Кровь Мерлина & Бессмертие Салазара

Ветер проходил между деревьями, заставляя ветви тихо скрипеть. Костёр потрескивал, разбрасывая искры в темноту, а неподалёку Цири спала, завернувшись в плащ. Даже во сне она держала руку рядом с мечом — привычка, которую у неё оставили годы опасностей. Геральт сидел напротив Сильваны и молча наблюдал за ней. Она смотрела на огонь, но на самом деле смотрела куда-то глубже. Туда, где хранились страхи, вопросы и воспоминания, которых у девочки её возраста вообще не должно было быть. После разговора о магах она почти не говорила. Слишком долго. — Ты боишься огня? — неожиданно спросил Геральт. Сильвана посмотрела на костёр. — Нет. Она немного помолчала, прежде чем тихо добавить: — Я боюсь того, что могу сделать. Знаешь, думаю, вы вряд ли готовы к вечерним фейерверкам. Уголок губ Геральта едва заметно дрогнул. Он понимал, что она пытается пошутить. Но за этой шуткой скрывался настоящий страх. Он видел такое раньше. Не у детей. У воинов перед битвой. У магов перед заклинанием. У людей, которые однажды поняли, что внутри них есть что-то способное разрушить всё вокруг. Страх был не перед врагом. Страх был перед собой. Сильвана медленно протянула руку к костру. Геральт сразу напрягся. — Сильвана. Она остановилась и посмотрела на него. — Я не собираюсь причинять вред. Несколько секунд они молчали. — Я знаю, — ответил он. Она осторожно опустила ладонь к пламени. Огонь коснулся её пальцев. Но не обжёг. Наоборот. Пламя замерло, словно узнало её. Будто ждало этого момента. Обычный огонь был просто огнём. Он пожирал дерево, давал тепло, оставлял после себя пепел. Но этот был другим. Он двигался вокруг её руки, словно живой. Не подчинялся ей. Не боялся её. Сильвана закрыла глаза. Она не пыталась заставить его слушаться. Не контролировала. Не боролась. Она просто позволила ему быть. На её ладони появился маленький шар золотого света. Тёплый. Спокойный. Настоящий. Геральт смотрел молча. Он видел много магии. Видел чародеев, которые с помощью силы могли уничтожать целые армии. Видел проклятия, которые ломали судьбы людей. Видел магию, которая становилась оружием в руках тех, кто хотел власти. Но это было другим. В этом не было желания властвовать. Не было злости. Не было жажды доказать свою силу. Только понимание. Сильвана посмотрела на свет в своей руке. — Он меня не боится. Геральт слегка нахмурился. — Кто? Она улыбнулась. — Огонь. Несколько секунд они просто сидели рядом. Потом Сильвана закрыла ладонь. Пламя исчезло. Не погасло. Оно просто вернулось обратно в костёр, словно ничего и не произошло. — Знаешь, что самое странное? — тихо сказала она. — Что? Она посмотрела на свои руки. — Все хотят знать, насколько я сильная. Пауза. — Но никто не спрашивает, тяжело ли мне. Геральт отвёл взгляд. Потому что знал ответ. Ей было тяжело. Слишком тяжело для ребёнка. Слишком тяжело даже для многих взрослых. — Я спрашиваю, — спокойно сказал он. Сильвана подняла глаза. Несколько секунд она просто смотрела на него. А потом тихо улыбнулась. — Спасибо, Геральт. Она посмотрела на огонь. — За детство. За всё. Меня могли найти совершенно другие люди. И я была бы другой. Геральт ничего не сказал. Она продолжила: — Спасибо за то, что терпишь меня. И спасибо за то, что у меня появилась семья. Её голос стал тише. — За то, что я вообще знаю, что такое семья. Геральт посмотрел на неё. И впервые за долгое время позволил себе просто улыбнуться. Они оба ничего больше не сказали. Но каждый из них думал о своём. Неделя спустя тренировки продолжились. Теперь Сильвана занималась вместе с Цири под руководством Йеннифэр. И чародейка быстро поняла одну вещь. У Сильваны была огромная сила. Но проблема была не в силе. Проблема была в ней самой. Она хотела получить ответы сразу. Хотела контролировать всё сразу. Хотела доказать, что не является слабой. — Давай сначала, — сказала Йеннифэр. Сильвана сжала кулаки. — Я уже делала это десять раз. — И десять раз ты злилась, — спокойно ответила чародейка. Цири, сидевшая неподалёку, тихо усмехнулась. — Она права. Ты сейчас больше сражаешься с собой, чем с заклинанием. Сильвана бросила на неё раздражённый взгляд. — Легко говорить, когда ты уже всё умеешь. Цири пожала плечами. — Нет. Я просто помню, как ничего не умела. Эти слова заставили Сильвану замолчать. Потому что Цири понимала. Не магию. Её. Йеннифэр подошла ближе. — Сила не слушается тех, кто пытается её заставить. Она слушается тех, кто понимает её. Сильвана опустила взгляд. — А если я не понимаю? В её голосе больше не было злости. Только усталость. — Если я не хочу учить заклинания и техники? Я просто хочу, чтобы всё было так, как я хочу. В лагере стало тихо. Йеннифэр смотрела на неё спокойно. — Тогда мы остановим тебя. Сильвана подняла глаза. — И вы не будете бояться? Цири ответила первой: — Будем. Сильвана удивилась. — Но всё равно останемся рядом. Эти слова задели её сильнее любого заклинания. Потому что именно этого она боялась больше всего. Не того, что потеряет контроль. А того, что после этого останется одна. Где-то у костра Геральт наблюдал за тренировкой молча. Он видел то, чего не замечали остальные. Сильвана боялась не своей силы. Она боялась того дня, когда кто-нибудь решит, что из-за этой силы она больше не человек. — Ещё раз, — сказала Йеннифэр. Сильвана глубоко вдохнула. На этот раз она не пыталась победить магию. Она позволила ей прийти. Воздух вокруг неё задрожал. Листья поднялись с земли. На ладонях появилось слабое голубое сияние. Цири улыбнулась. — Вот. Сильвана открыла глаза. — Я смогла? Йеннифэр едва заметно улыбнулась. — Нет. Сильвана нахмурилась. — Нет? — Ты начала. И почему-то именно эти слова стали для неё важнее любой похвалы. Потому что впервые Сильвана поняла: ей не нужно становиться сильной за один день. Ей нужно просто продолжать идти. Но магия всегда проверяет тех, кто пытается её понять. И в тот день она решила проверить Сильвану. Сначала всё было спокойно. Слишком спокойно. Она чувствовала поток энергии внутри себя — тёплый, живой, почти родной. Но затем она попыталась удержать его силой. И всё изменилось. Пламя на её ладонях стало ярче. — Сильвана, остановись, — спокойно сказала Йеннифэр. — Я могу. — Нет. Ты уже пытаешься заставить её. Сильвана сжала зубы. — Я сказала, что могу! В следующий момент воздух взорвался волной энергии. Цири вскочила. — Сильвана! Поздно. Огненная вспышка ударила во все стороны. Йеннифэр успела поставить защитный барьер, но даже она не ожидала такой силы. Когда свет исчез, Сильвана стояла неподвижно. А Йеннифэр лежала на земле. — Нет... Голос Сильваны дрогнул. Она бросилась к ней. — Йеннифэр! Чародейка медленно поднялась. На её руке остался след ожога. Сильвана смотрела на него и начала дрожать. — Я... я не хотела. Она сделала шаг назад. — Я опять это сделала. Её глаза наполнились страхом. — Я опасна. — Сильвана... Но она уже почти не слышала. Тот же страх. Тот же взгляд, который Геральт видел у костра. Страх перед собой. — Я должна уйти. Она развернулась. — Нет. Голос Геральта остановил её. Он стоял у деревьев. — Ты думаешь, если уйдёшь, никто не пострадает? Сильвана молчала. — Я тоже так думал когда-то. Она посмотрела на него. — Но ты ведьмак. Геральт пожал плечами. — И что? Он посмотрел на свои руки. — У меня тоже есть то, что может причинить боль другим. Тишина. Йеннифэр подошла ближе. — Ты обожгла меня не потому, что хотела причинить вред. Сильвана опустила взгляд. — Но это случилось. — Да. Йеннифэр не стала лгать. — И поэтому ты должна научиться. Сильвана удивилась. — После этого? Чародейка посмотрела ей прямо в глаза. — Особенно после этого. Цири подошла рядом. — Когда я впервые потеряла контроль, я тоже думала, что меня нельзя оставить рядом с другими. Сильвана посмотрела на неё. — И что произошло? Цири улыбнулась. — Нашёлся кто-то упрямый, кто решил иначе. Она посмотрела на Геральта. Ведьмак отвёл взгляд. — Не начинай. И впервые за весь день Сильвана тихо рассмеялась. А потом заплакала. Не от боли. От облегчения. Потому что они увидели её худшую сторону. И всё равно остались.