Секста и Трес

Сейчас. Тысячелетняя кровавая война. Изящные женские пальцы блуждают по спине, обводят край дыры пустого и нежно касаются вытатуированной на спине шестёрки. Нелл почему-то часто моргает, словно что-то попало в глаз, поэтому одёргивает руку и прикладывает пальцы к векам. Гриммджоу протяжно стонет в подушку: — Мне было… приятно… — его признание нежное тягучее, как кошачье мурчание. Неллиэль тихо смеётся и, когда Джаггерджак поворачивается на бок мягко проводит рукой по его волосам, спускается по затылку на шею, а затем — на грудь. Пальчик застывает на длинном побледневшем от времени рубце, полосующем грудь от большой грудной мышцы до дыры. Брови Нелл сходятся к переносице: — Ты так и не рассказал, как получил этот шрам. Его не было тогда, когда мы познакомились. Оделшванк смотрит на мужчину без укора, но достаточно строго, чтобы он капитулировал без привычного сарказма. Гриммджоу улыбается одним уголком губ, а его правая рука ложится на талию Нелл, подталкивая её ближе. Грудные клетки арранкаров соприкасаются. Неллиэль всё ещё хмурится и ждёт ответа, но трюк Джаггерджака сработал, и притяжение разгоняется плотным узлом внизу живота. Её правая рука ложится на щёку мужчины, свободную от маски пустого. А Гримм, в свою очередь, накрывает её ладонь своей и растягивается в улыбке: — А мне ещё вот это вот руку, — он делает лёгкий пасс пальцами левой руки, — отрубили представляешь! А рыжая женщина мне новую наколдовала… — оповещает он небрежно. Неллиэль реагирует мгновенно. — Ау-у-у! — вскрикивает Гриммджоу моментально, когда пальцы девушки смыкаются на мочке его уха. — У Орихиме есть имя! — Да-да, мой капитан… — Гримм пробует мотнуть головой, но понимает — безуспешно. Трес уже успела пнуть его бедром и теперь сидит сверху, прямо на его животе, положив обе ладони на его шрам. — Так что? — спрашивает она с вызовом. В медовых глазах заплясали черти. — Я услышу сегодня рассказ про твой шрам на груди? Гриммджоу не спешит отвечать, не в состоянии оторвать взгляд от своей женщины. Невероятной, сильной, своенравной… Он отвечает выжидающему прищуру Нелл взглядом, наполненным нежностью и любовью, и она сдаётся. Наклоняется к нему, желая найти его губы своими. Но взгляд Гриммджоу застывает на белёсом шраме на лице Нелл, идущем ото лба к щеке, пересекая нос. Она тоже останавливается, нависает над ним, упершись руками в матрас по обе стороны от его плеч. Джаггерджак обхватывает её лицо ладонями, бережно проводит подушечками пальцам по щекам. Из его груди вырывается полустон. — Что с тобой… Гримм? — Нелл вздёргивает одну из рук, накрывает его ладонь. Слегка поворачивает щёку, бережно трётся ей о шершавую ладонь. Джаггерджак одёргивает вторую руку, спеша прикрыть ей свои глаза, словно не желает, чтобы Оделшванк видела его секундную слабость. — Я… я больше никому тебя не отдам, Нелл. Нелл вновь хмуриться, явно не понимая, что происходит с мужчиной. Она хаотично гладит его ладонь, не двигается с места, ощущая бешеное тепло под своим тазом. — Ты можешь не говорить… — просит Нелл тихо, стремясь не ранить его чувства. Гриммджоу сжимает зубы так крепко, что они скрипят. Её память… Пускай она и восстановилась почти полностью, но Джаггерджак всё равно относился к ней, как к хрупкой субстанции. — Этот шрам мне оставил твой любимый… как ты там его называешь, Ицуго? Рука Нелл соскальзывает с его ладони, а сама девушка перекатывается бедрами с его торса в пространство между ног, содрогаясь от смеха. — Так ты ревнуешь меня, Гриммджоу? — она интересуется ехидно, откатываясь на безопасное расстояние, но в ту же секунду ощущает, как опасно сжимаются мужские пальцы вокруг её лодыжки. — Я всё сказал. Я больше никому не намерен тебя отдавать, — Гримм поднимается рывком, и их взгляды вновь встречаются. Джаггерджак обнимает её крепко, будто пытается отдать ей всё то, что копил внутри последние полгода. Нелл смеётся ему в плечо, шутит, но он слушает её вполуха. «Я никому её не отдам. Больше никогда. Наши узы нерушимы» *** Тогда. Примерно за год до побега Айзена из Общества Душ. — Трес, Секста, — Соускэ произнёс номера Нелл и Гриммджоу, подчёркивая интонацией каждого из них. — А вас я попрошу задержаться. Все остальные члены Эспады, некоторые из которых уже успели дойти до дверей, застыли на своих местах. Ближе всех к столу оказался Ннойтора. Он мгновенно обернулся, видимо, хотел зацепиться пальцами за стул или стол, но врезался в плечо Дордони. — Тебе сказали, что ты свободен. Или у тебя проблемы с пониманием, Октава? — Квинта отчеканил его титул с выражением, отчего Ннойтора моментально поморщился. Нелл наблюдала за ними украдкой, слегка высовываясь из-за спины подошедшего к ней Гриммджоу. Он нервно поинтересовался: — Долго стоять тут будешь? Оделшванк не успела ответить, лишь почувствовала, как его плечо мягко задело её. «Был бы это Ннойтора… Меня бы уже отшатнуло на несколько шагов» — Трес, Секста, — повторил Айзен с лёгким нажимом. Носок его правой ноги дёргался в неопределённо нервном темпе, его явно не устраивало, что другие члены Эспады покидают зал так медленно. И лишь, когда дверь за Ямми закрылась, Соускэ продолжил: — Трес, Секста, — повторил он в третий раз, как будто ему доставляло удовольствие подобное скандирование. Гриммджоу вернулся на своё место, находящееся ближе всех к трону Айзена. Демонстративно закинул ногу на ногу, не вытаскивая ладоней из карманов хакама. Нелл сжала руки в кулаки и продвинулась вперёд, садясь на место Улькиорры. — Вопрос, который назрел у меня в голове к вам обоим… — Айзен на секунду задумался, формулируя своё обращение, — … он скорее бытовой. Как тебе известно, Гриммджоу, — Джаггерджак приподнял бровь, услышав своё имя, — предыдущая Секста была женщиной, поэтому, в своё время, я поселил Чируччи с её женской фракцией в крыло, где жила Неллиэль. Теперь же, — Айзен отхлебнул чай из своей чашки, — ситуация, кхм… слегка усложнилась. Оделшванк почувствовала, как её щёки потеплели. В тот же момент — поблагодарила всех известных ей богов за то, что подарили ей малиновую линию, простирающуюся от одной скулы до другой. — Во фракции Гриммджоу, помимо его самого, ещё пятеро мужчин, — подытожил Айзен кратко и приложил кулак к губам, словно сложившаяся ситуация заставляла его сдерживать смешок. Джаггерджак лениво откинул голову влево, посмотрел на Соускэ исподлобья. Затем произнёс отрешённо, как будто жилищный вопрос его совсем не касался: — Так и в чём проблема? Если верить слухам, фракция Трес Эспады тоже состоит из мужчин, — он небрежно кивнул в сторону Нелл. — Вряд ли её это сильно волнует. На этот раз Оделшванк вспыхнула. Кожа под малиновой линией почти слилась с ней, а сама девушка подпрыгнула со своего стула и упёрлась руками в столешницу, впиваясь в Гриммджоу взглядом. — Да как ты? — она судорожно схватила ртом воздух и остановилась. Медленно вернулась на своё место, как будто чья-то невидимая рука упиралась в её голову. «Что с тобой твориться, Нелл? Разве такое поведение свойственно для тебя?» Мысли не укладывались в голове. Трес Эспада была известна немногословностью, мягким нравом и справедливостью решений. Последние же месяцы истощили Неллиэль до предела, обострив её восприятие до точки кипения. — Простите, Айзен-сама, — она буркнула себе под нос извинения, потупив взгляд, однако прекрасно знала, что Владыка всё слышит. — Всё в порядке, дорогая Трес, вопрос и правда достаточно щепетильный. Однако, я делаю очень большие ставки на ваше сотрудничество, — Айзен сдержанно улыбнулся, посмотрел на арранкаров поверх очков. Неллиэль и Гриммджоу синхронно переглянулись. — Сотрудничество? — уточнил Гриммджоу таким же тоном, достаточно напористым, чтобы сойти за фамильярный. Но сегодня Айзен-сама отличался снисходительностью к грубости. Или, возможно, выходку Ннойторы уже никто не сможет переплюнуть… Владыка Уэко Мундо поспешил пояснить: — Я бы хотел, чтобы Эспада научилась сотрудничеству. Работе, если ни в команде, то хотя бы в парах. На крайний случай — в командах со своими фракциями, — Айзен откинулся на спинку своего трона. — К сожалению, по одиночке Готей-13 одолеть будет куда сложнее, насколько бы сильными вы не стали. Узы — это тоже сила. Нелл невольно наблюдала за реакцией Гриммджоу. Вопреки её ожиданиям он не стал скабрезничать, а слушал все поучения Айзена достаточно покорно. На последней фразе губы Джаггерджака шевельнулись в такт одному из слов. Оделшванк повторила движение его губ, и вкусила слово. «Узы» — Улькиорра последние месяца отправляется на задания с Ямми, их силы хорошо работают в тандеме, — Айзен продолжал вести нить своего повествования. — Однако… не со всеми членами Эспады возможно подобное, — Соускэ загнул один палец, затем второй. — Я всё ещё не могу найти достойного арранкара на роль Примьеры… Барагган отказал мне, отметив, что будет работать лишь со своей фракцией, — Айзен скривил губы, опечаленно взглянул на Неллиэль: — А есть такие, как Ннойтора… Необучаемые… Оделшванк закусила щёку изнутри, пересиливая желания рассказать Правителю всё, что камнем лежало у неё на душе последние месяцы, но… Перед глазами явственно возникли изумрудные холодные глаза Улькиорры. «Ннойтора не только необучаем, но ещё и безумен», — отметила про себя Нелл. А Айзен-сама ухмылялся, словно издевался над стенаниями номера три. — Так же, напоминаю, что все члены Эспады от номера четыре, и далее имеют право обучать младших по рангу: устраивать тренировочные бои, медитации и прочие обучающие часы. Джаггерджак скептично вскинул бровь, прищурил один глаз и кивнул на Трес: — Это что, вы намекаете, что она теперь будет меня учить? На этот раз Нелл почувствовала, словно Гриммджоу касался её рукой, а не пристальным взглядом. Он смотрел на неё так, как будто хотел запечатлеть в своей памяти каждый миллиметр её тела. — Если вы согласны на проживание в одном крыле, — Айзен, наконец, озвучил условие полностью, — то она будет почти что твоей тенью, Гриммджоу. Неллиэль захотелось отвесить себе тяжёлую пощёчину, ведь смысл происходящего дошёл до неё окончательно только сейчас. Жить на одной территории с шестью посторонними арранкарами мужского пола, которые ещё недавно бегали вокруг Лас-Ночеса, будучи адьюкасами или вастолордами. Обучать Эспаду-новичка. Тренироваться с ним бок о бок. Ходить вместе на мелкие задания. Строить с ним… Узы?! Теперь настала очередь Оделшванк внимательно изучить своего теоретического напарника. Возможно, ей показалось, но взгляд хмурого арранкара вдруг смягчился, и теперь смотрел в случайную точку, без явного намерения прожечь в ней дыру. «Я что… Прошла его внутренний фейс-контроль?» Смешное слово всплыло в голове. Кажется, Нелл вычитала его в каком-то детективе… Грудь Гриммджоу медленно вздымалась вверх-вниз, и только сейчас Оделшванк заметила то, что заставило её покраснеть и отвести взгляд. Всё это время Джаггерджак разгуливал по залу в порванной, расстёгнутой куртке, показывая всем присутствующим мускулистые грудь и живот, а также дыру пустого и крупную шестёрку сразу. «Душа нараспашку? Сразу и никаких тайн?» Наверное, сердце Нелл бы сейчас опять пропустило удар. Если бы оно, конечно, у неё было. — Я согласен, — неожиданно для всех присутствующих оповестил Гриммджоу, подпирая подбородок рукой. Затем посмотрел на Неллиэль пристально, выжидающе. Она ответила в ту же секунду: — Я в деле. Айзен благоговейно кивнул. Неллиэль протянула ему руку первой, пользуясь старшинством своего номера. Гриммджоу сжал её ладонь с короткой задержкой. Их первое соприкосновение оказалось чересчур официальным.