобрал полы своей мантии и оседлал метлу, а после поднялся в воздух к Драко.       Арнесс подняла глаза наверх: на фоне ярко-голубого неба стремительно передвигались два тёмных силуэта, солнце слепило глаза так, что рассмотреть всё было невозможно. Девочка покрепче ухватилась за метловище её волшебного транспорта и попыталась подняться ввысь. Метла в ответ угрожающе завибрировала и выскользнула из рук первокурсницы на землю. Арнесс раздражённо выдохнула и, закинув голову, продолжила наблюдать за противниками в воздухе.       Оглянувшись вниз и убедившись, что всеобщее внимание приковано к нему, Драко кинул напоминалку куда-то вперёд, спикировал над головами гриффиндорцев, чем вызвал недовольные возгласы, а затем спустился на землю, окружённый счастливыми слизеринцами. Поттер полетел за мячом, и уже через пару секунд встревоженная профессор МакГогнагалл уводила его обратно в замок. Слизеринцы с вредным хихиканьем удалились с поляны, не подозревая, что для Гарри это была минута славы.

***

      За обедом оказалось, что Поттера вовсе не исключают, как все думали. Напротив, ему позволили вступить в гриффиндорскую команду по квиддичу. Ученики поздравляли Гарри, рыжие близнецы — как позже выяснила Арнесс, братья Рона — похлопывали Гарри по плечам. Драко с Крэбом и Гойлом тоже не смогли пройти мимо. Арнесс слышала, как Драко вызвал Поттера на магическую дуэль, а после, довольный собой, вышел из Большого зала. Арнесс тут же встала и последовала за ними. Она нагнала Драко, когда Крэбб и Гойл повернули в другую сторону. — Драко, ну зачем? — взъерошенно вскинулась Арнесс. — Ты же понимаешь, что вас поймают? Неужели тебе так хочется отбывать наказание у Филча?       Блондин развернулся к девочке. Его губы тронула озорная улыбка, а глаза хитро прищурились. — Несси, не беспокойся. Ты и вправду думаешь, что я в полночь побегу на свидание к Поттеру? — вальяжно протянул блондин. Арнесс поняла к чему ведет Драко, и успокоилась, лишь неодобрительно покачав головой.       Настроение у Арнесс было далеко не радужное — конечно же, этому поспособствовал полный провал на уроке полёта. Поэтому девочке хотелось скорее оказаться у себя в спальне, нырнуть за плотный балдахин и зарыться в прохладную хрустящую постель.       Весь день волшебница замечала перешёптывания и косые взгляды, и наконец, вернувшись в башню Гриффиндора, она смогла узнать причину столь неестественного поведения сокурсников. В гостиной оказалось больше людей, чем она ожидала. Кучка гриффиндорцев, сидящих на диванах возле камина, искоса посмотрели на только вошедшую в гостиную первокурсницу. Стараясь ни на ком не задерживать взгляд, Бонвилль направилась в сторону спален для девочек. Она уже почти дошла до винтовой лестницы, как внезапно, неловко упала, споткнувшись о чьи-то наглым образом выставленные плохо начищенные ботинки. Послышались смешки. Ботинки остались на том же месте и убираться не собирались. — У тебя ноги не сгибаются что-ли? — негромко буркнула Арнесс, но в сложившейся тишине её реплика была слышна всем. — А что, я мешаю потомственной слизеринке пройти? Побежишь отправлять сову с жалобой отцу? — самодовольный громкий голос прорезал тишину.       Арнесс с возмущением взглянула в лицо наглецу — им оказался Кормак МакЛагенн — второкурсник, заносчивый выскочка и задира, одним словом, идиот. — Расстроила родителей? Ты их даже сюда притащила, лишь бы к своим дружкам слизням вернуться?       В полной растерянности девочка наконец поднялась и молча уставилась на него, переваривая услышанное. Откуда МакЛагенну известно про приезд родителей? И тут картинка сложилась: дружба с Драко, подозрительно фаворитное отношение Снейпа, ужин, на котором МакГонагалл и сообщила о приезде родителей — это всё, разумеется, не могло не вызвать слухов. Арнесс вспомнила все перешёптывания, преследовавшие её целый день и даже больше, расспросы Парвати и Лаванды...       Девочка оглянулась в поисках подтверждения её домыслов: тишина, вся гостиная, не без удовольствия, наблюдает за разыгравшейся сценой. Какое им дело до неё? У них же есть мишень для обсуждений — Поттер, которого сейчас как раз-таки вместе с Уизли и не было в гостинной. Картинный проём в стене открылся, и в гостиную вошли весело разговаривающие и что-то распихивающие по карманам рыжие близнецы, но до них, разумеется, никому сейчас не было никакого дела — МакЛагенн продолжал шоу: — Как же для тебя, наверное, унизительно носить галстук Гриффиндора... Твоя подлая натура не выдерживает? — Кормак не унимался, он и не собирался останавливаться.       Арнесс нашла взглядом Парвати и Лаванду, обе сейчас смахнули со своих лиц восторженный азарт и стыдливо отвели глаза. Всё ясно. Девочке вдруг стало так мерзко и гадко на душе, она лишь захотела поскорее уйти отсюда, сорвать с себя этот красно-золотой галстук, который словно клеймо напоминал всем, что ей здесь не место. Но Арнесс осталась стоять на месте, гордо расправив плечи. Пусть лучше думают, что она гордая и высокомерная. Её уже такой считают. Но неужели она такая и есть? Заносчивая выскочка, у которой из достижений лишь чистокровное происхождение и громкая фамилия. Все её видят именно такой. Не могут же все ошибаться?       Лучше пусть так, чем узнают какими усилиями ей сейчас приходиться держать себя, что внутри её всю трясет от отвращения к этой ситуации, к всеобщему вниманию, мерзкому МакЛаггену и, в первую очередь, к себе.       Стыд — за себя, за свою неуверенность.       Стыд — за то, что позволяет останавливать и насмехаться над собой.       Стыд — за то, что прямо сейчас ничего не может ответить.       Внезапно близнецы Уизли прервали звенящую тишину: — А тебя, МакЛагенн, единственное, что и отличает от слизней, так это твой гриффиндорский галстук, — насмешливо бросил Фред. — Да и ядом брызжешь, совсем как змея, — весело подхватил Джордж, при этом притворно сведя брови и качая головой.       В голове пульсировало, больше Арнесс здесь оставаться не могла, и, уже не слушая, что отвечает братьям Кормак, поскорее пробралась сквозь толпу и нырнула в картинный проём. Оказавшись в коридоре, девочка словно выплыла из толщи воды. Наконец она могла вдохнуть свой спасительный глоток свежего воздуха. Из-за спины к ней неожиданно обратилась Полная Дама: — Милочка, ну и куда это ты собралась? Скоро отбой, а ну-ка марш в постель!       Не оборачиваясь, Арнесс побежала куда-то в сторону, ловя руками непослушные слёзы, которые застилали глаза и тяжёлыми горячими каплями так и норовили залить пол. В голове шумело, пульс в висках отсчитывал секунды. Непонимание, обида и злость жгли изнутри. Она спряталась в укромный уголок за статуей ведьмы-старухи, чьё каменное лицо с крючковатым носом и острым подбородком мрачно смотрело в пустоту. Несси провалилась в щемящее грудь, чувство отчаяния, прижавшись спиной к холодному камню.

***

      Но долго так оставатья в долгожданном одиночестве девочке не пришлось — Пивз, видимо, в поиске новых развлечений, набрёл на её этаж. Тусклый свет факелов, мерцающих в нишах коридора, отражался от начищенного рыцарского шлема, который он нагромоздил себе на голову. Полтергейст весело пританцовывал в воздухе, отбрасывая причудливые тени на закопчённые стены. Арнесс подняла заплаканное лицо, глядя на гостя. Красные от слёз глаза плохо различали очертания фигуры в полумраке. — Ты чего на меня вытаращилась? — полтергейст громко рассмеялся, в танце приближаясь к Арнесс. — Уже отбой! Зачем тут сырость развела? Я сейчас позову этого старикашку Филча с его блохастой кошкой, он с тобой быстро разберётся.       Сдерживая тихие всхлипы, Арнесс снова спрятала лицо в свисающих кудрях, мокрых от слёз и прилипших ко лбу. Пивз, неудовлетворённый отсутствием произведения обычного эффекта на учеников, снова обратился к первокурснице: — Пучеглазая, а ну, проваливай в свою гостиную!       Девочка разразилась ещё большими рыданиями. Её плечи дрожали, а всхлипы эхом разносились по пустынному коридору. Пивз окончательно растерялся. — Ты чего, а? — В гостиную точно не пойду, я там лишняя, лучше здесь заночую, — Арнесс резко оторвала заплаканное лицо от своих ладоней. — Лишняя? Это кто тебе такое сказал? Плюнь на них, да и всё! Вот меня, к примеру, уже сколько веков пытаются из замка выдворить, а не могут! — Пивз снова звонко рассмеялся, но в этот раз в серебристом звоне его смеха слышалась глубокая, потаённая грусть.       Полтергейст приземлился на каменный пол рядом с девочкой. Он снял с себя рыцарский шлем, и тот с громким металлическим лязгом покатился в дальний угол. Пивз легонько хлопнул Арнесс по плечу и рассмеялся ей в лицо: — Плюнь на них, да и всё!       А затем с громкий воем в безумном танце полтергейст улетел под потолок и скрылся где-то там, в далёких сводах школы. "Вот кто по-настоящему одинок здесь", – подумала Арнесс, глядя в тускло освещённый коридор. Эхо смеха Пивза ещё долго отдавалось в её ушах, смешиваясь со звуками её собственных всхлипов.