Горькая калина

Яркая, почти болезненная вспышка ослепила глаза, разорвав темноту, метнулась зигзагом и тут же погасла. Секунду спустя барабанные перепонки едва не лопнули от оглушительного треска разряда. Воздух, пропитанный пылью, потом и дешёвым табаком, ударил в ноздри. Такемичи снова оказался здесь. На поле боя. Перед ним, скалясь в безумной улыбке, возвышался громила с лицом, изуродованным шрамами от старых драк. В глазах противника читалась неадекватная, пугающая жажда насилия. На лице Такемичи смешалось глубокое непонимание и дикий страх. —Что за хуйня происходит?!Секундочку... Действительно 6 июля 2005 года, ровно 12 лет назад!—Парень посмотрел на экран старенькой раскладушки, которую нащупал в кармане штанов. Удар пришёлся в челюсть неожиданно, он даже не успел сгруппироваться. Боль пронзила всё тело, мир накренился, и Ханагаки рухнул на бетон, захлёбываясь собственным дыханием. Еще один удар в живот, затем в висок. Чернота , липкая и тягучая, окончательно накрыла его. *** Когда Такемичи пришёл в себя, сознание возвращалось рывками. Перед ним, лениво пересчитывая грязные купюры, сидел Киемаса. Его свита расположилась на бетонных ступенях, довольно ухмыляясь. «Точно... Бои! — Пронеслось в голове Такемичи, пока он пытался сфокусировать взгляд. — Они же ставили на нас ставки, как я мог забыть?! Это же начало...» — Пора бы преподать урок этому ублюдку! — Рыкнул Киемаса, с наслаждением сминая купюру в кулаке. Последовала серия коротких, отработанных ударов. Хулиганы не жалели его, вымещая раздражение за проигранные деньги. Такемичи снова провалился в небытие, чувствуя, как реальность прошлого смыкается над головой. *** — Я не смогу это сделать, Наото... Не смогу! — Причитал он. Такемичи нёсся прочь от места избиения, едва переставляя опухшие ноги. Его лицо превратилось в сплошной синяк, по щекам текли слёзы, перемешиваясь с кровью. — Какой из меня герой? Какой спаситель? Я просто раб! Держать связь с лидером «Тосвы» – самоубийство! Это же нереально... Далее всё смешалось в серый туман. Боль, страх, отчаяние. Он просто бежал, пока не провалился в спасительный, тяжёлый сон. *** На следующее утро Такемичи с трудом разлепил свинцовые веки. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели в шторах, казался враждебным. Кое-как обработав кровоточащие раны и заклеив лицо пластырями, он почти вывалился из дома. На улице его уже ждали друзья. Весь путь до школы они только и делали, что испуганно обсуждали его внешний вид. Зайдя в вестибюль, Ханагаки замер. Ряды школьных шкафчиков с аккуратными именными табличками ударили по нервам волной болезненной ностальгии : — Ацуши Сендо... О, вот и шкафчик Аккуна.— Прошептал он, едва сдерживая улыбку.— Казуши Ямагиши... Боже, как же я скучал по этому запаху мела и школьной пыли.— Он шёл дальше, машинально читая имена, пока взгляд не зацепился за необычную табличку. «Алиса Калинина». — Чего? Кари...Ка...Как это вообще читать? — Такемичи замер, чувствуя, как ёкнуло сердце. В голове вспыхнули воспоминания о той злосчастной флешке, найденной на пепелище «Синдзюку Сквер Тауэр». «Алиса Калинина...» В Токио не так много людей с русскими фамилиями. Неужели это та самая Алиса? Та самая, что рискнула бросить вызов Кисаки?Радость захлестнула его с головой. Если она учится здесь, если она знает Манджиро...это его шанс! Он может подобраться к Сано намного быстрее, чем планировал. Но сначала нужно было найти саму Алису, которая училась в классе на год старше него, если верить табличке на шкафчике. Попытка разузнать что-то у одноклассницы Алисы превратилась в допрос. Девушка долго упрямилась, не желая выдавать ученицу подозрительному парню с пластырями на всё лицо, но в конце концов сдалась: — Её сегодня нет в школе. Сказали, заболела. И вообще, чего ты пристал? — Мне очень нужно передать ей кое-что важное! — Такемичи сделал самое умоляющее лицо, на которое был способен. — Пожалуйста! — Ладно. — Вздохнула одноклассница.— Раз так припёрло, занеси ей конспект по японскому, она попросила меня, но у меня появились срочные дела.—Закатила глаза девушка. —Она живёт в районе Накано 3-19-24. *** Вечер опустился на город незаметно.Такемичи стоял перед обычной серой пятиэтажкой, каких тысячи в Токио. Он быстро поднялся на третий этаж, стараясь не привлекать внимания, и принялся изучать таблички на дверях. «Калинина». Он замер, выдохнул, собираясь с духом, и постучал. Тишина за дверью казалась оглушительной. Он постучал снова, крепче сжимая тетрадь с конспектами в руках. — Ячи-чан, ты чего так ломишься? — Дверь со скрежетом отворилась. На пороге стояла молодая девушка лет шестнадцати, и Такемичи на секунду забыл, как дышать. Её тёмно-русые волосы были небрежно закручены в высокий пучок на макушке, а мелкие пряди у лица выбивались из общей массы, создавая эффект лёгкой, естественной растрёпанности. Уши украшал многочисленный пирсинг: несколько колечек и гвоздиков в мочках и блестящая серьга в хряще, притягивающая взгляд. Одета она была по-домашнему, но при этом удивительно эффектно: чёрная майка на тонких лямках обтягивала небольшой, но подтянутый торс, а бордовые мини-шорты облегали длинные, стройные ноги, подчёркивая каждый изгиб. Такемичи смутился, подмечая её необычную, какую-то неяпонскую красоту и поразительную уверенность в себе. Девушка смерила его неодобрительным взглядом и сморщилась. Прищурив янтарные глаза, она произнесла: — Ты кто такой, бродяга? И куда ты дел Ячи-чан?! — Она поджала губы, с подозрением рассматривая парня перед собой, словно он был каким-то особенно наглым вредителем. — А… Ам… Я… — Промямлил Ханагаки, чувствуя, как краснеют уши. — Я ничего с ней не делал! — Он замахал руками, пытаясь отвести от себя подозрения. — Я конспект тебе принёс, она меня попросила. — Такемичи неловко улыбнулся, протягивая девушке помятые бумажки. — Понятно. Спасибо. — Алиса выхватила тетрадь из его рук так резко, что он едва не выронил её. — Ну, пока. — Безэмоционально произнесла она и начала закрывать дверь. — Эй, подожди! — Крикнул Такемичи, подсовывая свою руку в образовавшуюся щель. Послышался глухой удар, а затем по лестничной клетке разнёсся его душераздирающий крик. — Твою ж мать! Ты мне пальцы защемила! — Вопил он, подпрыгивая от боли. От неожиданности Алиса распахнула дверь обратно, ударив ею прямо по лицу Ханагаки, сбив его с ног. Тот повалился на пол, схватившись уцелевшей рукой за ушибленный лоб. — Да ты издеваешься, что ли?! — Орал Такемичи, поднимаясь с пола. — Ты меня убить решила?! — Ой-ой..— Алиса лишь пожала плечами. — Вообще! Какого чёрта ты свои руки суёшь куда не попадя?! — Её голос внезапно наполнился неподдельной злостью. — Припёрся тут ко мне, ни привета ни минета, не представился, и ещё наезжаешь на меня! Ты кто вообще такой?! Такемичи опешил от такой реакции. Какая грубая девчонка!Обычный адекватный человек уже бы извинился перед ним раз сто, а она тут ещё и отчитывает его! Что за муха её укусила? — Меня зовут Ханагаки Такемичи. Мы учимся в одной школе. — Вздохнул парень, решив не спорить со своей «убийцей». — Чёрт. — Выругалась Алиса, осматривая его.— Проходи. Надо обработать. — А? — Взгляд Такемичи опустился на свои фиолетовые пальцы. Вот блин. Кровь пошла. Пройдя внутрь, Такемичи невольно обратил внимание на интерьер квартиры. Он ожидал чего угодно, но не такого. Всё было ослепительно белым: стены, мебель. Всё, кроме штор. Их попросту не было. — Прямо как в психушке. — Не удержался он от усмешки, разглядывая стерильные стены. — О да, ты такой оригинальный, Ханагаки.— Съязвила девушка, закатывая глаза. — Смотри у меня, а то окончательно без пальцев останешься. — В её голосе сквозила странная, пугающая серьёзность. — Иди на кухню, сейчас аптечку принесу. Парень нервно сглотнул. Вроде бы это была шутка, но из её уст звучало как-то слишком серьёзно. Такемичи осторожно прошёл в небольшую комнату. Это была кухня. Посредине стоял большой обеденный стол, окружённый высокими стульями. — Чё застыл? — Появилась сзади девушка, держа в руках небольшую коробку с красным крестом. — Да просто непривычно, что такой большой стол стоит на кухне. У нас обычно маленький, складной.— Почесал затылок парень. — Садись уже, хватит рассматривать всё, ты не в музее. А посмотреть и правда было на что. Стерильная белизна стен резко контрастировала с массивной, какой-то старомодной чугунной плитой с непривычно широкими конфорками, а в углу, где обычно стоял холодильник, громоздилась огромная металлическая сушилка для посуды, какая в Японии уже давно не использовалась. На полках аккуратно стояли ряды банок с вареньем, на этикетках которых красовались непонятные кириллические буквы. Алиса деловито заварила крепкий зелёный чай сенча и принялась обрабатывать синеющие пальцы Такемичи. Запах антисептика смешивался с ароматом заварки. — Слушай, Алиса-сан… — Такемичи прервал молчание, когда она закончила перебинтовывать его руку. Он поднял взгляд на неё, стараясь выглядеть максимально невинно. Всё-таки он пришёл сюда за информацией, а не просто отдать конспект и посидеть за чашкой чая. — Ты знакома с Сано? — Да. — Спокойно ответила Алиса, заканчивая работу. Она выкинула использованные бинты в урну и начала мыть руки. — А как я могу познакомиться с Сано?— Продолжил Такемичи, чувствуя, как ладони снова потеют. Алиса усмехнулась, бросив на него ироничный взгляд. — Ну, только если в магазине её встретишь, а так хз. А что, понравилась? — Девушка засмеялась, глядя на его смущённое лицо. — Даже не пытайся, ты точно не в её вкусе. — Что? Ты о чём? — Непонимающе произнёс парень, чувствуя, как его мозг начинает закипать. — С кем с ней? — Ну, с Эммой Сано, ты что, тупой? — Огрызнулась Алиса, наливая чай. — С кем ещё ты хочешь устроить встречу? Конечно, с ней, чтобы познакомиться. — Я вообще-то имел в виду Манджиро Сано.— Пролепетал Ханагаки, чувствуя, как его надежды рушатся. Лицо Алисы резко изменилось. Улыбка мгновенно исчезла, глаза сузились. Она резко поднялась из-за стола, её движения были быстрыми и напряжёнными. — Так вот оно что.— Её голос звучал строго, почти угрожающе.— А я-то думаю, как-то это всё подозрительно. Растрёпанный пацан, весь побитый, с переклеенным лицом и сбитыми костяшками, просто пришёл отдать мне конспект. Да… Какая я всё-таки дура. Слушай меня сюда! — Она наклонилась к Такемичи, буквально вжимая его в спинку стула. Её пальцы крепко обхватили его лохматые волосы. — Я не знаю, из какой ты банды, Ханагаки, но передай своему главному, что пытаться подобраться к главе «Тосвы» через беззащитную девушку — это низко! Это просто отвратительно! Звук смачной пощёчины разлетелся по кухне. Такемичи был в тотальном ахуе. Он ошарашенно смотрел на Алису, ощущая жжение на щеке. — Свали отсюда! — Скомандовала девушка, скрестив руки на груди, смотря прямо в глаза парню. — Подожди, пожалуйста! — Опомнился Такемичи, вскакивая. — Ты не так всё поняла! Я… я не в банде! Алиса опустила руки. Её взгляд был прищурен, как у хищницы, оценивающей добычу. — Тогда объяснись! Быстро и по существу, Ханагаки! А иначе я спущу тебя с лестницы так быстро, что забудешь, как тебя зовут! — Я правда не из банды, Алиса-сан! Клянусь! — Такемичи развёл руками, стараясь выглядеть максимально искренним. — Посмотри на моё лицо, на руку. Думаешь, я по доброй воле так выгляжу? Калинина внимательно посмотрела на него. Её взгляд задержался на свежих пластырях, на припухшей щеке, где до сих пор алел след от её ладони. В её глазах мелькнула тень узнавания. Она уже видела подобных парней на улицах. — Что это было за представление, Ханагаки? — Её тон стал чуть менее агрессивным, но всё ещё оставался холодным и скептичным. — Киемаса.— Выдохнул Такемичи, и само имя показалось ему отвратительным. — Это он. Он и его люди. Они устраивают подпольные бои. Там… там ставят ставки на нас, слабых. И если проигрываешь, они отыгрываются. Сильно. Я проиграл. Алиса фыркнула. — Киемаса. Знаю такого. Мерзкий тип. — Она нахмурилась. — Значит, ты был на этих его «бойцовских шоу»? — Она скрестила руки на груди, её взгляд стал жёстче. — И к чему тебе Манджиро Сано, если ты такой…лошара? Такемичи чувствовал, как отчаяние подкатывает к горлу. Он не мог рассказать ей правду про прыжки во времени, про Тачибану, про ужасное будущее. Но он должен был убедить её. — Я… я просто хочу понять, что происходит в этих бандах, Алиса-сан. — Его голос понизился, стал более искренним. — Почему всё так… Почему подростки дерутся насмерть? Почему эти бои Киемасы стали нормой? Если «Тосва» – это то, что организует Киемаса, я должен знать лидера. Чтобы… чтобы это остановить. Понимаешь? Чтобы это не дошло до того, чтобы не ломались жизни людей... Он замолчал, беспомощно глядя на неё. Его битое лицо, дрожащие руки, искренний, хоть и сбивчивый монолог — всё это медленно пробивало броню Алисы. Она долго молчала, её карие глаза изучали его, словно пытаясь прочесть между строк. Она видела не просто побитого парня, а какую-то странную, отчаянную решимость, которую редко встречала даже у взрослых. Ей вспомнилось, что она сама видела Киемасу и его банду, крутящихся вокруг Майки, словно шакалы. — Мм, так вот оно что.— Алиса медленно остыла. Её плечи опустились, и она тяжело выдохнула. — Я тебя поняла. Не переживай по этому поводу. — Девушка закусила губы, её взгляд скользнул по его пластырям. — Иди домой. И прости, что я ударила тебя. — Виновато произнесла она, опуская взгляд в пол. — Ничего страшного, — Такемичи легонько улыбнулся, потирая покрасневшую щёку. — Бывало и похуже. А за пальцы ты не хочешь извиниться? — Он поднял бровь, пытаясь разрядить обстановку. — Нет.— Сухо отреагировала Алиса, отвернув голову в сторону. — Сказала как отрезала. — Подметил Такемичи. — Ладно, доброй ночи, Алиса-сан. — Он улыбнулся, покидая белую, «психушечную» квартиру. — Ага, до завтра, Ханагаки.— Ответила она откуда-то из-за двери. — До завтра? — Хотел переспросить парень, но дверь захлопнулась у него перед самым носом. — Да блин! — Возмутился он, покачав головой. Темно. Надо возвращаться домой.