Сквозь осколки

Большую часть времени Странник стал уделять не только серверу, но и своему новому товарищу. Так как Альбедо решил вновь с головой окунуться в учебу, приходилось развлекаться без него. Скарамучча не жаловался, в общем-то В конце концов, он никогда не нуждался в постоянном обществе. Или думал, что не нуждался, пока в его жизни не появился тот, с кем можно было просто молчать в голосовом канале и чувствовать, что ты не один. — Я правильно понимаю, что ты принципиально игнорируешь здравый смысл и мои слова? — раздался голос в динамиках. В нём звучала странная смесь осуждения и чего-то, что можно было принять за беспокойство, если бы они были в более близких отношениях. — Ам... — нарочно тянет время, — Нет? Я просто предпочитаю особо не задумываться о том, что не не нужно. — То есть, ты считаешь, что мои слова не относятся к тому, о чём стоит задумываться? — переспросил Чайльд, но в его голосе что-то изменилось. Он стал резким и до ужаса серьезным. — Эй, я не это имею в виду — тихо проскулил в микрофон Мушша, кладя голову на спинку кресла, — Зачем лезть в то, что уже никак не изменить? Это не имеет смысла. — Я заметил, что ты не лезешь в то, чего попросту боишься. Я не поставлен в известность твоей личной жизни вне интернета, но догадки лезут, основываясь на твоем поведении, — рассуждает администратор и попадает во все больные места Странника. Чайльд снова видел его насквозь. Снова. — И что с того? Что тебе это дает? — произнес он, отводя взгляд от экрана, словно это могло бы сделать ситуацию менее паршивой. — Ничего, — смягчение - уже продвижение, — Быть может, другие этого не замечают, но я ведь не другие — подмечает Тарталья. — Резонно. Чайльд не ответил. Только мягко выдохнул, и этот выдох повис в наушниках тонкой, почти осязаемой нитью. Несколько секунд тишины, потом короткое «Спокойной ночи, Странник» — и собеседник выходит из голосового чата. Он снял наушники и застыл. Внутри — ни тревоги, ни боли, ни облегчения. Странно... Скарамучча посмотрел на свои руки — они казались чужими, словно через мутную пелену всех тревог. — Не сейчас, — прошептал он, но голос прозвучал глухо, практически неслышно. Он подошёл к окну, прижался лбом к холодному стеклу и закрыл глаза. И вдруг — перед внутренним взором всплыло лицо Дотторе. Та же усмешка, тот же ледяной, не выражающий любви, взгляд. Странник дернулся, но воспоминания уже накрыли с головой: их беседы до утра, когда Дотторе терпеливо разбирал его мысли, выворачивал душу наизнанку, находил самые уязвимые точки внутреннего мира Куникудзуши.

« Ты ведь знаешь, что я - единственный, кому ты можешь по-настоящему доверять? »

« Отключи все свои чувства и отдайся мне. Я тебя исцелю »

Эти слова звучали в голове Скарамуччи как заезженная пластинка, которую он уже заучил как мантру. Он помнил, как Доктор часто упоминал о его неполноценности, а Скарамучча наивно верил в это. Он потянулся за давно забытой пачкой сигарет, которая лежала на крае подоконника. Еще дрожащими руками с трудом вытащил одну сигарету и приоткрыл окно. Он слегка повертел сигарету в руках, поднёс к губам, но так и не зажёг. Просто стоял, ощущая, как ночной воздух бьет в лицо обжигающим холодом. Парень закрыл глаза и только потом чиркнул зажигалкой. Пламя на мгновение осветило его бледное лицо, пока тот медленно подносил огонь к кончику сигареты. Первая тяжка бьет в голову, Скарамучча тяжело выдыхает терпкий дым, немного поморщившись. — Крепкие. Я уже и забыл, чем баловался тогда, — Он не любил курить: не любил запах, который оставался на пальцах, не любил это горькое послевкусие в рту, которое еще долгое время напоминало о горечи, из-за которой он и подсел на табак. Но курение давало ему паузу. Ту крупицу времени, когда он понимал, что еще жив. Странник затушил окурок, чувствуя, что ему становится легче. Это было фантомное ощущение, он знал, что так нельзя глушить боль, но другого выхода не видел. Лишь усмехался, глядя на собственное отражение. — Ты рехнулся — прошептал он с характерной хрипцой, возвращаясь обратно к столу. Мушша взял телефон и посмотрел на последние сообщения. Alchemist: Дружище, ты жив? Прости, что пропал. Думал написать раньше, но физически не хватало времени. Как ты? Прочитав это короткое сообщение, он вдруг почувствовал, что даже в самой мрачной ночи в одиночестве его не оставят. Balladeer: Жив. Тоже в делах весь. Alchemist: Занять себя чем-то - хорошее дело. Всяко лучше, чем без дела валяться сутками. Поговорим завтра? Я сейчас ухожу спать. Balladeer: Конечно, расскажу тебе много, возможно, интересной ерунды. Спокойной ночи. Скарамучча уже открыл следующее видео в рекомендациях, собираясь убить ещё час в бессмысленном скроллинге, как вдруг телефон в его руке резко завибрировал. Сердце пропустило удар. Альбедо ведь ушел спать, кто еще может писать ему в столь поздний час? Он перевёл взгляд на экран, и высветился тот ник, который он меньше всего ожидал увидеть. Чайльд. Не Альбедо, не уведомление от сервера, не спам — именно он. Childe_Tartaglia: Я хочу увидеть тебя. Сейчас. Не прячься от меня. Скарамучча сглотнул. Что это все вообще значит? Он так быстро раскусил его? Неужели Всего пара недель — и Чайльд уже понял, что Сказитель — мастер отключаться от реальности и строить из себя идиота? Он провёл рукой по лицу, ощущая, как быстро в комнате стало душно. Может, это угроза? Balladeer: Что ты хочешь этим сказать? За окном шумел город, где-то вдалеке с гулом проезжали машины, оставляя шлейф выхлопного дыма. А он сидел, поджав ноги, перечитывая одно и то же сообщение в нагнетающей атмосфере тишины собственной комнаты.

«Я хочу увидеть тебя. Сейчас. Не прячься от меня».