За расставанием будет встреча

      Женщина медленно шла по Невскому, разглядывая людей и здания, хранящие в себе историческую ценность, сегодняшний поезд «Москва-Санкт-Петербург» привез её сюда, отрезая от реальности. Там за сотни километров остались ее работа, муж и просьба зав. отделением съездить на несколько недель в питерскую клинику для обмена опытом. Flashback.       Шейман наконец-то поймал ее между операциями и позвал к себе в кабинет. Марина глубоко вздохнула, после чего опустилась на диван в кабинете друга и внимательно посмотрела на него, показывая, что слушает. — Юр, я очень устала, давай по делу. — Марин, нужно больше отдыхать, — усмехнулся мужчина, садясь на стул напротив неё. — Я предлагаю тебе съездить в Питер на пару неделек, для обмена опытом, там в одной из клиник будет проходить съезд специалистов. Что думаешь? — Юр, ну какой Питер? Когда? У меня план операций на месяц вперёд расписан. К тому же у меня есть муж. — Операции я твои перенесу или сам прооперирую, экстренных. Так что ты подумай. — Допустим, сколько у меня времени? — Нуу, — задумчиво протянул мужчина, почесав подбородок, — Три дня тебе на раздумья, а теперь дуй домой, отдыхать. — Хорошо, — кивнула она, встала и направилась на выход. — Спасибо, Юрий Михайлович. — Всегда пожалуйста. Быстро переодевшись, Марина вышла на улицу, направляясь к метро, машина уже вторую неделю стояла в автосервисе. Закатное солнце озаряло оранжевым цветом небо, тёплый ветерок обдувал лицо. Она медленно шла, погрузившись в свои мысли. Не обращая внимания на суетливо снующих туда-сюда людей.       Зайдя домой, она заглянула на кухню. — Привет. — Ну привет, а почему у нас нет еды дома? — тут же возмутился мужчина. — Саш, а ничего, что ты был весь день дома, а я на работе? Это я у тебя хотела спросить, что у нас на ужин. — Мариш, ну не надо так, я вообще-то занимался поиском работы весь день. Я был занят. — Ты уже не один месяц так говоришь, — она наливая себе стакан воды. — Слушай, а может тебе это не нужно? Может тебе прикольно сидеть у меня на шее? — А может это ты мне сказала «мы переживём этот кризис» или теперь что-то изменилось? — Отлично, то есть я виновата? — А кто? Мы в принципе последний год живём, мягко говоря, никак. — Что прости? — она вопросительно изогнула бровь. — Что? Да мы четыре года вместе, но каждый раз, когда я затрагиваю тему детей, ты уходишь от разговора! — он повысил голос на несколько актов, и поднялся с места, вставая напротив. — Я тебя предупреждала и тем более не заставляла на себе жениться. — Отлично. Ещё скажи, что я тебя заставил. — возмущённо произнёс он, всматриваясь в ее глаза, смотрящие на него с нескрываемой злостью. — Знаешь, что Саша? — втянув носом воздух, она сделала паузу. — Нам нужно остыть и подумать, стоит ли продолжать. В среду я уеду в командировку, а когда вернусь, и мы расставим все точки над «i». Спокойной ночи. — посчитав данную дискуссию законченной, Марина ушла в спальню, плотно закрыв за собой дверь. The end of the flashback       Завтра ее ждал первый рабочий день, знакомство с временным коллективом, и пациенты, которым нужна помощь. Но об этом она решила подумать завтра, сейчас же было желание где-нибудь вкусно поужинать, вернуться в съёмную квартиру, принять горячий душ и лечь спать.       Она свернула с Невского на Малую Морскую, наугад выбрав уютный итальянский ресторанчик с приглушённым светом и пианино в углу. Заказала пасту с морепродуктами и бокал сухого белого, механически накручивая спагетти на вилку и глядя в окно на редких прохожих. В голове всё ещё эхом звучали слова Саши: Мы четыре года вместе, но каждый раз, когда я затрагиваю тему детей, ты уходишь от разговора. Она сделала глоток вина и заставила себя выдохнуть. Питер, командировка, отсутствие мужа на ближайшие пару недель — может быть, это именно то, что ей нужно. Подальше от этого бесконечного бытового болота, от его безработных дней и её чувства вины, которое она отказывалась признавать.       Ужин затянулся почти на полтора часа, после чего женщина расплатилась, оставив улыбчивому офицанту чаевые, вышла на улицу, и, досталп телефон, вспомнив, что забыла написать, набрала Шейману короткое сообщение: Добралась, всё хорошо. Ответ пришёл через минуту:

Отдыхай. А завтра работать

Она усмехнулась, убрала телефон в карман и медленно побрела в сторону съёмной квартиры.       Студия была маленькой, но уютной — кухня, кровать у стены, большое окно с видом на внутренний двор. Она приняла душ, завернулась в халат и села на подоконник, глядя на огни соседних домов. Захотелось позвонить Саше, но это желание быстро сошло на нет. Потому что она не знала, о чем с ним говорить. О том, что она уже здесь и собирается спать? О случившейся ссоре? Это вполне может подождать, да и слышать его голос сейчас она явно не хотела. Посидев еще немного, она залезла под одеяло, уткнулась носом в подушку и провалилась в тяжёлый сон без сновидений.

***

      Утро встретило её серым питерским небом и мелким дождём, барабанящим в окно. Марина быстро собралась, выбор пал на бежевый костюм из приятной ткани, состоящий из брюк и пиджака, собрала волосы на затылке в пучок, нанесла минимум косметики и, взяв зонт, направилась к такси, которое уже её ждало, назвала адрес клиники — НИИ скорой помощи имени Джанелидзе. По дороге она изучила вводные документы по отделению, в котором ей предстояло работать. «Экстренная хирургия, отделение политравмы» — значилось в приглашении.        Она прошла в приёмный покой, представилась дежурной медсестре, та кивнула и провела её наверх, в кабинет заведующего. Марина постучала и вошла. За столом сидел пожилой мужчина с седой щетиной и цепким взглядом. Он поднялся, коротко пожал руку: — Нарочинская Марина Владимировна? Наслышан. Ваш отец был гениальным нейрохирургом. Я — Пётр Иванович, завотделением. Добро пожаловать, будем работать. Сегодня я вам покажу отделение, представлю коллективу. А с завтрашнего дня уже будет оперировать. Она кивнула и пошла за ним по коридору. Пётр Иванович что-то рассказывал о статистике, о местных порядках, но Марина слушала вполуха, рассматривая стены, заполненные графиками и фотографиями сотрудников. Они зашли в ординаторскую — просторная комната с несколькими столами, мониторами, шкафами, кулером и диванчиком. За одним из столов, спиной к двери, сидел мужчина в белом халате и что-то печатал. — Коллеги, прошу внимания! — громко объявил Пётр Иванович. — К нам на пару недель из Москвы приехала Марина Владимировна Нарочинская, она будет работать у нас. Прошу любить и жаловать. Она вежливо улыбнулась, окидывая взглядом лица, встающих из-за столов. В это же мгновение тот мужчина, что сидел спиной, медленно обернулся. Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. А сердце начинает биться настолько часто, что ещё чу-чуть и разовьётся тахикардия, перед глазами вспыхнули десятки, кадров из прошлого, такого далёкого, и такого болезненно приятно. Олег смотрел на неё с непроницаемым выражением лица. Его глаза — те самые, которые она помнила так чётко, — на долю секунды расширились слишком сильно, но он быстро взял себя в руки. Мужчина поднялся, спокойно и даже чуть насмешливо протянул руку: — Олег Михайлович Брагин. Зам зведующего отделением экстренной хирургии. Рад познакомиться, коллега. Она сжала его ладонь, ощущая знакомое тепло, и заставила себя улыбнуться в ответ, стараясь скрыть панику. — Марина Владимировна, — он очень медленно произнёс ее имя. — Взаимно Пётр Иванович хмыкнул, не заметив напряжения: — Олег, у тебя сегодня дежурство, так что познакомишь её с местной кухней, — он сделал паузу, переведя взгляд на женщину, — А вы не стесняйтесь, спрашивайте, если что. Брагин коротко кивнул, отпуская её руку, и в его голосе прозвучала стальная нотка: — Покажу. Через пятнадцать минут. — И он развернулся обратно к компьютеру, давая понять, что диалог окончен.        Она отошла к свободному столу, села, нервно поправляя халат, который ей протянула медсестра. В голове гудело только одно: Почему он здесь? Почему он появляется именно в тот момент жизни, когда у неё и так всё хуже некуда. Они не виделись семь лет, за это время столько воды утекло, столько всего изменилось. Да и он наверняка изменился, возможно, женат, возможно, у него есть дети, возможно, он даже счастлив. Именно поэтому лучшим вариантом будет сделать вид, что ничего не было, что они незнакомые люди и их ничего не связывает. И от этого было ещё больнее, тут же появилось резкое желание сбежать, но бежать было некуда, да и другие не поймут. Да и бежать ей некуда.        Из мыслей её вывел слегка хрипловатый голос. — Ну что, пошли? Покажу вам тут всё, — сделав акцент на местоимении, произнёс мужчина. — Пойдёмте — согласно кивнула она, пытаясь улыбнуться.