Вопреки крови

Сад Красного Замка был обманчиво мирным местом. Розы здесь цвели круглый год, а фонтаны журчали так сладко, что можно было забыть о вони города за стенами. Ева шла по гравийной дорожке, легко касаясь пальцами лепестков кустов, и чувствовала на себе взгляды стражников, скрытые, настороженные, но не более. Джейми шел рядом, и это само по себе было любопытным зрелищем. Цареубийца, лучший меч Семи Королевств, прогуливается с кузиной, которую не видел пятнадцать лет. Он казался расслабленным, но Ева знала, такой человек никогда не расслабляется до конца. Каждая его мышца была готова к движению, каждый взгляд сканировал пространство. - Ты слишком много расспрашиваешь, - сказал он, лениво срывая розовый бутон и крутя его в пальцах. - Для девочки, которая только вчера приехала. - А я просто любопытная,- мягко ответила Ева, поправляя вуаль от солнца. - Пятнадцать лет в Западных землях, кузен. Там новости приходят с опозданием на год, а то и два. Я хочу знать, кто здесь друг, а кто нет. Чтобы не оступиться. Она говорила так доверчиво, что Джейми усмехнулся, но в этой усмешке не было тепла. - Друзей здесь нет, Ева. Есть те, кто тебя пока не предал. - Мудрые слова. Твой отец учил тебя им? Джейми остановился и посмотрел на нее с острым интересом. Он явно не ожидал такой прямоты. - Мой отец учил меня держать меч. Остальное я понял сам. Они пошли дальше. Ева задавала вопросы осторожно, вплетая их в легкую беседу. О королевских застольях, о лордах, о том, как здесь относятся к Старкам. Джейми отвечал коротко, иногда с насмешкой, иногда с холодной отстраненностью. Он явно не привык быть объектом расспросов от младшей родственницы, но в то же время Ева это видела, она его забавляла. А потом она задала тот самый вопрос. - Скажи, кузен... а что слышно о Таргариенах? О Визерисе, о его сестре? Джейми замер. На миг его лицо стало непроницаемым, как стена. Он медленно повернулся к ней, и в его глазах промелькнула та сталь, которую Ева уже видела на пиру. - Таргариены? — переспросил он с нехорошей усмешкой. - Зачем тебе они? Ева опустила глаза, изображая смущение. Она перебирала пальцами складки платья, делая вид, что колеблется. Идеальная маска девочки, которая боится признаться в чем-то личном. -Просто... когда я была совсем маленькой, - сказала она тихо, почти шепотом, - наш отец как-то говорил, что хотел бы... ну, ты понимаешь... что он и король Эйрис когда-то обсуждали мое будущее. Что Визерис мог бы стать... - она замялась, будто смущаясь. - Ну, это было так давно. И Эйрис тогда был другим. Отец никогда не говорил об этом после восстания. Я просто хотела знать, живы ли они вообще. Люди говорят разное. Джейми смотрел на нее долго. Так долго, что Ева почти почувствовала, как он сканирует ее лицо на предмет лжи, на предмет скрытых намерений. Но она выдерживала его взгляд, и глаза ее были чистыми, влажными, как у той, кто вспоминает детскую мечту, разбитую войной. Наконец он усмехнулся, но как-то криво. - Твой отец был умным человеком. Или глупым, смотря как посмотреть. Дружить с Эйрисом это как играть с огнем, который всегда обжигает. Но если тебе так интересно... Визерис жив. Шляется по Вольным Городам, как безродный пёс, просит золото у всех, кто готов слушать его сказки о возвращении. Его сестра Дейенерис совсем еще ребенок. Ее выдали замуж за какого-то вождя Дотракийцев. Кхала, по-ихнему. - Замуж? - Ева приподняла брови, изображая удивление. - Но она же совсем маленькая... - Мир не спрашивает, сколько тебе лет, - ответил Джейми, пожимая плечами. - Особенно если ты - последняя надежда династии. Дотракийцы - дикари, но у них есть армия. А Визерис верит, что эта армия вернет ему трон. Глупец, конечно. У него нет денег, нет союзников, даже яйца у него, говорят, дрожат от страха перед своим же зятем. - Джейми усмехнулся и раздавил цветок в пальцах. - Если он когда-нибудь ступит на этот берег, то сдохнет быстрее, чем успеет назвать свое имя. Ева кивнула, опуская взгляд. Внутри у неё все замерло, но не от страха. От холода, который она так хорошо знала. «Значит, Визерис жалкий беглец, - подумала она. - А его сестра уже жена дикаря. Таргариены рассыпались, как пепел от драконов. И всё же... драконы всегда возвращаются. Или так говорят легенды. Но легенды это всего лишь легенды». Она подняла глаза и мягко улыбнулась Джейми. - Спасибо, кузен. Ты такой добрый, что ответил мне. Я просто хотела знать. В детстве мне казалось, что это что-то вроде сказки... теперь понимаю, что это была всего лишь политика. - Именно, — сухо сказал Джейми. - Политика. И не лезь в это дело, Ева. Таргариены прошлое. А прошлое, если его тревожить, может укусить. Он повернулся и пошел дальше, но Ева на мгновение осталась на месте. Она смотрела на его удаляющуюся спину, на белый плащ, который развевался на ветру, и думала о своем. «Ты ошибаешься, кузен. Прошлое никогда не умирает. Оно просто ждет своего часа». Она вспомнила ту зиму в Утесе Кастерли, когда Матис привел к ним Эйриса. Тогда король был молодым, черноволосым, с горящими глазами и живым смехом. Он поднял ее на руки и сказал: «У этой девочки глаза как угли. Она будет править миром, если захочет». А отец тогда переглянулся с ним и улыбнулся тайной улыбкой мужчин, которые делят не только дружбу, но и планы. Те планы рассыпались в прах. Визерис был мальчишкой с серебряными волосами, который играл в саду вместе с ней. Они смеялись, бросали камни в фонтан и обещали друг другу, что когда-нибудь встретятся снова. Глупые детские клятвы. Но у Евы была долгая память. Она вздохнула, поправила платье и догнала Джейми, снова надевая на лицо безмятежное выражение. - А скажи, кузен... эти дотракийцы - они правда такие страшные, как говорят? Или это просто сказки для детей? Джейми фыркнул и начал рассказывать о варварах с востока, и Ева слушала с видом восхищенной племянницы, но в голове ее уже складывались цифры и имена, паутина тонких нитей, которые она начинала плести от самого Утеса до самых дальних уголков Эссоса. «Отец всегда говорил: мир принадлежит тем, кто умеет ждать. Я подожду. И когда настанет мой час — я возьму всё».