Лучший роман, которого не было

У Гарри Поттера было одно удивительное качество, которое мало кто понимал, потому что люди обычно видели только крайности. Когда он был молодым, они видели мальчика, который постоянно попадал в опасность, но всё равно шёл вперёд. Когда он победил Волдеморта, они увидели героя. Когда он стал взрослым, они увидели мужчину, который мог одним взглядом заставить людей замолчать, одной фразой изменить ход переговоров и за один вечер стать главной темой всех разговоров в зале. Но никто не замечал моментов между этими образами. Тех моментов, когда Гарри Поттер просто уставал. Не от жизни. Не от людей. И уж точно не от своей популярности. Он не был несчастным. Не был разочарованным. Не был человеком, который вдруг решил сбежать от мира и жить в одинокой хижине посреди леса. Нет. Гарри Поттер слишком хорошо знал, насколько ему нравилась его жизнь. Ему нравились приемы. Нравилось ощущение, когда музыка затихала на секунду после его появления. Нравилось видеть, как люди, которые ещё десять лет назад относились к нему свысока, теперь пытались завоевать его расположение. Нравилось быть загадкой. Нравилось быть легендой. Просто иногда даже легендам нужна пауза.

***

Проблема заключалась в том, что никто не поверил, когда Гарри просто перестал искать новую историю. Ведь для мира Гарри Поттер и без романтических слухов был неполной картиной. Газеты привыкли писать о нём. Люди привыкли обсуждать его. Светское магическое сообщество привыкло ждать, кто станет следующим человеком рядом с ним. И когда в течение нескольких месяцев не появилось ни одного нового имени, началась паника. Не у Гарри. У всех остальных.

***

— Ты понимаешь, что люди волнуются? — сказала Гермиона. Гарри поднял глаза от документов. — Почему? — Из-за тебя. — Это звучит серьёзно. — Это серьёзно. Она положила перед ним газету. На первой странице было написано: «Гарри Поттер исчез с романтической сцены: кризис или стратегический ход?» Гарри несколько секунд смотрел на заголовок. Потом рассмеялся. — Стратегический ход? — Да. — Я что, веду войну со своей личной жизнью? Гермиона пожала плечами. — Судя по тому, как они пишут, да. Гарри перевернул страницу. — Они думают, что я специально ни с кем не встречаюсь? — Некоторые. — А остальные? Она вздохнула. — Остальные думают, что ты тайно помолвлен. Гарри замер. — С кем? — Неизвестно. — Замечательно. Он перевернул газету. — Мне нравится, что даже моя воображаемая личная жизнь богаче событиями, чем жизнь большинства людей.

***

На самом деле Гарри просто наслаждался тишиной. После многих лет, когда каждый новый человек рядом с ним автоматически становился частью истории, он впервые позволил себе не искать следующую главу. Он не стал холоднее. Не стал более равнодушным. Он просто перестал спешить. Ему нравились вечера без камер. Разговоры с друзьями. Тренировки по квиддичу. Споры с Гермионой о политике. Даже бесконечные шутки Рона. Особенно шутки Рона. Хотя он бы этого никогда не признал.

***

— Ты знаешь, что сейчас о тебе говорят? — спросил Невилл во время одного из приемов. Гарри, который как раз разговаривал с несколькими членами Визенгамота, повернулся к нему. — Я даже боюсь спросить. — Говорят, что ты стал слишком привередливым. Гарри улыбнулся. — Это интересно. — Почему? — Потому что ещё несколько лет назад они говорили, что я меняю женщин слишком быстро. Невилл кивнул. — Да. — Пауза. — Магическое общество очень последовательно. Гарри рассмеялся. — Бесспорно.

***

На том же приеме он услышал ещё несколько версий. Одна ведьма серьёзно объясняла подруге, что Гарри якобы переживает «период переоценки собственных романтических стандартов». Другая была убеждена, что он просто готовит «самый большой сюрприз десятилетия». Еще кто-то шепотом сказал, что он, возможно, наконец-то нашел человека, который его отверг. Последняя версия особенно позабавила Гарри. Потому что он знал правду. Никто его не отвергал. Никто не разбил ему сердце. Никто не заставил его измениться. Он просто решил, что ему хорошо. И это, как ни странно, оказалось самой большой загадкой для окружающих.

***

— Тебе это нравится? — спросила Джини, когда они случайно встретились на спортивном мероприятии. Гарри посмотрел на неё. — Что? — То, что все пытаются понять, что с тобой происходит. Он задумался. — Да. Джини рассмеялась. — Я так и знала. — Что? — Ты не скучаешь по вниманию. — Нет. — Но ты наслаждаешься моментом, когда люди не знают, что и думать. Гарри улыбнулся. — Возможно. Джини покачала головой. — Ты ужасно честен, когда речь заходит о твоих недостатках. — Это не недостаток. — Гарри. — Ладно. Он сделал паузу. — Это очень контролируемый недостаток. Она рассмеялась.

***

Но больше всего его удивляло не то, что люди придумывали. А то, насколько сильно они хотели, чтобы он снова начал игру. Как будто Гарри Поттер без очередной романтической истории был менее интересен. Как будто легенда должна постоянно создавать новые легенды. Иногда он задумывался над этим. Почему ему так нравилась эта роль? Почему он позволял миру видеть именно эту сторону себя? Ответ был прост. Потому что она была настоящей. Он действительно любил эту игру. Любил красивые разговоры. Любил внимание. Любил момент, когда человек, который сначала был уверен, что не заинтересуется им, вдруг начинал смотреть чуть дольше. Он не видел в этом ничего постыдного. После многих лет, в течение которых окружающие сначала замечали его имя, а уже потом пытались (или нет) узнать его самого, было приятно наблюдать, как всё происходит наоборот. Когда сначала человеку становилось интересно разговаривать с Гарри. И только потом он вспоминал, что разговаривает с Гарри Поттером.

***

Единственный человек, который не велся на это представление, как всегда, была Гермиона. — Ты счастлив? — спросила она однажды вечером. Гарри посмотрел на неё. Не на журналистку. Не на поклонницу. Не на человека, который ждал красивого ответа. На Гермиону. — Да. Она внимательно посмотрела на него. — Правда? Он улыбнулся. — Да. Пауза. — Просто сейчас мне нравится не побеждать. Гермиона немного удивилась. — Что? Гарри посмотрел в окно. — Раньше всё было борьбой. Он говорил спокойно. — Победить Волдеморта. Доказать, что я не мальчик. Доказать, что я могу справиться. Он пожал плечами. — А сейчас мне просто нравится быть собой. Гермиона молчала. Потому что именно в этот момент она поняла что-то важное. Гарри Поттер не потерял интерес к игре. Он просто перестал играть ради того, чтобы доказать, что он выигрывает.

***

И всё же слухи продолжались. Ведь Гарри Поттер без загадки был невозможен. Кто-то говорил о тайной возлюбленной. Кто-то — о новом романе. Кто-то — о том, что он стал слишком спокойным. А Гарри слушал эти разговоры на приёмах, улыбался в свой бокал и позволял людям строить теории. Ему это нравилось. Потому что, в конце концов, была одна вещь, которую он понял за эти годы. Люди любят легенды. А легендам иногда нужно просто стоять в сторонке и смотреть, что они придумают дальше.