Привет, Доктор!

      Корпоратив административного отдела Главного императорского госпиталя был в самом разгаре. Атмосфера в зале стояла приподнятая, да и повод для праздника выдался значительный, если не сказать триумфальный: генеральный директор клиники, господин Рубеус Вальтер, наконец-то вышел на работу после длительного и крайне тяжелого больничного.       Господин Вальтер, альфа уже весьма преклонного возраста, со всей возможной солидностью встал со своего места. Он высоко поднял хрустальный бокал, наполненный обычной минеральной водой – врачи строго-настрого запретили ему алкоголь, но не поднимать же в такой момент пустой бокал? Окинув всех присутствующих внимательным взглядом, Рубеус громко и раскатисто провозгласил:       – Итак, друзья мои! Первый тост в этот прекрасный вечер я хочу произнести за наших дорогих и глубоко уважаемых гостей – Мобильную реанимационную бригаду №3 станции скорой помощи нашего же госпиталя. Именно благодаря этим самоотверженным людям я сегодня имею счастье стоять здесь, перед вами, и произносить эту речь!       Генеральный директор выразительным жестом указал на соседний стол. Сидевшая там четверка резко контрастировала с рафинированной административной публикой. Возглавлял их пожилой, умудренный опытом бета – бессменный водитель реанимационного флаера скорой. Рядом сидел усталый, но довольный врач-альфа средних лет, а по правую руку от него – парамедик, невысокая бета в черном платье и с копной огненно-рыжих непослушных кудрей, которая что-то оживленно говорила водителю.       Но главным магнитом для чужих глаз оставался четвёртый член команды. Молодой альфа-медбрат приковывал внимание далеко не только внушительными габаритами. Высокий, атлетически сложенный, с хаотично взъерошенными светлыми волосами и пронзительными серыми глазами, он сидел развалившись, с той ленивой уличной грацией, которая выдаёт парней, выросших на окраинах. В верхнем хряще его правого уха тускло поблескивала серебристая пластинка хеликса, а из-под небрежно закатанных рукавов чёрной рубашки виднелись мощные предплечья. Руки молодого альфы были сплошь забиты яркими татуировками – переплетающимися в плотный рукав изображениями драконов, грифонов и других мифических тварей.       – Спасибо за теплые слова, господин директор, – с вежливой улыбкой отозвался врач скорой, приподнимая свой бокал с вином. – Но, если быть до конца честными, главная заслуга в вашем спасении лежит на нашем «малыше». Доктор весело кивнул в сторону светловолосого гиганта.       – Если бы этот здоровяк не выбил заклинившую дверь в ваши апартаменты, когда счет шел на секунды, успех всей реанимационной миссии оказался бы под огромным вопросом. Мы просто не успели бы вовремя развернуть дефибриллятор.       Сид лишь тихо усмехнулся про себя, пряча улыбку в бокале. Их бригада впервые оказалась на мероприятии подобного масштаба. Императорский госпиталь явно не бедствовал, и генеральный директор не поскупился на благодарность: под банкет был полностью арендован пафосный, безумно дорогой ресторан на самом берегу. Сквозь панорамные окна от пола до потолка открывался роскошный, завораживающий вид на темнеющую, мерно качающуюся воду, в которой дрожали отражения городских огней и неоновых вывесок.       Сиду было всего двадцать три, и на скорой он отработал чуть больше года. Поначалу, конечно, молодому медбрату приходилось несладко – бешеный ритм, кровь, адреналин и постоянный стресс ломали многих новичков. Но парень быстро учился, оброс профессиональной броней и теперь вовсю готовился к серьезному шагу – повышению квалификации и сдаче жёсткого, изматывающего экзамена на должность полноценного парамедика.       – Эй, шеф, ну подколка засчитана! – шутливо возмутился Сид, открыто улыбнувшись. – Физическая сила – это, конечно, прекрасный бонус от природы, но мои профессиональные медицинские навыки перед высшим начальством тоже можно было бы как-то похвалить! Для протокола, так сказать.       Соседи по столу и сотрудники из администрации дружно расхохотались. Врач весело и крепко припечатал ладонь к широкому плечу парня:       – Тогда мы всей душой поддержим твое стремление поскорее сдать экзамен, парень. Учись, набирайся опыта. Чем больше сложной практики – тем быстрее станешь асом. Вокруг одобрительно загудели, зал наполнился звоном сдвигаемых бокалов, а гости вновь принялись наперебой желать генеральному директору долгих лет здоровья. ***       Сид лениво оглядывал эту разношерстную, шумящую толпу менеджеров, бухгалтеров, юристов и обладателей должностей, название которых было не только сложно выговорить, но и представить, чем они вообще заняты в госпитале, как вдруг на самой периферии чувств сработал внутренний триггер, он почувствовал это, ясно и четко –  на него кто-то смотрел. Смотрел настырно и очень пристально.       Альфа повернул голову, вычисляя источник. Почти на противоположном конце длинного зада, за небольшим круглым столиком, в окружении весело щебечущих девушек, сидел молодой мужчина, крепкий, подтянутый, загорелая кожа контрастировала с ослепительно-белым воротником расстегнутой рубашки, а темные густые волосы небрежно падали на лоб, а из-под них на Сида смотрели невероятные, пронзительно-синие глаза.       Незнакомец даже не подумал отвести взгляд, когда Сид поймал его с поличным. Напротив – он чуть заметно наклонил голову набок, улыбнулся с явным, нескрываемым вызовом и продолжил беззастенчиво пялиться на парня.       «Это еще что за фрукт? – пронеслось голове альфы. – По повадкам и ауре – стопроцентный босс. Альфа? Или тяжелый, властный бета?»       Мужчина сидел слишком далеко, и в зале, переполненном чужими запахами, парфюмом и ароматами изысканных блюд, Сид, как ни старался, не мог уловить его феромоны. На протяжении всего банкета альфа периодически возвращался взглядом к этой точке – и каждый раз неизменно натыкался на ответный, лукавый прищур.       Этот человек не звал его, не делал никаких приглашающих жестов. Он просто... наблюдал. В какой-то момент медленно поднял бокал с темным вином и сделал глоток, продолжая смотреть прямо в серые глаза альфы поверх хрустального края. Этот жест, спокойный и чертовски уверенный, подействовал на Сида сильнее любого прямого намека. Внутри мгновенно, с полпинка, взвился голодный охотник. Его зацепило, да так, что Сид твердо решил, что расшибется в лепешку, но не уйдет отсюда, пока не узнает, кто этот холёный тип и как звучит его голос.       Разговоры о дежурствах и пара бокалов вина ненадолго отвлекли Сида. Когда же он снова повернулся к дальнему столику, там уже вовсю хозяйничал официант, убирая пустую посуду. Таинственного незнакомца, с которым он весь вечер играл в гляделки и след простыл. На скатерти сиротливо поблескивал лишь недопитый бокал.       Тяжелое разочарование тут же накрыло альфу с головой. Буквально пару минут назад этот пришелец сверлил его взглядом, а теперь просто исчез? Ну, не мог же он просто испариться в воздухе? Сид резко поднялся, на ходу бросив коллегам, что отойдет проветриться, и размашистым шагом двинулся к выходу. Если этот тип решил сбежать с банкета пораньше, на крыльце или у парковки его еще можно перехватить.       Ночной морской воздух после душного зала обдал его приятной прохладой. Сид вылетел на гранитную веранду и едва не вписался грудью в человека, стоявшего у самых перил. Поисковая операция завершилась даже, не успев толком начаться, это был он! Вблизи незнакомец оказался на удивление рослым, он дышал Сиду прямо в подбородок, и весьма крепко сложенным в плечах.       «Бета, точно бета, слишком уж плотная конституция, да и альфой тут не пахнет...» – уверенно подумал Сид, делая шаг навстречу. Но стоило ему подойти вплотную, как ночной морской бриз донес до его рецепторов тонкий, едва уловимый, но совершенно крышесносный аромат. Это была потрясающая, смесь нот землистого, дымного ветивера и согретого солнцем южного разнотравья. Так пахла безупречная, чистая омежья природа. Чертов хитрец специально крутанул вентиль своих феромонов на максимум ровно в секунду их столкновения!       – Омега... – вслух, совершенно растерянно выдохнул Сид, готовый поклясться, что его собственные обонятельные рецепторы прямо сейчас нагло врут. В его картине мира омеги были хрупкими, мягкими созданиями, а не парнями с осанкой генералов, которые излучают столько жесткой, абсолютной уверенности, что хочется невольно подобраться.       В ответ на этот растерянный выдох чужие губы тронула хищная, понимающая усмешка. Ошеломленный вид молодого альфы его, похоже, знатно забавлял. ***       Слово за слово – дерзкая, нагловатая реплика удивленного альфы (под влиянием алкоголя Сид совсем перестал следить за языком), мягкий, бархатный и пугающе уверенный смех незнакомца-омеги, случайное или же наоборот, слишком намеренное, касание бедрами. Искре хватило секунды, чтобы превратиться в пожар. Рациональное мышление отказало, по крайней мере Сиду уж точно. И вот уже спустя каких-то двадцать минут они, быстрыми шагами выходят из такси прямо у парадных дверей роскошного, отеля на берегу залива.       Не успела дверь гостиничного номера захлопнуться, как звенящая тишина прихожей буквально разлетелась на осколки. Сида словно сорвало с тормозов. Альфа с ходу впечатал омегу в стену, перекрывая ему воздух своим массивным, горячим телом. Руки без лишних прелюдий жестко обхватили крепкую талию незнакомца, фиксируя добычу, а сам он жадно, по-хозяйски впился в эти наглые губы.       Глубокий вдох и в его нос мощным, концентрированным потоком ударил уже знакомый аромат землистого ветивера. Парня аж повело в сторону, в паху мгновенно разлилась пульсирующая тяжесть, а по венам заструился чистый жидкий огонь феромонов.       Одежда уже трещала по швам, но перед тем как сорвать друг с друга последние преграды, омега, тяжело и прерывисто дыша, сделал неожиданное движение. Он перехватил запястье парня – аккурат поверх вытатуированного хвоста дракона. Перехватил мягко, но с такой железной, непреклонной силой, что ладонь Сида, уже пробравшаяся под ткань рубашки, вынужденно остановилась.       Условия этой игры нужно было озвучить на берегу и сразу. Чтобы потом, при свете дня, никто из них не питал глупых романтических иллюзий.       – Послушай меня, – тихо, но чертовски твердо предупредил омега, глядя прямо в серые, затуманенные похотью и чужими феромонами глаза альфы. – Не забывай про защиту, «малыш».       Он язвительно выделил это слово, давая понять, что прекрасно слышал шутки его коллег за банкетным столом. Затем медленно, дразняще провел кончиком языка по нижней губе и припечатал:       – Мы с тобой сейчас отлично проведем время. Выжмем друг друга до капли. Но как только всё закончится – ты сразу собираешь свои манатки и уходишь. Я сплю один. Без обид и обязательств. Усек?       От «малыша», брошенного с ленивой издевкой, у Сида под кожей прошел ощутимый разряд. Этот омега пытался диктовать условия, прижимаясь к нему всем телом и требуя жесткости? Вызов был принят с диким предвкушением. О да, он уйдет и манатки свои соберет. Но перед этим сделает так, чтобы этот наглец как следует запомнил каждую секунду сегодняшней ночи.       – Как скажешь, босс. Идет, – выдохнул Сид в приоткрытые губы омеги, и его ладони спустились ниже, вовсю сминая и лапая его задницу.       И в следующую секунду остатки одежды полетели куда-то на ковер.       ***       Это был невероятно чувственный, красивый и в то же время яростный, почти агрессивный секс, где ни один из партнеров категорически не желал уступать роль ведомого.       Сид одним мощным движением опрокинул омегу на широкую кровать, с тихим рычанием впиваясь губами в его шею и рельефные ключицы, жадно пробуя на вкус гладкую загорелую кожу. В полумраке номера их контраст выглядел сногсшибательно: светлая, взъерошенная шевелюра Сида над смуглым, точеным лицом "босса", этот его уличный, яростный напор против чужой гордой и невероятно порочной грации.       Прежде чем альфа успел двинуться дальше, омега сам перехватил его ладонь и тяжело дыша, медленно, провел пальцами вверх по мощному предплечью, словно щекоча рельефную чешую набитых драконов, а затем… Он без тени смущения, глядя прямо в его серые глаза, уложил пальцы альфы точно на свой до предела напряженный, изнывающий от желания член.       Сид довольно улыбнулся, сверкнув клыками. Ха! Он охотно принял эту подачу. Его пальцы плотно обхватили пульсирующую плоть, делая несколько медленных движений.             Эффект был достигнут практически мгновенно: омега судорожно вздохнул, его бедра инстинктивно дернулись вверх, ловя ладонь, а на лице проступила та самая улыбка удовольствия.       Вид этого гордого мужчины, который так сладко плавился под его рукой, разжег в Сиде лавину азарта. Ему до безумия хотелось снова и снова дразнить этого босса, сломать его железный контроль и довести до белого каления. Именно поэтому Сид не переставая смотреть в глаза, резко оборвал ласку, убрал руку на самом пике. Лишь для того, чтобы перехватить запястья омеги над головой – он намертво вжал их в подушку одной рукой, словно направляя драконов на своем предплечье плотно обвить чужую кожу. Свободной ладонью Сид без лишних церемоний рванул омегу за бедро вверх, заставляя того согнуть ноги в коленях и полностью раскрыться навстречу первому, сокрушительному толчку.       – Твою мать, не тормози! Давай же! – Эти слова отключили последние предохранители в голове альфы.       Никакого плавного вхождения – Сид вошел глубоко, до упора, заставив омегу шумно, рвано дышать и отвечать на поцелуи с сокрушительной и какой-то голодной и темной страстью.       Вспыхнувшие феромоны заполнили пространство номера до самого потолка. Землисто-дымный, тяжелый ветивер намертво смешался с терпким, пронзительным запахом мяты и дубового мха молодого альфы. Когда Сид, тяжело и глубоко толкаясь бедрами, буквально вжимал омегу в податливый матрас, тот лишь крепче обхватывал его мощную талию длинными ногами, до крови царапая ногтями широкие плечи альфы.       Стоило ритму их движений стать совсем сумасшедшим, Сид решил изменить правила игры. Он резко, с влажным, дразнящим скольжением полностью вырвался из обжигающего нутра омеги, так, что тот от неожиданности и внезапной потери тепла протестующе обиженно вскрикнул, но альфа не дал ему опомниться. Он за долю секунды перевернулся на спину, жестко перехватил партнера за бедра и потянул на себя, заставляя опуститься обратно и принять его во всю длину.       От такой смены позиций омега судорожно выдохнул, запрокинув голову, и на секунду замер, уперевшись ладонями в крепкую грудь Сида, пока его тело адаптировалось. Но альфа не дал ему времени на передышку. Его ладони жестко легли на бедра омеги, чтобы направлять его движения: то властно прижимая вниз, заставляя принимать себя до упора, до самого основания, то мощно толкая вверх, задавая жесткий, изматывающий темп.       Поняв, что полный контроль ему никто не отдаст, омега включился в игру на полную. Мгновение и вот он уже сам яростно двигается с какой-то развратной, но при этом такой царственной грацией, а пронзительно-синие глаза под влажной, разметавшейся челкой горят лихорадочным, диким триумфом. Сид под ним превратился в надежную, неутомимую опору, а их общие феромоны мяты и ветивера окончательно выжгли воздух в комнате, преображая финал этой ночи в абсолютное безумие.       Кожа горела, капли пота блестели на телах в полумраке, разрезаемом лишь ломаными отсветами неоновых вывесок с улицы, а хриплые выдохи и рваные стоны тонули в глухом, тяжелом рокоте бьющегося за окном прибоя. Они сплетались так отчаянно и глубоко, словно за порогом этого номера действительно рушился мир, не оставляя им ничего, кроме этой безумной ночи.       Сид смотрел на сидящего на нем верхом омегу и с каждым движением понимал, что его гордый партнер чертовски искушен в сексе и отлично знает свое тело. Этот омега привык брать от жизни всё, и прямо сейчас он даже не думал сдерживаться – лавина невыносимо острого удовольствия накрыла его, и он полностью сдался этой дикой стихии, яростно выгибаясь навстречу толчкам и громко, хрипло крича от затапливающего низ живота кайфа.       В этой дикой лихорадке, полностью растворившись в чудесной химии феромонов, они так и не вспомнили о том, что стоило бы спросить имена друг друга.