Лучший роман, которого не было

После встречи с Асторией Гринграс у Гарри Поттера возникла одна проблема, которой он не ожидал. Ему стало сложнее. Не потому, что он утратил способность нравиться людям. Наоборот. Именно с этим всё было прекрасно. Он по-прежнему мог войти в зал, обменяться несколькими фразами, улыбнуться в нужный момент и оставить после себя ощущение, будто каждый человек, с которым он разговаривал, был для него самым важным в мире. Это умение уже давно стало почти инстинктом. Но проблема была в другом. Гарри начал замечать, что всё чаще его интересуют не те женщины, которых легко впечатлить. Его начали интересовать те, кого сложно удивить. Те, кто не смотрел на него как на героя. Те, кто мог сказать ему что-то неприятное и не боялся, что он уйдёт. Что было довольно неудобно. Особенно потому, что таких людей было очень мало.

***

— Ты осознаешь, что стал ужасно высокомерным? — сказала Джинни Уизли, когда они сидели в Норе через несколько месяцев. Гарри, который как раз помогал мистеру Уизли чинить старый магловский тостер, поднял глаза. — Я? — Да. — Почему? Джинни улыбнулась. — Потому что ты сейчас выглядишь так, будто искренне не понимаешь вопроса. Рон, сидевший рядом и евший пирог, кивнул. — Это самое худшее. — Что? — Он действительно не понимает. Гермиона, которая перебирала документы за столом, тихо рассмеялась. — У Гарри всегда была проблема с самооценкой. — Спасибо, Гермиона. — Пожалуйста. — Я не думаю, что это комплимент. — Это не было задумано как комплимент.

***

Именно в Норе Гарри осознал, что его новый интерес станет проблемой. Потому что она уже знала его. Не того Гарри Поттера, которого видел мир. Не мужчину из газет. Не легенду. А парня, который когда-то боялся сказать Джинни, что она ему нравится. И, возможно, именно поэтому это и произошло.

***

Джинни Уизли не собиралась влюбляться в Гарри Поттера во второй раз. Собственно, она была одной из немногих людей, которые имели полное право сказать, что уже видели все его версии. Она знала его, когда он был неуклюжим парнем, который не понимал очевидных вещей. Знала, когда он был героем войны. Знала, когда он пытался найти себя после всего пережитого. И теперь она видела мужчину, которого почти весь мир считал непобедимым. И именно это её раздражало. Потому что она знала правду. Гарри Поттер не был непобедимым. Он просто очень хорошо научился выглядеть таким.

***

Их встреча после долгого перерыва состоялась на матче квиддича. Джинни уже давно стала профессиональным игроком и спортивной журналисткой, поэтому не была человеком, который легко терял голову из-за чьего-то имени. Она видела лучших игроков мира. Видела знаменитостей. Видела людей, которые были настолько уверены в собственной важности, что могли час говорить о своём стиле полёта. Поэтому её первая реакция на Гарри была простой. — Ты выглядишь невыносимо довольным собой. Гарри улыбнулся. — Привет, Джинни. — И это всё? — Я думал начать с чего-нибудь более дипломатичного. — Ты? Она рассмеялась. — Какая ужасная шутка. Гарри посмотрел на неё и понял, что ему нравится это ощущение. В компании большинства людей он знал, кем ему быть. С Джинни он не мог играть. Она видела слишком многое.

***

Сначала Джинни думала, что он просто снова использует свои старые методы. Она даже ждала этого. Ожидала уверенного Поттера. Мужчину, который знает, когда улыбнуться. Когда наклониться поближе. Когда сказать что-то, что заставит её почувствовать себя особенной. И он действительно так и делал. Но проблема была в том, что Джинни знала разницу. Она видела, когда Гарри играл роль. И видела, когда он просто был собой. И на этот раз было второе.

***

Гарри не пытался покорить Джинни. Возможно, именно поэтому она постепенно начала сдаваться. Он не говорил ей, насколько она особенная. Она и так это знала. Он не пытался быть загадочным. Она знала все его старые секреты. Он делал что-то гораздо сложнее. Он позволял ей увидеть новые.

***

Однажды вечером она спросила его: — Ты знаешь, что все думают, будто ты невероятно уверен в себе? Гарри улыбнулся. — А ты нет? — Нет. — Почему? Джини посмотрела на него. — Потому что я помню тебя, когда ты был шестнадцатилетним и не мог пригласить меня на свидание. Гарри закрыл глаза. — Я надеялся, что мы никогда не вернёмся к этой теме. Она улыбнулась. — Я буду возвращаться к ней всегда. — Это жестоко. — Это семейная традиция Уизли. Гарри рассмеялся. И именно этот смех Джинни заметила больше всего. Ведь мир видел его улыбку. А она помнила его смех. Разница была огромной.

***

Когда об их отношениях стало известно, реакция была предсказуемой. Газеты взорвались. «Поттер и Уизли: старая история получила новый шанс?» Рон прочитал заголовок и несколько минут молчал. — Это странно. Гарри посмотрел на него. — Что именно? — То, что люди пишут о тебе так, будто ты персонаж собственной биографии. — А разве я не он? — Нет. Рон задумался. — Ты просто Гарри. — Это самое обидное и самое приятное, что ты когда-либо говорил. — Я знаю.

***

Но даже Джинни не смогла изменить одну вещь. Она была одной из немногих людей, которые знали Гарри до того, как весь мир придумал своего Гарри Поттера. Она помнила мальчика, а не легенду. Но со временем легенда стала частью его жизни, и она не могла просто попросить его отказаться от того, кем он стал. Не потому, что он любил славу больше неё. А потому, что Гарри Поттер уже существовал не только для себя. И однажды они оба поняли, что их пути расходятся. Без трагедии. Без измены. Без громких слов. Просто потому, что иногда любовь к человеку не означает, что ты можешь вернуть его в прошлое.

***

Позже, когда Джинни спросили о Гарри, она лишь улыбнулась. — Он изменился. Журналист тут же наклонился вперёд. — К лучшему? Джинни задумалась. — К более сложному. — Что это значит? Она посмотрела в окно. — Когда-то он думал, что ему нужно спасти всех. Пауза. — А потом он научился позволять кому-то спасать его. И именно этот ответ остался последним.