Звезда по имени Каллисто

— Субъект В-24. Имя — Каллисто. Подопытная чувствует себя хорошо, пульс в норме, сердцебиение стабильно. Голос оператора за мутным стеклом звучал сухо и равнодушно, зачитывая протокол с пожелтевшего листа. За пультом управления, утопающим в синеватом мерцании мониторов, сидели двое. Старший технический специалист — грузный мужчина с седой бородой и вечно нахмуренными бровями. Он привычно сверял показатели, не глядя на капсулу, в которой без сознания лежала молодая девушка. Та опиоидная анестезия, что вводили перед отправкой в один конец, стирала не только память, но и страх. — Группа назначения: В, Фаза первая: заснеженный лабиринт, — продолжал оператор, постукивая короткими ногтями по деревянному столу. — Стандартный протокол. Инъекция путём опиоидной анестезии — выполнена. Блокировка памяти без возможности восстановления — проведена. Оператор откинулся на спинку кресла, запустив пальцы в короткие смольные волосы и тяжело выдохнул. — Добро, — буркнул техник, не поднимая головы. — Активируй седьмую шахту. Как только всё пройдёт, тут же сообщи Пейдж. Оператор уже протянул руку к сенсорной панели, чтобы запустить транспортировку, как вдруг экраны на секунду моргнули, сирена коротко взвизгнула и захлебнулась в тишине. Техник, подскочив со своего места, подбежал к компьютерам и начал вдавливать клавиши с такой силой, что послышался громкий хруст. Но система не отвечала. Команды выдавали ошибку, а скрипт был кем-то заблокирован. — Отмени же, придурок! — орал старший. — Кто переписал протокол?! Это же катастрофа! Экран монитора вспыхнул. На синем фоне краснели буквы: ОШИБКА. ПЕРЕНАПРАВЛЕНИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО. ГРУППА — А. ФАЗА ПЕРВАЯ: ЗЕЛЕНЫЙ ЛАБИРИНТ. Оператор заметался, вжимая кнопки, но пальцы скользили по панели, не находя отклика. — Я не могу, система заблокирована! — голос оператора сорвался на визг. — Кто-то перенаправил маршрут! Капсула дёрнулась и открылась снизу; тело бесшумно скользнуло в трубу, которая вела в шахту лифта. Алая надпись на экране погасла, сменившись стандартным зелёным индикатором: ТРАНСПОРТИРОВКА ЗАПУЩЕНА. ВРЕМЯ ДО ПРИБЫТИЯ — ПЯТЬ МИНУТ СОРОК ДВЕ СЕКУНДЫ. — Запиши в отчёте: технический сбой. Непредвиденная ошибка маршрутизации. — Сухо произнёс мужчина, устало потирая пальцами уголки глаз. — Сука, Пейдж с нас шкуру сдерёт.

***

Лифт с глухим лязгом замер, ударившись о бетонный потолок. Она открыла глаза, но всё, что смогла увидеть — это беспросветную тьму. Тело ныло, а голову будто раскроили напополам. Каждый вдох отдавался пульсирующей болью в груди, словно кто-то сжал тисками рёбра. Девушка попыталась встать, но мышцы не слушались. Ватные, тяжёлые, словно налитые свинцом — они возвращали её обратно на ледяной, шершавый пол. Где я? — вопрос врезался в сознание острее всей остальной боли. Она попыталась вспомнить хоть что-то. И воспоминания нахлынули с такой силой, что вокруг всё закружилось. Вот она идёт по летней веранде, вокруг множество людей, но лиц не видно. Вот она гуляет со своей собакой, которая тянет за собой хозяйку, догоняя голубей на площади. Вот она играет в бадминтон со своим близким другом, но лица снова не видно. Она сожмурила глаза, пытаясь удержать картинки, но они таяли, как пломбирное мороженое в жаркий солнечный день. Рассыпались в памяти, оставляя после себя лишь смутное ощущение теплоты и счастья. Меня зовут Каллисто, — имя вспыхнуло в темноте, как резкий удар молнии в непогоду. Она вцепилась в него мёртвой хваткой, боясь, что и оно исчезнет следом за остальным. Повторяла и повторяла, лишь бы не забыть. Лишь бы оставить у себя хоть что-то. Она сглотнула, облизнула пересохшие губы и сделала ещё одну попытку подняться. На этот раз получилось — она села, опершись спиной о холодную металлическую стену, и замерла, прислушиваясь к окружающему шуму. Лязг цепей. Где-то над головой что-то скрежетало, металлические тросы натягивались и ослаблялись, издавая пронизывающий, неприятный звук. Я что, в лифте? — Мысль пришла внезапно, и от неё стало ещё страшнее. Она провела ладонью по стене. И правда, похоже на лифт. Каллисто зажмурилась, пытаясь успокоить дыхание. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Тут же кабина резко остановилась, и Каллисто рывком отбросило в другую сторону лифта. Затем наступила тишина. Девушка сидела в кромешной темноте, отсчитывая секунды. сто восемьдесят, сто восемьдесят один, сто восемьдесят два… Где-то вверху послышался слабый скрип. Каллисто замерла, уставившись в потолок. Скрип через пару секунд повторился, а затем глухой удар — будто кто-то с той стороны ударил ногой по потолку. — Эй! — раздался мужской голос. — Эй, там кто-нибудь есть? Каллисто хотела ответить, но язык словно прилип к нёбу. Она судорожно сглотнула, пытаясь выдавить из себя хоть какой-то звук, но из глотки вырвался лишь сдавленный хрип. — Грёбанный кланк, и нахрена он тогда сюда приехал? — возмущённо спросил другой голос, более грубый. — И какого чёрта он не открывается? Слышь, Ньют, давай навались, старина! Она собрала всю волю в кулак и, с трудом разлепив губы, крикнула в темноту: — Я… я здесь! Помогите! Полоска света ударила в глаза и ослепила её на мгновение. Каллисто зажмурилась, прикрывая лицо ладонью, но даже сквозь сомкнутые веки чувствовала, как яркий солнечный свет заливает кабину. Где-то сверху раздался скрежет — кто-то с усилием сдвигал тяжёлые створки люка. — Чёрт, там девчонка! — крикнул третий. — Живая девчонка! — А ты думал, мёртвая будет орать? — огрызнулся второй. — Давай, тащи её! Каллисто опустила руку и, щурясь, подняла голову. В проёме показались десятки, а то и больше, силуэтов. Она, из-за долгого нахождения в темноте, не могла разглядеть лиц, но слышала их перешёптывание между собой, и тяжёлое дыхание. Кто-то кинул ей верёвку, и она, не раздумывая, ухватилась за неё. — Держись крепче! — выкликнул ещё один. — Мы тебя сейчас вытащим! Она перебирала руками, цепляясь за узловатую верёвку, чувствуя, как мышцы ноют от напряжения. Где-то на середине пути руки предательски задрожали, и она едва не сорвалась вниз, но чьи-то пальцы схватили её за запястье и рывком выдернули наверх. Каллисто упала на колени, вдыхая свежий воздух полной грудью. Трава, ярко-зелёная, казавшаяся искусственной, щекотала обнажённые предплечья, а тёплый ветер развивал длинные волосы. Она подняла голову и, осмотревшись, замерла. Вокруг неё простиралось нечто невероятное. Исполинские каменные стены, уходящие в небо, окружали это место со всех сторон. В центре поляны были расположены деревянные постройки — несколько обычных домов с покатыми соломенными крышами, навесами, похожими на мастерские, и большое здание чуть поодаль от остальных. Но взгляд упорно возвращался к стенам. Они возвышались на десятки метров, отрезая этот кусок поляны от… От чего? — Эй, принцесса, — гоготнул кто-то из толпы, — всё никак не можешь налюбоваться видами, а? Она развернулась. Перед ней стояли сотни парней разного возраста, расы, и телосложения. Кто-то улыбался, кто-то хмурился, кто-то смотрел с откровенным любопытством. Но все они были мужчинами. Она не заметила ни одного женского лица. И вдруг в голову словно ударили чем-то тяжёлым. Тут только одни парни. Паника подступила к горлу, перекрывая дыхание. Каллисто, покачиваясь, встала, сделала шаг назад и наткнулась на край шахты, едва не рухнув обратно в темноту. Кто-то из парней рассмеялся, кто-то шагнул ближе, протягивая руку, но она отшатнулась. — Эй-эй, полегче! — раздался скрипучий голос. — Не бойся, мы не кусаемся! Но она не верила. Как можно верить людям, которых видишь впервые, когда не помнишь даже своего прошлого? Её руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле, а в глазах защипало от накатывающих слёз. — Ну не знаю как ты, Галли, а я не против покусаться. — Ехидно отозвался парень в толпе. По поляне прокатилась волна смешков. Кто-то одобрительно засвистел, кто-то толкнул говорившего локтем. Каллисто вжалась спиной в край шахты, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Она переводила взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять, кто из них опасен, а кто просто шутит. Но все лица сливались в одну серую массу. — Заткнись, Крис, — грубо рявкнул тяжёлый, раскатистый голос. — Ещё одна твоя шутка, и я упеку тебя в яму на неделю. Из толпы вышел темнокожий мускулистый парень. Он был выше большинства остальных, с широкими плечами и мощной грудью. Короткие чёрные волосы, твёрдый взгляд чёрных глаз и тяжёлая челюсть — он был похож на человека, который привык командовать и не терпит, когда ему возражают. И правда, толпа тут же притихла. Даже те, что улыбались, послушно опустили глаза. — Алби, — сощурив взгляд, произнёс темнокожий, — тебя как звать? Она сглотнула, чувствуя, как дрожь всё ещё сотрясает тело. Его голос звучал властно, но не враждебно. Ему, почему-то, хотелось верить. — Каллисто. Алби нахмурился, пробуя имя на вкус, и вдруг его глаза ещё больше сузились. Он медленно перевёл взгляд с неё на толпу, затем снова на неё. В его лице промелькнуло что-то странное; смесь удивления, настороженности и… страха? — После Томаса, — буркнул он себе под нос, — ты пришла на следующий день после Томаса. — Ч-что, прости? Алби не ответил. Он смотрел на неё так, будто она была призраком, явившимся с того света. Его челюсть хрустнула, а пальцы сжались в кулаки. — За три года, — сказал он, откашлявшись, — ни одной девушки. Ни одной. А теперь ты. На следующий день после того, как появился Томас. — Он покачал головой, не веря своим словам. — Это не просто совпадение. Она почувствовала, как внутри всё холодеет. Она не знала, кто такой Томас, и не понимала, почему её появление вызывает такую реакцию. Но в глазах Алби она видела нечто большее, чем просто удивление. Это был ужас вперемешку с недоумением. Алби тяжело выдохнул, провёл ладонью по лицу и повернулся к сборищу подростков. Его голос прозвучал громко и властно: — Всем разойтись! Покажите, что вы умеете делать что-то кроме того, как пялиться на девчонку и пускать слюни! — Он обвёл парней суровым взглядом. — Ньют, ты покажешь ей, где она будет жить. И проследи, чтобы её никто не трогал. А если кто-то посмеет, отправится к гриверам на десерт! Белокурый парень вышел вперёд, и Каллисто смогла рассмотреть его получше. Он был высоким, но не таким массивным, как Алби — скорее жилистым, с лёгкой сутулостью в плечах. Его светлые волосы, выгоревшие на солнце, были растрёпаны и падали на лоб непослушными прядями. Он двигался с лёгкой хромотой — она заметила это, когда он шагнул вперёд. Правая нога слегка подволакивалась, но он не обращал на это внимания, словно привык к этому. Когда он подошёл ближе, Каллисто смогла разглядеть его глаза. Глубокие, тёмно-карие, почти что чёрные, смотрели на неё со скрытой усталостью. — Добро пожаловать в Глэйд, — мягко сказал он, засовывая руки в карманы брюк. — Я — Ньют. Ты, наверное, напугана до смерти, но обещаю тебе, пока я рядом, тебя никто из этих шанков не тронет.