Кровь Мерлина & Бессмертие Салазара

Геральт долго смотрел на Сильвану после ее слов. Девочка стояла перед ним уверенно, держа взгляд прямо, но он видел то, чего не замечали другие. За ее упрямством скрывалось не желание получить оружие. Ей нужно было доказать самой себе, что она не просто ребенок, которого бросили во времени. Не просто девочка с чужим именем на коже. Не просто дочь великого мага, о котором она ничего не знала. — Выкуй мне меч, — повторила она тише. Геральт вздохнул. — Нет. Сильвана нахмурилась. — Даже не подумаешь? — Подумал. — И? — Нет. Она скрестила руки на груди. — Почему? Геральт посмотрел на деревянный меч у нее в руках. — Потому что настоящий меч не делает тебя сильнее. — Тогда зачем он тебе? Вопрос был задан спокойно, но попал точно. Геральт на мгновение замолчал. — Потому что иногда выбора нет. Сильвана внимательно смотрела на него. — А у меня есть? Ведьмак не ответил сразу. Потому что именно это пугало его больше всего. Вся жизнь Сильваны была построена вокруг чужих решений. Кто-то написал ее имя на коже еще до ее рождения. Кто-то отправил ее через время в другой мир. Кто-то решил, что ей суждено изменить судьбу. Но никто никогда не спрашивал, чего хочет она сама. — Должен быть, — наконец сказал Геральт. Сильвана отвела взгляд. — Тогда дай мне возможность выбрать. Эти слова остались между ними. И Геральт понял, что больше не может относиться к ней как к ребенку, которого нужно просто защищать. Она росла. И рано или поздно ей придется самой держать оружие в руках. Кузница Каэр Морхена давно не слышала такого жара. Геральт стоял у наковальни, а Весемир наблюдал за ним молча. Старый ведьмак видел многое за свою жизнь, но сейчас в лице Геральта было что-то необычное. Не усталость. Не раздражение. Страх. — Значит, решил все-таки сделать ей меч? — спросил Весемир. Геральт продолжал работать. — Да. — Уверен? Молот ударил по стали. Геральт посмотрел на него. — Нет. Весемир слегка улыбнулся. — Хороший ответ. — Уверенные люди обычно слишком поздно понимают, что ошибались. Старый ведьмак подошел ближе. — Ты боишься не того, что она не справится. Геральт ничего не ответил. Потому что Весемир был прав. Он боялся обратного. — Я боюсь, что она справится слишком хорошо. Весемир посмотрел на клинок. — Она не ты, Геральт. — Знаю. — И не Мерлин. Рука ведьмака остановилась. — Знаю. — Тогда позволь ей быть Сильваной. Эти слова были простыми. Но иногда именно простые слова были самыми тяжелыми. Когда Сильвана вошла в кузницу утром, она сразу увидела меч. Он лежал на столе. Без украшений. Без гербов. Без лишнего блеска. Настоящее ведьмачье оружие. Практичное. Надежное. Созданное не для красоты, а для выживания. Она осторожно подняла его. — Он мой? Геральт стоял у стены. — Да. Сильвана посмотрела на клинок. — Почему? — Потому что ты попросила. Она удивленно подняла глаза. — Просто так? — Иногда этого достаточно. Она провела пальцами по рукояти. — У него есть имя? Геральт сразу ответил: — Нет. — Почему? — Потому что меч — это кусок стали. Сильвана усмехнулась. — Ты всегда умеешь испортить момент. — Это талант. Она улыбнулась. — Ламберт так же говорит. — Ламберт слишком много говорит. — Но иногда прав. Геральт посмотрел на нее. — К сожалению. Первый урок с настоящим мечом оказался совсем не таким, каким Сильвана его представляла. Она думала, что будет легко. В конце концов, она управляла огнем. Она останавливалась время. Она путешествовала между мирами. Но меч не интересовали ее способности. Он не слушал эмоции. Не реагировал на страх. Не подчинялся желанию стать сильнее. Он требовал терпения. — Еще раз, — сказал Геральт. Сильвана подняла меч. — Я сделала правильно. — Почти. Она поморщилась. — Ненавижу это слово. — Почему? — Потому что после него всегда объяснение, где именно я ошиблась. Геральт едва заметно улыбнулся. — Значит, ты уже поняла. — Ты ужасный наставник. — Я ведьмак. — Это не оправдание. — Для меня работает. Цири наблюдала за ними со стороны. После тренировки она подошла к Сильване. — Неплохо. Сильвана посмотрела на нее. — Это был комплимент? — Да. — От тебя? Цири пожала плечами. — Не привыкай. Сильвана усмехнулась. — Не буду. Некоторое время они молчали. Потом взгляд Цири остановился на мече. — Странный. — Что именно? — Не знаю. Она нахмурилась. — Просто кажется, будто он что-то помнит. Сильвана замерла. Она посмотрела на клинок. — Что может помнить меч? Цири пожала плечами. — Не знаю. Но с тобой я уже перестала удивляться странным вещам. Геральт, стоявший неподалеку, услышал эти слова.И ему они не понравились. Потому что он тоже чувствовал это. Слишком многое в жизни Сильваны было связано с тем, чего не должно существовать. Поздно ночью Сильвана сидела у окна своей комнаты. Меч лежал рядом. Она смотрела на него долго. Потом провела пальцами по ключице. Сильвана Мерлин.