Кровь Мерлина & Бессмертие Салазара

До этого он несколько часов пытался понять, как человек может спокойно сидеть среди книг о мире, которого никогда не видел, и при этом выглядеть так, будто изучает не историю магии, а карту будущего сражения. Сильвана сидела за старым деревянным столом, окружённая книгами. Перед ней лежали учебники, записи и несколько старых томов Женевьевы, которые выглядели так, будто пережили больше, чем некоторые люди. Она читала быстро. Слишком быстро. Бенджамин заметил это ещё днём. Обычные ученики тратили недели на то, чтобы разобраться в сложных темах. Сильвана же могла прочитать страницу, закрыть книгу и через минуту пересказать всё почти дословно. Это было немного пугающе. И немного впечатляло. — Ты правда никогда не была в Хогвартсе? Сильвана подняла взгляд от книги. — Нет. — Даже не слышала о нём? — Нет. Бенджамин удивлённо покачал головой. — Странно. — Мне уже говорили. — Нет, я имею в виду... Хогвартс знают все. Сильвана закрыла книгу. — В моём мире тоже есть места, о которых знают все. Но это не значит, что о них знают люди из других миров. Бенджамин задумался. Каждый раз, когда она говорила о другом мире, он пытался представить это. Но у него не получалось. Для него мир был одним. С одной историей. С одними правилами. А Сильвана была человеком, который пришёл оттуда, где всё могло быть иначе. — Значит, ты действительно оттуда? Она кивнула. — Да. — И у вас тоже есть магические школы? Сильвана немного помолчала. — Есть места, где учат магии. Она посмотрела на огонь в камине. — Но это совсем другое. Бенджамин заинтересованно наклонился вперёд. — А у вас есть факультеты? — Нет. На его лице появилась улыбка. — Тогда тебе будет интересно. Он начал рассказывать о Хогвартсе с таким воодушевлением, будто всё это время только и ждал возможности поделиться. Он рассказал о четырёх факультетах. Гриффиндор. Хаффлпафф. Рейвенкло. Слизерин. — Каждый факультет ценит разные качества, — объяснил он. — Гриффиндор — смелость. Хаффлпафф — верность и трудолюбие. Рейвенкло — ум и знания. Он ненадолго замолчал. — А Слизерин... Сильвана сразу заметила эту паузу. — А Слизерин? Бенджамин пожал плечами. — Хитрость. Амбиции. Умение добиваться своего. — Звучит не так плохо. — Не плохо. Он посмотрел в сторону. — Просто некоторые считают иначе. Сильвана внимательно посмотрела на него. Она уже научилась замечать такие вещи. Маленькие изменения в голосе. Взгляде. Позе. Люди часто говорили больше, чем хотели. — Ты был на Слизерине? Бенджамин кивнул. — Да. — И? Несколько секунд он молчал. — Не всем это понравилось. В его голосе появилась осторожность. Та самая осторожность людей, которые привыкли заранее готовиться к чужому осуждению. — Некоторые ученики считают, что если ты со Слизерина, то ты обязательно такой же, как те, кто там был раньше. — Как кто? — Как те, кто считает себя лучше остальных. Сильвана нахмурилась. Она слишком хорошо знала этот взгляд. Видела его у аристократов, у правителей, у магов, которые считали, что сила или происхождение делают их выше других. — Они тебя обижали? Бенджамин отвёл взгляд. — Иногда. Сильвана чуть подняла бровь. — Иногда? Он тихо усмехнулся. — Хорошо. Часто. Он провёл рукой по волосам. — Им не нравилось, что моя семья не богатая. Что у нас нет большого дома. Что я не могу похвастаться древним родом. Сильвана несколько секунд смотрела на него. — Значит, они нашли причину презирать тебя из-за того, что ты не выбирал? Бенджамин ничего не ответил. Но ответ был очевиден. Сильвана медленно кивнула. — Люди удивительно изобретательны, когда хотят найти повод ненавидеть кого-то. С кухни раздался резкий звук. Женевьева, которая всё это время молча слушала разговор, поставила чашку на стол. — Надо было ему сразу ложку в лоб кинуть. Бенджамин закрыл глаза. — Бабушка... — Что «бабушка»? Женевьева повернулась к нему. — Эти чистокровные выскочки иногда так долго ищут повод показать своё превосходство, что сами не замечают, насколько нелепыми становятся. Она поправила рукав мантии. — Для них род важнее характера. Фамилия важнее поступков. Будто если твой предок когда-то носил дорогую одежду, это автоматически делает тебя лучше остальных. Сильвана посмотрела на неё с лёгким интересом. — Вы всегда решаете конфликты ложкой? Женевьева посмотрела на неё. — Нет. Она сделала паузу. — Иногда половником. Несколько секунд в комнате было тихо. А потом Сильвана рассмеялась. Не громко. Но искренне. Бенджамин тоже улыбнулся. И на короткий момент старая хижина перестала быть просто домом среди леса. Она стала местом, где люди могли говорить. Где их слушали. Где их принимали. — А на каком ты курсе? — спросила Сильвана. Бенджамин поднял взгляд. — На четвёртом. Она удивилась. — Четвёртый? — Да. — Значит, ты уже знаешь больше меня. — Пока да. Сильвана посмотрела на книги вокруг. — Мне сказали, что я должна закончить седьмой курс. Бенджамин чуть не подавился чаем. — Седьмой? — Да. — Но тебе придётся изучить всё сразу. — Похоже на то. Он посмотрел на неё с сомнением. — Ты уверена? Сильвана взяла одну из книг. — Я изучала боевые искусства. Зелья. Магию разных школ. Она спокойно перевернула страницу. — Я пережила войны. Потом посмотрела на толстый учебник по заклинаниям. — Думаю, я переживу контрольные. Бенджамин улыбнулся. — Ты очень странная. — Мне уже говорили. — Но... Он задумался. — Думаю, Хогвартс тебя запомнит. Сильвана ничего не ответила. Она снова посмотрела в окно. В темноте среди деревьев стояла старая хижина. Место, которое совсем не походило на её прежние дома. Здесь не было дворцов. Не было крепостей. Не было людей, которые ждали от неё победы. Но почему-то именно здесь она впервые за долгое время почувствовала себя не оружием. Не чужаком. Просто человеком. Впереди её ждал Хогвартс. Школа магии. Новый мир. И люди, которые ещё не знали, что совсем скоро среди них появится девушка, для которой время никогда не было просто понятием из учебника.