Секста и Трес

Тогда. Примерно за год до побега Айзена из Общества Душ. Прошло более двух суток со дня ухода Чируччи Сандервичи и её фракции из Эспады. Новость облетела весь Лас-Ночес, вызвав порядочный диссонанс среди оставшихся девяти клинков. Неллиэль проводила в коридорах замках неприличное количество времени, стремясь узнать хотя бы крупицу информации. Но всё будто специально играло против неё. Старик Барагган, который всегда был снисходителен к Нелл, сослался на дела и усталость, отказав ей в аудиенции. А Улькиорра, как назло, отсутствовал во всех местах, в которых его можно было найти. Ту Оделшванк начинала злиться, петляя по коридорам замка в направлении женского крыла, который Айзен Соускэ любезно выделил для неё и Чируччи в свое время. Эта мысль вспыхнула в её голове, как лампочка. Задержавшись на ней, Нелл застыла на месте. «А что если…» Несмотря на весь масштаб Лас-Ночеса, огромное количество залов и комнат, место для проживания Эспад и их фракций было строго нормировано. И вряд ли сейчас, в столь военно-напряжённое время Айзену-сама будет дело до жилищных вопросов арранкаров. Нелл всхлипнула, сама того не ожидая. Едва не подпрыгнула на месте и интенсивно заколотила себя по щекам. «Так, соберись, Нелл! Ннойтору к тебе никто не переселит… а нового Сексту… — она осеклась, задумалась ещё сильнее: — Особь может быть и женского пола…» Нелл потупила взгляд. Особи арранкаров женского пола… Они, конечно, существовали, но были скорее редкостью. На всю армию Айзена их не набралось бы и десяти. Девушка развернулась и прижалась к стене, пытаясь угомонить страх, бьющий изнутри. Глупо и обидно. Она никогда не думала о половой принадлежности, живя с Пеше и Дондочаккой в те далекие времена, когда они ещё были вастолорде. Не думала и тогда, когда Айзен сама принял их в свое войско, позволив прикоснуться к огромной силе. Никогда она не чувствовала своей уязвимости в плане биологии тела до тех пор, пока в Эспаду не приняли нового члена… Нелл уже и не вспомнит, что стало с предыдущим Октавой. Возможно, он погиб непосредственно от руки нынешнего, Ннойторы Джилга. Несуразно отвратительного, мерзкого и пахабного слабака, вся сила которого заключалась в умении грязно размахивать собственным языком. С первых дней нахождения в Эспаде его волновало лишь одно — вышестоящее положение женщин над ним. И если Чируччи осадила его в ту же секунду, то Неллиэль предпочла промолчать… За что и поплатилась собственным спокойствием. Сначала он попросил провести ему «тренировочный» бой. Затем вызвал на дуэль. Из разовой акции такие выпады превратились в постоянные нападения. А теперь дошли до почти ежедневных покушений на жизнь Нелл. Не задумываясь о происходящем, Нелл скатывалась по стене вниз, пока ягодицы коснулись холодного пола. Через секунду девушка с ужасом осознала, как нелепо выглядит в эту секунду. Трес Эспада, развалившаяся посреди коридора замка Лас-Ночес. «Позорище» Ту Оделшванк поднялась на ноги рывком, опять похлопала себя по щекам. Осмотрелась и развернулась в сторону своего крыла, как вдруг услышала то, отчего замерла, а дыхание перехватило. Металлический, щекочущий нервы, смех и высокий, давящий на мозг, голос. «Ннойтора» А за ним — раскатистый мерзкий, как растекающаяся по коже грязь, тон, который трудно было спутать с кем-то другим… «Этот его мерзкий дружок, которого выгнали из Эспады… Заэль, я уже почти забыла о нём…» Нелл положила руку на рукоять меча и вжала голову в плечи, готовая дать бой обидчикам в любой момент. Сальные перешёптывания прошли мимо Оделшванк, за соседней стеной. Обогнули её по касательной, отчего она смогла услышать лишь обрывки разговора: — … поделом этой мелкой шавке! — … она не более, чем порочная девица, но никак не Секста Эспада! Неллиэль зажмурилась, пересиливая желание сорваться с места. Горечь подкатила к горлу, вцепилась в него обеими руками, лишая возможности думать трезво. «Где вся твоя выдержка, Нелл? Принципы? Ты никогда не вступаешь в бессмысленные бои. Ннойтора — олицетворение жестокости, что совершается ради жестокости. Он лишь бешеный зверь, тебе ведь самой известно… Так зачем потакать ему? Почему ведёшься на его провокации?» Пальцы продолжали сжимать рукоять Гамусы так сильно, что костяшки пальцев побелели. Неизвестное до этого момента чувство парализовало Оделшванк. «Страх свойственен пустым. Поэтому мы и идём за Айзеном-сама, ведь он не знает страха… Но разве то, что я испытываю сейчас, — это страх?» — Эспадам, начиная от Куатры, запрещено высвобождать свой духовный меч в стенах замка Лас-Ночес, Неллиэль-сан, — размеренный, лишённый всяких эмоций голос, но достаточно громкий, чтобы заставить вздрогнуть, раздался за спиной Трес. Она тут же обернулась, моментально убирая руку от Гамусы. Взгляд Нелл встретился с холодом изумрудных глаз Улькиорры Сиффера. — Неллиэль-сан? — повторил он чуть более жёстко, отчего в его обращении начала угадываться вопросительная интонация. Нелл ощетинилась. Его реакцию на происходящее, цели и эмоции — ничего из этого никогда нельзя было угадать. И сейчас Улькиорра выглядел буднично, обращался к ней не столько вежливо, сколько вынуждено. Как подобает военный этикет от младшего чина — к старшему. Сиффер понемногу терял терпение: — Неллиэль-сан? — Всё в порядке, Улькиорра, я не собиралась высвобождать свой меч, — она отвела взгляд так, будто действительно была в чем-то виновата. На лице Куатры не дёрнулся ни один мускул. Задать следующий вопрос он не успел, Нелл пояснила: — Это лишь с целью безопасности, — она ткнула пальцем в стену. — Услышала голос Ннойторы. Он докучает мне в последнее время. Хотела его припугнуть, — Нелл натянула на лицо улыбку, болезненную, вымученную. Однако Сиффер вряд ли бы мог отличить её потугу от чего-то искреннего. — Докучает? Неллиэль махнула рукой: — Не о чем переживать. Взгляд Улькиорры, казалось, стремился забраться ей под кожу: — Ты можешь доложить об этом Айзену-сама. Он сейчас в замке. Оделшванк тут же замахала руками: — Что ты, Улькиорра, не стоит… Куатра жёстко перебил её: — Айзен-сама благосклонен к тебе, Неллиэль-сан. А этот мусор давно пора поставить на место. Неллиэль захотелось прижаться к стене и слиться с ней. Пускай слова Куатры и звучали грубо, однако из его уст являлись похвалой в высшем её проявлении. Девушка настаивала на своем: — И всё же, не стоит… Я могу постоять за себя сама, и на пустые провокации не поддамся. Веки Улькиорры едва заметно дёрнулись. — Как скажешь, Неллиэль-сан, — руки Куатры легли в прорези длинного балахона, и он сделал несколько шагов вперёд, намереваясь уйти. Ту Оделшванк окликнула его: — Постой! Сиффер посмотрел на неё через плечо, но ничего не сказал. — Послушай, Улькиорра… Может ты в курсе, что случилось с Чируччи? Её уход… — Нелл замялась, подбирая подходящие слова. — Это такой удар… неожиданность. Ледяной взор скользнул по фигуре Неллиэль, как будто сканировал её, искал подвох, решал, стоит ли выдавать ей важную информацию. — Мы не были близки с Секстой, — сухо ответил Улькиорра. Трес упала духом. Рука невольно сжалась в кулак. Однако, к её большому удивлению, Сиффер продолжил: — Сомневаюсь, что дело в её характере… Или в каком-то проступке. Скорее — в недостаточности. Нелл повторила, явно не понимая смысла сказанного: — Недостаточности? Улькиорра прикрыл глаза. Разговор с Нелл явно начинал его утомлять. — Айзен-сама ищет совершенство. Стремиться повлиять на нашу эволюцию. А вымирание одного вида — шаг к развитию другого. Тон Сиффера стал гнетущим, низким, наполняющим всё пространство вокруг него. А суть сказанного ещё долго отдавалась в ушах Нелл, как эхо. По плотной коже прошёл холодок, а кончики пальцев неприятно закололо. «Вымирание одного вида… — шестерёнки в голове завертелись с невероятной скоростью. — Неужели он имеет ввиду… арранкаров, чьё развитие произошло естественным путём?» — Однако это лишь предположение, — добавил Улькиорра буднично сухим тоном. — Думаю, что скоро мы поприветствуем в своих рядах нового Сексту. Нелл шумно сглотнула. Уголки губ задёргались, хаотично разъехались в стороны. А затем она пролепетала невпопад: — Ну, что же, значит, буду ждать новую соседку! — девушка почесала свой затылок. — Или соседа… Улькиорра не отводил от неё взгляд, казалось, даже не моргал. — Будь осторожна, Неллиэль-сан. К сожалению, дикие звери эволюционируют наиболее непредсказуемо. Сиффер спешно удалился, оставляя Ту Оделшванк наедине со своими мыслями, вызванными двусмысленным разговором.

***

Естественно, будучи вастолорде Неллиэль не доводилось посещать замок Лас-Ночес, однако почему-то она была уверена в том, что Барагган выглядел на троне куда более органично. Нынешняя фигура, восседающая на троне, вызывала у Трес Эспады смешанные чувства. Словно было что-то неправильное, противоречащее природе в образе шинигами в чёрном кимоно, нелепых очках и с падающими на лоб русыми кудрями. Сидя на троне Айзен выглядел, как насмешка над всем родом аранкаров. Как нелепая случайность. Даже несмотря на то, что он приложил руку к созданию большинства из них. Но из-за его пояса торчала зелёная рукоять Кьоки Суйгецу, которая когда-то заставила короля Уэко Мундо склонить перед ним колени. Неллиэль не подавала вида, хотя чувствовала себя просто отвратительно. Ночь выдалась бессонной, кошмары мучили, заставляя просыпаться в холодном поту несколько раз. Утром её разбудила весточка лично от Айзена-сама с просьбой явиться на совещание всей Эспады. По иронии судьбы, она явилась первой. — Доброе утро, Неллиэль, — бархатистый голос Айзена раздался сверху, распространяясь во все уголки зала. Ту Оделшванк едва успела закрыть за собой дверь и тут же замерла. Сделала полушаг вперёд и уважительно наклонила корпус вперёд. — Доброе утро, Айзен-сама, с возвращением в Лас-Ночес. Дождавшись короткого кивка, Неллиэль заняла своё привычное место за длинным белым столом. Незнакомый арранкар тут же вышел из темного угла зала, поставил кружку перед Ту Оделшванк. Девушка скомкано поблагодарила арранкара, затем вцепилась руками в чашку, чувствуя, как всё внутри неприятно сжимается. Она боялась дёрнуться, не то, чтобы повернуть голову. Взгляд Айзена сопровождал её от самой двери и до стола, и до сих пор был сосредоточен только на ней. — Обеспокоена ли чем-то, моя дорогая Трес? — вкрадчивый голос заставил руку Нелл дёрнуться, а чай — выплеснуться на стол. Дальше она уже слабо отдавала отчёт своим действиям. Как будто тело двигалось само по себе, пока разум судорожно раздумывал над ответом. Широкий рукав лёг на лужицу, распластанную по столу. Белая ткань моментально пропиталась горячей коричневой жидкостью. Нелл была уверена: Айзен видел со своего трона всё, в малейших деталях. Прошедшие пару секунд тянулись, как патока, а затем Ту Оделшванк выдохнула и ответила: — Меня печалит уход Чируччи из наших рядов… Хоть мы и не были близки, однако я потеряла свою соседку по женскому крылу… — Неллиэль отчаянно пыталась звучать уверенно, но получалось из рук вон плохо. Голос непривычно хрипел, надламывался с каждым новым словом. Ей пришлось повернуться к Правителю, иной жест мог был бы сравним с неуважением. Айзен наблюдал за ней пристально, положив подбородок на сложенные кисти. — К сожалению, уход Чируччи был неминуем, Неллиэль. Могу подбодрить тебя, дорогая Трес, она жива и невредима, и теперь продолжит свою службу в Приварон Эспаде. Услышав долгожданный ответ, касательно судьбы Сандервичи, с губ Неллиэль сорвался вздох облегчения. «Жива… Но… Приварон Эспада?» Нелл вновь нахмурилась, пытаясь вспомнить, слышала ли она хоть что-то о подобном подразделении арранкаров. Соускэ не считал вопрос, застывший в её глазах, ровным тоном продолжил: — Скажу тебе по секрету, Эспаду ждут кардинальные изменения, и замена Сексты — лишь начало. Пальцы соскользнули по гладкой поверхности чашки. Нелл чувствовала себя идущей по канату, натянутому между двумя сторонами пропасти. Одно неверно сказанное слово — и она может повторить судьбу Чируччи. — Тебе не о чем беспокоится, Неллиэль, — губы Айзена расплылись в улыбке. — Ты, как и почти все в Эспаде, получили свои силы благодаря Хоугиоку. А до главного акта моего плана ещё достаточно времени. Все, что может случиться с Эспадой в ближайшее время, — не более, чем естественный отбор. А далее, достойные смогут узреть истинный Хоугиоку… Сказанное Правителем Уэко Мундо с трудом укладывалось в голове. Несомненно, Нелл прекрасно помнила мистический камень, наполненный фиолетовым свечением. Тот самый, подаривший ей и другим адьюкасам и вастолорде шанс на эволюцию, новую жизнь. — Истинный Хоугиоку… — повторила Нелл одними губами, затем обратилась к Соускэ: — Айзен-сама, но… ведь не все арранкары получили свои силы благодаря Хоугиоку… Айзен промолчал. Улыбнулся сдержанно, загадочно, а взгляд его, наконец, сдвинулся от Нелл в сторону высоких, тяжелый входных дверей. В ту же секунду они распахнулись, и в зал, словно по команде, вошли семеро арранкаров. Ту Оделшванк мысленно выругалась, не понимая, что происходит. Её взгляд пролетел от одного знакомого лица к другому, и снова вернулся к Айзену, который выглядел, как обычно, загадочно и величественно, заняв расслабленную позу на своём троне. — Доброе утро, уважаемая Эспада! Присаживайтесь и выпейте немного чаю… Неллиэль откинулась на спинку своего стула, пытаясь успокоиться. «Наверное, я что-то напутала и пришла раньше. Или не так поняла… Ну, не могли же все семеро опоздать! Так же, как и Айзен-сама не мог нарочно вызвать меня для разговора…» Противное хихиканье над ухом заставило Ту Оделшванк откинуть неприятные мысли. Она скривила губы и подняла голову вверх, встречаясь взглядом с наглой ухмылкой Ннойторы. — Женщина пришла пораньше, чтобы приготовить всем чай? — тонкие длинные пальцы вцепились в спинку соседнего от Нелл стула. — Всё правильно, такое занятие подходит женщине куда больше, чем роль… — Ннойтора, убери руки от стула рядом с Неллиэль. Место Октавы с другой стороны стола, — тон Айзена изменился до неузнаваемости. Духовная энергия наполнила воздух вокруг, уплотняя и раскаляя его до предела. Джилга обнажил квадратные сероватые зубы. — Ну, что же вы, Айзен-сама, какая расса-а-а! Худощавое тело Ннойторы сложилось пополам. Духовная энергия Соускэ упала на его голову, подобно водопаду, прижала к полу на несколько секунд, а затем исчезла так же внезапно, как и началась. — Мне стоит повторить дважды, Ннойтора? — холодно поинтересовался Айзен. — По левую руку от Трес всегда сидит Новено, а по правую — Квинта. Ннойтора тяжело дышал, опираясь на руки, выставленные за спиной. Стул справа от Нелл зашелестел по полу, послышалось слабое бульканье. Аарониро занял своё привычное место. Затем, гордо задрав голову, мимо Джилги прошагал Дордони и занял стул, из-за которого начался весь конфликт. Через одно место от Алессандро привычно уселся Улькиорра, завершая ряд арранкаров левой стороны стола. Айзен наблюдал за ними с упоением. За точечной рассадкой каждого из них за столом, за косыми переглядками, и за уставшим арранкаром-помощником, летающим среди Эспад с чашками чая. Последним место за столом занял широкоплечий Ямми, который с трудом мог втиснуться между стариком Луизенбарном и Арруруэри. Нелл чувствовала себя потерянной, опущенной в воду. «Неужели Улькиорра и правда доложил Айзену о нашем конфликте? Иначе… зачем ему тогда было вызывать меня раньше всех? И теперь публично унижать Ннойтору?» Ту Оделшванк отчаянно пыталась встретиться взглядом с Улькиоррой, однако это было практически невозможно. Дордони восседал между ними, словно стена. Ннойтора, сидяший напротив и чуть по диагонали, буравил её полным ненависти взглядом, отчего ей было ещё более не по себе. Она отчаянно пыталась спрятать своё смятение, но получалось из рук вон плохо. А потом потерянный взгляд упал на пустое место, отведённое для Чируччи. «Место Сексты» — Уважаемая Эспада, я собрал вас всех здесь не просто так, — Айзен, наконец, заговорил, приподнимаясь со своего трона. — Сегодня в наших рядах, спустя несколько дней отсутствия, появится новый Секста Эспада. Внимание Нелл застыло на слове «новый». Мысли девушки улетели в другом направлении, совсем невпопад вспомнили всю человеческую литературу, до которой смог дотянуться её пытливый разум. Двери зала распахнулись и внутрь прошёл высокий мускулистый арранкар. «Кажется, люди называют это… Хм… Сердце пропустило удар?» Что-то внутри её груди и правда сжалось, стоило ей увидеть вошедшего арранкара. Нелл опёрлась на спинку стула, попробовала отодвинуть чуть назад, выглядывая из-за широкой спины Алессандро, пытаясь рассмотреть новобранца. Руки, опущенные в карманы хакама, заставляли его слегка сутулиться, однако несмотря на это он всё равно выглядел пугающе внушительно. Нахмуренные брови, хаотично торчащие в разные стороны светло-голубые волосы и почти точно такие же глаза.  Он слегка щурился, будто оценивал и презирал каждого встречного одномоментно. «Большой Арранкар, — подумала Неллиэль и тут же прижала кулак к губам: — Но совсем не такой, как Ямми или Дордони» Нелл не могла дать какое-то пояснение своим ощущениям. Конечно, по сравнению с ней, любой арранкар мужского пола ощущался большим, даже худощавый Ннойтора. Однако он был совсем другим. То, как он нёс себя вперёд, по этому залу. Мягко ступал с пятки на носок, оглядывался, едва поворачивая голову. Когда-то Нелл и сама стояла на его месте, и в тот момент она была готова провалиться сквозь землю, и явно выглядела очень нелепо… Наконец он остановился, буквально в шаге от свободного стула, вытащил руки из карманов и скучающе обвёл взглядом присутствующих. А затем назвал своё имя: — Гриммджоу Джаггерджак. И после паузы, длиной в несколько секунд, лениво, будто нехотя поклонился, прижав руку к голой коже на животе. Ннойтора язвительно присвистнул и тут же получил оплеуху от Гантенбайна. Айзен кивнул Гриммджоу и указал на пустующий стул с правой стороны стола: — Добро пожаловать в Эспаду, Секста, можешь занять своё место. Джаггерджак, всё так же хмурясь занял своё место за столом. Повисло гнетущее молчание, череда едва слышных перешёптываний, большая часть которых являлась перепалкой Джилша и Москеда. Гриммджоу изучал своих новых «коллег», положив локти на столешницу. Нелл уловила его взгляд, впившийся в Улькиорру, боковым зрением, и попыталась рефлекторно скрыться за широким боком Дордони. Однако у Айзена были совсем другие планы… — Что же, уважаемая Эспада, к сожалению, наша сегодняшняя встреча будет короткой, и она подходит к концу, — он переложил локоть на другой подлокотник трона. — Продолжайте тренировки и оттачивайте свои навыки! Эспада молча закивала. После показательной порки Ннойторы никто не решался противоречить Айзену-сама. Вновь заскрипели стулья, арранкары собирались расходиться по своим покоям. Никто и не заметил, как губы Айзена растянулись в улыбке: — Трес, Секста, — Соускэ произнёс номера Нелл и Гриммджоу, подчёркивая интонацией каждого из них. — А вас я попрошу задержаться.