Горькая калина

— «...Мы получили первые кадры сегодняшнего пожара в районе Синдзюку. Напомним, что сегодня, 4 июля 2017 года, крупное возгорание охватило высотное здание бизнес-центра "Синдзюку Сквер Тауэр". По данным, полученным нашей редакцией, огонь вспыхнул в подвальном помещении, мгновенно заблокировав выходы. На данный момент известно о почти полутораста пострадавших. Около восьмидесяти человек доставлены в больницы Токио с тяжёлыми ожогами и отравлением угарным газом. Есть погибшие. Происшествию присвоен высший уровень сложности. В тушении задействованы около двухсот спасателей и сорок единиц техники...» — Вещал из старенького телевизора тонкий, почти писклявый женский голос. — Да что же за день сегодня такой неспокойный?.. — Тихо пробормотал мужчина в форме, поправляя на переносице квадратные очки в толстой оправе. В тесной, пропахшей пылью и дешёвым моющим средством комнатушке эхом отдавались тревожные новости. Единственная тусклая лампочка под потолком уныло моргнула, на секунду погрузив комнату в абсолютную темноту. — Что за чёрт?! — раздался где-то позади хриплый, испуганный вскрик. Такемичи распахнул глаза. Резкий белый свет безжалостно ударил по зрачкам, заставив его зажмуриться до слез. Голова раскалывалась, а в ушах всё ещё стоял оглушительный грохот тормозов электрички. — Где... где я? — Очнулся наконец? — Мужчина в форме сотрудника метрополитена облегчённо вздохнул. — Парень, ты под поезд упал. Прямо на рельсы свалился. Тебе повезло, сейчас ты в медпункте станции. Дверь каморки негромко скрипнула. На пороге появился парень в строгом сером костюме. Его фигура казалась напряжённой, а волевое лицо выражало крайнюю сосредоточенность. — Мы можем поговорить с ним наедине? — Не терпящим возражений тоном спросил вошедший, мимоходом предъявляя удостоверение. — Меня зовут Тачибана Наото. Он слегка сдвинул брови к переносице, и в его глубоких синих глазах промелькнула острая, колючая искра. — Да, конечно.— Протараторил дежурный и поспешил ретироваться, плотно прикрыв за собой дверь. Такемичи ошалело уставился на визитёра. Разум отказывался сопоставлять факты. Только что он был подростком в дешёвой школьной форме, а теперь... — Чего-чего?! Наото Тачибана? Погоди... ты же погиб! Я ничего не понимаю! — Ханагаки в панике отбросил тонкое покрывало и попытался встать с кушетки, но колени предательски подогнулись. Наото подошёл ближе и крепко сжал плечи парня, заставляя его сфокусировать взгляд. — Такемичи Ханагаки. Ровно двенадцать лет назад ты встретил меня на детской площадке. Ты схватил меня за руку и сказал: «Присмотри за своей сестрой». Ты велел мне запомнить дату — первое июля 2017 года. Твои слова изменили мою жизнь навсегда. Наото перевёл дух, его пальцы на плечах Такемичи слегка задрожали. — Ты совершил прыжок во времени, Такемичи. И благодаря твоему предупреждению я выжил. Это я вытащил тебя с путей за секунду до того, как тебя переехал поезд. Твой скачок в прошлое действительно переписал будущее! — Скачок в прошлое... — Прошептал Такемичи, трогая своё лицо. Кожа была сухой, взрослой, на подбородке кололась суточная щетина. — Значит, это был не сон? Я не сошёл с ума?.. Погоди, Наото! А где твоя сестра? При упоминании сестры Наото резко помрачнел. Его глаза мгновенно наполнились слезами, которые он отчаянно попытался сдержать. — Такемичи... — Его голос дрогнул. — Хинату спасти не удалось. Она всё равно погибла. Но теперь я знаю, что судьбу можно изменить. Пожалуйста, давай работать вместе! Ты должен снова вернуться туда и всё исправить. Я верю, что у тебя получится! — Я... смогу спасти Тачибану?...— Неуверенно переспросил Ханагаки, глядя на свои дрожащие ладони. *** Прошло два дня. Два дня без сна и отдыха, проведённые в квартире Наото. В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь холодным синеватым свечением экрана ноутбука. Пахло остывшим растворимым кофе и старой бумагой. Такемичи неотрывно смотрел на монитор, пока Наото раскладывал перед ним распечатанные полицейские отчёты. — Хината погибла из-за разборок криминальной коалиции .— Ровным, почти безжизненным голосом объяснял Наото. — Банда «Токийская Свастика» или просто «Тосва». Сейчас это жестокая мафия, промышляющая убийствами и торговлей людьми. На фестивале в машину Хины на полной скорости врезался фургон. Это было преднамеренное убийство. — Откуда у тебя всё это? — Тихо простонал Такемичи, сжимая виски руками. Голова раскалывалась от обилия информации. — У меня в мозгах это просто не укладывается... — Я детектив, Такемичи.— Сухо отрезал Наото, не поднимая взгляда от документов. — Я годами копал под «Тосву» ради одного-единственного шанса спасти сестру. И теперь этот шанс — ты. Постарайся запомнить всё, что я тебе даю. Каждая деталь может спасти тебе жизнь. В комнате снова повисла тяжёлая, давящая тишина. Слышно было только, как монотонно и слишком громко тикают настенные часы. Такемичи нервно барабанил пальцами по столу, уставившись в одну точку, а Наото мерил шагами комнату от стены к стене, до белизны в суставах сжимая кулаки. — Проблема в том, Такемичи, — Наото резко остановился, нарушив затянувшееся молчание — Что твоя способность имеет жёсткие рамки. Ты перемещаешься ровно на двенадцать лет назад, день в день. Мы не можем медлить. Ты должен сделать скачок сегодня. Но перед этим... взгляни на это. Наото протянул Такемичи небольшой, потемневший от копоти бумажный конверт.Чернила на нём обгорели и смазались, но внутри уцелела обычная флешка. — Я нашёл это несколько часов назад на месте пожара в «Синдзюку Сквер Тауэр». Огонь не успел уничтожить тайник. Наото воткнул флешку в порт ноутбука. После короткой загрузки на экране открылся обычный текстовый файл. Такемичи придвинулся ближе и начал читать напечатанные строчки: *** «Здравствуйте. Меня зовут Калинина Алиса. Если вы читаете этот текст, то, скорее всего, меня уже нет в живых. А значит, Кисаки всё-таки решил избавиться от меня как от конкурента в борьбе за власть в "Тосве". Он играет грязно. Впрочем, как и всегда. Это письмо — моё раскаяние. Я глубоко сожалею обо всем, что совершила, будучи частью "Тосвы". Я сожалею о том, как много раз я молчала. Молчала, когда нужно было кричать. Я закрывала глаза на рэкет, вымогательства и жестокость, которые творили наши люди. Но правда в том, что и мои руки по локоть в крови. Я сама много раз нажимала на курок, я молча соглашалась, подписывала бумаги и шла на сделки с собственной совестью. Но больше всего мое израненное сердце болит за Манджиро Сано. Кисаки Тетта... этот ублюдок появился из ниоткуда и начал методично, капля за каплей, отравлять разум Манджиро. Я должна была понять это раньше. Должна была пристрелить Кисаки ещё в самом начале, когда впервые увидела его змеиный взгляд. Но я испугалась. Это моя самая большая ошибка, за которую мы теперь платим своими жизнями. Если эта флешка попала к вам в руки, умоляю - остановите это безумие. » *** Такемичи затаил дыхание. — Калинина Алиса...Манджиро Сано? Кто это, чёрт возьми? — Судя по документам, Алиса была высокопоставленным членом банды, которая пыталась противостоять Кисаки Тетте.— Наото серьёзно посмотрел на друга. — Такемичи, главная задача — не дать встретиться двум основателям новой «Тосвы»: Сано Манджиро и Кисаки Тетте. Если их союз в прошлом не состоится, банда никогда не превратится в того монстра, каким является сейчас. А значит, Хината останется жива. И, возможно, эта девушка Алиса тоже. — Ладно... Я понял, — Такемичи сглотнул вязкую слюну и поднялся со стула. — Но как мне вернуться назад? — Рукопожатие со мной, — Наото протянул свою ладонь. — Это наш триггер. Моё отчаянное желание спасти сестру и твоё стремление изменить будущее резонируют между собой. Наото сделал шаг вперёд. Его взгляд был твёрд, как никогда. — Сано и Кисаки должны встретиться в августе 2005 года. Не дай этому случиться, Такемичи! Спаси мою сестру! Такемичи посмотрел на протянутую руку Наото, сделал глубокий вдох, прогоняя остатки страха, и решительно сжал его ладонь: — Я сделаю это!