Skin to Skin

Чон Уён лежал на животе поперёк кровати, лениво болтал ногами в воздухе и без особого энтузиазма свайпал анкеты в Тиндере влево. Сегодня у него было слишком хорошее настроение, чтобы проводить вечер в одиночестве. Такие дни определённо созданы для новых знакомств, дурацкого флирта, спонтанных свиданий и, если очень повезёт, для горячей интрижки на одну ночь. — О нет, только не фото с рыбой, — пробормотал он, разглядывая очередное селфи какого-то парня. Свайп влево. — Свадебное фото? Оригинально. Влево. — «Хожу в зал». Молодец какой. А почему не занимаешься? Снова влево. Бёль спала посреди комнаты, развалившись с видом полноправной хозяйки квартиры. Очередной комментарий всё-таки вынудил её приоткрыть один глаз. Уён покосился на Бёль через плечо. — Даже не начинай. Я не ищу любовь всей жизни. Просто хочу культурно провести вечер. Кошка моргнула. — Да, с красивым мужиком. И нет, детали я с тобой обсуждать не собираюсь. Бёль явно решила, что спорить с обслуживающим персоналом ниже её достоинства, и снова сделала вид, что спит. Уён уже почти потерял интерес и собирался свернуть приложение, когда вдруг замер. — Охуеть… Он рывком перевернулся на спину, сел и чуть ли не уткнулся носом в телефон. С экрана на него смотрел парень из его самых неприличных фантазий: тёмные волосы, широкие плечи, длинные пальцы в чёрных перчатках — и карие глаза, из-за которых хотелось немедленно совершить какую-нибудь глупость. Уён никогда не жаловался на самооценку, но сейчас даже он на секунду засомневался, что действительно получил суперлайк от такого красавчика. — Когда бог раздавал сексуальность, к тебе он был просто неприлично щедр, — хмыкнул он, наконец заставляя себя перейти к описанию профиля. Чхве Сан, 26 2 км от вас Ищу дружеское общение Уён фыркнул. — Дружеское? Это нам подходит. Я как раз мастер по дружеским минетам. На губах медленно расплылась предвкушающая улыбка. Сан ещё не знал, во что ввязался. Уён свайпнул вправо — и чат тут же открылся. Уён [20:03]: привет мы раньше не встречались? Уён [20:03]: твоё лицо кажется мне знакомым Сан [20:04]: Привет. Не думаю. Уён [20:04]: странно Уён [20:04]: потому что ты очень похож на парня, который хочет угостить меня выпивкой Сан [20:05]: Мило :) Сан [20:05]: Что ты любишь? Уён [20:05]: пиво и щедрых мужчин ;) Уён [20:05]: поэтому предлагаю не тратить время зря Уён [20:05]: встретимся сегодня в Limbo в 9? Сан [20:06]: Договорились. До встречи, Уён. Уён подскочил с кровати так стремительно, что чуть не наступил на Бёль, а та даже не соизволила сдвинуться с места. — Ради всего святого, прости, принцесса. У папочки всего час на сборы. Завтра рано вставать и снова выяснять, что люди имеют в виду под «обычным кофе», но завтрашний Уён как-нибудь разберётся. Бёль недовольно мяукнула, но он уже распахнул шкаф и начал методично вышвыривать одежду на кровать в поисках идеального образа для похода в бар. Ему нужно было выглядеть так, будто он вообще не старался, хотя он, разумеется, собирался очень сильно постараться. К человеку с лицом Чхве Сана нельзя было прийти в чём попало. Мысль всплыла сама собой, и Уёну это сразу не понравилось. Он состроил гримасу собственному отражению. — Спокойно. Это просто встреча в баре. Не надо вести себя так, будто мы тут в романтической дораме на шестнадцать серий. После Гону свидания стали для него чем-то вроде хобби. Уён любил внимание и секс без обязательств, но последние три месяца всё это больше походило на попытку отвлечься. Иногда это даже помогало — на пару часов, а то и до утра. А потом он оставался один в тихой квартире и притворялся, что именно этого и хотел. Гону оказался последним мудаком и растоптал сердце Уёна так качественно, что тот зарёкся искать что-то серьёзное как минимум ближайшие лет тридцать. Но хуже самого расставания было то, что чужое раздражённое «тебя слишком много» так и застряло у Уёна в голове. Слишком громкий. Слишком навязчивый. Слишком эмоциональный. Слишком Уён. Так что сегодня он собирался повеселиться. Без надежд, без разговоров по душам и без идиотского желания понравиться кому-то всерьёз. Уён потянулся к ближайшей толстовке, скривился и отправил её в растущую гору вещей. Через полчаса, после бесконечных страданий на тему «мне абсолютно нечего надеть» и маленькой истерики длиной примерно в семь минут, Уён всё-таки собрал идеальный лук: красное оверсайз-худи на молнии, широкие светлые джинсы с рваными коленями и серебряную цепь на шее. — Молнию чуть-чуть расстегнём… Быстрое движение — и ворот сполз ниже, открывая ключицы ровно настолько, чтобы это выглядело случайно и работало безотказно. Финальный взгляд в зеркало. Чёрные пряди спадали на лицо, слегка прикрывая глаза, а остальные волосы были зачёсаны назад с той самой небрежностью, на которую Уён потратил подозрительно много времени. — Шлюшковато, — одобрительно сказал Уён. Он натянул кроссовки и уже схватился за ручку двери, но тут же нелепо побежал обратно, торопливо семеня на пятках и задирая носки вверх, лишь бы не наступить грязной подошвой на ковёр. — Чуть не забыл самое важное. Уён заскочил в спальню, наклонился и быстро чмокнул Бёль между ушей. — Всё, теперь точно можно выдвигаться. И через секунду исчез за входной дверью, оставив кошку с крайне озадаченным видом.

***

Уён безбожно опаздывал. В попытках объехать пробку он свернул во дворы, немного заблудился и теперь уже минут десять спорил с навигатором так, будто тот был виноват во всех проблемах человечества. — Да знаю я, куда поворачивать! Не ори на меня! Навигатор в ответ лишь перестроил маршрут, полностью игнорируя эмоциональный кризис водителя. Когда Уён наконец припарковался неподалёку от бара, часы на приборной панели показывали 21:17. — Господи, если ты существуешь, пусть этот невероятно привлекательный мужчина окажется ещё и терпеливым, — драматично воскликнул он, поднимая руки к небу — точнее, к потолку машины. Потом посмотрел в зеркало заднего вида, ослепительно улыбнулся самому себе и уверенно кивнул, настраиваясь на отличный вечер. — Погнали очаровывать. Limbo только недавно открылся. Музыка играла негромко — что-то лёгкое и электронное, с мягким басом, который приятно отдавался где-то в груди. Посетителей было немного, приглушённый неоновый свет отражался в бутылках за барной стойкой. В воздухе смешивались алкоголь, жареная еда и дымная горечь гриля. Уён остановился у входа, вглядываясь в полумрак и пытаясь привыкнуть к освещению. Сан за дальним столиком поднял руку, привлекая внимание, и у Уёна на мгновение сбилось дыхание. На фотографиях Сан был красивым. В жизни — просто охуенным. — Сан-и! Через пару секунд Уён уже плюхнулся напротив него и заметил лёгкое удивление на лице парня. Мысленно он немедленно поставил себе балл за то, что смог смутить Чхве Сана в первую же минуту личной встречи. — Здравствуй, — тот слегка улыбнулся, и на его щеках едва наметились ямочки. Уён тут же завис. Господи, какими же они должны быть очаровательными, когда этот человек улыбается по-настоящему. — Я взял нам Cass, — Сан кивнул на запотевшие бутылочки перед ними. — Но если ты пьёшь что-то другое, можем заказать. Кстати, ты голоден? Уён практически перегнулся через столик, и барный стул опасно качнулся под ним. — Вот знаешь, ты сейчас двигаешь своими чёртовски соблазнительными губами, а я вообще не могу сосредоточиться на словах, — томно протянул он из-под полуопущенных ресниц, а потом громко рассмеялся. — Прости, Сан-и, не удержался. Ямочки стали чуть заметнее. — Cass — отлично. И да, я голоден… если ты понимаешь, о чём я. Снова тот самый взгляд — и тут же широкая улыбка. — Всё-всё, успокаиваю своё хорни-настроение, а то подумаешь ещё, что я озабоченный. Сан тихо рассмеялся. Уён сразу захотел услышать этот звук снова. — Я буду курочку, среднюю картошку и какой-нибудь острый соус! Сан кивнул и пошёл к барной стойке делать заказ. Чёрная рубашка облегала крепкую спину, рукава подчёркивали сильные руки, а свободные брюки сидели на нём преступно хорошо. Уён проводил его взглядом с бесстыдной сосредоточенностью, потому что он был слабым человеком, а у Сана была задница, достойная отдельной религии. И только сейчас Уён обратил внимание, что тот до сих пор не снял перчатки, хотя в помещении было совсем не холодно. Чёрные, плотно сидящие, аккуратные. Не похоже, что он носил их для красоты. Впрочем, эта мысль быстро улетучилась: Сан облокотился на барную стойку, и брюки снова сделали то, за что им можно было поставить памятник. — Блять, как же он хорош… — обречённо выдохнул Уён. Сан вернулся с кружками для пива, и Уён, недолго думая, схватил бутылку и ловко поддел крышку о край стола. Сан, кажется, ещё не успел отойти от предыдущей выходки Уёна, как тот уже выдал новую. — Ты такой… — Сан замялся. Уён отвлёкся от наливания пива и довольно улыбнулся. — Очаровашка? — …активный. Но твой вариант тоже подходит, — закончил Сан, и уголки его губ едва заметно дрогнули. Уён постепенно входил в азарт: Сана оказалось чертовски приятно смущать. Бармен поставил на стол закуски и ретировался принимать заказы у новоприбывших гостей. Уён щедро обмакнул липкий кусочек курицы в соус и отправил его в рот, оставив на губах масляный блеск. Сан отвёл взгляд не сразу. Конечно, Уён не мог этим не воспользоваться. Он медленно облизнул нижнюю губу. — Что? — невинно промурлыкал он. — Испачкался? — Похоже на то. Сан постарался ответить ровно, но тут же принялся изучать мелкий текст на своей бутылке, будто там было что-то невероятно важное. Ох. Попался. — Так значит, ты ищешь друзей? — спросил он уже спокойнее, потому что голодный Уён и сытый Уён были двумя совершенно разными людьми. — Ты всегда делаешь это на свиданиях? — Я уже понял, что с тобой у меня не было шанса отвертеться от свидания, — ухмыльнулся Сан. Наконец Сан начал расслабляться и втягиваться в разговор. Но даже сейчас оставался слишком собранным: стоило Уёну чуть живее податься через стол — и между ними словно проступала невидимая граница. — Верно, верно, — промычал Уён с набитым ртом. — Ммф… пока я ем, расскажи немного о себе. Например, о своём фетише на перчатки. Сан ожидаемо проигнорировал последнюю часть фразы. — Я Чхве Сан. Мне двадцать шесть. Хотя это ты уже, наверное, знаешь. Просто захотелось провести вечер в приятной компании. Твоя анкета показалась мне интересной. — Погоди-погоди, — Уён с трудом проглотил курицу. — Ты хочешь сказать, что реально читал описание профиля? Сан поднял бровь в недоумении. — Обалдеть. Я думал, их читаю только я и модераторы. На этот раз Сан улыбнулся уже совершенно искренне, и Уён понял, что не ошибся насчёт ямочек: они были убийственно милыми. Уён тоже не смог сдержать улыбки. Хотя когда Чон Уёна вообще что-то останавливало? — Боже, как они готовят эту курочку? Просто невозможно вкусно! Вышло так громко, что несколько человек обернулись к их столику. — Теперь владелец обязан сделать мне скидку за рекламу, — добавил он уже тише, наклоняясь к Сану. Ещё одна улыбка. Ещё один балл. — Уён, честно говоря, я больше слушатель, чем рассказчик, — признался Сан. — Может, поделишься чем-то, чего не было в анкете? Уён удивлённо моргнул. Обычно на таких свиданиях все прекрасно понимали, зачем собрались. Никого особо не интересовало, что за человек перед тобой, если он достаточно смазлив и тоже не против перейти в горизонтальное положение. Но Сан не пытался залезть к нему в штаны и не делал пошлых намёков — хотя, если честно, немножко жаль. Вместо этого он не торопил события и не вёл себя так, будто уже решил, чем закончится вечер. И Уёна понесло. Сначала он пожаловался, как опоздал из-за тупого навигатора, который за двадцать минут выслушал весь его запас нецензурной брани. Потом выдал подробнейшую биографию Бёль: когда-то Уён подобрал её на улице котёнком — грязную, злую и настолько маленькую, что она помещалась в ладони. — Она тогда меня укусила, представляешь? Я её спасаю, а эта неблагодарная женщина оставляет мне дыру в пальце. — Женщина? — переспросил Сан. — Конечно. У неё вайб богатой вдовы. Её точно по ошибке записали в кошки. Сан негромко засмеялся. В какой-то момент Уён уже рассказывал про худшее свидание в своей жизни и объяснял, почему фото с рыбой — это красный флаг. А Сан всё это слушал, по-настоящему слушал — не перебивал, не залипал в телефон, только иногда задавал уточняющие вопросы и всё хуже скрывал интерес, когда Уёна заносило в совсем уж абсурдные подробности. И вот это почему-то сбивало с толку. С каждой минутой Сан всё заметнее оттаивал: легче подхватывал шутки, улыбался чаще, а в какой-то момент даже рассмеялся в голос над историей про двух аджумм, подравшихся в магазине из-за креветок по скидке. — Я тебе клянусь, они так синхронно вцепились в последнюю упаковку, что я сразу понял — будет кровь. А рядом — я с йогуртом в руке, стараюсь не дышать, чтобы не попасть под горячую руку. И тут появляется охранник, а у него на лице написано, что бедняга скорее прямо сейчас уволится, чем полезет разнимать этих двоих. Я уже почти начинаю молиться за его душу, как… Уён осёкся. На этот раз ямочки добили его окончательно, и что-то внутри предательски перестало сопротивляться. О нет. Нет-нет-нет. Не надо.

***

Когда на столе остались лишь следы ужина и коллекция пустых бутылок, Уён предложил продолжить вечер в другом месте. Сан неожиданно легко согласился, и Уён едва не выдал, насколько сильно этому обрадовался. Под очередную эмоциональную речь Уёна о бездомных кошках, которых он подкармливает, они вышли из бара. Ночной воздух после душного зала оказался неожиданно прохладным и приятно обдал лицо. — Я имена всем подряд не раздаю, потому что это уже опасный уровень привязанности, — объяснял Уён, оживлённо размахивая руками. — Хотя есть один толстый рыжий, который явно считает, что я обязан содержать его до конца жизни. Не кормить — именно содержать. Сан шёл чуть сбоку, и в свете уличного фонаря его лицо казалось мягче, чем в баре. — Уён… у тебя большое сердце. От этих слов Уён, кажется, впервые за вечер смутился — или это всё-таки алкоголь ударил сильнее, чем он думал. — Сан-и, ну перестань. Я не хвастаюсь и не пытаюсь выглядеть лучше других. Просто… не могу иначе. Уён округлил глаза и сделал самый несчастный вид, явно изображая одного из своих подопечных. — Ну как можно пройти мимо такой мордашки? Сан ничего не ответил, но что-то в его лице едва заметно изменилось. Уён уловил это не сразу. Он слишком увлёкся — пивом, прохладой, собственным голосом и тем, что Сан шёл рядом и никуда не торопился. Вечер всё меньше походил на обычное свидание из Тиндера, где роли понятны заранее. Сан был близко, но всё равно на расстоянии — и Уёну всё сильнее хотелось сделать то, чего Сан почему-то не делал сам. — Давай ко мне? — внезапно предложил Уён. — Познакомишься с Бёль. Думаю, вы поладите, у нас с ней вкусы похожи. Он весело фыркнул, по привычке возвращая разговору игривость. Но Сан не улыбнулся. Уён продолжил болтать: — Правда, я не подумал, что обратно уже не смогу сесть за руль, так что либо такси, либо можем пройтись, тут недалеко… Я не маньяк, честное слово. Хотя все маньяки, наверное, именно так и говорят, но я полвечера рассказывал тебе про дворовых котов, так что какой-то кредит доверия заслужил… Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но Сан вдруг остановился. — Уён, подожди. Уён мгновенно заткнулся. — Спасибо тебе, — тихо сказал Сан. — Сегодняшний вечер был… замечательным. Я уже не помню, когда в последний раз столько смеялся. Блять. Уёну совсем не нравилось, к чему вёл этот разговор. Этот парень уже зацепил его сильнее, чем хотелось признавать. Не только внешне — хотя с этим, господи, тоже было всё очень плохо. А ещё тем, что слушал, смеялся над его историями и говорил мало — но всегда в точку. И теперь он стоял напротив с выражением, которое Уён слишком хорошо знал. Так выглядят люди, которые уже всё решили, — просто ещё не ушли из вежливости. — Я тебе не понравился? — перебил Уён быстрее, чем успел себя остановить. — Я этого не говорил. — Но и обратного тоже не сказал. Сан молчал. И это молчание оказалось хуже любого отказа. — Не, я всё понимаю, — Уён натянуто усмехнулся, изо всех сил притворяясь, что его вообще это не задело. — Я не сто долларов, чтобы всем нравиться… Просто мне показалось… ай, ладно, плевать. Спасибо за вечер. Голос прозвучал чуть выше обычного, несмотря на все попытки выглядеть беззаботно. Он ненавидел это. Уён шагнул вперёд, собираясь обнять Сана на прощание. Просто обнять. Ничего больше. И в следующую секунду всё пошло по пизде. Сан шарахнулся назад так резко, словно Уён попытался ударить его. Уёна всё ещё слегка вело от алкоголя, и он потерял равновесие, рухнув на одно колено и болезненно содрав кожу через рваные джинсы. На мгновение он замер, пытаясь понять, что вообще произошло. Неужели он настолько противен? Он ведь даже не лез. Не требовал. Не тянулся за чем-то большим. Просто хотел, блять, обнять. Алкоголь неприятно шумел в голове. В горле стоял тугой, унизительный ком. Пока Уён приходил в себя, Сан исчез. Когда он поднялся, рядом никого не было — только почти пустая улица, промозглый ночной воздух и неприятно саднящее колено. Уён стоял посреди тротуара пьяный, растерянный и до нелепого уязвлённый. — Ну и вали нахер, Чхве Сан! — выкрикнул он в пустоту. Но злости в голосе оказалось меньше, чем обиды. Уён раздражённо сморгнул выступившие слёзы, стиснул зубы и, прихрамывая, пошёл домой.