Лучший роман, которого не было

В волшебном обществе существовало несколько вещей, которые считались неизменными. Во-первых, Хогвартс всегда оставался местом, где дети находили способ нарушить правила, даже если эти правила были написаны чернилами, которые кричали на них при каждой попытке. Во-вторых, Рон Уизли всегда находил способ проиграть спор с Гермионой, даже если начинал его с абсолютной уверенностью. И в-третьих, Гарри Поттер никогда не оставался без внимания надолго. Но последний пункт вдруг перестал работать. И это стало настоящим кризисом. Не для Гарри. Для всех вокруг него.

***

Сначала люди просто удивлялись. Потом они начали волноваться. А потом, как это всегда бывает в волшебном мире, они начали выдвигать теории настолько сложные, что даже Гермиона, которая любила логику, была вынуждена признать, что часть из них была почти искусством. — Я прочитала сегодня три статьи о тебе, — сказала она Гарри однажды утром в Министерстве. Он даже не поднял головы от отчёта. — Всего три? Гермиона посмотрела на него. — Это не смешно. — Мне кажется, что это очень смешно. — Гарри. — Ладно. Он отложил перо. — Что на этот раз? Она раскрыла газету. — В первой статье утверждается, что ты переживаешь «период эмоциональной перезагрузки». — Звучит как болезнь. — Во второй говорится, что ты просто ждёшь «идеального человека». — Это звучит ещё хуже. — А в третьей... Она замолчала. Гарри приподнял бровь. — Что? Гермиона вздохнула. — Третья утверждает, что ты специально избегаешь романов, чтобы повысить свою загадочность. Гарри несколько секунд молчал. Затем улыбнулся. — Это, пожалуй, самый обидный комплимент, который я когда-либо получал.

***

Проблема заключалась в том, что слухи произвели эффект, которого никто не ожидал. Если раньше женщины интересовались Гарри Поттером потому, что он был известным, красивым и опасно уверенным в себе мужчиной, то теперь добавился новый фактор. Недоступность. И это, как Гарри прекрасно знал, всегда было опасной комбинацией. Люди редко хотели то, что могли получить легко. Но то, что казалось невозможным? Это уже становилось вызовом.

***

Первой попытку предприняла Виктория Фонтейн. Молодая ведьма из известной французской семьи, прославившейся не только своим происхождением, но и абсолютной уверенностью в собственной очаровательности. Она встретила Гарри на дипломатическом приеме. Она подошла к нему так, будто уже знала исход разговора. Это обычно срабатывало. На других. — Мистер Поттер, — сказала она с улыбкой, — мне кажется, что вы устали от людей, которые пытаются произвести на вас впечатление. Гарри посмотрел на неё. Интересное открытие. Она не начала с комплимента. Она начала с того, что показала, будто понимает его. Старый приём. Но хороший. — Возможно, — ответил он. — Тогда вам нужен человек, который не будет этого делать. Гарри едва заметно улыбнулся. — Это очень убедительная речь. Она засмеялась. — Я восприму это как начало успеха. И именно здесь большинство людей совершило бы ошибку. Они бы начали играть. Флиртовать. Доказывать. Гарри же просто посмотрел на неё и сказал: — Боюсь, я вынужден вас разочаровать. Виктория моргнула. — Уже? — Да. — Почему? Он ответил совершенно спокойно: — Потому что вы очень хорошо подготовились. Она нахмурилась. — Это плохо? — Нет. Пауза. — Просто я уже знаю, что вы скажете дальше. И именно это её удивило. Потому что Гарри не отталкивал её. Не был груб. Не пытался унизить. Он просто не давал ей достичь своего.

***

Через несколько недель об этом знали все. Не потому, что Виктория рассказала. Она, наоборот, сказала лишь: — Он джентльмен. И это, как ни странно, сделало ситуацию ещё интереснее. Потому что отказ Гарри Поттера стал почти отдельным видом искусства.

***

— Ты понимаешь, что сейчас девушки обсуждают не то, с кем ты был, а то, кому ты отказал? — сказал Рон. Они сидели в «Дырявом котле». Гарри спокойно пил напиток. — Это звучит как их проблема. Рон покачал головой. — Нет, это звучит как твоя суперсила. — Это не суперсила. — Гарри. — Что? — Ты отказываешь людям так вежливо, что они идут домой и думают, что это был лучший вечер в их жизни. Гермиона, которая читала книгу рядом, не удержалась от смеха. — К сожалению, он прав. Гарри посмотрел на неё. — Ты сейчас на его стороне? — Нет. Она перевернула страницу. — Я просто признаю факт.

***

Но самое интересное было то, что Гарри действительно не играл. Он мог бы. Он знал, как. Он знал, какие слова сказать. Знал, как оставить дверь приоткрытой. Знал, как создать ощущение, что возможно всё. Когда-то он именно так и поступал. Но теперь он не хотел. Ему нравилось внимание. Нравилось наблюдать за реакцией людей. Нравилось ощущать собственную силу. Но ему больше не нужно было доказывать себе, что он обладает этой силой.

***

Однажды вечером на очередном приеме к нему подошла молодая ведьма и прямо сказала: — Вы знаете, что все говорят, будто никто не может вас покорить? Гарри улыбнулся. — Люди много говорят. — А это правда? — Что именно? Она сделала шаг ближе. — Что вы никого к себе не подпускаете. И на этот раз он не ответил сразу. Потому что вопрос оказался интереснее, чем казалось. Потому что ответ был не таким, какого ожидали. Он не боялся. Не убегал. Не закрывался. Он просто выбирал. И в этом была большая разница. — Нет, — сказал он наконец. Она удивилась. — Нет? — Нет. Гарри посмотрел на зал. На людей. На мир, который всегда хотел знать его следующий шаг. — Просто сейчас мне хорошо там, где я есть.

***

Этот ответ быстро превратился в новый слух. Только теперь он был другим. Не о том, кого нашёл Гарри Поттер. А о том, почему он никого не ищет.

***

Невилл как-то сказал: — Знаешь, это странно. — Что именно? — Раньше все хотели знать, кто будет следующей. Гарри кивнул. — А теперь? Невилл улыбнулся. — Теперь все хотят знать, кто вообще сможет снова стать первой. Гарри рассмеялся. И, возможно, именно это ему нравилось больше всего. Не победа. Не внимание. Даже не сама игра. А осознание того, что после всего пережитого он наконец получил право просто выбирать. Когда-то мир решал за него. Теперь мир мог только наблюдать. А Гарри Поттер, как всегда, оставался на шаг впереди.