Помни, кто ты

Элис плохо спала. Всю ночь. Сначала ей снились чёрные крылья. Потом кровь. Потом чей-то силуэт среди огня. А потом тот самый голос. Спокойный. Почти ласковый. И от этого ещё более жуткий. — Ты вспомнишь. Каждый раз после этих слов она просыпалась. Снова засыпала. И снова слышала их. К утру голова раскалывалась так, будто внутри кто-то всю ночь репетировал ударную партию на кастрюлях. Элис сидела на кухне своей маленькой квартиры и смотрела на кружку кофе. Кофе смотрел на неё в ответ. Кажется, они оба были одинаково уставшими. — Если это начало шизофрении, то можно было как-нибудь помягче, — пробормотала она. Кофе не ответил. Предатель. Она сделала глоток, поморщилась и открыла ноутбук. Несколько секунд просто смотрела на строку поиска, потом набрала: “может ли недосып вызывать галлюцинации”. Потом стёрла. Набрала: “голос во сне повторяет одну фразу”. Снова стёрла. После третьей попытки она всё-таки нажала Enter и через пять минут пожалела. Интернет, как обычно, предлагал сразу всё: стресс, переутомление, сонный паралич, тревожное расстройство, опухоль мозга и “срочно обратитесь к специалисту”. — Спасибо, доктор паника, — сказала Элис и захлопнула ноутбук. Квартира была тихой. Слишком тихой. На подоконнике стоял засохший базилик, который Мия когда-то торжественно подарила ей со словами: “Это будет твой первый шаг к стабильной взрослой жизни”. Базилик умер через две недели. Стабильная взрослая жизнь, судя по всему, тоже. Элис потянулась за гитарой, стоявшей у стены. Обычно музыка помогала. Если внутри становилось слишком шумно, она брала первый аккорд, потом второй, и постепенно всё лишнее уходило куда-то на задний план. Но сегодня пальцы будто не слушались. Она попыталась сыграть вчерашнюю песню, ту самую — о доме, о человеке, рядом с которым наконец можно перестать искать. Но на третьем аккорде сбилась. Попробовала снова. Снова сбилась. В голове вспыхнуло: кровь, чёрные крылья, горящий потолок. Элис резко убрала руку со струн. — Нет, — сказала она вслух. — Сегодня мы этим не занимаемся. Телефон на столе завибрировал. Сообщение от Мии. “Не забудь про репетицию.” Пауза. Следующее сообщение пришло через секунду: “И не опаздывай.” Ещё через секунду: “Я серьёзно.” Элис улыбнулась впервые за утро. Мия была одним из немногих людей, кто умудрялся удерживать её в реальности. Когда жизнь начинала разваливаться. Когда появлялись тревожные мысли. Когда становилось слишком тяжело. Мия всегда появлялась рядом: с чашкой кофе, с дурацкой шуткой или с угрозой рассказать всем компромат из её подростковых лет. Иногда это работало даже лучше. Элис набрала ответ: “Я никогда не опаздываю.” Мия ответила почти сразу: “Ты опоздала на собственный выпускной.” “Это был протест против системы.” “Ты проспала.” Элис посмотрела на телефон и фыркнула. “Ненавижу, когда факты портят легенду.” Через пару секунд экран снова загорелся. “Жду тебя к шести. И поешь нормально.” Элис посмотрела на кружку кофе. Потом на пустую тарелку. Потом снова на телефон. “Конечно.” Она отправила сообщение и тут же почувствовала лёгкий укол совести. Лгать Мие было сложнее, чем остальным. Не потому что Мия не верила. А потому что верила слишком хорошо. И именно поэтому хотелось быть честной. Но как объяснить лучшей подруге, что ты всю ночь слышала голос, который обещал тебе вернуть память, о потере которой ты даже не знала? Никак. Поэтому Элис допила холодный кофе и решила, что сегодняшний план очень простой: дожить до вечера, отрепетировать, не сойти с ума. В идеале — именно в таком порядке. К вечеру стало легче. Почти. Бар встретил её привычным шумом: глухой музыкой из колонок, запахом дерева, кофе, голосом Мии, которая спорила с поставщиком по телефону и одновременно умудрялась показывать Элис жестами, что та снова опоздала на семь минут. Элис приложила руку к сердцу и беззвучно сказала: “Прости.” Мия показала ей средний палец. Репетиция началась почти спокойно. На сцене стоял мягкий полумрак. Колонки немного фонели, микрофон приходилось держать ближе, чем обычно, зато гитара наконец звучала как надо. Без видений. Без голосов. Без странностей. Элис даже начала убеждать себя, что вчера ей действительно просто показалось. Наверное. Скорее всего. Почти точно. Она сбилась только один раз. На той самой строчке про дом. Пальцы сами остановились, будто внутри что-то споткнулось. Мия подняла голову от барной стойки. — Всё нормально? — Да. — Ты соврала быстрее, чем я спросила. — Это талант. — Это тревожный симптом. Элис выдохнула, снова взяла аккорд и заставила себя продолжить. Получилось. Почти хорошо. Почти как обычно. Именно в этот момент дверь бара открылась. Вселенная, конечно же, услышала её мысли. Потому что иначе происходящее объяснить было невозможно. В помещение вошли трое мужчин. Первый выглядел как профессор университета, которому почему-то пришлось научиться стрелять из дробовика. Высокий, спокойный, с добрыми глазами и лицом человека, который, скорее всего, умеет говорить: “Давай обсудим это рационально”, даже если прямо перед ним откроется портал в ад. Второй выглядел как человек, способный ввязаться в драку даже во время похода за хлебом. Кожаная куртка. Щетина. Усталый взгляд. И выражение лица: “Я слишком стар для всего этого, но всё равно сейчас всё разрулю.” А потом вошёл третий. Именно на нём взгляд Элис почему-то остановился. Парень был молодым. Почти её ровесник. Светлые волосы. Добрые глаза. И совершенно странная энергетика. Настолько странная, что Элис нахмурилась. Потому что выглядел он так, будто попал на Землю вчера. Серьёзно. Люди обычно так не смотрят на окружающий мир. Слишком внимательно. Слишком искренне. Слишком… чисто. Он осматривал бар так, словно каждая деталь была новой: лампы над стойкой, старые афиши на стенах, гитарный чехол у сцены, салфетки с логотипом заведения. Не удивлённо. Скорее сосредоточенно. Будто пытался понять, как всё это должно работать. И именно в этот момент парень поднял взгляд. И посмотрел прямо на неё. Мир будто замедлился. На секунду. Всего на секунду. Но внутри что-то дрогнуло. Странно. Очень странно. Будто она уже видела его раньше. Хотя точно знала, что нет. Никогда. Ни разу. Сердце неожиданно пропустило удар. Элис первой отвела взгляд и сразу же разозлилась на себя за это. Что вообще происходит? — Ты зависла, — раздался голос Мии рядом. Элис моргнула. — Не зависла. — Зависла. — Нет. — Да. Элис молча показала ей средний палец. Мия довольно улыбнулась. — Красивый. — Кто? — Парень. — Какой парень? — О боже. — Что? — Ты сейчас сделала лицо “я понятия не имею, о ком речь”, но смотрела именно на него так, будто забыла, как дышать. Элис возмущённо повернулась к ней. — Я нормально дышала. — Спорно. — Я просто оценила обстановку. — Конечно. — Это было научное наблюдение. — Ага. Очень научное. С участием зрачков. — Мия. — Что? — Перестань быть невыносимой. — Не могу. Это моя роль в твоей жизни. Элис закатила глаза, но взгляд всё равно предательски вернулся к дальнему столику. Трое мужчин сели чуть в стороне. Старший в кожаной куртке сразу выбрал место лицом к залу, будто привык контролировать все выходы. Высокий сел рядом, спокойнее, но не менее внимательно. А светловолосый парень опустился на стул так аккуратно, словно не был уверен, что делает это правильно. Мия проследила за её взглядом и тихо сказала: — Он опять смотрит. — Не смотрит. — Смотрит. — Он просто… смотрит в эту сторону. — Конечно. Прямо на тебя. Случайно. Уже третий раз. Элис фыркнула. — Ты пересмотрела романтических фильмов. — Возможно. Но ты тоже не слепая. — К сожалению. Тем временем за дальним столиком происходил почти такой же разговор. Только наоборот. — Нет, — сказал Дин. Сэм даже не сразу оторвался от меню. — Что опять? — Я знаю этот взгляд. — Какой взгляд? — Такой, после которого начинаются проблемы. Сэм проследил за взглядом брата. Потом посмотрел на Джека. Потом на девушку возле сцены и тихо усмехнулся. — Возможно. — Не возможно. Точно. — Дин. — Сэм. — Дин. — Сэм. Сэм вздохнул. — Ты ведёшь себя как старший брат. — Потому что я старший брат. — Справедливо. Джек их почти не слышал. Он продолжал смотреть в сторону сцены. Не потому что девушка была красивой. Хотя она была. Не потому что она хорошо пела. Хотя она действительно хорошо пела. А потому что рядом с ней появлялось странное чувство. Очень знакомое. Очень тёплое. И абсолютно необъяснимое. Будто какая-то часть его души вдруг узнала её раньше, чем разум успел понять почему. И это пугало. Потому что Джек никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Он попытался отвести взгляд. Посмотрел на стол. На меню. На лампу над барной стойкой. На салфетку. На Дина, который уже смотрел на него с выражением человека, готового вмешаться в любую секунду. — Что? — спросил Джек. — Моргай иногда, kid. Джек нахмурился. — Я моргаю. — Недостаточно. Сэм прикрыл улыбку рукой. — Дин. — Что? Я помогаю. — Ты не помогаешь. — Зато предотвращаю катастрофу. Джек снова посмотрел в сторону сцены. Девушка уже отвернулась, что-то резко сказала подруге, а потом взяла гитару, будто хотела занять руки. Но он успел заметить: она тоже чувствовала что-то. Не то же самое. Возможно, не так ясно. Но чувствовала. Элис тем временем делала вид, что полностью занята гитарой. Очень убедительно. Почти профессионально. Только пальцы почему-то снова сбились на знакомом аккорде. Мия не стала комментировать. И это было хуже любого комментария. Элис резко выдохнула, поставила гитару на стойку и заставила себя больше не смотреть на дальний столик. Получилось ровно на десять секунд. Потом она всё-таки подняла глаза. Их взгляды снова встретились. На этот раз первым отвернулся он. Быстро. Почти смущённо. Элис замерла. Потом медленно нахмурилась. Очень странный парень.