Трансформация злодея

***

Подготовка к дню рождения Гарри шла полным ходом, но атмосфера в квартире была далека от праздничной. Гермиона, обычно собранная и энергичная, сегодня казалась тенью самой себя. Она была неестественно напряжена, двигалась резкими, дергаными движениями и отвечала на вопросы односложно, почти шепотом. Казалось, она глубоко погружена в свои мысли, стараясь не встречаться с Драко взглядом. Драко, привыкший к её постоянным комментариям по поводу декора или меню, чувствовал этот холодок, но старался не давить. Он методично занимался сервировкой, стараясь создать хоть какой-то уют в их общем пространстве. Когда он подошел, чтобы передать ей поднос с чашками, Гермиона потянулась, чтобы взять его, и манжета её шелковой рубашки предательски сдвинулась вверх. В тусклом свете лампы Драко отчетливо увидел темный, расплывающийся синяк на её запястье. Это был не просто ушиб — след был четким, словно от крепкого захвата пальцами. Драко замер, удерживая поднос. Его сердце пропустило удар, а в голове тут же всплыла сцена в переулке — тот момент, когда Рон был особенно агрессивен. Неужели Уизли не просто язвил, а позволил себе применить силу? — Грейнджер… — начал он, стараясь придать голосу спокойствие, хотя внутри у него всё кипело от ярости. Гермиона резко одернула рукав, пряча запястье, и её лицо на мгновение исказилось от боли, которую она попыталась скрыть за быстрой, нервной улыбкой. — Всё в порядке, Драко. Просто… неудачно задела край стола, когда искала сервиз, — её голос прозвучал фальшиво, и она тут же отвернулась, делая вид, что проверяет список покупок. Драко не поверил ей ни на секунду. Он поставил поднос на стол с едва слышным стуком и внимательно посмотрел на её напряженную спину. Он вспомнил, как она защищала его, как сжимала кулаки, когда Рон оскорблял их обоих. Если это след его рук, то сегодняшний день рождения рисковал превратиться в нечто совсем иное, нежели просто празднование. — Если ты хочешь мне что-то сказать, — произнес он тише обычного, — лучше сделать это сейчас. Пока я не решил, что пора нанести визит кое-кому из твоих бывших знакомых. Гермиона замерла, но не обернулась. Тишина в комнате стала почти осязаемой. Гермиона, заметив, что Драко не сводит глаз с её запястья, поспешно одернула рукав. Натянутая улыбка, которую она ему подарила, была такой же хрупкой, как тонкий фарфор, готовый разлететься от малейшего касания. — Это просто досадная случайность, Драко, правда, — пробормотала она, стараясь выглядеть как можно более убедительно. — Давай не будем тратить время на пустяки, у нас всё еще не готов соус. Драко прищурился, но настаивать не стал — он видел, что сейчас она закроется еще плотнее, если он начнет допрос. Он кивнул, принимая её «все хорошо», но внутри у него всё клокотало от нехороших предчувствий. Через некоторое время в квартиру заглянула Джинни — она зашла, чтобы помочь с финальными приготовлениями к приходу Гарри. Воспользовавшись моментом, пока Гермиона ушла в ванную, чтобы привести себя в порядок, Драко отозвал Джинни в коридор. Он не был уверен, стоит ли лезть в чужие дела, но увиденный синяк и странное поведение Гермионы не давали ему покоя. — Уизли, — негромко позвал он. — Что происходит с Грейнджер? Она скрывает что-то, и я точно знаю, что это связано с твоим братом. Джинни замерла, её лицо вмиг стало серьезным, а в глазах вспыхнул опасный огонек. Она посмотрела на Драко, словно оценивая, можно ли ему доверять, а затем, не выдержав, с яростью, направленной на ситуацию в целом, выдохнула: — Ты видел? Ты что-то заметил, да? Драко нахмурился, не понимая, к чему она клонит. — О чем ты? Что у них вообще произошло на самом деле? Она говорит, что они просто перестали понимать друг друга... Джинни издала звук, похожий на горький смешок, полный ярости и скрываемой боли. Она подошла к столу, оперлась на него, словно боясь упасть, и тихо, но отчетливо произнесла: — Она лгала тебе, чтобы не позориться, Драко. Они расстались не из-за «разных взглядов». Рон ударил её. В порыве ревности — глупой, животной ревности к её работе, к её успехам, к её самостоятельности — он ударил её так, что рассек губу. Она пришла ко мне тогда, залитая кровью, и просила никому не говорить. Она стыдилась этого. Стыдилась того, что человек, которого она любила, оказался обыкновенным трусом, способным поднять руку на женщину. Драко почувствовал, как в груди образовалась ледяная пустота. Он вспомнил сегодняшний день в лавке, вспомнил, как Гермиона сжалась при виде Рона, и как она ударила его в переулке — не просто как женщина, защищающая себя, а как та, кто выплескивает накопленную годами боль. — Она всё еще его боится, — констатировал Драко, и его голос звучал пугающе ровно. — Она не боится, — поправила его Джинни, сдерживая слезы. — Она просто знает, что он не остановится, пока не разрушит её уверенность в себе окончательно. Он не может простить ей того, что она сильнее, чем он когда-либо будет. Драко стоял в коридоре, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. В этот момент он понял: праздник, который они готовили, был лишь прикрытием для куда более страшной реальности. И теперь он знал, что именно нужно делать, чтобы защитить Гермиону от того, кто когда-то клялся её беречь. Вечеринка в честь дня рождения Гарри превзошла все его ожидания. Квартира, которую он привык видеть довольно аскетичной, преобразилась благодаря усилиям Гермионы и Драко: мягкий свет, приятная музыка и изысканные закуски создавали атмосферу, в которой даже Гарри, не любивший шумных празднеств, чувствовал себя на удивление комфортно. Гарри был искренне тронут, рассматривая плоды их совместного труда. — Вы проделали невероятную работу, — сказал он, с теплотой глядя на друзей. — Я даже не ожидал, что здесь может быть так уютно. Гермиона, стараясь не привлекать внимания к своей скрытой под длинным рукавом руке, первой подошла к нему с подарком. Это была редкая книга по истории магических артефактов — вещь, которую он давно хотел, но не мог найти. — Я помню, ты упоминал о ней еще в прошлом году, — улыбнулась она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Затем настала очередь Драко. Он протянул Гарри небольшую, тяжелую коробку, обернутую в дорогую бумагу. Внутри оказался набор аврорских защитных амулетов ручной работы, которые не только стоили целое состояние, но и обладали уникальными свойствами отражения заклятий. — Чтобы в следующий раз, когда ты полезешь под удар, хотя бы имел шанс выйти из боя в целости, — сухо прокомментировал Малфой, хотя в его глазах читалось искреннее дружеское расположение.

***

Вечер оживился с приездом гостей. Невилл Долгопупс привез в подарок редкое магическое растение для кабинета Гарри, а Полумна Лавгуд, как всегда загадочная, вручила ему амулет, который, по её словам, «отпугивал нарглов, мешающих спокойному сну». Хагрид, заполнив собой почти всё пространство гостиной, принес огромный торт собственного приготовления, который выглядел скорее как небольшое укрепление, чем десерт. В какой-то момент, когда гости были заняты разговорами, Джинни подошла к Гарри и, наклонившись к самому уху, прошептала несколько слов. Гарри мгновенно вспыхнул — до самых кончиков ушей. Джинни хитро улыбнулась, подмигнула ему и отошла в сторону, оставив Гарри в замешательстве. Судя по её выражению лица и тому, как она это преподнесла, главный подарок ждал его позже, когда в квартире станет тише и гости разойдутся. Драко, наблюдавший за этой сценой со стороны, заметил реакцию друга. Он мельком взглянул на Гермиону, которая старалась держаться в тени, и почувствовал, как в нём снова закипает холодная решимость.