Кровь Мерлина & Бессмертие Салазара

Ночь была холодной даже по меркам Скеллиге. Море бушевало у подножия черных скал, и огромные волны с грохотом разбивались о берег, словно пытались добраться до самой земли. Ветер выл между камнями и деревьями, нес с собой запах соли и холода, а темное небо было скрыто тяжелыми облаками. Геральт из Ривии возвращался после выполненного заказа. Очередное чудовище осталось позади, очередная деревня получила возможность встретить следующий рассвет без страха. Но ведьмак знал слишком хорошо: люди быстро забывают тех, кто спасает их жизни. Благодарность исчезает быстрее, чем кровь на клинке. Он шел рядом с Плотвой, ведя ее под уздцы, когда медальон на его шее внезапно задрожал. Геральт остановился. Он сразу понял — это не обычная реакция. Медальон не так реагировал на чудовищ. Не так предупреждал о проклятиях. Не так чувствовал присутствие магии. Это было сильнее. Воздух перед ним начал меняться. Пространство словно стало тонким, будто невидимая рука разорвала саму ткань мира. Впереди появилась золотистая трещина, из которой вырвался ослепительный свет. Геральт прикрыл глаза и инстинктивно положил руку на рукоять меча. Он видел магию чародеев. Видел порталы, созданные сильнейшими магами Континента. Чувствовал Хаос, который они использовали. Но это было другим. Это не было обычной магией. В этом не было человеческого следа. Перед ним открылась сила, которая казалась старше самих людей. Из разлома выпал небольшой сверток, завернутый в темно-синий плащ. Через мгновение золотая трещина исчезла, словно ее никогда не существовало. Наступила тишина. Геральт несколько секунд стоял неподвижно, прислушиваясь к окружающему миру. Он ожидал чего угодно. Проклятия. Ловушки. Создания, которое кто-то отправил через портал. Но когда он развернул плащ, то увидел ребенка. Девочку. На вид ей было всего несколько месяцев. Она должна была плакать от холода и страха, но вместо этого спокойно смотрела на ведьмака. Ее темные глаза внимательно изучали его лицо, будто она пыталась понять, кто перед ней. Геральт осторожно поднял ее. В тот же момент медальон снова задрожал. От девочки исходила магия. Но не та, которую он привык чувствовать. Она не была похожа на силу чародеев, которые управляли Хаосом. В ней не было жесткости или опасности. Эта магия была глубокой и спокойной, словно она существовала задолго до появления первых королевств. Когда Геральт поправил сползший плащ, его взгляд остановился на левой ключице девочки. Там была метка. Не шрам. Не ожог. Слова. Тонкие золотые линии были словно вписаны в ее кожу с самого рождения. Сильвана Мерлин. Ведьмак нахмурился. Он никогда не видел ничего подобного. Осторожно коснувшись надписи, он заметил, как буквы на мгновение вспыхнули золотым светом, а затем снова стали обычными. — Значит, тебя зовут Сильвана... — тихо произнес Геральт. Он посмотрел на второе слово. Мерлин. Он не знал, что оно означало. Имя рода? Фамилия? След древней силы? Но инстинкт подсказывал ему, что это не случайность. Девочка вдруг протянула маленькую руку и схватила его за палец. Геральт замер. За свою жизнь он видел многое. Людей, которые боялись его. Людей, которые ненавидели его. Людей, которые видели в нем только мутанта. Но эта девочка ничего этого не знала. Она просто доверилась ему. И впервые за долгое время она заставила его забыть о том, кем он был. На ее лице появилась маленькая улыбка. Геральт медленно убрал руку от меча. — Ладно, Сильвана... Он посмотрел на ребенка и тяжело вздохнул. — Похоже, судьба снова решила за меня. Он завернул девочку в плащ и посадил перед собой на Плотву. Где-то далеко, за пределами времени и миров, древняя временная петля сомкнулась окончательно. Мерлин успел сделать только одно — отправить свою дочь туда, где у нее был шанс выжить. Он не знал, что это будет за мир. Не знал, какие испытания ее ждут. Не знал, кто станет человеком, который впервые назовет ее семьей. Но магия времени выбрала сама. И первым человеком, которого увидела Сильвана после рождения в новом мире, стал ведьмак Геральт из Ривии. Дорога до Каэр Морхена заняла несколько недель. За это время Геральт успел понять, что ребенок был необычным не только из-за магии. Сильвана почти не плакала. Она спокойно спала у костра, внимательно смотрела на окружающий мир и иногда так долго изучала лицо ведьмака, словно пыталась запомнить его. Геральт убеждал себя, что просто выполняет долг. Что он доставит ее в безопасное место, а потом найдет людей, которые смогут позаботиться о ней. Но каждый раз, когда она просыпалась ночью, он первым открывал глаза. Каждый раз, когда ей становилось холодно, он первым поправлял одеяло. И постепенно он перестал думать о ней как о случайной находке. Она стала частью его пути. Когда ворота Каэр Морхена открылись, первым навстречу вышел Весемир. Старый ведьмак уже собирался спросить, почему Геральт вернулся так поздно, но замолчал, заметив ребенка. — Геральт... — начал он, внимательно глядя на девочку. — Это... что? Ведьмак устало посмотрел на него. — Долгая история. Весемир вздохнул. — Не сомневаюсь. Из крепости вышли Ламберт, Эскель и Коэн. Ламберт первым нарушил молчание: — Только не говори, что это твоя дочь. Геральт посмотрел на него. — Нет. Ламберт перевел взгляд на ребенка. — Тогда почему ты принес младенца в крепость ведьмаков? Геральт ответил спокойно: — Потому что оставить ее было некому. После этих слов никто не стал шутить. Потому что все поняли — Геральт не просто принес ребенка. Он принял решение. Эскель осторожно подошел ближе и посмотрел на девочку. Сильвана открыла глаза и неожиданно улыбнулась ему. — Кажется, я ей понравился, — сказал Эскель. Ламберт усмехнулся. — Не радуйся раньше времени. Она еще не знает, какой ты скучный. Даже Геральт едва заметно улыбнулся. Весемир позже внимательно изучил странную метку на ключице девочки. — Что это? Геральт осторожно отодвинул край ткани. На коже снова проявились золотые слова. Сильвана Мерлин. Весемир долго смотрел на них. — Никогда не видел подобного. Он провел рукой рядом с меткой, пытаясь почувствовать ее природу. — Это не похоже на проклятие. Пауза. — И не похоже на магию чародеев. Геральт молчал. Весемир посмотрел на ребенка. — Она не из нашего мира. Ведьмак лишь тихо ответил: — Я тоже так думаю. Прошли годы, и Каэр Морхен изменился. Крепость, которая веками была местом тренировок и одиночества, впервые стала похожа на дом. Вместо звона мечей по утрам здесь иногда звучал детский смех. Эскель мастерил для Сильваны деревянные игрушки. Коэн рассказывал ей истории о своих путешествиях. Ламберт продолжал ворчать, что дети мешают ведьмакам, но именно он чаще всех приносил ей сладости. А Весемир снова стал тем, кем был когда-то. Наставником. Учителем. Семьей. Когда Сильване исполнилось пять лет, она уже знала каждый уголок крепости. Однажды она посмотрела на тренировку ведьмаков и сказала: — Я тоже хочу меч! Ламберт рассмеялся. — Сначала научись держать ложку как следует. — Умею! Через минуту половина каши оказалась на Ламберте. Эскель смеялся так сильно, что даже Весемир не смог скрыть улыбку. Спустя несколько лет ворота Каэр Морхена снова открылись. Геральт вернулся. Но на этот раз рядом с ним стояла девочка с пепельными волосами и изумрудными глазами. — Это Цири, — сказал ведьмак. Сильвана медленно подошла к ней. Несколько секунд девочки просто смотрели друг на друга. Обе знали, что такое потерять дом. Обе знали, что такое быть частью чужих планов. Но в этот момент они были просто детьми. Сильвана первой улыбнулась и протянула руку. — Привет. Меня зовут Сильвана. Цири немного помедлила, а потом взяла ее руку. — А меня Цири. И никто из взрослых тогда не понимал, что именно в этот момент появилась дружба, которая однажды изменит судьбу мира. Позже Геральт позвал Сильвану во двор. В его руках был медальон Школы Волка. — Это тебе. Сильвана удивленно посмотрела на него. — Мне? Геральт кивнул. — Он будет нагреваться, когда рядом будет магия или чудовища. Она осторожно взяла подарок. — Спасибо. А потом подумала и достала маленький цветок. Протянула его ведьмаку. — В обмен. Геральт посмотрел на цветок. — В обмен? Сильвана улыбнулась. — Да. Он несколько секунд молчал. А потом взял его. И сохранил. Потому что иногда самые простые подарки значили больше, чем золото. И никто в тот день не знал, что рядом стояли две девочки, которым было суждено изменить судьбы двух миров. Дочь великого мага. И Дитя Старшей Крови. Но пока они были просто детьми. Которые нашли друг друга. И нашли дом.