Гран-при сердца

Гул мотора стих, сменившись щелчками остывающего карбона и голосами механиков, сновавших по гаражу. Хан Джисон откинул голову на подголовник кокпита и тяжело выдохнул. Пот заливал глаза, стекая по вискам под огнеупорной балаклавой. Он снял шлем и провёл рукой по мокрым, спутанным каштановым волосам. Четвёртое место. Снова четвёртое. Он вылез из болида, чувствуя, как ноют мышцы шеи и спины. Механик тут же подал ему бутылку с водой, и Джисон жадно сделал несколько глотков, разглядывая таблицу результатов на большом экране в гараже. 1. Хван Хёнджин (Mercedes) — 1:34.200 2. Ким Сынмин (McLaren) — 1:34.450 3. Ли Минхо (Apex Racing) — 1:34.480 4. Хан Джисон (Apex Racing) — 1:34.620 — Четыре десятые от поула, Тирекс, — раздался за спиной спокойный, ровный голос. — Неплохо для первой квалификации в новой команде. Джисон обернулся. Ли Минхо стоял в двух метрах от него, уже сняв шлем и расстегнув верхнюю часть комбинезона. Чёрная огнеупорная футболка облегала его широкие плечи, подчёркивая рельеф мышц. Каштановые волосы Минхо были идеально уложены даже после гонки — как будто он только что вышел из салона, а не из кокпита болида, где температура достигала пятидесяти градусов. Джисон подавил раздражение. Этот парень бесил его одним своим существованием. — Четыре десятые от поула, — передразнил Джисон, криво усмехнувшись. — А ты, я смотрю, три десятые от Хёнджина. Поздравляю, старший напарник. Мы оба проиграли Мерседесу. Минхо чуть приподнял бровь, но его лицо осталось непроницаемым. — Ты злишься, потому что я обогнал тебя в последнем секторе, — спокойно констатировал он, делая глоток воды из своей бутылки. — Или потому что я занял третье место, а ты четвёртое? — Я злюсь, потому что мы в одной команде, а ты всё ещё ведёшь себя так, будто мы враги, — огрызнулся Джисон. — Если мы хотим выиграть Кубок Конструкторов, нужно работать вместе. А не подрезать друг друга на квалификации! Минхо сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Его тёмные глаза, обычно холодные и отстранённые, вдруг вспыхнули опасным огнём. — Подрезать? — повторил он, и его голос стал на октаву ниже. — Хан, если бы я хотел тебя подрезать, ты бы сейчас стоял не в гараже, а в гравийной ловушке, объясняя стюардам, почему ты вылетел. Я просто ехал по своей траектории. Ты сам решил атаковать меня снаружи. — Потому что ты оставил мне место! — выпалил Джисон, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Ты специально заманил меня на внешний радиус, чтобы я потерял сцепление! Это грязный манёвр! — Это гоночный манёвр, — отрезал Минхо. — Научись отличать. Они стояли друг напротив друга, разделённые всего парой сантиметров. Воздух между ними искрил от напряжения. Механики, работавшие неподалёку, старались не смотреть в их сторону, делая вид, что очень заняты настройками подвески. — Парни! — раздался громкий, примирительный голос. В гараж вошёл Бан Чан — их гоночный инженер. — Хватит собачиться. Родригес идёт сюда. Не заставляйте его краснеть перед прессой в первый же день. Джисон сделал шаг назад, первым разрывая зрительный контакт. Он не хотел ссориться с Минхо. Нет, он хотел размазать этого высокомерного ублюдка по асфальту на трассе. Но они были в одной команде. «Apex Racing» — новый проект, созданный специально, чтобы бросить вызов доминированию Mercedes и Ferrari. Их босс, Николас Родригес, лично переманил их обоих: Минхо из Mercedes, Джисона из Red Bull. Два лучших пилота в одном гараже. Идея была амбициозной. Реальность — адской. Джисон до сих пор не мог поверить, что согласился на это. Гоняться в одной команде с Ли Минхо, человеком, который отравлял его существование последние три сезона? Но Родригес был убедителен. Контракт был золотым. Машина — быстрейшей. А мечта стать чемпионом мира перевешивала любую личную неприязнь. — Хорошая квалификация, парни, — сказал Николас, входя в гараж и оглядывая их обоих. Его лицо было довольным, но в глазах читалась стальная решимость. — Второй и четвёртый ряд. Мерседес впереди, но завтра гонка, а не спринт. У нас есть стратегия. Минхо, ты на Medium, Джисон — на Soft. Мы играем на контрасте. Вопросы? — У меня есть, — поднял руку Джисон, сверкнув глазами. — Почему он стартует на Medium, а я на Soft? Я быстрее на квалификации, я должен быть на жёсткой стратегии! — Потому что Минхо лучше бережёт резину, — холодно ответил Николас. — Это вопрос опыта. Ты агрессивный, Тирекс, и это твоя сила. Но на Medium ты сожрёшь шины за двадцать кругов. Минхо проедет на них сорок. Так что успокой своё эго и слушай команду. Джисон стиснул зубы, но промолчал. Родригес был прав, и от этого было только хуже. Минхо был старше, опытнее и, чёрт возьми, знал это. Когда Родригес и механики отошли, Джисон повернулся к своему шкафчику, делая вид, что собирает вещи. Рядом неслышно подошёл Минхо. Джисон почувствовал его присутствие — запах дорогого парфюма, смешанный с потом и вишнёвым табаком. — Ты слишком громкий, Хан, — тихо сказал Минхо, наклоняясь к самому уху Джисона. — Все твои эмоции — на лице. Николас видит их, механики видят их, конкуренты видят их. Это твоя слабость. — Заткнись, Айсберг, — прошипел Джисон, резко оборачиваясь. — Ты не мой психолог. Минхо усмехнулся — той самой своей сладкой полуулыбкой, которая заставляла Джисона хотеть разбить ему лицо. — Нет, — тихо ответил он. — Я твой напарник. И пока мы в одной команде, я должен терпеть твои истерики. Так что постарайся не закатывать их при журналистах, хорошо? Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. Джисон смотрел ему в спину, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Он ненавидел Ли Минхо. Он ненавидел его спокойствие, его идеальную укладку, его голос, от которого по коже пробегали мурашки. Ненавидел. Но почему-то он не мог перестать смотреть на его широкие плечи и то, как двигаются мышцы под тканью. --- Вечером, после брифинга, Джисон сидел в своём номере в отеле. Он устал, вымотан и зол. Через стенку слышалась тихая музыка — Минхо слушал что-то спокойное, в отличие от агрессивного хип-хопа, который Джисон включил бы на его месте. Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера. Неизвестный Ты оставил свой шлем в гараже. Я забрал его к себе, чтобы механики не потеряли. Завтра верну. Джисон нахмурился. Как Минхо узнал его номер? Хотя в паддоке достать чей-то контакт было проще простого. Он быстро напечатал ответ:

Можешь оставить его себе. Я всё равно закажу новый. Этот мне не нравится.

Ответ пришёл через минуту: Ли Минхо: Он тебе не нравится, потому что у него мультяшный динозавр. Если ты хочешь выглядеть серьёзно, попроси дизайнеров сделать тебе что-то минималистичное. Как у меня. Джисон усмехнулся, несмотря на злость. Типичный Минхо — даже его советы звучат как приказы.

Я не хочу выглядеть как ты, Ли. Мне не нужна твоя ледяная маска.

Ли Минхо: Я не ношу маску, Хан. Я просто не показываю всему миру свои эмоции. Попробуй когда-нибудь. Это помогает. Джисон задумался над этими словами. Минхо всегда казался ему роботом, у которого вместо сердца ледяной кусок. Но сейчас, в этой короткой переписке, было что-то… почти человеческое. Он решил не отвечать. Но почему-то долго смотрел на экран, перечитывая сообщения снова и снова. --- Гонка в Монако была адом. Узкая трасса, барьеры в миллиметрах от колёс, никакой возможности для ошибки. Джисон стартовал четвёртым, Минхо — третьим. Хван Хёнджин лидировал, а его напарник по Mercedes, Кан Тэ Джу, шёл вторым. С первых кругов Минхо начал прессинговать Тэ джу. Его Mercedes был быстр, но Минхо знал сильные и слабые стороны своей старой команды. Он атаковал в шпильке Fairmont, заставляя Тэ джу совершать ошибку, и обошёл его по внешней траектории. — Отличный обгон, Ли! — крикнул по радио Родигес. — Теперь дави Хёнджина! Джисон, ехавший четвёртым, видел всё это. Минхо был хорош. Чёрт возьми, он был чёртовски хорош. И это бесило Джисона, потому что он хотел быть первым, кто обгонит Хёнджина. Но вместо этого он смотрел на заднее антикрыло Минхо и боролся с Тэ джу за третье место. На 25-м круге выехала машина безопасности. Отличный шанс для стратегии. Родригес приказал Минхо и Джисону заехать в боксы — обменять резину и выехать на свежих шинах. Пит-стоп Минхо прошёл идеально — 2.1 секунды. Джисон заехал следом, но механики замялись с правым передним колесом. 2.7 секунды. Потеря времени. Когда они выехали на трассу, Минхо был вторым, а Джисон — четвёртым, позади Тэ джу, который тоже успел переобуться. — Тирекс, ты потерял позицию, — сухо сказал Родригес. — Дави Тэ джу. — Я знаю, что мне делать! — рявкнул Джисон, вжимая педаль газа в пол. Он догнал Тэ джу и начал атаку. Черный болид Mercedes был широким, и на узких улочках Монако его было трудно обойти. Но Джисон был отчаянным. Он нырнул на внутренний радиус в повороте Portier, рискуя всем. — Он не даёт мне места! — закричал Джисон. — Держись, Тирекс, — ответил инженер. — У него износ задних шин. Он ошибётся. И действительно, на следующем круге Тэ Джу слишком широко зашёл в шпильку. Джисон мгновенно воспользовался этим — прошёл его по внешней траектории и вырвался на третье место. Теперь впереди были только Минхо и Хёнджин. Джисон догнал Минхо за три круга до финиша. Разрыв между ними был меньше секунды. Джисон открыл DRS и пошёл на обгон. — Тирекс, не рискуй! — предупредил Родригес. — У нас двойной подиум! — Плевать на подиум! Я хочу победу! — заорал Джисон. Он поравнялся с Минхо перед последней шиканой. Минхо сместился влево, защищая траекторию, но Джисон пошёл по внешнему радиусу. Они влетели в поворот бок о бок. Колесо в колесо. Секунда, показавшаяся вечностью. Джисон вышел из шиканы чуть впереди. Он пересёк финишную черту третьим, уступив Хёнджину и… Минхо. Ли Минхо финишировал вторым. Он поднялся на подиум, принимая аплодисменты трибун. Джисон остался третьим. Он стоял на нижней ступени, стиснув зубы, и смотрел на Минхо, который улыбался — искренне, открыто, как ребёнок, получивший подарок. И Джисон ненавидел его за это. Ненавидел его улыбку, его победу, его… — Хорошая гонка, Тирекс, — сказал Минхо, когда они встретились после церемонии в закрытом парке. Его голос был тихим, почти мягким. — Ты был быстр. — Быстрее, чем ты, — огрызнулся Джисон. — Нет, — Минхо покачал головой. — Но ты был близок. В следующий раз — тренируй торможения перед шиканой. Если бы ты затормозил на пять метров позже, ты бы обогнал меня. Джисон хотел сказать что-то язвительное, но слова застряли в горле. Минхо давал ему совет. Искренний, профессиональный совет. Не насмешку, не подкол — реальную помощь. — Зачем ты это делаешь? — спросил Джисон, глядя ему в глаза. — Мы в одной команде, но это не значит, что мы должны дружить. — Я не предлагаю дружить, Хан, — ответил Минхо, делая шаг ближе. — Я предлагаю тебе стать лучше. Потому что если ты будешь быстрее, я буду быстрее. А если я буду быстрее, мы выиграем чемпионат вместе. В его глазах была сталь. Но за ней — что-то ещё. Что-то, что Джисон не мог прочитать. — Идём, — сказал Минхо, разворачиваясь. — Николас заказал ужин для команды. Тебе нужно поесть и восстановиться. Он всё ещё ненавидел Минхо. Но в этой ненависти появилось что-то новое. Что-то опасное. *** Гран-при Спа-Франкоршам Дождь в Арденнских лесах — это не погода, это стихия. Серое небо давило на психику, а вода заливала асфальт трассы Спа-Франкоршам так, что даже опытные пилоты с трудом находили границы сцепления. Гул моторов смешивался с шумом дождя, создавая какофонию, от которой у Джисона гудело в голове. Он стоял у стойки с телеметрией в гараже команды «Apex Racing», впиваясь взглядом в графики. Чёрт возьми, этот дождь всё портил. На сухой трассе его болид был быстрее машины Минхо как минимум на две десятых. Но на мокрой… на мокрой всё решало мастерство пилота, а не мощность мотора. — Ты слишком долго смотришь на эти цифры, Тирекс, — раздался за спиной ровный, спокойный голос, от которого Джисона передёрнуло. Он медленно обернулся. Ли Минхо стоял в дверях гаража, прислонившись плечом к косяку. На нём была чёрная командная футболка, влажная от влажности, и тёмные джинсы. Каштановые волосы, как всегда, были уложены до невозможности идеально, даже несмотря на то, что он только что вернулся с прогулки по трассе под проливным дождём. Джисон ненавидел эту его невозмутимость. Казалось, ничто не могло вывести Минхо из равновесия. Ледяной Айсберг — так его прозвали в паддоке за холодную, непроницаемую маску. И это прозвище подходило ему идеально. — Я анализирую данные, — ответил Джисон, с вызовом глядя на напарника. — Этим, может быть, ты и не занимаешься, предпочитая просто полагаться на удачу. Минхо усмехнулся — той самой своей полуулыбкой, которая заставляла Джисона сжимать кулаки. — Удача? — переспросил он, делая шаг вперёд. — Тирекс, я трижды выигрывал в Спа в дождь. Ты ни разу. Это не удача. Это расчёт. — Наглая самоуверенность, — огрызнулся Джисон, чувствуя, как в груди закипает ярость. — Ты просто везучий ублюдок, которому попалась хорошая машина. — А ты просто громкий мальчишка, который не умеет проигрывать, — парировал Минхо, и его голос стал на октаву ниже, почти угрожающим. — Твоя проблема, Тирекс, в том, что ты путаешь агрессию на трассе с гениальностью. Агрессия без контроля — это просто самоубийство. Джисон сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до опасного минимума. Он чувствовал запах дорогого парфюма Минхо, смешанный с влажным воздухом и лёгким ароматом вишнёвого табака. Этот запах бесил его больше всего. Как будто Минхо всегда был готов к фотосессии, даже когда вокруг ад. — Ты думаешь, что лучше меня, Айсберг? — процедил Джисон, глядя прямо в глаза Минхо. — Ты думаешь, что твой холодный расчёт делает тебя королём? Ты просто боишься ошибиться. Ты боишься показать, что ты человек, а не машина! Лицо Минхо осталось непроницаемым, но Джисон заметил, как на секунду дёрнулся его кадык. Он задел его. Он знал, что задел. — Я не боюсь ошибок, — сказал Минхо, и его голос стал ещё тише, почти шёпотом. — Я боюсь только одного — твоей безрассудности. Потому что если ты разобьёшь машину в Спа, мы потеряем очки в Кубке Конструкторов. А мне нужен этот трофей. — А мне плевать на твой трофей! — выпалил Джисон. — Я хочу побеждать! Настоящие победы, а не твои вонючие стратегии! — Тогда научись думать головой, а не только нажимать на газ, — отрезал Минхо. — И перестань орать на весь гараж. Ты не на детской площадке. Он развернулся и вышел из гаража, оставив Джисона одного, кипящего от злости. Хан с силой ударил кулаком по столу, разбросав распечатки телеметрии. — Придурок, — прошипел он себе под нос. — Высокомерный, ледяной ублюдок. Айсберг хренов. К ним подошёл Бан Чан, который наблюдал за всей сценой с безопасного расстояния. Его лицо выражало усталую покорность судьбе. — Тирекс, ты не мог бы хотя бы на пять минут перестать грызться с Минхо? — спросил он, поправляя очки. — У нас квалификация через час. Родригес уже нервничает. — Пусть нервничает, — буркнул Джисон, собирая бумаги. — Он сам подписался на это, когда привёл нас обоих в команду. — Он думал, что вы сможете работать вместе, — вздохнул Чан. — Как думаешь, он ошибся? Джисон замер. Он посмотрел на своего старого друга, и в его глазах мелькнула тень сомнения. — Я не знаю, хён, — ответил он. — Но я точно не собираюсь подчиняться этому парню. — Дело не в подчинении, — мягко сказал Чан. — Дело в уважении. Попробуй хотя бы раз посмотреть на него не как на врага, а как на коллегу. Может быть, ты увидишь что-то новое. Джисон промолчал. Он не хотел признавать, что в словах Чана была правда. --- Квалификация в Спа была катастрофой. Дождь всё ещё шёл, но трасса начала подсыхать — самое опасное состояние для резины. Слики ещё не прогревались, а дождевые шины уже перегревались. Каждый пилот пытался поймать идеальный момент для быстрого круга. Джисон выехал на трассу на промежуточных шинах. Он чувствовал машину — каждый миллиметр асфальта, каждую кочку, каждую лужу. Он был быстр. Чёрт возьми, он был очень быстр. — Тирекс, ты идёшь с фиолетовым первым сектором, — сказал Бан Чан в наушниках. — Отлично, продолжай в том же духе! Второй сектор. Поворот Eau Rouge. Самый страшный поворот в мире. Джисон входил в него на скорости 300 км/ч, не сбрасывая газ. Машина взмыла в гору, перегрузка вжала его в сиденье. Он чувствовал, как время замедляется, как мир сужается до одной точки — следующего апекса. Он пересёк черту. — Тирекс, время 1:44.200! Ты на временном поуле! — заорал Чан. Джисон крикнул в рацию: — Да! Сделал! Вот так, суки! Но радость была недолгой. Через пять минут Ли Минхо выехал на трассу. Он тоже был на промежуточных шинах, но его стиль пилотирования был совершенно иным. Не агрессивным, как у Джисона. А плавным, почти танцующим. Джисон смотрел на табло, как Минхо проходит первый сектор. Фиолетовый. Второй сектор. Снова фиолетовый. — Твою мать, — прошептал Джисон. Минхо пересёк черту. — Ли Минхо — 1:43.980! Поул-позиция! — объявил комментатор. Джисон с силой ударил по рулю. Снова. Снова этот ледяной ублюдок оказался быстрее. Когда Минхо вернулся в гараж, Джисон стоял у его машины, скрестив руки на груди. — Поздравляю, — сказал он с ледяным сарказмом. — Ты снова первый. Наверное, чувствуешь себя королём мира? Минхо снял шлем, и его лицо было бледным от напряжения. Но на губах играла та самая, бесящая ухмылка. — Я чувствую себя человеком, который знает, как работать с резиной, — ответил он, отдавая шлем механику. — В отличие от некоторых, кто сжигает её за два круга. — Ты просто везучий, — процедил Джисон. — Я просто лучше, — спокойно парировал Минхо. — Привыкай к этому, Тирекс. Тебе придётся видеть мою задницу на протяжении всей гонки. Джисон почувствовал, как кровь приливает к лицу. Этот комментарий был настолько двусмысленным, что у него на секунду перехватило дыхание. Но он быстро взял себя в руки. — Наслаждайся, пока можешь, — сказал он, разворачиваясь. — В гонке я буду на твоём хвосте. И поверь, я не сдамся. Минхо посмотрел ему в спину, и в его тёмных глазах мелькнула искра. Не гнева. Скорее… интереса. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни, я только что видел, как Тирекс и Айсберг чуть не убили друг друга в гараже. Кто-нибудь ставит на драку в этом сезоне? Я ставлю 500 евро на Тирекса. Ким Сынмин (McLaren): Айсберг? Это что за кличка? Ли Феликс (Ferrari): Это Минхо-хён! Его так называют в паддоке за его холодный взгляд! Ян Чонин (McLaren): А Тирекс — это Джисон-хён? Почему Тирекс? Ким Джихо (Alpine): Потому что он рычит как динозавр, когда злится. Я слышал его вчера в коридоре — реально страшно было. Хван Хёнджин (Mercedes): Я ставлю 1000 евро на то, что они убьют друг друга до конца сезона. Минхо слишком спокоен, а Джисон слишком громкий. Это взрывоопасная смесь. Ли Минхо (Apex Racing): Хван, ты предатель. Я твой бывший напарник. Хван Хёнджин (Mercedes): Бывший. Ключевое слово. Теперь ты сам выбрал этот ад. Наслаждайся.

Я не громкий! Я просто выражаю свои эмоции! В отличие от некоторых роботов, которые даже не умеют улыбаться!

Ли Минхо (Apex Racing): Я умею улыбаться. Просто не вижу повода, когда ты рядом. Со Чанбин (Ferrari): ОООО! СНАЙПЕР! 10 БАЛЛОВ АЙСБЕРГУ!

Заткнись, Чанбин.

Ли Феликс (Ferrari): Ребята, не ссорьтесь! Мы же команда! Ну… почти. Ким Сынмин (McLaren): Феликс, ты слишком добрый для этого мира. Они никогда не перестанут грызться. Это их хобби. Ян Чонин (McLaren): А мне нравится! Это как дорама! Тирекс и Айсберг — главные герои! Ким Джихо (Alpine): Чонин, ты слишком много смотришь корейских сериалов. Ян Чонин (McLaren): Это вы слишком мало их смотрите! Это же классика! Вражда, страсть, невысказанные чувства… Ли Минхо (Apex Racing): Чонин, я блокирую тебя.

Поддерживаю.

Ли Феликс (Ferrari): НЕЕЕТ! Чонин-а, молчи! --- Джисон ухмыльнулся, читая чат. Эти идиоты умели поднять настроение. Но мысль о том, что Минхо сейчас тоже читает эти сообщения, снова заставила его стиснуть зубы. Он отложил телефон и вышел из моторхоума. Ему нужно было проветриться перед гонкой. Дождь почти прекратился, оставляя после себя мокрый, блестящий асфальт и свежий запах леса. Он шёл по пит-лейну, когда увидел Минхо. Тот стоял у ограждения, глядя на трассу. В одной руке он держал дымящуюся сигарету, а другой касался виска, словно массируя начинающуюся головную боль. Джисон хотел пройти мимо. Правда хотел. Но его ноги сами остановились. — Не думал, что ты куришь, — сказал он, не скрывая презрения. — Айсберг с трещиной? Минхо медленно повернулся. Его глаза были усталыми, но в них всё равно горел тот самый холодный огонь. — Я редко курю, — ответил он, делая затяжку. — Только когда рядом кто-то пытается свести меня с ума. — Это я тебя свожу с ума? — усмехнулся Джисон, делая шаг ближе. — Или это твоя совесть мучает тебя за то, что ты грязно играешь? Минхо выпустил дым в сторону Джисона, и тот поморщился. — Я играю чисто, Тирекс. В отличие от тебя, я умею держать себя в руках. — Значит, я грязный? — Джисон почувствовал, как внутри закипает ярость. — Это я грязный? Ты, который вытеснил меня на внешний радиус в Монако? Ты, который блокировал меня в Китае? — Это гонки, — спокойно ответил Минхо. — Не детский сад. — Да пошёл ты! — выкрикнул Джисон, и в следующую секунду он схватил Минхо за ворот футболки, прижимая его к ограждению. Сигарета выпала из руки Минхо и покатилась по мокрому асфальту. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Джисон чувствовал его дыхание, чувствовал, как напряглись мышцы под его пальцами. — Ты думаешь, что ты лучше всех? — прошипел Джисон. — Думаешь, что твой ледяной взгляд и идеальные волосы делают тебя королём? Ты просто трус, который боится проиграть! Минхо не сопротивлялся. Он просто смотрел на Джисона своим холодным, непроницаемым взглядом. — Ты закончил? — спросил он ровным голосом. — Или хочешь добавить что-то ещё? — Я хочу, чтобы ты знал, — Джисон сжал воротник сильнее, — что сегодня я выиграю. И ты будешь смотреть на мой задний диффузор всю гонку. Наслаждайся видом, Айсберг. Минхо медленно, очень медленно поднял руку и сжал запястье Джисона. Его хватка была стальной. — Ты не выиграешь, — сказал он, и в его голосе появились новые нотки — опасные, угрожающие. — Потому что ты слишком эмоциональный. Ты сгораешь в каждом повороте, пытаясь доказать что-то мне. А я просто делаю свою работу. — Отпусти меня, — прорычал Джисон. — Первый, — сказал Минхо, не разжимая хватки. — Что? — Ты первый отпустил меня в Монако. Ты первый отвёл взгляд в Китае. Ты всегда первый сдаёшься, Тирекс. Потому что ты боишься проиграть. Джисон почувствовал, как красная пелена застилает глаза. Он замахнулся свободной рукой, но Минхо перехватил её в воздухе, закручивая и прижимая Джисона спиной к ограждению. Теперь они поменялись местами. — Не смей, — прошептал Минхо, и его голос был холодным, как лёд. — Не смей бить меня. У нас гонка через час. Если ты покажешь синяк, Родригес уволит нас обоих. — Отпусти меня, — повторил Джисон, но в его голосе уже не было прежней ярости. Только дрожь. Минхо отпустил его руки и сделал шаг назад. Его лицо снова стало непроницаемым, как будто ничего не произошло. — Иди, — сказал он, наклоняясь, чтобы поднять сигарету. — Готовься к гонке. И постарайся не убить нас обоих. Джисон стоял, тяжело дыша. Его руки дрожали. Он ненавидел Минхо. Ненавидел его спокойствие, его хладнокровие, его способность всегда быть на шаг впереди. Но почему-то его сердце колотилось быстрее, чем должно было. Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. Но он знал, что Минхо смотрит ему в спину. И это ощущение было хуже любой угрозы. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни, я только что видел, как Тирекс чуть не набросился на Айсберга у пит-лейна! Это было эпично! Ким Сынмин (McLaren): И кто победил? Со Чанбин (Ferrari): Никто. Айсберг просто отпустил его и ушёл. Как будто ничего не было. Ли Феликс (Ferrari): О нет… Джисон-хён, ты в порядке?

Я в порядке. Просто этот ублюдок…

Ли Минхо (Apex Racing): Я здесь. Можешь говорить в лицо.

Я и говорю. Ты грязный, манёвренный придурок, который не умеет проигрывать.

Ли Минхо (Apex Racing): А ты громкий, безрассудный ребёнок, который не умеет выигрывать. Ян Чонин (McLaren): Ого… Это было жёстко. Ким Джихо (Alpine): Чонин, не подливай масла в огонь! Хван Хёнджин (Mercedes): Я всё ещё ставлю 1000 евро на то, что они убьют друг друга. Со Чанбин (Ferrari): Я меняю ставку. Ставлю 1000 на Айсберга. Он выглядит спокойнее, а это значит, что он опаснее. Ким Сынмин (McLaren): Я ставлю на то, что они переспят до конца сезона. Это будет эпичнее драки. Ли Феликс (Ferrari): СЫНМИН-ХЁН! Ян Чонин (McLaren): Оооо! Я тоже так думаю! Это же классика! От ненависти до любви один шаг! Ли Минхо (Apex Racing): Я удаляюсь из чата.

Я тоже. Эти идиоты невыносимы.

Со Чанбин (Ferrari): Они ушли… Но они оба читают. Я знаю. Ким Джихо (Alpine): Чанбин, ты параноик. Со Чанбин (Ferrari): Я реалист. Ждите новостей. --- Джисон закрыл чат и отбросил телефон. Его лицо горело, а в груди всё ещё бушевала ярость. Он взглянул на часы. До гонки оставалось два часа. — Я выиграю, — сказал он себе. — Я выиграю, и он будет смотреть на мою задницу всю гонку. И это будет лучший момент в моей жизни. Но почему-то он не был до конца уверен, что это правда. --- Гонка Стартовая решётка гудела от напряжения. Дождь прекратился, но асфальт всё ещё был влажным. Джисон стоял на второй позиции, рядом с Минхо на поуле. Он чувствовал, как бешено колотится сердце. За минуту до старта Минхо переключился на их общий канал. — Не делай глупостей, Тирекс, — сказал он. — Мы в одной команде. — Не учи меня, Айсберг, — огрызнулся Джисон. — Я знаю, что делаю. Наступила тишина. А потом Минхо сказал: — Держись за мной в первом повороте. Я не буду блокировать тебя. Джисон замер. Это был неожиданный ход. Минхо предлагал помощь? Или это была ловушка? — Я не верю тебе, — сказал он. — Я знаю, — ответил Минхо. — Но ты всё равно сделаешь это. Потому что ты хочешь выиграть. Гаснут пять огней. Старт! Джисон сорвался с места одновременно с Минхо. Они неслись к первому повороту. И в этот раз Минхо действительно не блокировал его. Он оставил место. Джисон прошёл его по внутренней траектории и вырвался в лидеры. Он не знал, что это было — тактика, игра или что-то большее. Но он знал одно: он не доверял Минхо. И в то же время… он хотел доверять. Гонка только начиналась. *** Джисон лидировал. Он летел по мокрой трассе Спа, чувствуя, как машина танцует под ним. Каждый поворот, каждое торможение — всё было идеально. Он был быстрее, чем когда-либо. Быстрее, чем Минхо. Быстрее, чем весь остальной пелотон. — Тирекс, ты штампуешь фиолетовые сектора! — кричал Бан Чан в наушниках. — Держи темп! Минхо позади на 1.2 секунды! Джисон посмотрел в зеркала. Чёрный болид «Apex Racing» Минхо висел у него на хвосте, но не атаковал. Айсберг просто ждал. Ждал ошибки. — Он не догонит меня, — прорычал Джисон, вжимая педаль газа в пол. — Сегодня моя победа. На 25-м круге начался дождь. Сначала мелкий, почти незаметный. А потом — стена воды, обрушившаяся на трассу. Видимость упала до нуля. Машины начали скользить. — Тирекс, дождь усиливается! — предупредил Чан. — Береги шины, не рискуй! — Я контролирую ситуацию! — ответил Джисон, но его голос дрогнул. Машина начала вилять на выходе из поворота. Джисон боролся с рулём, чувствуя, как задняя ось уходит в занос. Он сбросил газ, пытаясь стабилизировать болид, но было поздно. Его развернуло. Машина вылетела с трассы, зарываясь колёсами в гравийную ловушку. Двигатель заглох. — НЕТ! — заорал Джисон, ударяя по рулю. — НЕТ, БЛЯТЬ! — Тирекс, ты в порядке? — голос Чана был встревоженным. — Я в порядке! — прохрипел Джисон, отстёгивая ремни. — Но гонка закончена. Он вылез из кокпита, чувствуя, как дождь заливает лицо, смешиваясь со слезами ярости. Он смотрел, как машины проносятся мимо, как Минхо, теперь лидирующий, уходит вперёд. — Сука, — прошептал он, падая на колени в грязь. — Сука, сука, сука! --- Минхо выиграл гонку. Джисон сошёл. Когда Минхо вернулся в гараж, его лицо было спокойным, но в глазах мелькала тень. Он видел вылет Джисона. Он знал, что это значит. Джисон стоял у своей разбитой машины, глядя на механиков, которые пытались оценить ущерб. Его руки дрожали от ярости. Когда Минхо подошёл ближе, Джисон обернулся. — Поздравляю, — сказал он, и его голос сочился ядом. — Ты выиграл. Ты доволен? — Я не рад твоему вылету, — ответил Минхо, и в его голосе не было насмешки. — Лжец, — выплюнул Джисон, делая шаг вперёд. — Ты мечтал об этом. Ты хотел, чтобы я ошибся. Ты специально давил на меня всю гонку, заставляя рисковать! — Я ехал свою гонку, — спокойно сказал Минхо. — Ты сам ошибся. Ты слишком агрессивно вошёл в поворот на мокрой трассе. — ЗАТКНИСЬ! — заорал Джисон, и в следующую секунду он набросился на Минхо. Он схватил его за плечи, пытаясь повалить на землю. Минхо не ожидал такой ярости — он пошатнулся, но устоял. Его руки мгновенно перехватили запястья Джисона, пытаясь остановить его. — Прекрати! — рявкнул Минхо, но Джисон был вне себя. — Ты украл у меня победу! — кричал Джисон, вырываясь и замахиваясь. — Ты всегда крадёшь мои победы! Его кулак врезался в скулу Минхо. Удар был сильным — голова Ли дёрнулась в сторону, и из рассечённой губы потекла кровь. На секунду Джисон замер, увидев кровь. Но ярость была сильнее. Минхо медленно повернул голову. Его глаза потемнели, в них вспыхнул опасный огонь. Он вытер губу тыльной стороной ладони и посмотрел на кровь. — Ты пожалеешь об этом, — сказал он тихо, угрожающе. — Я ни о чём не жалею! — заорал Джисон, замахиваясь снова. Но Минхо был быстрее. Он перехватил руку Джисона, закрутил её и прижал Хана спиной к стене гаража. — Ты думаешь, что можешь бить меня? — прошипел Минхо, его лицо было в сантиметре от лица Джисона. — Ты думаешь, что твоя ярость делает тебя сильнее? — Отпусти меня! — прорычал Джисон, пытаясь вырваться. — Нет, — Минхо сжал его запястья сильнее. — Ты будешь слушать меня. Ты проиграл сегодня, потому что ты слаб. Не физически. Ментально. Ты позволяешь своим эмоциям управлять тобой. И это уничтожает тебя. — Ты ничего не знаешь! — закричал Джисон, и в его голосе послышались слёзы. — Ты ничего не знаешь обо мне! — Я знаю, что ты боишься, — сказал Минхо, и его голос стал тише, почти шёпотом. — Ты боишься, что ты недостаточно хорош. Ты боишься, что никогда не станешь чемпионом. Ты боишься, что я прав. Джисон замер. Его дыхание сбилось. Он смотрел в глаза Минхо и видел в них не насмешку, не превосходство. Он видел правду. — Отпусти меня, — прошептал он. Минхо не отпустил. Вместо этого он поднял свободную руку и коснулся щеки Джисона. Его пальцы были холодными, но прикосновение было почти нежным. — Ты талантливее меня, — сказал он. — Ты быстрее, сильнее, агрессивнее. Но ты не умеешь ждать. И это убивает тебя. — Я не хочу ждать, — выдохнул Джисон. — Я хочу побеждать сейчас. — Я знаю, — Минхо убрал руку и отпустил его. — Но если ты не научишься ждать, ты никогда не победишь. Ты будешь просто талантливым парнем, который сгорел слишком рано. Он развернулся и ушёл, оставив Джисона стоять у стены, тяжело дыша. Джисон сполз на пол и закрыл лицо руками. Он ненавидел Минхо. Ненавидел его спокойствие, его правоту, его способность видеть его насквозь. Но больше всего он ненавидел то, что Минхо был прав. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): ПАРНИ! ВЫ ТОЛЬКО ЧТО ВИДЕЛИ ЭТО?! ТИРЕКС УДАРИЛ АЙСБЕРГА! В ГАРАЖЕ! НА ГЛАЗАХ У ВСЕХ! Ли Феликс (Ferrari): ЧТО?! Джисон-хён! Ты в порядке? Минхо-хён, ты в порядке?! Ким Сынмин (McLaren): Это было эпично. Я видел это своими глазами. Кровь, ярость, драма. Как в кино. Ян Чонин (McLaren): ОГО! Тирекс реально ударил Айсберга? Я думал, они просто ругаются! Ким Джихо (Alpine): Чонин, ты пропустил самое интересное. Айсберг прижал Тирекса к стене и что-то ему сказал. После этого Тирекс просто сел на пол и сидел там минут пять. Хван Хёнджин (Mercedes): Я знал, что это случится. Минхо слишком спокоен, а Джисон слишком взрывной. Рано или поздно это должно было произойти. Ли Минхо (Apex Racing): Всё в порядке. Я в порядке. Тирекс просто выпустил пар.

Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

Ли Минхо (Apex Racing): Я знаю. И я понимаю.

Ты ничего не понимаешь!

Ли Феликс (Ferrari): Ребята, пожалуйста, успокойтесь… Со Чанбин (Ferrari): Нет, Ликс, не останавливай их. Это лучше, чем любой сериал. Ким Сынмин (McLaren): Я с Чанбином. Продолжайте. Это золото. Ян Чонин (McLaren): Я тоже хочу знать, что сказал Айсберг Тирексу! Почему он просто сел на пол?! Ли Минхо (Apex Racing): Это было личное.

Ничего личного не было! Он просто сказал, что я слаб!

Ли Минхо (Apex Racing): Я сказал, что ты талантлив, но не умеешь ждать. Это правда.

Ты не имеешь права говорить мне это!

Ли Минхо (Apex Racing): У нас одна команда. Я имею право. И я буду говорить тебе это до тех пор, пока ты не поймёшь.

Я не хочу тебя слушать!

Ли Минхо (Apex Racing): Придётся. Потому что я не собираюсь сдаваться. --- Джисон смотрел на экран телефона, чувствуя, как ярость смешивается с чем-то ещё. С чем-то тёплым и пугающим. Он отбросил телефон и закрыл глаза. — Идиот, — прошептал он. — Ты просто идиот, Ли Минхо. --- Ночь после гонки Джисон сидел в своём номере, глядя в стену. Тело болело после гонки, но душа болела сильнее. Он проиграл. Снова. И он ударил Минхо. Ударил своего напарника. В дверь постучали. Джисон не ответил. Но дверь открылась. — Я знаю, что ты не спишь, — сказал Минхо, входя в номер. Джисон медленно повернул голову. Минхо стоял на пороге, его губа была разбита, но он выглядел спокойным. На удивление спокойным. — Что тебе нужно? — спросил Джисон хрипло. — Я пришёл поговорить, — ответил Минхо, садясь на стул напротив. — Мы уже говорили, — буркнул Джисон. — Я ударил тебя. Ты сказал, что я слаб. Всё. — Я не сказал, что ты слаб, — сказал Минхо, и его голос стал мягче. — Я сказал, что ты позволяешь эмоциям управлять тобой. Это разные вещи. — Не вижу разницы, — Джисон отвернулся. — Разница в том, — Минхо подался вперёд, — что ты можешь это изменить. Ты можешь научиться контролировать себя. И тогда ты станешь непобедимым. Джисон посмотрел на него. В тёмных глазах Минхо не было насмешки. Только искренность. — Зачем тебе это? — спросил он. — Зачем тебе помогать мне? — Потому что мы напарники, — ответил Минхо. — И потому что я хочу, чтобы ты был лучшим. Ты можешь быть лучшим, Тирекс. Ты просто не веришь в это. Джисон сглотнул. Слова Минхо проникали в самую глубину его души. — Я не знаю, как, — признался он. — Я не знаю, как перестать злиться. — Просто попробуй, — сказал Минхо, вставая. — Начни с малого. И если тебе нужна будет помощь… я здесь. Он направился к двери, но остановился. — И, Тирекс, — сказал он, не оборачиваясь. — Спасибо, что не ударил меня сильнее. Ты мог бы, но не сделал этого. Это значит, что ты сильнее, чем думаешь. Он вышел, оставив Джисона одного. Джисон сидел в тишине, чувствуя, как в груди разрастается что-то тёплое. Что-то, что он не мог понять. Он ненавидел Минхо. Но, возможно, он начинал его… уважать? --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни, я только что видел, как Айсберг зашёл в номер Тирекса! И вышел оттуда без синяков! Ли Феликс (Ferrari): Ого! Они помирились? Ким Сынмин (McLaren): Это было слишком быстро. Я разочарован. Ян Чонин (McLaren): А может, они просто договорились о реванше? В более… личной обстановке? Ким Джихо (Alpine): Чонин, ты слишком много фантазируешь. Ян Чонин (McLaren): Это не фантазии! Это логика! От ненависти до любви один шаг! Хван Хёнджин (Mercedes): Я всё ещё ставлю на драку. Но теперь ставлю 2000 евро на то, что они переспят до конца сезона. Ли Минхо (Apex Racing): Хван, я удаляю тебя из контактов.

Поддерживаю. Эти идиоты невыносимы.

Со Чанбин (Ferrari): Ага, они оба в чате, но делают вид, что не читают. Ким Сынмин (McLaren): Классика. --- Джисон закрыл чат, но на его губах появилась лёгкая улыбка. Впервые за долгое время. Он не знал, что ждёт его впереди. Но он знал одно: он не сдастся. И возможно, Минхо был прав. Возможно, он мог стать лучше. Но это не значило, что он перестанет ненавидеть Айсберга. По крайней мере, пока. --- Отлично! Продолжим с Гран-при Канады — трассы, которая требует железных нервов и идеального контроля. Добавлю больше ненависти, драматическую сцену между Минхо и Джисоном, и не забуду про второстепенную пару Хёнджин/Феликс. --- Монреаль встретил их промозглым ветром с реки Святого Лаврентия и серым, тяжёлым небом, которое обещало дождь. Трасса — одна из самых техничных в календаре, с её знаменитой «Стеной чемпионов», которая уже похоронила карьеры многих гонщиков. Джисон стоял у ограждения пит-лейна, глядя на асфальт, который блестел от утренней влаги. Он чувствовал себя дерьмово. И виноват в этом был Ли Минхо. Как всегда. — Тирекс, идём на брифинг, — окликнул его Бан Чан, но Джисон лишь отмахнулся. — Иди без меня. Я догоню. Чан вздохнул, но не стал спорить. Он знал, что когда Джисон в таком настроении, лучше оставить его в покое. Джисон остался один. Он смотрел на трассу, но в голове прокручивал события последних дней. Тот разговор в Спа. Его слова. Его чёртовы слова о том, что Джисон слаб. — Я не слаб, — прошептал он себе под нос. — Я просто… я просто хочу побеждать. — Тогда почему ты стоишь здесь и ноешь, вместо того чтобы готовиться? Джисон резко обернулся. Ли Минхо стоял в трёх метрах от него, засунув руки в карманы командной куртки. Его лицо было непроницаемым, но в глазах плясали насмешливые огоньки. — Я не ною, — огрызнулся Джисон. — Я думаю. — О чём? — Минхо сделал шаг ближе. — О том, как снова проиграешь мне? Или о том, как опять ударишь меня, когда поймёшь, что я прав? Джисон почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он сжал кулаки, но заставил себя не двигаться. — Ты не прав, — сказал он сквозь зубы. — Ты никогда не прав. Ты просто высокомерный ублюдок, который считает, что знает всё. — Я знаю одно, — Минхо подошёл ещё ближе, так, что Джисон чувствовал запах его парфюма. — Ты боишься. Ты боишься, что я окажусь лучше. Ты боишься, что я отниму у тебя твою мечту. Но знаешь что, Тирекс? Я уже отнял. И буду отнимать снова и снова, пока ты не научишься контролировать свои эмоции. — Заткнись! — заорал Джисон, хватая Минхо за грудки и прижимая его к ограждению. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Джисон чувствовал, как бешено колотится сердце, как дрожат руки. Он хотел ударить его. Снова. Он хотел стереть эту насмешливую улыбку с его лица. Но Минхо не сопротивлялся. Он просто смотрел на Джисона своими холодными, пронзительными глазами, и в них не было ни капли страха. Только странное, почти гипнотическое спокойствие. — Ударь меня, — тихо сказал Минхо. — Ударь, и докажи, что я прав. Что ты не умеешь контролировать себя. Джисон замер. Его кулак уже был занесён, но он не мог ударить. Не потому, что не хотел. А потому, что Минхо смотрел на него так, будто знал, что он не ударит. Будто провоцировал его, чтобы доказать свою правоту. — Ты… ты просто провоцируешь меня, — прохрипел Джисон, отпуская Минхо и отступая на шаг. — Нет, — Минхо поправил воротник куртки. — Я просто говорю правду. Ты не ударишь меня, потому что ты сильнее, чем думаешь. Ты просто не веришь в это. Он развернулся и ушёл, оставив Джисона стоять с бешено колотящимся сердцем и дрожащими руками. — Я ненавижу тебя, — прошептал Джисон. — Я ненавижу тебя больше всего на свете. Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни! Я только что видел, как Тирекс и Айсберг снова чуть не подрались у пит-лейна! Тирекс схватил Айсберга за грудки! Ли Феликс (Ferrari): О нет… Опять? Минхо-хён, Джисон-хён, вы в порядке? Ким Сынмин (McLaren): В порядке? Они пытаются убить друг друга с первого дня сезона. Это уже не новость. Ян Чонин (McLaren): Но Айсберг снова ушёл! Он всегда уходит! Почему он никогда не даёт сдачи?! Ким Джихо (Alpine): Потому что он умнее. Он знает, что если поддастся, они оба проиграют. Хван Хёнджин (Mercedes): Или потому что ему нравится, когда его трогают. Я знаю его уже три года. Он всегда позволяет Тирексу подходить слишком близко. Ли Минхо (Apex Racing): Хван, иди в задницу. Хван Хёнджин (Mercedes): Видишь? Он не отрицает.

Я не подхожу к нему слишком близко! Он просто всегда оказывается на моём пути.

Ли Минхо (Apex Racing): Ты сам подходишь ко мне, Тирекс. Я просто стою на месте.

Заткнись.

Со Чанбин (Ferrari): Оооо, снова ссора! Я люблю этот чат! Ли Феликс (Ferrari): Ребята, пожалуйста, давайте просто сосредоточимся на гонке… Ян Чонин (McLaren): Нет, Ликс, не вмешивайся! Это же классика! Ким Джихо (Alpine): Чонин, ты опять смотришь дорамы. Ян Чонин (McLaren): И что?! Это вдохновляет! --- Джисон закрыл чат и убрал телефон. Эти идиоты не понимали, что он чувствует. Они думали, что это просто игра. А для него это была война. Война с самим собой. --- Квалификация Квалификация в Канаде — это всегда лотерея. «Стена чемпионов» ждала тех, кто ошибётся, и Джисон знал, что не может позволить себе ошибку. Он должен был быть идеальным. Должен был доказать Минхо, что он лучше. Первый сегмент прошёл гладко. Джисон показал четвёртое время, Минхо — второе. Во втором сегменте Джисон рискнул — он пошёл на быстрый круг на изношенных шинах, чтобы сэкономить свежие для финала. — Тирекс, ты уверен? — спросил Чан по радио. — У тебя могут не прогреться шины. — Я уверен, — ответил Джисон. — Доверься мне. Он пролетел первый сектор с фиолетовым временем. Второй — тоже. Третий — почти идеально. Он вышел на прямую, чувствуя, как машина танцует под ним. — Фантастика, Тирекс! Ты первый в Q2! — заорал Чан. — Отличная работа! Джисон улыбнулся. Он сделал это. Он был быстрее всех. Но когда он вернулся в гараж, Минхо стоял у его машины, скрестив руки на груди. — Ты рисковал, — сказал он. — Если бы шины не прогрелись, ты бы вылетел. — Но они прогрелись, — ответил Джисон с вызовом. — Я знал, что делаю. — Ты просто везучий, — Минхо покачал головой. — В следующий раз удача может отвернуться. — Тогда я буду полагаться на мастерство, — огрызнулся Джисон. — А не на твои нравоучения. Минхо усмехнулся — той самой усмешкой, от которой у Джисона закипала кровь. — Посмотрим в финале, Тирекс. Посмотрим, кто окажется быстрее. --- Финальный сегмент Q3 Солнце начало садиться, и трасса остывала. Это означало, что сцепление ухудшалось, и каждое решение имело значение. Джисон выехал на трассу на свежих мягких шинах. Он чувствовал, как адреналин бурлит в крови. Это был его момент. Его шанс доказать всем, и особенно Минхо, что он лучший. Он пролетел первый сектор с фиолетовым временем. Второй — тоже. Третий — идеально. Он пересёк черту с временем 1:10.200. — Тирекс, ты на поуле! — заорал Чан. — Ты первый! Джисон закричал в рацию, чувствуя, как счастье захлёстывает его. — Да! Я сделал это! — Он ударил кулаком по рулю. — Сосни, Айсберг! Но его радость длилась недолго. Через две минуты Минхо выехал на трассу. Джисон смотрел на табло, как он проходит первый сектор — фиолетовый. Второй — фиолетовый. Третий — фиолетовый. Минхо пересёк черту с временем 1:09.950. Поул-позиция. Снова. Снова этот чёртов Айсберг оказался быстрее. Джисон с силой ударил по рулю, чувствуя, как в груди закипает ярость. Он вылез из машины и бросил шлем на пол гаража. — Ты сделал это специально! — закричал он, подходя к Минхо. — Ты ждал, пока я покажу время, чтобы подстегнуть себя! Минхо спокойно снял шлем и посмотрел на Джисона с тем же холодным спокойствием. — Нет, — ответил он. — Я просто ехал свою гонку. Ты показал отличное время, Тирекс. Просто недостаточно хорошее. — Ты… — Джисон сжал кулаки, чувствуя, как красная пелена застилает глаза. — Ты невыносим! — Я знаю, — Минхо усмехнулся. — Но ты привыкнешь. Мы же напарники. Он развернулся и ушёл, оставив Джисона в гараже с бешено колотящимся сердцем и сжатыми кулаками. — Я убью его, — прошептал Джисон. — Когда-нибудь я действительно убью его. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни! Айсберг снова взял поул! Тирекс второй! И они снова чуть не подрались! Ли Феликс (Ferrari): Джисон-хён, ты в порядке?

Я НЕ В ПОРЯДКЕ! ОН СДЕЛАЛ ЭТО НАМЕРЕННО!

Ли Минхо (Apex Racing): Я не делал это намеренно. Я просто быстрее. Ким Сынмин (McLaren): ОООО! СНАЙПЕР! 10 БАЛЛОВ АЙСБЕРГУ! Ян Чонин (McLaren): Это было красиво. Айсберг умеет добивать. Ким Джихо (Alpine): Тирекс, просто признай, что он быстрее сегодня. Это не конец света.

Я не признаю. Это нечестно.

Ли Минхо (Apex Racing): В гонках нет ничего нечестного. Есть только быстрые и медленные. Ты был медленнее сегодня.

Я ненавижу тебя!

Ли Минхо (Apex Racing): Я знаю. Ты уже говорил. Хван Хёнджин (Mercedes): Я всё ещё ставлю на то, что они переспят до конца сезона. Это уже неизбежно. Ли Минхо (Apex Racing): Хван, я подам на тебя в суд за клевету. Хван Хёнджин (Mercedes): Это не клевета, если это правда. --- Джисон закрыл чат и отбросил телефон. Он был в ярости. Он был унижен. Он был готов разорвать Минхо на куски. Но где-то глубоко внутри, там, куда он боялся заглядывать, зарождалось что-то новое. Что-то, что пугало его больше, чем любое поражение. --- В другом конце паддока Ли Феликс сидел на скамейке у гаража Ferrari, глядя на свои руки. Он был расстроен — его квалификация провалилась, он занял только восьмое место. — Эй, — раздался тихий голос. Феликс поднял голову. Перед ним стоял Хван Хёнджин, его главный соперник из Mercedes. Ледяной принц, как его называли в паддоке. — Что тебе нужно? — спросил Феликс, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я видел твою квалификацию, — сказал Хёнджин, садясь рядом. — У тебя были проблемы с балансом? — Нет, — Феликс покачал головой. — Просто… я не смог собраться. Я слишком много думал о… — он запнулся. — О чём? — Хёнджин посмотрел на него своими тёмными, пронзительными глазами. Феликс покраснел. Он не хотел говорить. Не хотел признаваться, что думал о Хёнджине. О том, как тот смотрел на него во время практики. О том, как его сердце билось быстрее, когда он видел его на трассе. — Ни о чём, — быстро сказал Феликс. — Всё в порядке. Хёнджин прищурился. Он знал, что Феликс врёт. Но он не стал давить. — Если хочешь, я могу помочь, — сказал он. — С балансом. У меня есть данные с нашей машины. Мы могли бы их сравнить. Феликс удивлённо посмотрел на него. — Ты… ты предлагаешь помочь мне? Мы же соперники. — Мы соперники на трассе, — Хёнджин пожал плечами. — Но вне трассы мы можем быть… коллегами. Феликс почувствовал, как тепло разливается в груди. Он улыбнулся — впервые за весь день. — Спасибо, — сказал он. — Это… это было бы здорово. Хёнджин кивнул и встал. — Тогда завтра вечером. В моём моторхоуме. Принеси свои данные. Он ушёл, оставив Феликса сидеть на скамейке с глупой улыбкой на лице. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Ли Феликс (Ferrari): Ребята! Хёнджин-а предложил мне помочь с настройками! Он сказал, что мы можем сравнить данные! Со Чанбин (Ferrari): ЧТО?! ХВАН ХЁНДЖИН? НАШ ГЛАВНЫЙ КОНКУРЕНТ? ФЕЛИКС, ТЫ С УМА СОШЁЛ?! Ким Сынмин (McLaren): Оооо, это интересно. Ледяной принц решил растопить своё сердце для нашего солнечного мальчика. Ян Чонин (McLaren): Это же романтично! Он помогает ему! Это как в дораме! Ким Джихо (Alpine): Чонин, прекрати. Хван Хёнджин (Mercedes): Это просто профессиональный обмен информацией. Ничего личного. Ли Феликс (Ferrari): Да! Просто обмен информацией! Со Чанбин (Ferrari): Я не верю вам обоим! Ким Сынмин (McLaren): Я верю. В то, что они влюбятся друг в друга до конца сезона. Это будет эпичнее, чем драма Тирекса и Айсберга.

Мы не драма! И мы не влюбимся!

Ли Минхо (Apex Racing): Поддерживаю. Сынмин, прекрати нести чушь. Ким Сынмин (McLaren): Ага, они оба в чате. Опять притворяются, что не читают друг друга. --- Джисон снова закрыл чат. Эти идиоты сводили его с ума. Но почему-то сообщение Сынмина застряло в его голове. «Они влюбятся друг в друга до конца сезона.» — Никогда, — прошептал Джисон. — Я никогда не влюблюсь в этого ледяного ублюдка. Но его сердце билось быстрее, когда он думал о Минхо. И это пугало его больше, чем любой поворот на трассе. --- Гонка Воскресенье. День гонки. Трасса гудела от тысяч зрителей. Джисон стоял на стартовой решётке рядом с Минхо, чувствуя, как бешено колотится сердце. Гаснут пять огней. Старт! Джисон сорвался с места одновременно с Минхо. Они неслись к первому повороту. И в этот раз Минхо действительно не блокировал его. Он оставил место. Джисон прошёл его по внутренней траектории и вырвался в лидеры. Он не знал, что это было — тактика, игра или что-то большее. Но он знал одно: он не доверял Минхо. И в то же время… он хотел доверять. Гонка только начиналась. Гонка в Канаде закончилась для Джисона разочарованием. Он лидировал большую часть дистанции, но на последних кругах его шины начали сдавать. Минхо, который всю гонку висел у него на хвосте, не атаковал — он ждал. И дождался. За три круга до финиша он обошёл Джисона по внешней траектории в шикане и удержал позицию до самого конца. Первое место — Ли Минхо. Второе — Хан Джисон. Джисон стоял на подиуме, глядя, как Минхо поднимает над головой золотой кубок, и чувствовал, как ненависть закипает в груди. Но вместе с ней — странное, липкое чувство уважения. Чёрт возьми, этот парень был хорош. Слишком хорош. После церемонии, когда они спустились в закрытый парк, Минхо подошёл к Джисону. — Хорошая гонка, Тирекс, — сказал он, протягивая руку. — Ты был сильным соперником. Джисон посмотрел на его руку, потом на его лицо. В глазах Минхо не было насмешки — только искреннее уважение. — Ты тоже, — буркнул Джисон, пожимая его руку. — Но в следующий раз я выиграю. — Посмотрим, — улыбнулся Минхо. — Я жду. Джисон отпустил его руку и отвернулся, чувствуя, как в груди разрастается что-то непонятное. --- Вечером в секретном чате разразилась буря. Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): ПАРНИ! Вы видели это? Они пожали друг другу руки! На подиуме! Я думал, они собираются убить друг друга! Ли Феликс (Ferrari): Я видел! Это было так мило! Минхо-хён, Джисон-хён, вы наконец-то помирились? Ким Сынмин (McLaren): Не обольщайся, Ликс. Это просто профессиональный жест. Они всё равно ненавидят друг друга. Ян Чонин (McLaren): А мне показалось, что между ними промелькнула искра! Как в дораме! Ким Джихо (Alpine): Чонин, прекрати уже с дорамами. Хван Хёнджин (Mercedes): Я всё ещё ставлю на то, что они переспят до конца сезона. Ставка увеличивается. Ли Минхо (Apex Racing): Хван, я серьёзно. Я подам на тебя в суд. Хван Хёнджин (Mercedes): Ты не подашь, потому что это правда. И ты знаешь это.

Я точно не буду спать с этим ледяным ублюдком.

Ли Минхо (Apex Racing): Поддерживаю. Это отвратительная идея. Ким Сынмин (McLaren): Ага, они оба в чате, оба делают вид, что не читают друг друга. Классика. Со Чанбин (Ferrari): Кстати, парни, у меня идея! Давайте сегодня встретимся, поужинаем вместе. Мы в Монреале, здесь отличные стейк-хаусы. Отдохнём от гонок. Ли Феликс (Ferrari): О! Это отличная идея! Я знаю одно место, там подают невероятное мясо! Ким Сынмин (McLaren): Я согласен. Мне нужно увидеть вживую, как Тирекс и Айсберг сидят за одним столом без драки. Ян Чонин (McLaren): Я ТОЖЕ! Я хочу посмотреть на их химию в реальной жизни! Ким Джихо (Alpine): Чонин, ты опять за своё. Но я согласен. Хван Хёнджин (Mercedes): Я буду. Ли Минхо (Apex Racing): Я… возможно.

Я не уверен.

Со Чанбин (Ferrari): Тирекс, не будь занудой. Все идут. Ты тоже идёшь.

…Ладно.

--- Джисон смотрел на экран телефона, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Ужин с этими идиотами — и особенно с Минхо — это было последнее, чего он хотел. Но отказаться было бы странно. Он не хотел выглядеть трусом. Он вздохнул и начал собираться. --- Ресторан назывался «Le Bœuf Grill» — уютное место в старом городе Монреаля, с деревянными столами, приглушённым светом и запахом жареного мяса, от которого у Джисона потекли слюнки. Они заняли большой стол в углу, подальше от любопытных глаз. Когда Джисон вошёл, почти все уже были на месте. Чанбин и Феликс сидели рядом, оживлённо обсуждая что-то на итальянском. Сынмин и Чонин спорили о том, кто должен заказать вино. Ким Джихо уже изучал меню с серьёзным видом. Хёнджин сидел с краю, попивая воду и поглядывая на Феликса. И, конечно, в центре стола, на месте, которое было специально оставлено для него, сидел Ли Минхо. Он был в простой чёрной футболке, волосы небрежно уложены, но даже так он выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала. Его тёмные глаза встретились с глазами Джисона, и на губах мелькнула та самая, бесящая полуулыбка. — Тирекс! Ты пришёл! — воскликнул Чонин, радостно махая рукой. — Садись сюда, рядом с Айсбергом! Джисон замер. Рядом с Минхо? Это была ловушка. — Я лучше сяду с краю, — сказал он, пытаясь найти свободное место подальше. — Не-не-не! — Чанбин вскочил и буквально подтолкнул Джисона к стулу рядом с Минхо. — Мы специально оставили для вас места! Вы же напарники! Должны сидеть вместе! — Чанбин, я убью тебя, — прошипел Джисон, но спорить было поздно. Он сел, чувствуя, как напрягаются все мышцы. Минхо рядом усмехнулся. — Не бойся, Тирекс, — тихо сказал он. — Я не кусаюсь. — С тобой никогда не знаешь, — огрызнулся Джисон, беря меню и делая вид, что изучает его. Вечер начался с того, что Чонин предложил тост «за дружбу и честную борьбу». Все подняли бокалы, но Джисон заметил, как Минхо чуть замешкался, поднимая свой. — Что, Айсберг, не любишь тосты? — съязвил Джисон. — Я люблю тосты, — спокойно ответил Минхо. — Просто считаю, что дружба в Формуле 1 — понятие относительное. Особенно когда ты гоняешься с людьми, которые готовы врезаться в тебя ради победы. — Это ты про меня? — Джисон прищурился. — Если ты узнал себя, значит, да, — усмехнулся Минхо. — Ну всё, они уже начали! — громко сказал Сынмин, откидываясь на спинку стула. — Я же говорил, они не могут продержаться и пяти минут без ссоры. — Это не ссора, — сказал Джисон. — Это просто… обмен мнениями. — Обмен мнениями, — повторил Минхо. — Да. Именно так. Феликс, сидевший напротив, тихо засмеялся. — Вы такие забавные, — сказал он. — Как в дораме. Правда, Хёнджин-а? Хёнджин, который как раз наливал себе воду, замер. — Что? — переспросил он, стараясь не смотреть на Феликса. — Ну, вы с Минхо-хёном! Вы оба такие серьёзные, но когда вы рядом с теми, кто вам нравится… Феликс запнулся, поняв, что сказал лишнее. Его щёки вспыхнули ярким румянцем. — Я… я имел в виду, когда вы рядом с командой! — быстро исправился он. Чанбин, сидевший рядом с Феликсом, подозрительно прищурился. — Феликс, ты что-то скрываешь? — спросил он, переглядываясь с Хёнджином. — Что ты имел в виду? — Ничего! — Феликс замахал руками. — Я просто пошутил! Хёнджин, который всё это время сидел с непроницаемым лицом, вдруг слегка улыбнулся — уголками губ, почти незаметно. Но Феликс заметил, и его румянец стал ещё ярче. Джисон наблюдал за этой сценой и чувствовал, как внутри разрастается странное чувство. Он видел, как Хёнджин смотрит на Феликса — с теплотой, с нежностью, которую тот пытался скрыть. И ему стало… завидно? Нет. Это было глупо. Он не завидовал их отношениям. У него были девушки. Много девушек. Он не нуждался в таких сложных чувствах. — Эй, Тирекс, ты с нами? — окликнул его Чонин. — Ты смотришь на Хёнджина и Феликса так, будто пытаешься разгадать тайну. — Я просто думаю, — ответил Джисон, отводя взгляд. — О гонках. — О гонках, — повторил Чонин с подозрением. — Ага, конечно. Ты думаешь о том, как Айсберг снова обошёл тебя на последнем круге. Джисон почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Я не думаю о нём! — выпалил он. — Он вообще не в моих мыслях! Минхо, сидевший рядом, тихо усмехнулся. — Интересно, — сказал он. — Потому что я слышал, как ты бормотал моё имя во сне в Спа. За столом повисла мёртвая тишина. А потом Чанбин заржал так громко, что на них обернулись посетители соседних столиков. — ОГО! — заорал он. — Тирекс бормочет имя Айсберга во сне? Это уже что-то! — Я НЕ БОРМОТАЛ! — Джисон вскочил, чувствуя, как лицо заливается краской. — Ты… ты просто провоцируешь меня! Минхо смотрел на него с невозмутимым видом, но в его глазах плясали чёртики. — Я просто пошутил, — сказал он. — Ты слишком остро реагируешь, Тирекс. — Ты… — Джисон сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Ты невыносим! — Садись, Тирекс, — мягко сказал Феликс. — Давайте просто поужинаем, хорошо? Джисон тяжело выдохнул и сел. Он взял бокал с вином и залпом выпил половину, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. — Я не бормотал твоё имя, — сказал он, глядя на Минхо. — Я знаю, — ответил Минхо. — Я просто хотел увидеть твою реакцию. Джисон открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Он смотрел в глаза Минхо и видел в них не насмешку — только странное, почти гипнотическое спокойствие. — Ты псих, — сказал он наконец. — Возможно, — ответил Минхо. — Но я твой напарник. Так что привыкай. --- После ужина, когда все начали расходиться, Джисон стоял у входа в ресторан, глядя на ночной Монреаль. Его мысли были в хаосе. Вечер прошёл не так, как он планировал. Он хотел просто поужинать и уйти, но Минхо снова залез ему в голову. — Тирекс. Джисон обернулся. Минхо стоял позади него, засунув руки в карманы. — Что тебе нужно? — спросил Джисон устало. — Я просто хочу сказать, — Минхо сделал шаг ближе, — что я не врал. Ты талантлив. Но ты слишком эмоционален. Если ты не научишься контролировать себя, ты никогда не станешь чемпионом. — Я знаю, — ответил Джисон. — Ты уже говорил это. — Значит, я должен говорить это снова, пока ты не поймёшь, — Минхо посмотрел ему прямо в глаза. — Я не хочу, чтобы ты проигрывал. Не потому, что я забочусь о тебе. А потому, что если ты проигрываешь, я проигрываю. Мы напарники. И я хочу выиграть. Джисон смотрел в его тёмные глаза и чувствовал, как внутри разрастается что-то тёплое. Что-то, что он не мог объяснить. — Я понял, — сказал он. — Я постараюсь. Минхо кивнул и развернулся, чтобы уйти. — И, Тирекс, — сказал он, не оборачиваясь. — Спасибо за ужин. Это было… интересно. Он ушёл, оставив Джисона стоять под холодным ветром, глядя ему в спину. Джисон стоял и чувствовал, как его сердце колотится быстрее обычного. Он ненавидел Минхо. Ненавидел его спокойствие, его манеру всегда быть правым, его способность видеть его насквозь. Но почему-то он не мог перестать смотреть ему вслед. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни, это был лучший ужин в моей жизни! Тирекс и Айсберг снова чуть не подрались, а потом Айсберг сказал, что Тирекс бормотал его имя во сне! Ким Сынмин (McLaren): Это было золото. Я никогда не видел, чтобы Тирекс так краснел. Ян Чонин (McLaren): Я же говорил! Между ними есть химия! Я чувствую это! Ким Джихо (Alpine): Чонин, ты чувствуешь то, чего нет. Ли Феликс (Ferrari): А мне показалось, что они начали понимать друг друга… Немного. Хван Хёнджин (Mercedes): Понимать? Они оба слишком упрямы для этого. Но я всё ещё ставлю на то, что они переспят до конца сезона. Ли Минхо (Apex Racing): Хван, я заблокирую тебя.

И я. Эти шутки уже не смешные.

Ким Сынмин (McLaren): О, они оба в чате. Опять притворяются. Со Чанбин (Ferrari): Классика. --- Джисон закрыл чат и убрал телефон. Он стоял у окна своего номера, глядя на огни ночного Монреаля, и думал о Минхо. О его словах. О его взгляде. — Ты просто идиот, Айсберг, — прошептал он. — Почему ты должен быть правым? Но ответа он не получил. --- Сильверстоун — это храм скорости. Бывшие взлётные полосы военного аэродрома, превращённые в одну из самых быстрых трасс в календаре. Связка поворотов Maggotts и Becketts, проходимая на скорости под 300 км/ч, требовала от пилотов железных нервов и абсолютного доверия к машине. Джисон стоял в гараже «Apex Racing», глядя на свой болид. Механики суетились вокруг, проверяя настройки подвески и угол атаки антикрыла. Он чувствовал себя лучше, чем в Канаде. Гораздо лучше. После того разговора с Минхо на улице, он решил, что должен стать сильнее. Должен доказать, что он не просто эмоциональный мальчишка. — Тирекс, настройки готовы, — сказал Бан Чан, подходя к нему с планшетом. — Мы сняли немного прижимной силы для увеличения скорости на прямых. Ты потеряешь в поворотах, но выиграешь на Hangar Straight. — Отлично, — ответил Джисон. — Я справлюсь. — И… — Чан замялся. — Минхо хочет поговорить с тобой перед практикой. Джисон напрягся. — О чём? — Не знаю. Он просто сказал, что это важно. Джисон вздохнул и пошёл к моторхоуму команды. Минхо стоял у входа, скрестив руки на груди, и смотрел на небо. На его лице было то самое непроницаемое выражение, которое Джисон уже ненавидел всем сердцем. — Что тебе нужно? — спросил Джисон, подходя ближе. Минхо повернулся к нему. Его тёмные глаза встретились с глазами Джисона, и в них не было обычной холодности. Только усталость. — Я хочу, чтобы мы кое-что прояснили, — сказал он. — На трассе я буду атаковать тебя. Я не буду сдерживаться, как в Канаде. Если ты ошибёшься, я воспользуюсь этим. Я не собираюсь проигрывать. — Я и не прошу тебя сдерживаться, — огрызнулся Джисон. — Ты думаешь, я боюсь твоих атак? — Я не говорю, что ты боишься, — Минхо сделал шаг ближе. — Я говорю, что ты должен быть готов. Потому что я не буду останавливаться перед тем, чтобы вытеснить тебя на внешний радиус или заблокировать траекторию. Джисон усмехнулся, но улыбка была холодной. — Давай, Айсберг. Покажи, на что ты способен. Я не собираюсь уступать тебе ни миллиметра. — Хорошо, — Минхо кивнул. — Тогда пусть победит сильнейший. Он развернулся и ушёл, оставив Джисона стоять с бешено колотящимся сердцем. — Я ненавижу тебя, — прошептал Джисон. — Ненавижу. Но почему-то его голос дрожал. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни! Айсберг и Тирекс снова разговаривали! Я видел, как они стояли у моторхоума и сверлили друг друга взглядами! Ли Феликс (Ferrari): О нет… Опять? Ким Сынмин (McLaren): Они никогда не перестанут. Это их хобби. Ян Чонин (McLaren): А мне кажется, между ними что-то меняется! Они смотрят друг на друга дольше, чем раньше! Ким Джихо (Alpine): Чонин, ты опять видишь то, чего нет. Хван Хёнджин (Mercedes): Я с Чонином. Между ними определённо есть напряжение. Не только враждебное. Ли Минхо (Apex Racing): Хван, прекрати.

Мы просто обсуждали тактику. Ничего личного.

Ким Сынмин (McLaren): Ага, обсуждали тактику. Стоя в метре друг от друга и сверля друг друга взглядами. Со Чанбин (Ferrari): Это была не тактика. Это был вызов. Я знаю этот взгляд. Я сам так смотрел на Ферстаппена в прошлом году. Ли Феликс (Ferrari): Чанбин-хён, ты сейчас смотришь на меня так же. Со Чанбин (Ferrari): Это другое! Я просто… я проверяю, не испачкался ли ты! Ян Чонин (McLaren): Ага, проверяет. Прямо как Айсберг проверяет Тирекса.

Я УХОЖУ ИЗ ЧАТА!

Ли Минхо (Apex Racing): Поддерживаю. --- Джисон отбросил телефон и закрыл глаза. Эти идиоты сводили его с ума. Но почему-то сообщение Хёнджина застряло в его голове. «Между ними определённо есть напряжение. Не только враждебное.» — Нет, — сказал он себе. — Только враждебное. Только ненависть. Ничего больше. Но его сердце билось быстрее, когда он думал о Минхо. --- Свободная практика Первая свободная практика прошла относительно спокойно. Джисон показал четвёртое время, Минхо — второе. Никаких стычек, никаких конфликтов. Только работа. Вторая практика была другой. Джисон выехал на трассу на мягких шинах, пытаясь найти идеальный баланс. Он чувствовал машину — она была быстрой, послушной. Он проходил Maggotts на пределе, чувствуя, как перегрузки вжимают его в сиденье. Но на выходе из Becketts он увидел в зеркалах чёрный болид Минхо. Айсберг приближался с пугающей скоростью. — Тирекс, Минхо позади, он на быстром круге, — предупредил Чан. — Я вижу, — ответил Джисон, стиснув зубы. Он попытался защитить траекторию, но Минхо был быстрее. Он нырнул на внутренний радиус в повороте Stowe, и его машина поравнялась с болидом Джисона. — Не пущу! — заорал Джисон, вжимая газ. Но Минхо не отступил. Он держал свою линию, и их колёса почти соприкоснулись. Джисон почувствовал, как его машина вильнула, и ему пришлось сбросить скорость, чтобы избежать столкновения. — Какого чёрта? — закричал он в рацию. — Он что, с ума сошёл? — Тирекс, он был на гоночной траектории, — спокойно ответил Чан. — Ты сам позволил ему занять внутренний радиус. Джисон ударил по рулю. Снова. Снова этот ублюдок оказался быстрее. После практики он подошёл к Минхо, который стоял у своей машины и пил воду. — Ты специально это сделал? — спросил Джисон, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Что именно? — Минхо спокойно посмотрел на него. — Ты чуть не врезался в меня! — Я ехал свою траекторию, — ответил Минхо. — Если ты не можешь защитить её, это твоя проблема. Джисон почувствовал, как ярость закипает в груди. Он шагнул вперёд и толкнул Минхо в плечо. — Ты просто провоцируешь меня! Минхо даже не пошатнулся. Он посмотрел на руку Джисона, потом на его лицо. — Я не провоцирую, — сказал он ровно. — Я просто еду быстрее. Если тебе это не нравится, стань лучше. — Ты… — Джисон сжал кулаки. — Прекратите! — раздался голос Бан Чана, который подбежал к ним. — Вы оба! Родригес будет в ярости, если узнает, что вы дерётесь перед квалификацией! Джисон сделал шаг назад, тяжело дыша. Он смотрел на Минхо и чувствовал, как внутри всё кипит. — Это ещё не конец, Айсберг, — сказал он. — Завтра я выиграю. — Посмотрим, — ответил Минхо. — Посмотрим. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): ПАРНИ! Я ТОЛЬКО ЧТО ВИДЕЛ, КАК ТИРЕКС ТОЛКНУЛ АЙСБЕРГА В ГАРАЖЕ! ОНИ ПОЧТИ ПОДРАЛИСЬ! Ли Феликс (Ferrari): Что?! Джисон-хён, ты в порядке?!

Я в порядке, просто этот ублюдок меня провоцирует.

Ли Минхо (Apex Racing): Я не провоцирую. Я просто еду быстрее. Ким Сынмин (McLaren): Оооо, снова снайпер от Айсберга! Ян Чонин (McLaren): Это так захватывающе! Я чувствую напряжение! Ким Джихо (Alpine): Чонин, ты опять смотришь на это как на дораму. Ян Чонин (McLaren): Потому что это дорама! Вражда, страсть, невысказанные чувства! Хван Хёнджин (Mercedes): Я с Чонином. Между ними определённо что-то есть. Ли Минхо (Apex Racing): Хван, я заблокирую тебя навсегда.

И Я!

Со Чанбин (Ferrari): Опять они в чате, опять притворяются. --- Квалификация Сильверстоун — одна из самых быстрых трасс в календаре. Квалификация здесь всегда была зрелищем. Машины летели по трассе с невероятной скоростью, и малейшая ошибка стоила драгоценных десятых секунды. Джисон выехал на трассу на мягких шинах. Он чувствовал, как адреналин бурлит в крови. Это был его шанс. Его момент. — Тирекс, ты идёшь с фиолетовым первым сектором, — сказал Чан. — Отлично, продолжай! Джисон прошёл Maggotts и Becketts идеально. Машина была послушной, быстрой. Он вылетел на Hangar Straight, вжимая педаль газа в пол. — Тирекс, время 1:25.450! Ты на временном поуле! — заорал Чан. Джисон закричал в рацию, чувствуя, как счастье захлёстывает его. — Да! Я сделал это! Но его радость длилась недолго. Через две минуты Минхо выехал на трассу. Джисон смотрел на табло, как он проходит первый сектор — фиолетовый. Второй — фиолетовый. Третий — фиолетовый. Минхо пересёк черту с временем 1:25.100. Поул-позиция. Снова. Джисон с силой ударил по рулю. — НЕНАВИЖУ! — закричал он в пустой кокпит. Он вылез из машины и снова бросился к Минхо. На этот раз он был в ярости. — Ты сделал это специально! — закричал он. — Ты ждал, пока я покажу время! — Я просто ехал, — Минхо снял шлем и посмотрел на него с тем же холодным спокойствием. — Если ты не можешь принять поражение, это твоя проблема. — Я убью тебя! — Джисон замахнулся, но его перехватил Бан Чан. — Хватит! — закричал Чан. — Вы оба! Прекратите! Джисон вырвался и отошёл, тяжело дыша. Он смотрел на Минхо и чувствовал, как внутри всё кипит. — Это ещё не конец, — сказал он. — Завтра я выиграю. — Удачи, — ответил Минхо. — Тебе она понадобится. --- Ночь перед гонкой Джисон сидел в своём номере, глядя на потолок. Он не мог уснуть. Мысли о Минхо не давали ему покоя. Он взял телефон и открыл чат. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Ли Феликс (Ferrari): Ребята, я волнуюсь за завтрашнюю гонку. У нас будут проблемы с шинами. Хван Хёнджин (Mercedes): Не волнуйся. Я помогу тебе с настройками. Со Чанбин (Ferrari): ХВАН! ТЫ НАШ КОНКУРЕНТ! Хван Хёнджин (Mercedes): Я знаю. Но я хочу, чтобы Ликс был в безопасности. Ли Феликс (Ferrari): Хёнджин-а… Ким Сынмин (McLaren): О боже, они уже флиртуют в открытую. Ян Чонин (McLaren): Это так мило! У нас есть романтическая линия! Ким Джихо (Alpine): Чонин, прекрати.

Я не могу уснуть. Этот ублюдок снова выиграл квалификацию.

Ли Минхо (Apex Racing): Я слышу тебя, Тирекс.

Я и хочу, чтобы ты слышал! Ты нечестно выиграл!

Ли Минхо (Apex Racing): Я выиграл честно. Просто я был быстрее.

Ты врёшь!

Ли Минхо (Apex Racing): Если тебе легче так думать, пусть так и будет. Со Чанбин (Ferrari): Опять они ругаются. Я начинаю привыкать. Ким Сынмин (McLaren): Это уже традиция. Ли Феликс (Ferrari): Ребята, пожалуйста…

Я не ругаюсь! Я просто говорю правду!

Ли Минхо (Apex Racing): Как скажешь. Спокойной ночи, Тирекс. --- Джисон смотрел на экран, чувствуя, как ярость смешивается с чем-то тёплым. Он не знал, что это было, но он знал одно: он не мог перестать думать о Минхо. И это пугало его больше, чем любой поворот на трассе. --- Гонка Воскресенье. День гонки. Трибуны Сильверстоуна гудели от тысяч зрителей. Джисон стоял на стартовой решётке рядом с Минхо, чувствуя, как бешено колотится сердце. Гаснут пять огней. Старт! Джисон сорвался с места одновременно с Минхо. Они неслись к первому повороту — Copse. Скорость 320 км/ч. Джисон чувствовал, как адреналин бурлит в крови. В этот раз Минхо действительно не блокировал его. Он оставил место. Джисон прошёл его по внутренней траектории и вырвался в лидеры. — Да! — закричал он. — Я первый! — Не торопись, — ответил Минхо. — Гонка длинная. И он был прав. Гонка только начиналась. --- Гонка в Сильверстоуне была адом. Джисон лидировал большую часть дистанции, но Минхо висел у него на хвосте, как привязанный. Каждый поворот, каждое торможение — Айсберг был рядом, давил, не давал расслабиться ни на секунду. — Тирекс, он в зоне DRS, — предупредил Чан. — Береги шины. — Я знаю! — крикнул Джисон, чувствуя, как пот заливает глаза. — Я контролирую ситуацию! Он смотрел в зеркала. Чёрный болид Минхо заполнял их целиком. Айсберг не атаковал — он ждал. Ждал ошибки. — Ты не дождёшься, — прошептал Джисон. — Сегодня моя победа. На 40-м круге начался дождь. Сначала мелкий, почти незаметный. А потом — стена воды, обрушившаяся на трассу. Видимость упала до нуля. Машины начали скользить. — Тирекс, дождь усиливается! — предупредил Чан. — Заезжай в боксы, ставим промежуточные шины! — Нет! — ответил Джисон. — Я остаюсь на трассе! — Ты с ума сошёл?! На сликах в дождь ты вылетишь! — Я справлюсь! Джисон сжал руль. Он знал, что это риск. Безумный риск. Но он не мог позволить Минхо снова выиграть. Не сегодня. Он прошёл Maggotts на пределе, чувствуя, как машина скользит по мокрому асфальту. Задняя ось вильнула, но он поймал её. Он должен был быть идеальным. Минхо, который заехал в боксы за промежуточными шинами, выехал на трассу и начал сокращать разрыв. Но Джисон был быстрее. Он летел по мокрой трассе, как призрак. — Тирекс, ты штампуешь фиолетовые сектора! — заорал Чан. — Ты лидируешь на 2 секунды! — Я знаю! — закричал Джисон. — Я выиграю! Последний круг. Джисон вылетел на стартовую прямую, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он смотрел на клетчатый флаг впереди и знал: это его момент. Он пересёк черту. Клетчатый флаг. Победа. — ДА! — заорал Джисон в рацию. — Я ВЫИГРАЛ! Я СДЕЛАЛ ЭТО! — Ты сделал это, Тирекс! — кричал Чан. — Фантастическая работа! Джисон завёз машину в закрытый парк и выпрыгнул из кокпита, едва дождавшись, пока механики подставят ступеньку. Он сорвал шлем и закричал от радости. Механики обступили его, хлопали по плечам, обнимали. — Отличная работа, Тирекс! — сказал Родригес, подходя к нему. — Ты был великолепен! — Спасибо, — выдохнул Джисон, чувствуя, как улыбка растягивает лицо. Он обернулся и увидел Минхо. Тот стоял у своей машины, сняв шлем. В его глазах не было злости — только холодное, непроницаемое спокойствие. Но Джисон знал: внутри Айсберг кипит. Он ненавидел проигрывать. Особенно Джисону. Минхо подошёл к нему, и Джисон ожидал хоть какого-то признания, хоть слова уважения. Но Минхо просто смотрел на него с тем же ледяным выражением. — Ты был просто везучий, — сказал Минхо ровным голосом. — Дождь спас твою задницу. Джисон почувствовал, как ярость снова закипает в груди. — Везучий? — переспросил он, делая шаг вперёд. — Я выиграл эту гонку, Айсберг! Я был быстрее тебя! — Ты просто рискнул, и риск окупился, — ответил Минхо. — В следующий раз удача будет не на твоей стороне. — Ты просто не умеешь проигрывать, да? — усмехнулся Джисон. — Ты настолько привык быть первым, что не можешь признать, что кто-то лучше тебя. Даже если этот кто-то — я. Глаза Минхо сузились. — Лучше? Ты смешон, Тирекс. Ты выиграл одну гонку. Одну. Я выиграл три в этом сезоне. Не путай удачу с талантом. — Удача? — Джисон почувствовал, как красная пелена застилает глаза. — Ты называешь это удачей? Я рисковал, я боролся, я сделал всё, чтобы выиграть. А ты просто сидел у меня на хвосте и ждал, когда я ошибётся. Ты — трус, Айсберг. Ты всегда был трусом. Минхо шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними до опасного минимума. Его голос стал тихим, почти шипящим. — Ещё раз скажи это, Тирекс. Посмотрим, что будет. — Трус, — повторил Джисон, глядя ему прямо в глаза. — Ты боишься проиграть. Ты боишься, что я окажусь лучше. Ты боишься, что я отниму у тебя всё. Минхо сжал кулаки, и Джисон увидел, как напряглись мышцы на его челюсти. На секунду он подумал, что Айсберг ударит его. Но Минхо лишь усмехнулся — холодно, насмешливо. — Знаешь, Тирекс, — сказал он, — ты прав. Я боюсь. Боюсь, что твой талант сгорит в твоей же глупости. Боюсь, что ты никогда не станешь чемпионом, потому что ты слишком занят попытками доказать что-то мне. Он развернулся и ушёл, оставив Джисона стоять с бешено колотящимся сердцем. — Я ненавижу тебя, — прошептал Джисон. — Ненавижу. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): ПАРНИ! ТИРЕКС ВЫИГРАЛ! ОН СДЕЛАЛ ЭТО! НО ОНИ С АЙСБЕРГОМ СНОВА ПОЧТИ ПОДРАЛИСЬ! Ли Феликс (Ferrari): ДЖИСОН-ХЁН! ПОЗДРАВЛЯЮ! ЭТО БЫЛА НЕВЕРОЯТНАЯ ГОНКА! Но вы опять ссоритесь? Ким Сынмин (McLaren): Конечно, ссорятся. Это их хобби. Ян Чонин (McLaren): Я видел, как они стояли в закрытом парке и сверлили друг друга взглядами! Это было напряжённо! Ким Джихо (Alpine): Тирекс, ты был великолепен. Но не обращай внимания на Айсберга. Он просто не умеет проигрывать. Хван Хёнджин (Mercedes): Минхо умеет проигрывать. Он просто не любит, когда это делает кто-то другой. Особенно Тирекс. Ли Минхо (Apex Racing): Хван, не лезь.

Я выиграл. Это главное. А этот ледяной ублюдок пусть идёт в задницу.

Со Чанбин (Ferrari): Оооо, снова снайпер! Кстати, парни, давайте сегодня встретимся, отметим победу! Ужин в моём любимом пабе в Милтон-Кинс! Ли Феликс (Ferrari): Я ЗА! Это будет весело! Ким Сынмин (McLaren): Я тоже. Но только если Тирекс и Айсберг не будут драться за столом. Ян Чонин (McLaren): Я ХОЧУ ПОСМОТРЕТЬ, КАК ОНИ СИДЯТ ЗА ОДНИМ СТОЛОМ! Ким Джихо (Alpine): Чонин, опять ты за своё. Но я тоже за ужин. --- Ужин в Милтон-Кинс Паб назывался «The Victory Lap» — уютное место с деревянными столами, камином и огромным выбором крафтового пива. Когда Джисон вошёл внутрь, почти все уже были на месте. Чанбин и Феликс сидели у камина, о чём-то оживлённо споря. Сынмин и Чонин уже заказали по пинте и изучали меню. Ким Джихо сидел с серьёзным видом, изучая список вин. Хёнджин сидел в углу, попивая воду и поглядывая на Феликса. И, конечно, в центре стола сидел Ли Минхо. Джисон сел как можно дальше от него, но Чанбин, как назло, пододвинул к нему стул. — Садись, Тирекс, — сказал он с хитрой улыбкой. — Мы заказали тебе твоё любимое пиво. Джисон сел, чувствуя, как напряжение снова сковывает его. Он взял бокал и сделал большой глоток. — За победу! — поднял свой бокал Чонин. — За Тирекса! — За Тирекса! — подхватили все, кроме Минхо. Джисон посмотрел на него. Минхо сидел с непроницаемым лицом, но в его глазах мелькала насмешка. — Что, Айсберг, не хочешь пить за мою победу? — усмехнулся Джисон. — Обидно, что я обошёл тебя? — Я просто не пью за удачу, — ответил Минхо. — Только за мастерство. — Значит, ты не признаёшь, что я был лучше сегодня? — Джисон почувствовал, как ярость снова закипает в груди. — Я признаю, что ты был быстрее, — сказал Минхо. — Но это не значит, что ты лучше. Джисон вскочил, едва не опрокинув стул. — Ты… ты просто невыносим! — закричал он. — Ты не можешь признать, что кто-то сильнее тебя! — Я могу признать, — спокойно ответил Минхо. — Но ты не сильнее. Ты просто рискнул и выиграл. В следующий раз я буду готов. — Ты всегда готов, — огрызнулся Джисон. — Ты всегда чёртовски готов! Но сегодня я был лучше! — Тирекс, успокойся, — сказал Чанбин, пытаясь вмешаться. — Мы здесь, чтобы отпраздновать, а не драться. — Я не успокоюсь! — Джисон повернулся к Минхо. — Знаешь, что я думаю? Ты просто боишься меня. Боишься, что я отниму у тебя всё. Твою славу, твои победы, твоё место под солнцем. Минхо медленно встал. Его глаза потемнели, в них вспыхнул опасный огонь. — Ты думаешь, я боюсь тебя? — спросил он тихо. — Ты смешон, Тирекс. Ты даже не представляешь, насколько ты смешон. — Тогда докажи это! — закричал Джисон. — Выйди со мной! Покажи, кто из нас сильнее! — Прекратите! — закричал Феликс, вскакивая. — Вы же напарники! — Мы не напарники! — рявкнул Джисон. — Мы враги! И всегда ими были! Он схватил куртку и выбежал из паба, хлопнув дверью. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни, Тирекс сбежал. Они снова поругались. Ли Феликс (Ferrari): Джисон-хён… Минхо-хён, зачем ты провоцируешь его? Ли Минхо (Apex Racing): Я не провоцирую. Он сам заводится. Ким Сынмин (McLaren): Ну, ты не сказал ему, что он был лучше. Это было бы слишком просто. Ян Чонин (McLaren): Я думал, они начнут ладить… Ким Джихо (Alpine): Они слишком разные. Это обречено. --- Ночь после ссоры Джисон сидел в своём номере, глядя на пустую стену. Он чувствовал себя опустошённым. Он выиграл гонку. Он должен был быть счастлив. Но вместо этого он чувствовал только пустоту. Он думал о Минхо. О его словах. О его взгляде. — Ты просто боишься меня, — сказал он себе. — Ты боишься, что я отниму у тебя всё. Но его голос дрожал. Он взял телефон и увидел сообщение от Минхо. Ли Минхо: Ты был лучше сегодня. Я не хотел это говорить при всех, но это правда. Ты был быстрее. И я уважаю это. Джисон смотрел на экран, чувствуя, как внутри разрастается что-то тёплое.

Спасибо. Я не ожидал.

Ли Минхо: Я знаю. Поэтому я и сказал это сейчас. Спокойной ночи, Тирекс. Джисон хотел ответить, но слова застряли в горле. Он просто смотрел на экран, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. «Почему ты так влияешь на меня?» — подумал он. — «Почему я не могу перестать думать о тебе?» Прошло две недели после победы Джисона в Сильверстоуне. Команда «Apex Racing» готовилась к Гран-при Венгрии в Хунгароринге — медленной, извилистой трассе, где аэродинамика имела решающее значение. Джисон сидел в гараже, глядя на свой болид, и чувствовал, как в груди разрастается странное напряжение. Он выиграл. Он сделал это. Но почему-то победа не принесла ему удовлетворения. Внутри всё ещё кипела злость на Минхо. На его холодное спокойствие. На его способность всегда быть правым. — Тирекс, Родригес хочет видеть тебя, — сказал Бан Чан, подходя к нему. — В его кабинете. Сейчас. Джисон вздохнул и пошёл в моторхоум команды. — Садись, Тирекс, — сказал Родригес, указывая на стул. — Я хочу поговорить о тебе и Минхо. — Что насчёт нас? — спросил Джисон, садясь. — Вы грызётесь как малолетние идиоты, — прямо сказал Родригес. — Я нанял вас, чтобы вы выигрывали гонки, а не устраивали цирк на пит-лейне. Если вы не можете работать вместе, я заменю вас обоих. Джисон сжал кулаки. — Я могу работать с ним, — сказал он. — Но он не уважает меня. — А ты уважаешь его? — спросил Родригес. — Ты постоянно оскорбляешь его при всех, называешь «ледяным ублюдком», провоцируешь на каждом шагу. — Он заслуживает этого! — выпалил Джисон. — Нет, — Родригес покачал головой. — Он твой напарник. И пока вы в одной команде, вы будете уважать друг друга. Это не обсуждается. Джисон вышел из кабинета, кипя от злости. Он не хотел уважать Минхо. Он хотел уничтожить его. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни, Родригес вызвал Тирекса на ковёр. Думаю, он сказал ему работать с Айсбергом или уйти. Ли Феликс (Ferrari): О нет… Джисон-хён, ты в порядке?

Я в порядке. Просто этот ублюдок снова испортил мне настроение.

Ли Минхо (Apex Racing): Я здесь. Можешь говорить в лицо.

О, я говорю. Ты рад, что нас заставляют работать вместе? Думаешь, это что-то изменит?

Ли Минхо (Apex Racing): Я думаю, что у нас нет выбора. Так что давай просто делать свою работу.

Легко тебе говорить. Ты всегда делаешь свою работу идеально. Ты вообще человек или робот?

Ли Минхо (Apex Racing): Я человек. Просто я не позволяю эмоциям управлять мной.

Эмоции? Я? Ты просто не умеешь чувствовать!

Со Чанбин (Ferrari): Оооо, опять они ругаются. Я люблю этот чат. Ким Сынмин (McLaren): Это уже традиция. --- Первая свободная практика прошла напряжённо. Джисон и Минхо работали над настройками, но каждый старался держаться подальше от другого. Однако на второй практике всё изменилось. Джисон выехал на трассу на мягких шинах, чувствуя, как машина послушно отзывается на каждое его движение. Хунгароринг — трасса для техников, и Джисон знал, что здесь ему нужно быть идеальным. — Тирекс, Минхо позади, он на быстром круге, — предупредил Чан. — Я вижу, — ответил Джисон, стиснув зубы. Минхо догнал его на выходе из поворота. Он не атаковал — просто висел у него на хвосте, давя психологически. — Что, Айсберг, решил посидеть у меня на заднице? — усмехнулся Джисон по радио. — Я просто проверяю твою аэродинамику, — ровно ответил Минхо. — Твоя задница вполне приличная, Тирекс. Джисон поперхнулся воздухом. Это был грязный, двусмысленный комментарий, от которого у него по спине пробежали мурашки. — Ты… ты просто завидуешь, что у меня она лучше, — огрызнулся он. — Сомневаюсь, — ответил Минхо. — Но если тебе так хочется верить… — Заткнись.— заорал Джисон, но в голосе не было прежней ярости. Только смущение. После практики Джисон стоял у своей машины, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Минхо подошёл к нему, и на его губах играла та самая, бесящая полуулыбка. — Ты красный, Тирекс, — сказал он. — Перегрелся? — Отвали, — буркнул Джисон. — Ты просто провоцируешь меня. — Может быть, — ответил Минхо. — Но тебе это нравится. Я вижу, как ты дрожишь. Джисон хотел ответить, но слова застряли в горле. Он смотрел в глаза Минхо и чувствовал, как внутри разрастается что-то странное. Что-то тёплое и пугающее. --- После практики Джисон решил выпить. Он зашёл в бар отеля, где остановилась команда, и заказал виски. Рядом с ним сидела высокая блондинка — она работала в пресс-службе одной из команд-конкурентов. — Ты Хан Джисон, да? — спросила она с лёгким акцентом. — Тот самый, который выиграл Сильверстоун? — Может быть, — усмехнулся Джисон, чувствуя, как алкоголь разливается по телу. — А ты кто? — Я Оливия, — она улыбнулась. — Я работаю в PR-отделе Mercedes. — Mercedes? — Джисон поморщился. — Это плохая компания. — Не вся компания плохая, — она игриво коснулась его руки. — Только некоторые её представители. Они разговорились. Оливия была умной, острой на язык, и Джисон чувствовал, как напряжение начинает отпускать. Она смеялась над его шутками, касалась его плеча, смотрела на него с откровенным интересом. — Хочешь подняться ко мне? — спросила она, когда они допили второй бокал. Джисон колебался. Он знал, что ему нужно отдохнуть перед квалификацией. Но её глаза, её улыбка — всё это отвлекало его от мыслей о Минхо. — Давай, — сказал он. Номер Оливии был таким же безликим, как все отельные номера. Джисон лежал на кровати, глядя в потолок, пока она двигалась над ним. Она была красивой. Страстной. Но почему-то Джисон не чувствовал того, что должен был чувствовать. — Ты напряжён, — сказала она, касаясь его лица. — Расслабься. — Я пытаюсь, — ответил он, закрывая глаза. Он попытался сосредоточиться на её прикосновениях, на её дыхании. Но в его голове всплывал образ Минхо. Его тёмные глаза. Его голос. Его проклятая улыбка. — Что с тобой? — спросила Олвия, останавливаясь. — Ты думаешь о ком-то другом? — Нет, — соврал Джисон. — Просто устал. Она вздохнула и легла рядом. — Ладно. Может быть, в другой раз. Джисон лежал в темноте, глядя в потолок, и чувствовал, как паника разрастается в груди. Почему он не мог перестать думать о Минхо? Почему его тело не реагировало на Лену так, как должно было? — Чёрт, — прошептал он. — Что со мной не так? Секретный чат гонщиков Формулы 1

Я только что переспал с девушкой. И ничего не почувствовал.

Со Чанбин (Ferrari): Что? Серьёзно? Ты же всегда говорил, что девушки — это твоя страсть.

Не знаю. Может быть, я просто устал.

Ким Сынмин (McLaren): Или ты думал о ком-то другом.

О ком? О тебе? Не смеши меня.

Ким Сынмин (McLaren): Я не о себе. Я о том, кто постоянно в твоей голове. Ли Минхо (Apex Racing): Если ты намекаешь на меня, Сынмин, ты ошибаешься.

Ты точно ошибаешься.Я не думаю о нём!

Ли Минхо (Apex Racing): Я рад, что мы это прояснили. Ли Феликс (Ferrari): Ребята… Ян Чонин (McLaren): Это становится интереснее с каждой секундой! --- Квалификация в Хунгароринге была напряжённой. Джисон чувствовал себя уставшим, вымотанным, и его результаты были далеки от идеала. — Тирекс, ты теряешь время в третьем секторе, — сказал Чан. — Ты слишком осторожен. — Я знаю, — ответил Джисон. — Я просто не могу собраться. Он финишировал четвёртым. Минхо занял второе место, уступив поул Хван Хёнджину, который был невероятен на этой трассе. После квалификации Джисон сидел в гараже, глядя на табло. Он чувствовал себя опустошённым. Минхо подошёл к нему, и на его лице было странное выражение. Не насмешка, а что-то вроде… беспокойства? — Ты был медленным сегодня, Тирекс, — сказал он. — Что случилось? — Ничего, — буркнул Джисон. — Просто устал. Минхо прищурился. — Ты лжёшь. Я вижу это. — С каких пор ты заботишься о моих проблемах? — огрызнулся Джисон. — С тех пор, как мы в одной команде, — ответил Минхо. — Твои проблемы — мои проблемы. Джисон посмотрел на него и увидел в его глазах что-то новое. Что-то, что он не мог понять. — Оставь меня в покое, — сказал он, вставая. — Мне нужно подготовиться к гонке. Он ушёл, оставив Минхо стоять в одиночестве. Но он чувствовал на себе его взгляд. И это пугало его больше, чем любой поворот на трассе. --- Хунгароринг встречал их адской жарой. Температура воздуха поднялась до тридцати пяти градусов, асфальт плавился под палящим солнцем. В кокпитах болидов температура достигала пятидесяти градусов, и каждый пилот чувствовал, как пот заливает глаза, а мышцы начинают сводить судорогой уже на прогревочном круге. Джисон стоял у своей машины на стартовой решётке, поправляя воротник огнеупорного комбинезона. Синяя ткань плотно облегала его тело, подчёркивая каждый мускул, каждую линию. Он чувствовал себя неловко — комбинезон словно стал теснее, чем обычно. Может быть, он набрал мышечную массу после тренировок? Или это просто нервы? — Тирекс, ты готов? — спросил Бан Чан по радио. — Температура шин в норме, топливо залито. Мы идём на Medium в первом отрезке. — Я готов, — ответил Джисон, хотя внутри всё дрожало. Он взглянул на соседний бокс, где Минхо заканчивал последние приготовления. Айсберг был в своём чёрном комбинезоне, и даже в этой адской жаре он выглядел идеально — ни капли пота на лбу, ни следа напряжения на лице. Его тёмные глаза встретились с глазами Джисона, и на губах мелькнула та самая, бесящая полуулыбка. — Смотри не расплавься сегодня, Тирекс, — сказал Минхо через общий канал. — В этом комбинезоне ты выглядишь так, будто готов свариться заживо. — Зато я выгляжу лучше, чем ты в своём чёрном мешке, — огрызнулся Джисон. — Ты похож на вдову на похоронах. — А ты на стриптизёра на дешёвой вечеринке, — парировал Минхо. — Этот комбинезон сидит на тебе так, будто ты собираешься не гоняться, а танцевать на пилоне. Джисон почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Завидуешь, что у меня фигура лучше? — усмехнулся он. — Я просто говорю, что если ты будешь так напрягать свои бёдра в комбинезоне, у тебя могут возникнуть проблемы с кровообращением. Но если тебе нравится так выглядеть — кто я такой, чтобы судить? — Ты… — Джисон задохнулся от возмущения. — Ты просто пытаешься вывести меня из себя перед стартом! — Работает? — спросил Минхо, и в его голосе послышалась усмешка. Джисон открыл рот, чтобы ответить, но его прервал голос Родригеса. — Прекратите этот цирк, парни. У нас гонка через пять минут. Сосредоточьтесь. Джисон закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он не позволит Минхо вывести его из себя. Не сегодня. --- Гаснут пять огней. Старт! Джисон сорвался с места идеально. Он прошёл первый поворот по внутренней траектории, обойдя Ким Джихо из Alpine и пристроившись за спиной Минхо. Хенджин лидировал, но Джисон висел у Минхо на хвосте, не давая расслабиться ни на секунду. — Тирекс, ты в зоне DRS, — сказал Чан. — Атакуй на прямой. — Я знаю, — ответил Джисон. Он открыл DRS и пошёл на обгон. Минхо сместился вправо, защищая траекторию, но Джисон нырнул на внутренний радиус. Их колёса почти соприкоснулись. — Не пройдёшь, Тирекс, — сказал Минхо. — Посмотрим, — ответил Джисон. Они вошли в поворот бок о бок. Джисон чувствовал, как машина вибрирует, как воздух, отбрасываемый болидом Минхо, бьёт в его собственный. Но Минхо ошибся. На выходе из поворота он слишком рано нажал на газ, и его задняя ось скользнула. Джисон воспользовался этим и вырвался вперёд. — ДА! — закричал он. — Я прошёл тебя! — Ты просто везучий, — ответил Минхо, но в его голосе не было злости. Только напряжение. --- На 15-м круге Джисон лидировал. Он чувствовал, как машина танцует под ним, как каждый поворот становится идеальным. Но в зеркалах он видел чёрный болид Минхо, который не отставал ни на метр. — Тирекс, Минхо сокращает разрыв, — предупредил Чан. — Он быстрее в третьем секторе. — Я знаю, — ответил Джисон. — Я справлюсь. Он взглянул в зеркало и увидел Минхо. И в этот момент он заметил, как Айсберг смотрит на него. Не на машину. На него. На его тело в комбинезоне. — Что ты пялишься? — спросил Джисон по радио, не выдержав. — Я проверяю твою аэродинамику, — ответил Минхо, и в его голосе появилась странная хрипотца. — Твой комбинезон создаёт слишком много сопротивления. — Мой комбинезон? — переспросил Джисон. — Ты серьёзно? — Очень серьёзно, — ответил Минхо. — Особенно в районе… задней части. Ты слишком напрягаешь бёдра, Тирекс. Это портит поток воздуха. Джисон поперхнулся воздухом. — Ты… ты просто извращенец! — Я реалист, — ответил Минхо. — И если ты не перестанешь так сильно сжимать сиденье, у тебя будут проблемы с балансом. Джисон хотел ответить, но в этот момент он увидел, как машина Минхо вильнула на выходе из поворота. Айсберг ошибся. Он потерял концентрацию. — Что случилось, Айсберг? — усмехнулся Джисон. — Засмотрелся на мою задницу? — Заткнись, — ответил Минхо, и в его голосе впервые послышались нотки раздражения. — Просто езжай. Джисон почувствовал, как в груди разрастается странное чувство. Минхо ошибся. Минхо потерял контроль. Из-за него. Это было… странно. И пугающе. --- Гонка продолжается Джисон не мог перестать думать о словах Минхо. Он чувствовал, как его лицо горит, как сердце колотится быстрее обычного. Что это было? Почему Минхо смотрел на него так странно? — Тирекс, твой темп падает, — предупредил Чан. — Соберись! — Я в порядке, — ответил Джисон, хотя внутри всё дрожало. Он посмотрел в зеркало и увидел, как Минхо снова приближается. Но в этот раз Айсберг не атаковал. Он просто ехал за ним, смотрел на него, изучал. — Что тебе нужно? — спросил Джисон по радио. — Ничего, — ответил Минхо. — Просто… ты выглядишь хорошо сегодня, Тирекс. Джисон замер. Это был комплимент. Грязный, двусмысленный, но комплимент. — Ты… ты серьёзно? — спросил он. — Серьёзно, — ответил Минхо. — Этот комбинезон тебе идёт. Возможно, даже слишком. Джисон не знал, что ответить. Он просто смотрел вперёд и чувствовал, как внутри разрастается что-то новое. Что-то, чему он не мог дать названия. --- Последние круги Джисон лидировал до самого конца. Он чувствовал, как машина становится всё тяжелее, как шины теряют сцепление. Но он держался. Он должен был выиграть. — Тирекс, Минхо позади на 0.8 секунды, — сказал Чан. — Он может атаковать на последнем круге. — Я готов, — ответил Джисон. Он взглянул в зеркало и увидел Минхо. Айсберг смотрел на него. Не на машину. На него. — Последний круг, Тирекс, — сказал Минхо по радио. — Давай, покажи, на что ты способен. Джисон стиснул зубы и вжал педаль газа в пол. Он прошёл последний поворот идеально и вылетел на стартовую прямую. Клетчатый флаг. Победа. — ДА! — заорал Джисон. — Я СДЕЛАЛ ЭТО! — Ты сделал это, Тирекс! — кричал Чан. — Фантастическая работа! Джисон завёз машину в закрытый парк и выпрыгнул из кокпита. Он сорвал шлем и закричал от радости. Механики обступили его, хлопали по плечам, обнимали. Но он искал глазами Минхо. Айсберг стоял у своей машины, сняв шлем. На его лице не было злости. Только странное, задумчивое выражение. — Поздравляю, Тирекс, — сказал Минхо, подходя к нему. — Ты был хорош сегодня. — Спасибо, — ответил Джисон. — Ты тоже. Они стояли друг напротив друга, и в этот момент Джисон почувствовал, как что-то внутри него меняется. Что-то, чему он не мог дать названия. — Твой комбинезон, — сказал Минхо, и на его губах появилась та самая, бесящая полуулыбка. — Он действительно тебе идёт. Джисон почувствовал, как лицо заливается краской. — Заткнись, Айсберг, — сказал он, но в его голосе не было прежней злости. Только смущение. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): ПАРНИ! ТИРЕКС СНОВА ВЫИГРАЛ! ДВЕ ПОБЕДЫ ПОДРЯД! Ли Феликс (Ferrari): ДЖИСОН-ХЁН! ЭТО БЫЛО НЕВЕРОЯТНО! Ким Сынмин (McLaren): Я признаю, ты был силён сегодня. Но что было с Айсбергом? Он ошибся на ровном месте. Ян Чонин (McLaren): Я же говорил! Он думал о чём-то другом! Ким Джихо (Alpine): Чонин, прекрати. Хван Хёнджин (Mercedes): Я знаю этот взгляд. Минхо был отвлечён. И я знаю, чем. Ли Минхо (Apex Racing): Хван, заткнись.

Я выиграл. Это главное.

Ли Минхо (Apex Racing): Да. Ты выиграл. Заслуженно.

Спасибо.

--- Ночь после гонки Джисон сидел в своём номере, глядя в потолок. Он выиграл. Две победы подряд. Он должен был быть счастлив. Но внутри всё ещё было странное напряжение. Он думал о Минхо. О его словах. О его взгляде. «Твой комбинезон тебе идёт.» Джисон закрыл глаза и почувствовал, как внутри разрастается что-то тёплое. — Что ты делаешь со мной, Айсберг? — прошептал он. — Почему я не могу перестать думать о тебе? --- Ночь в Венгрии была душной. Даже после заката жара не отпускала, словно прилипала к коже липким одеялом. Минхо сидел на балконе своего номера, глядя на огни Будапешта, и чувствовал, как внутри него разрастается что-то странное. Что-то, что он отказывался называть. Он сделал глоток виски — редкое для него удовольствие. Обычно Минхо не пил перед гонками, но сегодня был особенный день. Он проиграл. Снова. И дело было не в том, что Джисон был быстрее. Дело было в том, что Минхо не мог сосредоточиться. Он закрыл глаза и снова увидел его. Джисона в этом проклятом синем комбинезоне, который облегал его тело так плотно, что Минхо мог разглядеть каждый мускул, каждую линию. Широкие плечи, узкая талия, бёдра, которые напрягались при каждом нажатии на педаль газа. И эта задница, которую Минхо не мог перестать замечать. — Ты идиот, — прошептал он себе. — Он твой враг. Он выводит тебя из себя. Ты ненавидишь его. Но его тело говорило иначе. Каждый раз, когда Джисон подходил слишком близко, Минхо чувствовал, как учащается пульс. Каждый раз, когда Джисон огрызался на него, Минхо ловил себя на том, что хочет услышать его голос снова. И каждый раз, когда он видел Джисона в этом комбинезоне, у него пересыхало в горле. Минхо был геем. Он знал это с подросткового возраста, но всегда держал это в секрете. В Формуле 1, мире токсичной маскулинности и тестостерона, правда могла разрушить его карьеру. Поэтому он носил маску. Ледяную, непроницаемую маску Айсберга. Но Джисон разрушал эту маску. Каждый его взгляд, каждое прикосновение, каждая грязная шутка — всё это пробивало броню Минхо, оставляя его уязвимым. — Почему именно ты? — прошептал Минхо в пустоту. — Почему именно мой враг? Он вспомнил сегодняшнюю гонку. Как Джисон прошёл его на выходе из поворота. Как его бёдра напрягались в комбинезоне. Как он закричал от радости, когда выиграл. И как Минхо не мог отвести от него взгляд. Это было безумие. Джисон был натуралом. Он спал с девушками, флиртовал с ними, хвастался своими победами. Он был воплощением всего, что Минхо ненавидел в этом мире. Громкий, самоуверенный, неспособный контролировать свои эмоции. Но почему-то Минхо не мог перестать думать о нём. Он допил виски и зашёл в номер. Телефон на тумбочке мигнул — новое сообщение в чате. Секретный чат гонщиков Формулы 1 Хан Джисон (Apex Racing): Парни, я только что переспал с девушкой. И снова ничего не почувствовал. Что со мной не так? Со Чанбин (Ferrari): Тирекс, может быть, тебе просто нужен отдых? Ты слишком много гоняешься. Ли Феликс (Ferrari): Джисон-хён, может быть, тебе стоит поговорить с кем-то? Ким Сынмин (McLaren): Или тебе просто нужно найти правильного человека. Ян Чонин (McLaren): Или правильного человека в неправильной команде! Хан Джисон (Apex Racing): Чонин, заткнись. Хван Хёнджин (Mercedes): Сынмин прав. Если ты ничего не чувствуешь с девушками, может быть, ты смотришь не в ту сторону?

Хван, не лезь.

Хан Джисон (Apex Racing): Я НЕ СМОТРЮ НИ В КАКУЮ СТОРОНУ! Я ПРОСТО УСТАЛ!

Тирекс, прекрати кричать. Это просто чат.

Хан Джисон (Apex Racing): ТЫ МНЕ НЕ УКАЗЫВАЙ!

Я не указываю. Я просто говорю.

--- Минхо смотрел на экран и чувствовал, как внутри разрастается что-то тёплое. Джисон был в замешательстве. Он искал ответы. И Минхо знал, что эти ответы могут привести его к правде, которую он сам боялся признать. — Почему ты так влияешь на меня? — прошептал Минхо. — Почему я не могу перестать думать о тебе? Он закрыл глаза и снова увидел Джисона. Его улыбку. Его голос. Его тело в этом проклятом синем комбинезоне. «Что ты делаешь со мной, Тирекс?» --- Утро следующего дня Минхо проснулся рано. Он почти не спал, ворочаясь в постели и думая о Джисоне. Это было унизительно. Он, Ли Минхо, который всегда контролировал свои эмоции, который никогда не позволял себе слабостей, не мог перестать думать о своём враге. Он принял холодный душ, пытаясь привести мысли в порядок. Но даже холодная вода не помогала. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел Джисона. Его лицо. Его тело. Его проклятую улыбку. Минхо оделся и спустился в лобби отеля, где уже собралась команда. Родригес раздавал указания, механики суетились с оборудованием. А в углу, попивая кофе и разговаривая с Бан Чаном, стоял Джисон. Он был в простой белой футболке и джинсах, его волосы были влажными после душа. И даже в этой простой одежде он выглядел так, что у Минхо перехватило дыхание. — Айсберг! — окликнул его Чанбин, который только что вошёл в лобби. — Ты выглядишь так, будто не спал всю ночь. Думал о том, как Тирекс снова обошёл тебя? — Я спал, — ответил Минхо ровным голосом. — Просто жарко. — Ага, жарко, — усмехнулся Чанбин, подходя ближе. — Или ты думал о чём-то другом? Минхо посмотрел на него холодным взглядом. — О чём, например? — Ну, не знаю, — Чанбин пожал плечами. — Может быть, о том, как Тирекс выглядел в этом комбинезоне вчера? Я видел, как ты смотрел на него. Минхо почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Я смотрел на его машину, — сказал он. — А не на него. — Конечно, конечно, — Чанбин усмехнулся и похлопал его по плечу. — Ладно, не буду тебя доставать. Но если тебе нужна будет помощь… — Мне не нужна помощь, — отрезал Минхо. — Как скажешь, — Чанбин ушёл, оставив Минхо стоять с бешено колотящимся сердцем. Он перевёл взгляд на Джисона, который всё ещё стоял в углу. И в этот момент Джисон поднял голову и посмотрел на него. Их взгляды встретились. И Минхо почувствовал, как внутри разрастается что-то тёплое. — Привет, Айсберг, — сказал Джисон с лёгкой улыбкой. — Не спится? Переживаешь, что я снова выиграю? — Я не переживаю, — ответил Минхо, подходя ближе. — Я просто готовлюсь. — Готовишься проигрывать? — усмехнулся Джисон. — Готовлюсь наблюдать, как ты снова будешь пытаться догнать меня, — парировал Минхо. — И наслаждаться видом. Джисон замер. В его глазах мелькнуло смущение. — Ты… ты просто завидуешь, — сказал он. — Чему? — спросил Минхо, делая шаг ближе. — Тому, что я быстрее, — ответил Джисон, но его голос дрогнул. Минхо посмотрел на него и улыбнулся. Теперь уже не насмешливо, а почти мягко. — Ты быстрее, — сказал он. — Но ты не единственное, что я заметил. Джисон открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Он смотрел в глаза Минхо и чувствовал, как внутри разрастается что-то странное. — Ты… ты ведёшь себя странно, — сказал он наконец. — Может быть, — ответил Минхо. — А может быть, я просто устал притворяться. Он развернулся и ушёл, оставив Джисона стоять с бешено колотящимся сердцем. Секретный чат гонщиков Формулы 1 Ли Феликс (Ferrari): Ребята, я только что видел, как Джисон-хён и Минхо-хён разговаривали в лобби. И они не дрались! Со Чанбин (Ferrari): Я тоже видел! Айсберг улыбался! Настоящей улыбкой! Ким Сынмин (McLaren): Это конец света. Айсберг улыбается. Ян Чонин (McLaren): Я же говорил! МЕЖДУ НИМИ ЧТО-ТО ЕСТЬ! Ким Джихо (Alpine): Чонин, ты слишком много фантазируешь. Ян Чонин (McLaren): Это не фантазии! Это логика! Хван Хёнджин (Mercedes): Я с Чонином. Минхо никогда не улыбается. Особенно после поражения. Значит, что-то изменилось. Ли Минхо (Apex Racing): Вы все слишком много говорите. Я просто был в хорошем настроении.

Ты был в хорошем настроении? После того как я обошёл тебя?

Ли Минхо (Apex Racing): Иногда можно радоваться за других. Даже за врагов.

Я не твой враг. Я твой напарник.

Ли Минхо (Apex Racing): Да. Напарник. --- Джисон смотрел на экран и чувствовал, как внутри разрастается что-то тёплое. Слова Минхо застряли в его голове. «Иногда можно радоваться за других. Даже за врагов.» — Почему ты так влияешь на меня? — прошептал Джисон. — Почему я не могу перестать думать о тебе? --- Америка встретила их техасским солнцем и адской жарой. Трасса Америки в Остине — одна из самых техничных в календаре. Длинные прямые, резкие повороты и знаменитый первый поворот, который поднимается на холм и резко уходит вниз. Джисон стоял в гараже «Apex Racing», чувствуя, как пот стекает по спине под гоночным комбинезоном. Он старался не смотреть на Минхо, но это было невозможно. Айсберг стоял в двух метрах от него, поправляя перчатки, и выглядел так, будто жара ему нипочём. — Тирекс, твой выезд через пять минут, — сказал Бан Чан, не поднимая глаз от планшета. — Прогрев шин, потом симуляция квалификации. Не перегревай резину. — Я знаю, хён, — ответил Джисон, надевая шлем. Он выехал на трассу, чувствуя, как машина танцует под ним. Остин — трасса, которая требует идеального баланса. Слишком агрессивно — и шины умрут к концу круга. Слишком осторожно — и ты потеряешь полсекунды. Джисон прошёл первый сектор идеально. Второй — тоже. Третий — он вылетел на длинную прямую, вжимая педаль газа в пол. 330 км/ч. Ветер свистел в ушах. Мир сузился до точки впереди. Он пересёк черту. — 1:34.200, Тирекс. Отличное время, — сказал Чан. — Ты первый в сессии. Джисон улыбнулся под шлемом. Но его радость длилась недолго. На следующем круге Минхо перебил его время. — 1:34.100. Минхо на секунду быстрее. Джисон стиснул зубы. Снова. Всегда снова. Когда он вернулся в гараж и снял шлем, Минхо уже стоял у своей машины, разговаривая с инженерами. Он выглядел спокойным, как будто ничего не произошло. — Отличный круг, Айсберг, — сказал Джисон с сарказмом, подходя ближе. — Наверное, тебе помогает твоя ледяная кровь. Минхо повернулся к нему. В его глазах мелькнула искра. — Моя ледяная кровь помогает мне сохранять хладнокровие, Тирекс. А твоя горячая — сжигать резину. — Зато у меня есть страсть, — огрызнулся Джисон. — Ты же просто машина. Бездушная. Минхо усмехнулся — той самой полуулыбкой, которая заставляла Джисона сжимать кулаки. — Может быть. Но машины обычно побеждают. Он развернулся и ушёл, оставив Джисона стоять с бешено колотящимся сердцем. --- Гонка Воскресенье. День гонки. 56 кругов на трассе Америки. Джисон стоял на стартовой решётке рядом с Минхо, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он был вторым. Минхо — первым. — Не делай глупостей, Тирекс, — сказал Минхо через общий канал. — Мы в одной команде. — Не учи меня, Айсберг, — огрызнулся Джисон, но в его голосе не было прежней злости. — Я и не учу. Я просто прошу. Гаснут пять огней. Старт! Джисон сорвался с места идеально. Он прошёл первый поворот по внутренней траектории, обойдя Минхо и вырвавшись в лидеры. — Да! — закричал он. — Я первый! Минхо не ответил. Он просто ехал за ним, как тень. Круг за кругом. На 20-м круге начался дождь. Сначала мелкий, потом сильный. Джисон заехал в боксы за промежуточными шинами. Минхо остался на трассе. — Айсберг, заезжай! — крикнул Бан Чан. — Ты потеряешь контроль! — Я справлюсь, — ответил Минхо. Джисон выехал из боксов и увидел Минхо, который летел по мокрой трассе, как призрак. Его машина скользила, но он держал её. — Ты сумасшедший! — закричал Джисон. — Я знаю, — ответил Минхо. — Но я хочу выиграть. Последний круг. Джисон догнал Минхо. Они шли колесо в колесо, бок о бок, на мокрой трассе, под проливным дождём. — Это мой шанс, — подумал Джисон. Он нажал на газ. Его машина поравнялась с машиной Минхо. Они проходили последний поворот бок о бок. Клетчатый флаг. Джисон пересёк черту первым. — ДА! — заорал он. — Я ВЫИГРАЛ! Минхо финишировал вторым. Он вылез из машины, снял шлем. Его лицо было мокрым от дождя и пота. — Хорошая гонка, Тирекс, — сказал он, подходя к Джисону. — Ты был быстрее. Джисон посмотрел на него. Дождь стекал по его лицу, по шрамам на щеке и брови. И в этот момент Джисон понял, что больше не хочет ненавидеть его. — Спасибо, Айсберг, — ответил он. — Ты тоже был хорош. Они стояли под дождём, глядя друг на друга, и в этот момент что-то между ними изменилось. Навсегда. Гул мотора стих, сменившись гулом трибун и щелчками камер. Джисон стоял на верхней ступени подиума, сжимая в руках золотой кубок, и чувствовал… ничего. Он должен был кричать от радости. Он должен был прыгать, обнимать механиков, разбрызгивать шампанское. Он сделал это. Он выиграл. Вторую победу подряд. На трассе Америки, где он всегда мечтал победить. Но внутри была только пустота. Джисон посмотрел вниз, на вторую ступень. Минхо стоял там, уже сняв шлем. Его тёмные волосы были влажными от пота, а на губах играла та самая, бесящая полуулыбка. Он выглядел… красивым. Слишком красивым. Глубокая яма в груди Джисона вдруг наполнилась чем-то тёплым и липким. Он тут же отвёл взгляд, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Тирекс! — крикнул Чанбин из толпы, разбрызгивая шампанское. — Ты что, заснул там? Давай веселись! Джисон заставил себя улыбнуться и поднять бутылку шампанского. Он разбрызгал его в сторону механиков, закричал что-то победное, но его мысли были далеко. Он думал о том, как Минхо смотрел на него, когда они стояли на подиуме. Как его глаза блестели. Как он слегка наклонил голову, будто хотел что-то сказать. — Сосредоточься, — прошептал он себе под нос. — Ты выиграл, чёрт возьми. Ты должен радоваться. Но радость не приходила. --- Вечер. Отель в Остине. Джисон сидел в баре отеля, потягивая виски. Он надеялся, что алкоголь поможет ему расслабиться. Но вместо этого он чувствовал, как мысли о Минхо становятся только назойливее. — Эй, красавчик, — раздался голос за спиной. Джисон обернулся. Девушка, высокая, с длинными светлыми волосами и хитрой улыбкой, стояла рядом, опираясь на стойку. Она была красивой — идеальные черты лица, длинные ноги, обтянутые коротким платьем. Такие девушки всегда нравились Джисону. — Привет, — ответил он, стараясь улыбнуться. — Ты сегодня круто гонялся, — сказала она, касаясь его плеча. — Я видела тебя на подиуме. Ты был великолепен. Джисон почувствовал, как его эго приятно щекочут. Он взял её за руку и улыбнулся уже более искренне. — Хочешь, продолжим разговор наверху? — спросил он. Девушка улыбнулась в ответ. --- Она была хороша. Гибкая, горячая, опытная. Джисон целовал её, чувствуя запах дорогих духов, и пытался забыться. Его руки скользили по её коже, он сжимал её бёдра, и в этом не было ничего плохого. Она была идеальной. Именно такой, как он любил. Но когда он закрыл глаза, он увидел его. Минхо смотрел на него сверху вниз, его тёмные глаза блестели в полумраке. Его губы были приоткрыты, и он шептал что-то, чего Джисон не мог разобрать. Он чувствовал его руки на своей талии, его дыхание на своей шее… — Остановись, — выдохнул Джисон, резко открывая глаза. Девушка замерла, удивлённо глядя на него. — Что? — спросила она. — Я что-то не так делаю? — Нет, — ответил Джисон, садясь на кровати и закрывая лицо руками. — Ты… ты всё правильно делаешь. Просто… я не могу. Она нахмурилась, но не стала спорить. — Тебе нужно отдохнуть, — сказала она. — Ты слишком много гоняешься. Джисон кивнул, но не ответил. Он просто сидел и смотрел в стену, пока она собиралась и уходила. Когда дверь за ней закрылась, Джисон рухнул на подушку и закрыл глаза. Он снова увидел Минхо. Его улыбку. Его глаза. Его руки, которые он представлял на своём теле. — Чёрт, — прошептал он. — Что со мной происходит? --- Поздняя ночь. Секретный чат гонщиков. Джисон лежал в кровати и смотрел в телефон, надеясь, что привычный трёп отвлечёт его. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни! Тирекс выиграл! Айсберг второй! Я требую вечеринку! Ким Сынмин (McLaren): Чанбин, ты всегда требуешь вечеринки. Ян Чонин (McLaren): Я видел, как Тирекс и Айсберг стояли на подиуме! Они смотрели друг на друга! Ким Джихо (Alpine): Чонин, они всегда смотрят друг на друга. Ян Чонин (McLaren): НЕТ! СЕГОДНЯ БЫЛО ПО-ДРУГОМУ! МЯГЧЕ! Хван Хёнджин (Mercedes): Я с Чонином. Минхо смотрел на Тирекса так, будто гордился им. Ли Минхо (Apex Racing): Я гордился. Он выиграл. Со Чанбин (Ferrari): ОООО! АЙСБЕРГ В ЧАТЕ! ТИРЕКС, ТЫ ТОЖЕ ЗДЕСЬ?

Я здесь.

Ли Минхо (Apex Racing): Ты был великолепен сегодня, Тирекс. Джисон замер. Сердце бешено заколотилось. Он хотел ответить что-то колкое, но слова застряли в горле.

Спасибо. Ты тоже был хорош.

Ли Минхо (Apex Racing): Я знаю. Но сегодня ты был лучше. Ян Чонин (McLaren): ОГО! КОМПЛИМЕНТ ОТ АЙСБЕРГА! ЭТО ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ! Ким Джихо (Alpine): Чонин, прекрати. Хван Хёнджин (Mercedes): Минхо, ты что, пытаешься подружиться с Тирексом? Ли Минхо (Apex Racing): Я пытаюсь признать его талант. Это не дружба.

Ты прав. Мы не друзья.

Ли Минхо (Apex Racing): Но мы и не враги, Тирекс. Мы просто… напарники. Джисон смотрел на экран и чувствовал, как его сердце колотится быстрее. Он не знал, что ответить. Он просто смотрел на слова Минхо и перечитывал их снова и снова.

Спокойной ночи, Айсберг.

Ли Минхо (Apex Racing): Спокойной ночи, Тирекс. --- Джисон отложил телефон и закрыл глаза. Он снова увидел Минхо. Его лицо. Его улыбку. Его голос, который шептал: «Ты был великолепен сегодня». — Почему ты не оставишь меня в покое? — прошептал он в пустоту. Но в глубине души он знал ответ. Потому что он не хотел, чтобы Минхо оставлял его в покое. Он хотел, чтобы он был рядом. Всегда. *** Джисон проснулся с чувством, что его мир перевернулся. Он лежал в кровати, глядя в потолок, и прокручивал в голове события вчерашнего вечера. Минхо. Его слова. Его взгляд. Его улыбка. — Ты просто идиот, — прошептал он себе. — Ты не можешь хотеть его. Ты натурал. Ты всегда был натуралом. Но его тело говорило иначе. Он принял холодный душ, пытаясь привести мысли в порядок. Но даже холодная вода не помогала. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел Минхо. Джисон оделся и спустился в лобби отеля. Он надеялся перекусить и сбежать от своих мыслей, но судьба снова была против него. Феликс и Хёнджин сидели за столиком в углу, разговаривая о чём-то тихо. Когда Джисон подошёл, они замолчали и посмотрели на него. — Ты выглядишь ужасно, — сказал Хёнджин. — Я в порядке, — ответил Джисон, садясь. — Ты не в порядке, — сказал Феликс мягко. — Ты бледный. Ты не спал? — Нет, — признался Джисон. — Я не мог. — Из-за Минхо-хёна? — спросил Феликс. Джисон замер. Он посмотрел на Феликса, потом на Хёнджина. — Откуда вы знаете? — Мы видим, — ответил Хёнджин. — Ты смотришь на него так, будто он — твоё солнце. Джисон почувствовал, как его лицо заливается краской. — Я не… я не смотрю на него так, — сказал он. — Мы просто… мы просто враги. — Враги? — переспросил Хёнджин. — Враги не заботятся друг о друге. Враги не краснеют, когда кто-то шутит про их задницу. Джисон открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. — Я не знаю, что я чувствую, — признался он тихо. — Я всегда думал, что я натурал. Но когда он рядом… я не могу дышать. Моё сердце бьётся быстрее, я краснею, я не могу перестать думать о нём. Феликс взял его за руку. — Это нормально, — сказал он. — Иногда мы не знаем себя так хорошо, как думаем. --- Джисон не мог уснуть. Он лежал в кровати и смотрел в потолок, прокручивая в голове события дня. Завтрак с Минхо. Его улыбка. Его слова: «Ты краснеешь, когда я рядом». — Заткнись, — прошептал он в пустоту. — Просто заткнись. Он встал с кровати и решил прогуляться по отелю. Может быть, свежий воздух поможет ему успокоиться. Он шёл по коридору, когда услышал голоса. Один из них принадлежал Минхо. Джисон замер. Он знал, что должен уйти. Он не должен подслушивать. Но его ноги приросли к полу. — …нет, мама, я не могу приехать, — говорил Минхо по телефону. Голос его звучал устало, почти разбито. — У меня гонки. Ты же знаешь. Пауза. — Я знаю, что папе нужна операция. Я перевёл деньги. Но я не могу быть там. Я должен работать. Ещё одна пауза. — Я скучаю по вам. Очень. Но я не могу бросить команду. Это мой шанс. Ты же понимаешь. Джисон стоял за углом и слушал. Он никогда не слышал Минхо таким. Таким… человеческим. Без ледяной маски. Без холодной усмешки. Просто уставший сын, который не может быть рядом с больным отцом. — Я позвоню завтра, — сказал Минхо. — Я люблю вас. Передай папе, что я люблю его. Он закончил разговор и вздохнул. Джисон услышал, как он прислонился к стене и тихо выругался. Джисон хотел уйти. Он должен был уйти. Но его ноги не слушались. Он сделал шаг вперёд и оказался в коридоре перед Минхо. Минхо поднял голову. Его глаза были красными. Он явно сдерживал слёзы. Но когда он увидел Джисона, его лицо мгновенно стало непроницаемым. — Ты подслушивал? — спросил он холодно. — Я… я не хотел, — ответил Джисон. — Я просто шёл мимо. Минхо усмехнулся, но в его усмешке не было прежней колкости. Только усталость. — И что, наслушался? Теперь будешь использовать это против меня? — Нет, — сказал Джисон, и в его голосе не было прежней злости. — Я не буду. Минхо посмотрел на него. Долго. Внимательно. — Почему ты не ушёл? — спросил он. — Я не знаю, — честно ответил Джисон. — Я просто… я не мог. Они стояли в тишине. Джисон смотрел на Минхо и видел его настоящим. Без маски. Без ледяной брони. — Ты не должен был это слышать, — сказал Минхо. — Я знаю, — ответил Джисон. — Но я рад, что услышал. Минхо поднял бровь. — Почему? — Потому что я думал, что ты — робот, — сказал Джисон. — А ты… ты просто человек. Как я. Минхо усмехнулся, но в его усмешке появилась странная, почти тёплая нотка. — Я всегда был человеком, Тирекс. Ты просто не хотел этого замечать. Он развернулся и ушёл, оставив Джисона стоять в коридоре. Джисон смотрел ему вслед и чувствовал, как внутри разрастается что-то новое. Что-то, чему он не мог дать названия. --- Ночь. Чат. Джисон сидел в номере и смотрел на телефон. Он не мог перестать думать о том, что услышал. О том, каким Минхо был уязвимым. О том, как он говорил с мамой. Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни! Я слышал, в Мехико есть отличный клуб! Давайте завтра сходим! Ким Сынмин (McLaren): Чанбин, опять ты со своими клубами. Ян Чонин (McLaren): А может, Тирекс и Айсберг уже нашли себе развлечение поинтереснее? Ким Джихо (Alpine): Чонин, прекрати.

Я не хочу никуда идти. У меня голова болит.

Ли Минхо (Apex Racing): У тебя всегда болит голова, Тирекс.

Может быть, потому что ты — причина моей головной боли?

Ли Минхо (Apex Racing): Тогда позволь мне вылечить тебя. Я знаю хороший массажист. Джисон замер. Обычно он бы огрызнулся. Но сегодня, после того, что он услышал, он не мог.

Ты серьёзно?

Ли Минхо (Apex Racing): Серьёзно. Если захочешь — скажи. Ян Чонин (McLaren): ОГО! АЙСБЕРГ ПРЕДЛАГАЕТ МАССАЖ! Со Чанбин (Ferrari): ТИРЕКС, ТЫ ПОЙДЁШЬ?!

Я… я подумаю.

Ли Минхо (Apex Racing): Я подожду. --- Джисон отложил телефон и закрыл глаза. Он думал о Минхо. О том, каким он был сегодня. Уставшим. Человечным. И он понял, что стена между ними начала трескаться. Но он всё ещё не знал, что это значит. Трасса. Вторая свободная практика. Джисон сидел в машине, надевая шлем. Он пытался сосредоточиться на трассе, но мысли о Минхо не давали ему покоя. — Тирекс, ты готов? — спросил Бан Чан. — Да, — ответил Джисон. Он выехал на трассу, чувствуя, как машина танцует под ним. Он прошёл первый сектор идеально. Второй — тоже. Но в третьем секторе он снова увидел в зеркалах чёрный болид Минхо. — Тирекс, он на быстром круге, — предупредил Чан. — Я знаю, — ответил Джисон. Минхо догнал его на прямой. Он не атаковал — просто висел у него на хвосте. — Что, Айсберг, решил снова посмотреть на мою задницу? — усмехнулся Джисон. — Я просто проверяю, не сгорел ли твой двигатель, — ответил Минхо. — Ты слишком горячий сегодня. Джисон почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Ты… ты просто невыносим! — Я знаю, — усмехнулся Минхо. — Но тебе это нравится. Я слышу, как ты тяжело дышишь. Джисон стиснул зубы и вжал педаль газа в пол. Он хотел оторваться от Минхо. Он хотел доказать, что он быстрее. Но его руки дрожали. Он прошёл поворот слишком широко, и машина вильнула. Джисон едва удержал её от столкновения с барьером. — Тирекс, ты в порядке? — спросил Чан. — В порядке, — ответил Джисон, тяжело дыша. — Просто… ошибка. Он заехал в боксы и вылез из машины. Его руки дрожали. Он снял шлем и провёл рукой по влажным волосам. Минхо подошёл к нему, и на его лице было странное выражение. Не насмешка, а что-то вроде беспокойства. — Ты слишком много думаешь, — сказал он. — Я не думаю, — огрызнулся Джисон. — Ты думаешь, — сказал Минхо. — Ты думаешь обо мне. И это мешает тебе. Джисон посмотрел на него. Он хотел сказать что-то колкое, но слова застряли в горле. — Ты знаешь, — сказал он тихо, — что я не могу перестать думать о тебе. И это пугает меня. Минхо сделал шаг ближе. — Я знаю, — сказал он. — Я тоже не могу перестать думать о тебе. Но ты должен перестать бороться с этим. Ты должен принять это. — Как? — спросил Джисон. — Как мне принять это, если я всегда думал, что я натурал? — Ты не должен быть геем, чтобы хотеть меня, — ответил Минхо. — Ты просто должен хотеть меня. Только меня. Джисон смотрел в его глаза и чувствовал, как его мир рушится на части. — Я не знаю, как, — прошептал он. — Ты узнаешь, — ответил Минхо. — Я подожду. --- Ночь. Комната Джисона. Джисон сидел на кровати и смотрел в стену. Он не мог уснуть. Мысли о Минхо не давали ему покоя. Он взял телефон и открыл чат. Сообщений было много — Чанбин снова звал всех в бар, Чонин строил теории, Сынмин подкалывал. Но одно сообщение заставило его сердце пропустить удар. Ли Минхо (Apex Racing): Ты не спишь? Джисон замер. Он хотел сказать «Да», но это было бы ложью. Он хотел сказать «Нет, я не могу уснуть, потому что думаю о тебе», но это было слишком честно. Вместо этого он написал:

Нет.

Ответ пришёл через секунду: Ли Минхо (Apex Racing): Я тоже не сплю. Думаю о тебе. Джисон смотрел на экран и чувствовал, как его сердце колотится быстрее. Он хотел ответить. Он хотел сказать что-то ещё. Но слова застряли в горле. Почему ты так влияешь на меня? Ли Минхо (Apex Racing): Потому что я хочу, чтобы ты был счастлив. Даже если это будет означать, что ты будешь с другим. Джисон закрыл глаза. Он чувствовал, как слёзы подступают к глазам. *** Джисон проснулся с чувством ярости. Не на Минхо. На себя. Он лежал в кровати и думал о том, что произошло за последние дни. Он больше не мог отрицать, что его тянет к Минхо. Но он не хотел этого признавать. — Я натурал, — сказал он себе. — Я всегда был натуралом. Я не могу хотеть мужчину. Но его тело говорило иначе. Он встал с кровати и решил, что должен доказать себе, что он нормальный. Он найдёт девушку. Он переспит с ней. И всё станет на свои места. Но сначала он должен был столкнуться с Минхо. Он должен был увидеть его «тёмную сторону». Должен был понять, что Минхо — враг. --- Гараж «Apex Racing». Джисон подошёл к Минхо, который стоял у своей машины и разговаривал с инженером. Он специально толкнул его плечом, проходя мимо. — Осторожнее, Тирекс, — сказал Минхо спокойно. — Ой, извини, — усмехнулся Джисон. — Не заметил тебя. Ты слишком маленький для меня. Минхо поднял бровь. — Это было грубо. Что случилось? Опять не выспался? — Я выспался, — огрызнулся Джисон. — Я просто устал от того, что ты всегда рядом. — Тогда отойди, — ответил Минхо. — Никто тебя не держит. Джисон сжал кулаки. Он хотел, чтобы Минхо закричал. Чтобы он ударил его. Чтобы он показал свою «тёмную сторону». Тогда Джисон смог бы сказать себе: «Вот видишь? Он — враг. Ты не можешь хотеть врага». Но Минхо просто смотрел на него с тем же ледяным спокойствием. — Ты хочешь, чтобы я разозлился? — спросил Минхо. — Не выйдет. — Почему? — выкрикнул Джисон. — Ты что, боишься меня? — Я не боюсь тебя, — ответил Минхо. — Я просто не хочу играть в твои игры. Он развернулся и ушёл, оставив Джисона стоять в гараже с бешено колотящимся сердцем. --- Вечер. Номер Джисона. Джисон снова пригласил девушку. Ту самую, из Остина. Он был уверен, что в этот раз у него получится. Она была страстной. Горячей. Она целовала его, касалась его тела, и Джисон пытался забыться. Но когда он закрыл глаза, он снова увидел Минхо. Его глаза. Его руки. Его голос, который шептал: «Ты хочешь меня». — НЕТ! — закричал Джисон, отталкивая девушку. Она испуганно отпрянула. — Что? Что случилось? — Уйди, — прохрипел Джисон. — Пожалуйста, просто уйди. Она ушла, испуганно оглядываясь на него. Джисон рухнул на кровать и закрыл лицо руками. Он чувствовал, как слёзы подступают к глазам. — Почему? — прошептал он. — Почему я не могу перестать думать о нём? --- Ночь. Бар. Джисон сидел в баре и пил виски. Он был пьян. Он хотел забыться. Через час к нему подошёл Бан Чан. — Тирекс, ты пьян, — сказал он. — Пойдём, я провожу тебя в номер. — Оставь меня, — пробормотал Джисон. — Я хочу пить. — Ты уже достаточно выпил, — сказал Чан, помогая ему встать. Джисон шатался, опираясь на Чана. Он бормотал что-то невнятное, но Чан разобрал одно предложение: — Почему я не могу перестать думать о нём? Чан вздохнул. — Ты о Минхо? Джисон кивнул, чувствуя, как слёзы текут по его лицу. — Я не знаю, что делать, — прошептал он. — Я не могу перестать думать о нём. *** Джисон проснулся с похмельем. Он чувствовал себя разбитым. Он вспомнил, как плакал перед Чаном. Как признался, что не может перестать думать о Минхо. — Чёрт, — прошептал он. Он встал и принял холодный душ. Он чувствовал себя униженным. Но внутри него зарождалось что-то новое. Облегчение. Он больше не мог врать себе. Он хотел Минхо. И это было так. --- Трасса. После квалификации. Джисон занял второе место. Минхо — первое. Но в этот раз Джисон не злился. Он просто подошёл к Минхо, когда они остались вдвоём в гараже. — Ты был быстрее, — сказал он. — Я знаю, — ответил Минхо, но в его голосе не было насмешки. — Ты тоже был хорош. — Я хочу спросить тебя, — сказал Джисон. — Ты чувствуешь это? Минхо повернулся к нему. Его глаза были напряжёнными. — Чувствую что? — Я не знаю, — ответил Джисон. — Но я чувствую, что между нами что-то изменилось. Ты тоже это чувствуешь? Минхо долго смотрел на него. Потом медленно кивнул. — Я чувствую, — сказал он. — Я не знаю, что это. Но я чувствую. Джисон почувствовал, как его сердце пропустило удар. — Я тоже не знаю, — признался он. — Но я больше не хочу врать себе. Минхо сделал шаг ближе. — Что ты хочешь? — Я хочу знать, кто ты для меня, — ответил Джисон. — Ты не враг. Но ты и не друг. — Тогда кто? — спросил Минхо. — Я не знаю, — прошептал Джисон. — Но я хочу это выяснить. Минхо посмотрел на него. И в его глазах не было холодной усмешки. Только странное, тёплое любопытство. — Хорошо, — сказал он. — Давай выясним. *** Джисон решил проверить себя. Он пошёл в бар и начал флиртовать с парнем. Он хотел понять, хочет ли он кого-то другого. Парень был красивым. Высоким. Он улыбался Джисону, касался его плеча, шептал что-то двусмысленное. Но Джисон ничего не чувствовал. Его сердце не билось быстрее. Его руки не дрожали. Всё было пустым. И в этот момент в бар вошёл Минхо. Он увидел, как Джисон флиртует с парнем, и его глаза потемнели. Он подошёл к ним, и его голос был ледяным. — Тирекс, нам нужно поговорить. — Я занят, — ответил Джисон. — Нет, — сказал Минхо, беря его за руку. — Ты не занят. Парень удивлённо посмотрел на них. — Эй, мы разговаривали… — Он уходит, — сказал Минхо, не сводя взгляда с Джисона. Он вытащил Джисона из бара и прижал к стене в коридоре. — Ты не можешь хотеть кого-то ещё, — сказал Минхо, прижимая Джисона к стене. — Ты хочешь только меня. Джисон смотрел в его глаза и чувствовал, как его сердце колотится быстрее. Он хотел отрицать. Он хотел сказать, что Минхо ошибается. Но слова застряли в горле. — Ты тоже хочешь меня, — выдохнул Джисон. — Я знаю. Минхо замер. Его глаза потемнели, и в них вспыхнул опасный огонь. — Да, — сказал он, и его голос стал низким, хриплым. — Я хочу тебя. Я хочу тебя так, что ненавижу себя за это. — Ты ненавидишь себя? — усмехнулся Джисон, но в его голосе не было прежней злости. — Я ненавижу тебя, Айсберг. Я ненавижу тебя за то, что ты делаешь со мной. — Тогда что ты чувствуешь прямо сейчас? — спросил Минхо. — Ненависть? — Я… — Джисон запнулся. Он чувствовал, как его тело дрожит, как сердце бешено колотится. — Я не знаю. — Я знаю, — сказал Минхо. — Ты чувствуешь то же, что и я. Он наклонился ближе. Их лица разделяло всего несколько сантиметров. Джисон чувствовал его дыхание на своей коже. Запах его парфюма. Тепло его тела. — Что ты делаешь? — прошептал Джисон. — То, что хотел сделать с самого начала, — ответил Минхо. И он поцеловал его. Это не был нежный, осторожный поцелуй. Это был удар. Грубый, жадный, почти агрессивный. Минхо вжал Джисона в стену, его руки сжали его запястья, прижимая их к бетону. Его губы были требовательными, настойчивыми, будто он хотел вырвать из Джисона весь воздух. Джисон замер на секунду. Его мозг кричал: «Остановись! Это неправильно! Это твой враг!» Но его тело реагировало иначе. Он чувствовал, как его губы приоткрываются под натиском Минхо, как его язык проникает в его рот, горячий и властный. — Ммм… — вырвалось у Джисона. Это был стон. Не злой. Не протестующий. А сдавленный, почти умоляющий. Он сам не понял, что издал этот звук. Минхо услышал его и стал ещё агрессивнее. Его руки отпустили запястья Джисона и впились в его бёдра, притягивая его ближе. Он сжал его талию так сильно, что Джисон почувствовал боль — и это было приятно. Джисон запустил пальцы в волосы Минхо и вцепился в них, притягивая его ещё ближе. Он хотел, чтобы Минхо душил его. Хотел, чтобы он впивался в него, как в последний раз. Потому что в этом поцелуе была вся их ненависть. Вся их борьба. Вся их одержимость друг другом. Минхо отстранился на секунду, чтобы перевести дыхание. Его глаза были тёмными, почти чёрными. Его губы были влажными. Он смотрел на Джисона так, будто хотел уничтожить его — и одновременно будто хотел обладать им. — Ненавижу тебя, — прошептал Минхо, но его голос дрожал. — Я тоже тебя ненавижу, — выдохнул Джисон. И они снова поцеловались. Ещё грубее. Ещё отчаяннее. Джисон чувствовал, как его спина вжимается в стену, как руки Минхо скользят под его футболку, касаясь кожи. Это было слишком. Слишком горячо. Слишком правильно. Минхо оторвался от его губ и прижался лбом к его лбу. Они оба тяжело дышали. — Это неправильно, — прошептал Джисон. — Знаю, — ответил Минхо. — Мы не должны этого делать. — Знаю. — Почему ты не остановишься? — Потому что я не могу, — ответил Минхо. — И ты тоже не можешь. Джисон закрыл глаза. Он чувствовал вкус Минхо на своих губах. Его запах. Его тепло. — Я хочу тебя, — признался он. — Я не знаю, что это. Но я хочу тебя. Минхо посмотрел на него. И в его глазах не было холодной усмешки. Только странная, почти испуганная нежность. — Я тоже хочу тебя, — сказал он. — И это пугает меня. Они стояли в тишине, глядя друг на друга. Между ними больше не было стены. Только напряжение, которое висело в воздухе, готовое вот-вот взорваться. — Что теперь? — спросил Джисон. — Я не знаю, — ответил Минхо. — Но я не жалею. --- Джисон сидел в своём номере и смотрел на свои дрожащие руки. Он всё ещё чувствовал вкус Минхо на своих губах. Его руки на своей талии. Его дыхание на своей коже. Он взял телефон и открыл чат. Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни! Я слышал, Тирекс напился в баре! И Айсберг его вытащил! Ян Чонин (McLaren): ЧТО?! ОНИ БЫЛИ ВМЕСТЕ?! Ким Сынмин (McLaren): Чонин, не драматизируй. Ян Чонин (McLaren): Я НЕ ДРАМАТИЗИРУЮ! ЭТО ВАЖНО!

Можете не обсуждать меня.

Ли Минхо (Apex Racing): Я тоже был там. Просто помог ему дойти до номера. Ян Чонин (McLaren): И ВСЁ?!

Всё.

Ли Минхо (Apex Racing): Всё. --- Джисон смотрел на экран и чувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Он знал, что это ложь. И он знал, что Минхо тоже знает. Он написал личное сообщение Минхо.

Ты не жалеешь?

Ответ пришёл через секунду. Ли Минхо (Apex Racing): Я не жалею. Но я боюсь.

Я тоже боюсь.

Ли Минхо (Apex Racing): Тогда будем бояться вместе. *** Гул мотора в Мехико звучал особенно гулко — высокогорье делало звук более резким, а воздух разреженным. Болиды теряли мощность, но «Apex Racing» нашла идеальный баланс. Джисон стоял на стартовой решётке, и его сердце колотилось быстрее обычного. Не из-за адреналина перед гонкой. Из-за Минхо. Из-за того поцелуя в коридоре. Из-за того, как Минхо сжимал его бёдра, как его язык вторгался в его рот, как он шептал: «Я тоже хочу тебя». — Тирекс, ты с нами? — голос Бан Чана вырвал его из мыслей. — Да, — ответил Джисон, стиснув зубы. — Я готов. Он взглянул влево. Минхо сидел в своём болиде, и его лицо было непроницаемым, как всегда. Но Джисон знал. Он видел, как Минхо сжал руль чуть сильнее, чем обычно. Видел, как его кадык дёрнулся. Айсберг тоже думал о том поцелуе. Гаснут пять огней. Старт! Джисон сорвался с места как пуля. Он прошёл первый поворот по внешней траектории, обойдя Минхо и вырвавшись в лидеры. В зеркалах он видел чёрный болид напарника, который висел у него на хвосте, как привязанный. — Тирекс, Минхо в зоне DRS, — предупредил Чан. — Я знаю, — ответил Джисон. Он чувствовал, как Минхо давит на него. Не агрессивно. Психологически. Каждый манёвр, каждая смена траектории — всё это было посланием: «Я здесь. Я не уйду». На 20-м круге Джисон ошибся в повороте — слишком широко зашёл, и Минхо мгновенно воспользовался этим. Он нырнул на внутренний радиус и обошёл Джисона. — Твою мать! — закричал Джисон. — Ты слишком думаешь, Тирекс, — ответил Минхо по радио. Его голос был спокойным, но в нём слышалась едва заметная усмешка. — Думай о трассе. А обо мне подумаешь после гонки. Джисон стиснул зубы. Этот ублюдок снова его провоцировал. Но в этот раз Джисон не злился. Он чувствовал, как внутри разрастается странное возбуждение. Он догнал Минхо за три круга до финиша. Они шли колесо в колесо, бок о бок, на пределе сцепления. — Не пущу, — сказал Минхо. — Посмотрим, — ответил Джисон. Он атаковал на последнем повороте, рискуя всем. Его болид поравнялся с машиной Минхо. Они перешли финишную черту одновременно. Победу отдали Минхо — по фотофинишу. Разница — 0.003 секунды. Джисон вылез из машины и сорвал шлем. Он был в ярости. Но когда он увидел Минхо, который стоял у своей машины и смотрел на него, его гнев уступил место чему-то другому. Минхо улыбался. Не насмешливо, а почти мягко. — Ты был великолепен, Тирекс, — сказал он, подходя ближе. — Я проиграл, — огрызнулся Джисон. — Ты проиграл по фотофинишу, — ответил Минхо. — Это не поражение. Это вызов. Джисон посмотрел в его глаза и понял, что больше не хочет ненавидеть его. Он хотел его. Хотел так, что это пугало его до дрожи. --- Вечер. Ужин в ресторане. Команда собралась в шикарном мексиканском ресторане. Чанбин заказал текилу для всех, Феликс и Хёнджин сидели в углу и о чём-то шептались, Сынмин и Чонин спорили о стратегии, а Ким Джихо уже изучал меню с серьёзным видом. Джисон сидел напротив Минхо. Он чувствовал его взгляд на себе. Каждый раз, когда он поднимал глаза, он встречался с тёмными, пронзительными глазами Айсберга. — Тирекс, ты сегодня слишком тихий, — сказал Чанбин, поднимая рюмку. — Обычно ты орёшь громче всех. — Я устал, — ответил Джисон. — Устал? — усмехнулся Сынмин. — Или думаешь о том, как Айсберг снова обошёл тебя? Джисон почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Я не думаю о нём! — Ага, конечно, — Чонин хитро прищурился. — Ты красный, как помидор. Ты думаешь о нём. — Заткнись, — огрызнулся Джисон. Минхо, сидевший напротив, сделал глоток воды и спокойно сказал: — Даже если он думает обо мне, это нормально. Мы напарники. Мы должны думать друг о друге. Чанбин поперхнулся текилой. — Ого, Айсберг защищает Тирекса? Это что-то новенькое! — Я не защищаю, — ответил Минхо ровно. — Я просто говорю факты. — Да? — Феликс поднял бровь. — Тогда почему ты смотришь на него так, будто хочешь его съесть? За столом повисла тишина. Джисон почувствовал, как его лицо заливается краской. — Я не смотрю на него, — сказал Минхо, но его голос дрогнул. — Смотришь, — вставил Хёнджин. — Я знаю этот взгляд. Ты смотрел так на меня в прошлом сезоне, когда хотел обогнать на последнем круге. — Это другое, — ответил Минхо. — Другое? — Чанбин усмехнулся. — Тогда почему ты сжимаешь вилку так, будто хочешь её сломать? Минхо посмотрел на свою руку — пальцы побелели от напряжения. Он медленно разжал их. — Ты слишком много говоришь, Чанбин, — сказал он. — Я просто наблюдаю, — ответил Чанбин. — И мои наблюдения говорят мне, что между вами что-то изменилось. Джисон не выдержал. Он встал и направился к выходу. — Тирекс, куда ты? — окликнул его Чан. — Мне нужно подышать, — ответил он, не оборачиваясь. Он вышел на улицу и прислонился к стене. Ночь в Мехико была тёплой, но он дрожал. Его мысли были в хаосе. Через минуту дверь открылась, и на улицу вышел Минхо. — Ты в порядке? — спросил он, подходя ближе. — Я не в порядке, — ответил Джисон, не глядя на него. — Я не знаю, что со мной происходит. Я не могу перестать думать о тебе. Я не могу дышать. Я хочу тебя так, что это пугает меня. Минхо остановился в шаге от него. — Я тоже, — сказал он. — Я хочу тебя с первого дня, как увидел тебя. Я хотел ненавидеть тебя, но вместо этого я хотел тебя. Джисон поднял голову и посмотрел в его глаза. — Тогда что мы делаем? — прошептал он. Минхо сделал шаг ближе. — Мы делаем то, что должны были сделать давно. Перестаём врать себе. Он схватил Джисона за руку и потащил его в сторону отеля. — Куда мы идём? — спросил Джисон. — В мой номер, — ответил Минхо. — Если ты хочешь. Джисон не ответил. Он просто сжал его руку в ответ. *** Дверь номера захлопнулась за ними, отрезая шум коридора. Тишина повисла в воздухе, тягучая и напряжённая, как струна, натянутая до предела. Они стояли друг напротив друга в полумраке, освещённые только тусклым светом, пробивающимся из окна. Ночь в Мехико была тёплой, но Джисон дрожал. — Ты уверен? — спросил Минхо. Его голос был низким, хриплым, и в нём не было привычной холодной насмешки. Только напряжение. Только желание, которое он больше не пытался скрывать. Джисон смотрел в его тёмные глаза и чувствовал, как его сердце колотится быстрее. Он кивнул, не в силах произнести ни слова. Его горло пересохло. — Я хочу тебя, — наконец выдохнул он. — Я хочу тебя так, что это сводит меня с ума. С первого дня, как я тебя увидел. Минхо сделал шаг вперёд, и его руки легли на талию Джисона, притягивая его ближе. Их тела соприкоснулись, и Джисон почувствовал жар, исходящий от Минхо. Он чувствовал его дыхание на своей шее, запах его парфюма, смешанный с потом и адреналином после гонки. — Ты даже не представляешь, что ты делаешь со мной, — прошептал Минхо, касаясь губами его шеи. — Я ненавидел тебя за это. Я хотел уничтожить тебя на трассе. Но вместо этого я хотел тебя. Его зубы слегка прикусили кожу на шее Джисона, и тот застонал, запрокидывая голову. — Минхо… — выдохнул он. — Что? — Минхо поднял голову и посмотрел на него. Его глаза были тёмными, почти чёрными. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — Нет, — прохрипел Джисон. — Я хочу, чтобы ты продолжал. Минхо улыбнулся — той самой полуулыбкой, от которой у Джисона всегда закипала кровь. Но теперь эта улыбка не злила его. Она заставляла его хотеть большего. — Тогда не останавливай меня, — сказал Минхо. Он начал расстёгивать рубашку Джисона, медленно, пуговица за пуговицей. Его пальцы дрожали, но движения были уверенными. Каждая пуговица открывала новый участок кожи, и Минхо касался её губами, оставляя влажные следы. — Я хочу запомнить каждый сантиметр твоего тела, — прошептал Минхо, спускаясь ниже. — Каждый мускул. Каждую родинку. Джисон чувствовал, как его дыхание сбивается. Рубашка упала на пол, и Минхо провёл ладонями по его груди, по животу, по бёдрам. Его пальцы касались кожи так, будто он изучал её, запоминал каждую линию. — Ты красивый, — сказал Минхо, встречаясь с ним взглядом. — Я всегда знал это. Я просто не хотел признавать. — Заткнись, — прошептал Джисон, но в его голосе не было злости. Только желание. — Просто делай это. Минхо усмехнулся и опустился на колени. Он начал расстёгивать брюки Джисона, его пальцы двигались медленно, дразняще. Когда ткань скользнула вниз, он провёл языком по животу Джисона, по линии бикини, оставляя за собой влажную дорожку. Джисон застонал, вцепившись пальцами в волосы Минхо. Он чувствовал, как его тело изгибается навстречу этим прикосновениям, как внутри разрастается жар. — Минхо, — выдохнул он. — Пожалуйста… — Пожалуйста, что? — Минхо поднял на него глаза. Его губы были влажными, и он смотрел на Джисона с голодным, почти хищным выражением. — Я хочу тебя, — прохрипел Джисон. — Прямо сейчас. Минхо поднялся и поцеловал его, прижимая к кровати. Они рухнули на мягкую поверхность, и Минхо навис над ним, опираясь на руки. Джисон чувствовал его тяжесть, его тепло, его возбуждение, которое прижималось к его бедру. — Я хочу, чтобы ты чувствовал каждое моё прикосновение, — сказал Минхо, целуя его шею. — Я хочу слышать твой голос. Я хочу знать, что я делаю с тобой. Он медленно провёл языком по ключице Джисона, затем спустился ниже, к его груди. Его губы обхватили сосок Джисона, и тот застонал, выгибаясь дугой. — Боже… — прошептал он. — Это… это слишком… — Слишком? — Минхо усмехнулся, обводя сосок языком. — Или недостаточно? Джисон не ответил. Он просто вцепился в плечи Минхо и чувствовал, как его тело плавится от этих прикосновений. Минхо продолжал спускаться ниже, оставляя за собой влажные следы. Его губы коснулись живота Джисона, затем нижней части его живота, затем бедер. Каждое прикосновение было медленным, почти мучительным. — Ты такой горячий, — прошептал Минхо, касаясь языком внутренней стороны бедра Джисона. — Я чувствую, как ты дрожишь. — Пожалуйста, — выдохнул Джисон. Его голос дрожал. — Не мучай меня. Минхо поднял голову и посмотрел на него. — Я не мучаю тебя, — сказал он. — Я наслаждаюсь тобой. Он потянулся к тумбочке и достал презерватив и тюбик смазки. Джисон смотрел на него, чувствуя, как его сердце колотится быстрее. — Я буду медленным, — сказал Минхо, открывая тюбик. — Если будет больно, скажи мне. Джисон кивнул, не в силах произнести ни слова. Минхо выдавил немного смазки на пальцы и начал массировать вход в тело Джисона, сначала просто круговыми движениями, чтобы он привык. Джисон замер, чувствуя, как его тело напрягается. — Расслабься, — прошептал Минхо. — Доверься мне. Джисон закрыл глаза и попытался расслабиться. Он чувствовал, как палец Минхо медленно проникает внутрь, и застонал от смешанного ощущения боли и удовольствия. — Ты в порядке? — спросил Минхо. — Да, — выдохнул Джисон. — Просто… продолжай. Минхо начал двигать пальцем, медленно, растягивая его. Он чувствовал, как мышцы Джисона сжимаются вокруг него, как его тело постепенно расслабляется, привыкая к новому ощущению. — Ты такой тугой, — прошептал Минхо, добавляя второй палец. — Я не могу дождаться, когда почувствую тебя вокруг себя. Джисон застонал, чувствуя, как пальцы Минхо двигаются внутри него, растягивая его, подготавливая к чему-то большему. Это было странно, но приятно. Он чувствовал, как его тело откликается на каждое движение, как внутри разрастается жар. — Ещё, — выдохнул он. — Ещё один палец. Минхо усмехнулся. — Нетерпеливый, — сказал он, добавляя третий палец. — Мне это нравится. Он двигал пальцами медленно, глубоко, методично растягивая Джисона. Джисон чувствовал, как его тело плавится, как он теряет контроль над собой. Его стоны становились громче, его дыхание — прерывистее. — Я готов, — прохрипел он. — Минхо, я готов. Минхо убрал пальцы и надел презерватив. Его руки дрожали от напряжения, но его движения были уверенными. Он навис над Джисоном, и его глаза встретились с глазами Джисона. — Я буду медленным, — сказал он. — Если ты скажешь остановиться, я остановлюсь. — Не останавливайся, — прошептал Джисон. — Просто войди в меня. Минхо медленно вошёл в него. Джисон почувствовал, как его тело растягивается вокруг толщины Минхо, и закричал. Это было слишком много. Слишком интенсивно. — Ты в порядке? — спросил Минхо, замирая. — Да, — выдохнул Джисон. — Просто… дай мне привыкнуть. Минхо замер, давая ему время. Его лоб был влажным от пота, его дыхание было тяжёлым. Он сжимал простыни, пытаясь сдержать себя. — Ты такой тёплый, — прошептал Минхо. — Такой идеальный. Джисон чувствовал, как его тело постепенно привыкает к ощущению. Он приоткрыл глаза и посмотрел на Минхо. — Двигайся, — выдохнул он. — Я готов. Минхо начал двигаться. Медленно. Глубоко. Ритмично. Каждое его движение отдавалось в теле Джисона, заставляя его стонать, выгибаться, вцепляться в плечи Минхо. — Ты чувствуешь, как я внутри тебя? — прошептал Минхо, его губы касались уха Джисона. — Ты чувствуешь, как я двигаюсь в тебе? — Да, — выдохнул Джисон. — Я чувствую… я чувствую всё. Минхо ускорился. Его движения стали более резкими, более глубокими. Джисон чувствовал, как его тело сотрясается от каждого толчка, как его стоны становятся громче. — Я близко, — прохрипел Джисон. — Минхо… я… — Я тоже, — ответил Минхо. — Кончи для меня. Джисон кончил с криком, его тело содрогнулось, и он почувствовал, как Минхо делает последний толчок, замирая внутри него. Они лежали в тишине, тяжело дыша. Джисон чувствовал, как его сердце колотится, как его тело дрожит от пережитого оргазма. — Это было… — начал он, но не смог закончить. — Правильно? — спросил Минхо, гладя его по спине. — Да, — ответил Джисон. — Это было правильно. --- Через несколько минут, когда их дыхание восстановилось, Джисон почувствовал, как внутри него снова разрастается желание. Он посмотрел на Минхо, который лежал рядом, и увидел, как его губы приоткрыты, как его глаза всё ещё горят. — Хочешь ещё? — спросил Джисон, и в его голосе появилась новая уверенность. Минхо поднял бровь. — Ты хочешь? — Я хочу трахнуть тебя, — сказал Джисон, и в его голосе не было сомнения. — Я хочу чувствовать тебя под собой. Я хочу видеть, как ты кончаешь от моих рук. Минхо замер. Его глаза потемнели. — Ты серьёзно? — Серьёзно, — ответил Джисон, нависая над ним. — Ты трахнул меня. Теперь моя очередь. Он взял тюбик смазки и презерватив. Его руки были уверенными, но в груди колотилось сердце. Он никогда не делал этого раньше. Но он хотел этого. Хотел почувствовать власть над Минхо. Хотел увидеть его уязвимым. Минхо смотрел на него с вызовом, но в его глазах была странная нежность. — Хорошо, — сказал он. — Докажи, что ты можешь. Джисон выдавил немного смазки на пальцы и начал массировать вход в тело Минхо. Он чувствовал, как его мышцы напрягаются, и прошептал: — Расслабься. Доверься мне. Минхо закрыл глаза и выдохнул. Его тело постепенно расслабилось, и Джисон медленно ввёл один палец, затем второй, затем третий. Он двигался медленно, методично, растягивая его, готовя его к себе. — Ты такой тугой, — прошептал Джисон, чувствуя, как мышцы Минхо сжимаются вокруг его пальцев. — Я не могу дождаться, когда буду внутри тебя. — Хватит говорить, — выдохнул Минхо. — Просто сделай это. Джисон надел презерватив и медленно вошёл в него. Он почувствовал, как его тело содрогнулось от ощущения. Минхо был горячим, тугим, идеальным. — Боже, — выдохнул Джисон. — Ты такой тёплый. — Двигайся, — прохрипел Минхо. Джисон начал двигаться. Медленно, неуверенно сначала, затем быстрее. Он чувствовал, как его тело откликается на каждое движение, как его дыхание сбивается. Он смотрел на Минхо и видел, как он закусывает губу, как его глаза закатываются от удовольствия. — Ты мне нравишься, — прошептал Джисон, его голос дрожал. — Ты мне нравишься так, что это пугает меня. — Заткнись, — простонал Минхо, но его голос был мягким, почти нежным. Джисон ускорился. Его движения стали более резкими, более глубокими. Он чувствовал, как внутри него нарастает волна удовольствия, как его тело сотрясается от каждого толчка. — Я близко, — выдохнул Джисон. — Кончай для меня, Айсберг. Минхо кончил с хриплым стоном, его тело содрогнулось, и Джисон почувствовал, как его мышцы сжимаются вокруг него. Это было слишком. Слишком интенсивно. Джисон закричал, кончая, и рухнул на грудь Минхо. Они лежали в тишине, тяжело дыша. Джисон чувствовал, как его тело дрожит от пережитого оргазма. Он положил голову на грудь Минхо и слушал, как бьётся его сердце. — Это было невероятно, — прошептал он. — Я знаю, — ответил Минхо, поглаживая его по волосам. — Но никто не должен знать об этом. — Никто не узнает, — сказал Джисон. — Это наш секрет. Минхо поцеловал его в макушку. — Наш, — повторил он. — Только наш. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни! Я видел, как Айсберг и Тирекс ушли в отель вместе! Они не вернулись в ресторан! Ян Чонин (McLaren): ОГО! ТАК ЭТО БЫЛО ПРАВДОЙ! Ким Сынмин (McLaren): Я же говорил. С самого начала было видно. Ли Феликс (Ferrari): Ребята, я так рад за них! Хван Хёнджин (Mercedes): Я тоже. Я знал, что это случится. Я знал это. Ли Минхо (Apex Racing): Мы просто ушли пораньше. Устали после гонки. Не создавайте теорий.

Я тоже устал. Не надо ничего придумывать.

Со Чанбин (Ferrari): Ага, устали. Мы все знаем, что это значит. Ян Чонин (McLaren): Вы встречаетесь, да? ПРИЗНАЙТЕСЬ! Ли Минхо (Apex Racing): Мы напарники. Мы уважаем друг друга как профессионалов.

Точно. Просто напарники.

Хван Хёнджин (Mercedes): Минхо, ты врёшь. Я знаю тебя уже три года. Ты никогда не был таким… расслабленным. Ли Минхо (Apex Racing): Я просто отдохнул.

Я тоже отдохнул. Всё в порядке.

Ким Сынмин (McLaren): Вы оба врёте. Но мы не будем давить. Пока. Ян Чонин (McLaren): Я ВСЁ РАВНО ЗНАЮ ПРАВДУ! ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ! Ли Минхо (Apex Racing): Чонин, я заблокирую тебя.

Поддерживаю.

--- Джисон закрыл чат и улыбнулся. Он чувствовал, как Минхо гладит его по спине, и знал, что они оба врут этому миру. Но это была их правда. Их тайна. Их маленький мир, в котором они могли быть собой. — Завтра всё будет как обычно, — прошептал Минхо. — На трассе я буду твоим врагом. — А после гонки — моим, — ответил Джисон, прижимаясь к нему ближе. — Я не против. Минхо усмехнулся. — Я тоже не против, Тирекс. Я тоже не против. Они лежали в темноте, слушая, как за окном шумит ночной Мехико, и знали, что их тайна останется только между ними. *** Катар встретил их сухим, обжигающим воздухом, который заставлял пить воду литрами ещё до того, как они надели комбинезоны. Трасса Лусаил была новой для большинства пилотов, и все команды лихорадочно собирали данные в первой практике. Джисон стоял в гараже и смотрел на телеметрию с машины Минхо. Его напарник был быстрее в третьем секторе, и это бесило Джисона до скрежета зубов. Бесило ещё и потому, что он не мог перестать думать о прошлой ночи. О том, как Минхо стонал, когда Джисон трахнул его. О том, как его пальцы впивались в спину Джисона. О том, как он шептал: «Ещё». — Тирекс, ты пялишься на графики Минхо уже десять минут, — раздался голос Бан Чана у него за спиной. — Это не поможет тебе стать быстрее. — Я просто анализирую, — буркнул Джисон, отворачиваясь. — Анализируешь его задницу? — усмехнулся Чан. — Потому что ты смотрел на ту часть экрана, где показан угол наклона антикрыла. Это странный способ анализировать. Джисон почувствовал, как лицо заливается краской. — Хён, ты слишком много болтаешь. Чан пожал плечами и отошёл, оставив Джисона одного с его мыслями. --- После практики команда собралась на брифинг в моторхоуме. Родригес раздавал указания, механики что-то записывали, а Джисон сидел и делал вид, что слушает. На самом деле он смотрел на Минхо, который сидел напротив и смотрел в планшет. Минхо поднял глаза, и их взгляды встретились. Айсберг чуть заметно улыбнулся, и Джисон почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он знал, что означала эта улыбка. Она означала: «Я знаю, что ты смотришь на меня. И мне это нравится». Джисон быстро отвёл взгляд, чувствуя, как его лицо горит. --- Вечером, после ужина, Джисон стоял у окна своего номера и смотрел на огни города. Он не мог уснуть. Мысли о Минхо не давали ему покоя. В дверь постучали. Три коротких стука. Их условный знак. Джисон открыл дверь и впустил Минхо. Тот был в футболке и спортивных штанах, его волосы были влажными после душа. Он выглядел уставшим, но в глазах горел огонь. — Ты не спал, — сказал Минхо, проходя в номер. — Я не могу уснуть, — ответил Джисон, закрывая дверь. — Из-за тебя. Минхо остановился и посмотрел на него. — Из-за меня? Или из-за того, что мы делаем? — И то, и другое, — признался Джисон. — Я не знаю, что мы делаем, Минхо. Мы трахаемся втайне, а на людях ненавидим друг друга. Но я не могу перестать думать о тебе. Я не могу дышать, когда ты рядом. Минхо подошёл к нему и взял его лицо в свои руки. — Я тоже не могу дышать, — сказал он. — Когда ты рядом, я теряю контроль. Я, который всегда контролирует всё, теряю контроль из-за тебя. Джисон посмотрел в его глаза и почувствовал, как его сердце колотится быстрее. — Тогда что мы делаем? — прошептал он. — Мы продолжаем врать всем? Или мы… — Мы продолжаем, — перебил его Минхо. — Мы продолжаем до тех пор, пока не будем готовы сказать правду. Но сейчас мы не готовы. Джисон кивнул. Он знал, что Минхо прав. Их карьеры, их команда, их репутация — всё это было под угрозой. Они не могли позволить себе правду. Пока не могли. — Тогда давай продолжать врать, — сказал он. — Но не друг другу. Мы не должны врать друг другу. Минхо улыбнулся — той самой, тёплой улыбкой, которую он никому не показывал. — Никогда, — сказал он. — Я никогда не буду врать тебе. Он поцеловал Джисона, и в этом поцелуе было всё. Вся их ненависть, вся их страсть, всё их притяжение, которое они так долго отрицали. --- Утро. День гонки. Джисон стоял на стартовой решётке, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Он был третьим, Минхо — первым. Хван Хёнджин был вторым. — Тирекс, ты готов? — спросил Бан Чан по радио. — Я готов, — ответил Джисон. Он взглянул на Минхо, который сидел в своём болиде слева от него. Айсберг смотрел прямо перед собой, но Джисон знал, что он чувствует его взгляд. Гаснут пять огней. Старт! Джисон сорвался с места идеально. Он прошёл первый поворот, обойдя Хёнджина, и пристроился за Минхо. Они шли колесо в колесо, и Джисон чувствовал, как машина танцует под ним. — Тирекс, ты в зоне DRS, — сказал Чан. — Атакуй на прямой. — Я знаю, — ответил Джисон. Он открыл DRS и пошёл на обгон. Минхо сместился вправо, защищая траекторию, но Джисон нырнул на внутренний радиус. Их колёса почти соприкоснулись. — Не пройдёшь, Тирекс, — сказал Минхо через общий канал. — Посмотрим, — ответил Джисон. Они вошли в поворот бок о бок. Джисон чувствовал, как машина вибрирует, как воздух, отбрасываемый болидом Минхо, бьёт в его собственный. Но Минхо ошибся. На выходе из поворота он слишком рано нажал на газ, и его задняя ось скользнула. Джисон воспользовался этим и вырвался вперёд. — ДА! — закричал он. — Я прошёл тебя! — Ты просто везучий, — ответил Минхо, но в его голосе не было злости. Только напряжение. Джисон лидировал до самого конца. Он чувствовал, как его тело поёт от адреналина, как каждая мышца работает идеально. Он пересёк черту первым. — ДА! — закричал он. — Я ВЫИГРАЛ! Минхо финишировал вторым, Хёнджин — третьим. Когда они встретились после гонки в закрытом парке, Минхо подошёл к нему. — Хорошая гонка, Тирекс, — сказал он, пожимая ему руку. — Спасибо, — ответил Джисон, сжимая его руку чуть дольше, чем нужно. Они смотрели друг на друга, и в их глазах была тайна, которую они не могли раскрыть. Но Джисон знал: это только их. Их маленький мир. Их игра в ненависть на людях и страсть в темноте. --- Вечер. Бар отеля. Команда снова собралась вместе. Чанбин уже заказал выпивку, Сынмин и Чонин спорили о стратегии, а Феликс и Хёнджин сидели в углу и о чём-то шептались. Джисон сидел за столиком, потягивая виски. Рядом с ним сидела девушка из другой команды — она флиртовала с ним уже полчаса, но Джисон почти не слушал её. Он смотрел на Минхо, который сидел за соседним столиком и разговаривал с Родригесом. Девушка коснулась его руки, и Джисон вздрогнул. — Ты меня слушаешь? — спросила она. — Прости, — сказал он. — Я устал. Она нахмурилась, но не стала настаивать. Через минуту она ушла, оставив Джисона одного. Минхо подошёл к нему и сел напротив. — Ты прогнал её? — спросил он, и в его голосе послышалась ревность. — Она мне не нужна, — ответил Джисон. — Ты знаешь. Минхо усмехнулся. — Я знаю. Но она не знает. И никто не должен знать. — Я знаю, — ответил Джисон. — Я и не собираюсь говорить. — Хорошо, — сказал Минхо. — Потому что если кто-то узнает, нам обоим конец. Джисон кивнул. Он знал, что это правда. --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни, я видел, как Айсберг подошёл к Тирексу в баре. Они разговаривали о чём-то серьёзном. Ян Чонин (McLaren): ОНИ ВСТРЕЧАЮТСЯ! Я ЗНАЮ! Ким Сынмин (McLaren): Чонин, перестань. Они просто коллеги. Ли Феликс (Ferrari): Ребята, может быть, не будем лезть в их личную жизнь? Хван Хёнджин (Mercedes): Я тоже так думаю. Если они захотят, они скажут сами. Ли Минхо (Apex Racing): Мы просто напарники. Мы уважаем друг друга как профессионалов.

Точно. Просто профессионалы.

Ян Чонин (McLaren): Я НЕ ВЕРЮ ВАМ! Ли Минхо (Apex Racing): Твои проблемы.

Поддерживаю.

--- Джисон закрыл чат и улыбнулся. Он знал, что они врут этому миру. Но это была их правда. Их тайна. В дверь постучали. Три коротких стука. Джисон открыл дверь и впустил Минхо. Тот посмотрел на него, и в его глазах было то же самое желание, которое Джисон чувствовал в себе. — Ты думал обо мне? — спросил Минхо, закрывая дверь. — Я всегда думаю о тебе, — ответил Джисон. — И это пугает меня. Минхо подошёл к нему и взял его за руку. — Тогда позволь мне сделать это менее страшным, — сказал он. И они снова упали в объятия друг друга, зная, что их тайна останется только между ними. --- Катарская ночь была душной и тяжёлой, как одеяло из влажного бархата. Джисон сидел в моторхоуме «Apex Racing» один, уставившись в пустой экран планшета. За окнами ветер гнал песок по пустыне, а в груди у него горел пожар, который он не мог потушить. Потому что Минхо сидел напротив него. Они остались вдвоём после бесконечного брифинга, когда все разошлись по номерам. Родригес ушёл последним, бросив на них усталый взгляд: «Разберитесь со стратегией на завтра, и чтобы к утру я видел нормальные цифры». Джисон сделал вид, что изучает графики. На самом деле он смотрел на Минхо. На его пальцы, которые сжимали ручку. На его губы, которые он покусывал, когда думал. На его глаза, которые были устремлены на планшет, но Джисон знал — Минхо тоже смотрит на него. Он всегда это чувствовал. — Ты пялишься на меня уже двадцать минут, Тирекс, — сказал Минхо, не поднимая головы. — Если хочешь сфотографировать, скажи. Я могу сделать селфи. — Я не пялюсь, — огрызнулся Джисон. — Я анализирую твою траекторию в третьем секторе. Ты теряешь там две десятых. Если бы я был твоим инженером, я бы сказал тебе, что ты слишком осторожен на входе. Минхо наконец поднял голову. На его губах играла та самая, бесящая полуулыбка, от которой у Джисона внутри всё переворачивалось. — Осторожен? — переспросил он. — Ты путаешь осторожность с контролем. Я просто не люблю рисковать понапрасну. В отличие от некоторых, кто сжигает резину на прогревочном круге, пытаясь доказать, что у него самый большой член. Джисон поперхнулся воздухом. — Ты… ты просто завидуешь, что у меня быстрее машина! — Твоя машина быстрее, — спокойно согласился Минхо. — Но пилот за рулём… Хм. Ты слишком горячий, Тирекс. Ты перегреваешь шины, сжигаешь тормоза и теряешь время на выходе из поворотов. Если бы я был твоим инженером, я бы сказал тебе, что тебе нужно остыть. — Я не горячий! — выпалил Джисон. — Я знаю, — усмехнулся Минхо. — Ты просто красный, как перец чили, и дрожишь от злости. Это не горячность. Это… — Что? — Джисон встал, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Что это, по-твоему? Минхо тоже встал. Он обошёл стол и остановился в шаге от Джисона. Их разделяло всего несколько сантиметров. Джисон чувствовал его запах — дорогой парфюм, смешанный с потом и адреналином после гонки. — Это страсть, — сказал Минхо, и его голос стал ниже. — Ты злишься, потому что я прав. Ты злишься, потому что я вижу тебя насквозь. Ты злишься, потому что хочешь меня, и это пугает тебя. Джисон замер. Его дыхание сбилось. Он хотел отрицать. Он хотел сказать, что Минхо ошибается. Но слова застряли в горле. — Ты ничего не знаешь, — прошептал он. — Я знаю, — ответил Минхо, делая ещё один шаг. — Я знаю, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что никто не видит. Я знаю, как ты краснеешь, когда я говорю что-то двусмысленное. Я знаю, что ты думал обо мне вчера ночью. Ты думал о том, как я был внутри тебя. Джисон открыл рот, чтобы ответить, но Минхо не дал ему сказать ни слова. Он схватил его за ворот футболки и притянул к себе. — Заткнись и поцелуй меня, — выдохнул он. И Джисон поцеловал его. Это был яростный, жадный поцелуй. Минхо вжал его в стену моторхоума, и Джисон почувствовал, как его спина ударяется о холодный металл. Руки Минхо сжали его бёдра, притягивая ближе. Его губы были требовательными, настойчивыми, и Джисон чувствовал, как его тело плавится от этого прикосновения. — Ты ненавидишь меня, — прошептал Минхо между поцелуями. — Скажи это. — Я ненавижу тебя, — выдохнул Джисон. — И ты хочешь меня. — Я хочу тебя, — признался Джисон, и его голос дрожал. — Тогда докажи это, — сказал Минхо, отрываясь от его губ. Он опустился на колени и начал расстёгивать брюки Джисона. Его пальцы двигались быстро, уверенно, и Джисон запрокинул голову, чувствуя, как его тело откликается на каждое прикосновение. — Минхо… — выдохнул он. — Тихо, — прошептал Минхо. — Ты слишком громкий, Тирекс. Кто-то может услышать. Он взял член Джисона в рот, и тот закричал. Но крик застрял в горле — он закусил губу, пытаясь сдержать стоны. Его пальцы вцепились в волосы Минхо, и он чувствовал, как его тело сотрясается от удовольствия. Минхо двигался ритмично, глубоко, и Джисон чувствовал, как внутри него нарастает волна. Он был на пределе. — Я… — прохрипел он. — Минхо, я… Он кончил с глухим стоном, и Минхо проглотил всё, не останавливаясь. Когда Джисон открыл глаза, его тело дрожало от пережитого оргазма. Минхо поднялся и поцеловал его — мягко, почти нежно, и Джисон почувствовал вкус себя на его губах. — Теперь моя очередь, — прошептал Минхо. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Он потянул Джисона за руку к дивану, который стоял в углу моторхоума. Джисон не сопротивлялся. Он хотел этого. Он хотел чувствовать Минхо под собой, видеть его уязвимым, слышать его стоны. Минхо лёг на диван, и Джисон навис над ним. Он снял с него футболку и провёл языком по его груди, по татуировкам, по ключицам. Он чувствовал, как тело Минхо изгибается навстречу, как его дыхание сбивается. — Ты дрожишь, — сказал Джисон, прикусывая его сосок. — Ты делаешь это со мной, — выдохнул Минхо. — Ты сводишь меня с ума. Джисон улыбнулся — той самой усмешкой, которую он обычно использовал, чтобы злить Минхо. Но теперь это была не усмешка врага. Это была усмешка любовника. — Хорошо, — сказал он. — Тогда продолжу. Он взял смазку из кармана куртки Минхо (они всегда носили её с собой теперь) и начал растягивать его пальцами. Минхо застонал, вцепившись в плечи Джисона. — Быстрее, — прохрипел он. — Я хочу чувствовать тебя. Джисон надел презерватив и медленно вошёл в него. Минхо закричал, но закусил губу, пытаясь сдержаться. Джисон двигался медленно, глубоко, наслаждаясь каждым мгновением. — Ты мой, — прошептал он. — Ты слышишь меня, Айсберг? Ты только мой. — Я твой, — ответил Минхо, и его голос дрожал. — Я всегда был твоим. С первого дня. Джисон ускорился. Его движения стали более резкими, более глубокими. Он чувствовал, как внутри него нарастает волна, как его тело сотрясается от каждого толчка. — Я близко, — прохрипел он. — Кончи для меня, — выдохнул Минхо. — Кончи внутри меня. Джисон кончил с криком, и Минхо кончил следом, его тело содрогнулось от удовольствия. Они лежали в тишине, тяжело дыша. Джисон чувствовал, как сердце Минхо колотится под его щекой. Он прижался к нему ближе, и они оба закрыли глаза. Усталость накрыла их, как волна. Они даже не заметили, как провалились в сон, обняв друг друга на узком диване моторхоума. --- Солнце Катара вставало рано. Первые лучи пробивались через жалюзи моторхоума, когда дверь со скрипом открылась. Николас Родригес вошёл внутрь с чашкой кофе в руке и планшетом под мышкой. Он собирался разбудить своих пилотов, которые, по его расчётам, должны были уже работать над стратегией. Он замер на пороге. На диване в углу лежали двое. Джисон — голый по пояс, прижавшись к груди Минхо, который тоже был без футболки. Их ноги переплелись. Руки Минхо обнимали Джисона за талию, а голова Джисона покоилась на его плече. Они спали, и на их лицах не было той привычной злости, которую они носили на публике. Только умиротворение. Родригес стоял и смотрел на них. В его глазах мелькнула странная смесь удивления, раздражения и… усталой покорности. Он кашлянул. Громко. Джисон вздрогнул и открыл глаза. Он увидел Родригеса и замер. Его лицо побелело. — Босс… — начал он, но голос предательски дрогнул. — Я… я могу объяснить, — сказал Минхо, садясь на диване и прикрывая Джисона своим телом. — Это не то, что вы думаете. Родригес поставил чашку на стол и скрестил руки на груди. Он смотрел на них с ледяным спокойствием, и это было хуже любой ярости. — Не то, что я думаю? — переспросил он. — Я думаю, что вы трахались в моём моторхоуме и заснули голыми, обняв друг друга. Что, по-твоему, я должен думать, Минхо? Минхо открыл рот, чтобы ответить, но Родригес поднял руку, останавливая его. — Я знаю, — сказал он. Джисон замер. — Что? — переспросил он. — Я знаю, — повторил Родригес. — Я знаю с первого дня, как вы начали друг на друга смотреть. Я знал, чем это кончится. Вы думаете, я слепой? Я видел, как вы пожираете друг друга глазами на брифингах. Я слышал ваши грязные шуточки. Я видел, как Минхо смотрит на твою задницу, когда ты проходишь мимо. Джисон почувствовал, как его лицо заливается краской. — Босс, мы… — начал он. — Заткнись, — спокойно сказал Родригес. — Оба заткнитесь. Я не хочу слышать ваши оправдания. Он прошёлся по моторхоуму, и его шаги гулко отдавались в тишине. — Я нанял вас, потому что вы лучшие. Вы талантливее всех в этом пелотоне. Вы можете выиграть чемпионат. Вы можете принести «Apex Racing» Кубок Конструкторов. Но я не нанимал вас, чтобы вы трахались в моём моторхоуме и создавали проблемы. — Мы не создаём проблем, — сказал Минхо, и его голос был ровным, хотя внутри он, очевидно, кипел. — На трассе мы профессионалы. Мы делаем свою работу. — Я знаю, — ответил Родригес. — Поэтому я не увольняю вас прямо сейчас. Джисон и Минхо переглянулись. — Что? — спросил Джисон. — Я не против ваших отношений, — сказал Родригес, и его голос стал мягче. — Мне всё равно, кого вы любите. Мне важно только одно — гонки. Если ваши отношения не влияют на вашу работу, я не вмешиваюсь. Он подошёл к ним и посмотрел на каждого по очереди. — Но если я увижу, что вы начинаете отставать. Если вы начинаете ошибаться. Если ваша вражда на трассе становится реальной, а не просто игрой для прессы — я уволю вас обоих. Без разговоров. Без предупреждений. Вы поняли? Джисон кивнул. Минхо тоже. — И ещё, — добавил Родригес, направляясь к выходу. — Никто не должен знать. Вы поняли? Никто. Ни пресса, ни другие пилоты, ни ваши механики. Если информация просочится — я не смогу защитить вас. Вы будете уничтожены. Не только в карьере, но и в жизни. Он остановился на пороге и обернулся. — И оденьтесь, черт возьми. Если кто-то войдёт и увидит вас в таком виде — я вас обоих убью. Сначала убью, потом уволю. Он вышел, громко хлопнув дверью. В моторхоуме повисла тишина. Джисон сидел на диване, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле. — Он знал, — прошептал он. — Он знал всё это время. — Я знаю, — ответил Минхо, садясь рядом. — Но он не против. Он просто поставил условия. Джисон повернулся к нему. — Ты слышал, что он сказал? Если мы провалимся — он уволит нас. Если кто-то узнает — мы уничтожены. — Я слышал, — сказал Минхо. — Но я также слышал, что он дал нам шанс. Мы просто должны быть осторожнее. Джисон посмотрел в его глаза и почувствовал, как внутри него разрастается что-то тёплое. — Ты не боишься? — спросил он. — Боюсь, — признался Минхо. — Я боюсь потерять тебя. Я боюсь, что мы облажаемся. Я боюсь, что нас раскроют. Но я не боюсь того, что мы чувствуем друг к другу. Он взял Джисона за руку и сжал её. — Мы справимся, — сказал он. — Мы справимся, потому что у нас нет выбора. Джисон кивнул. Он знал, что Минхо прав. Они должны быть осторожнее. Они должны быть профессионалами. Но они также должны быть вместе. — Хорошо, — сказал он. — Тогда давай сделаем это. Давай выиграем этот чемпионат и докажем ему, что мы можем. Минхо улыбнулся — той самой, тёплой улыбкой, которую он никому не показывал. — Давай, — сказал он. — Но сначала нам нужно одеться. Джисон усмехнулся. — Ты прав. Если кто-то войдёт и увидит нас, Родригес выполнит свою угрозу. Они начали одеваться, но в воздухе всё ещё висело напряжение. Не страха — предвкушения. Они знали, что игра только начинается. --- Час спустя Джисон и Минхо стояли в гараже, как ни в чём не бывало. Они смотрели на телеметрию, обсуждали стратегию, и никто из механиков не догадывался, что всего несколько часов назад эти двое лежали обнажёнными в моторхоуме. — Тирекс, твой выезд через десять минут, — сказал Бан Чан, подходя к ним. — Я готов, — ответил Джисон. Он прошёл мимо Минхо, и в этот раз не ударил его плечом, как обычно. Вместо этого он едва заметно коснулся его руки — легче, чем перышко. Минхо вздрогнул, но его лицо осталось непроницаемым. — Осторожнее, Тирекс, — сказал он вслух, чтобы все слышали. — Ты слишком неуклюжий сегодня. — Это я неуклюжий? — усмехнулся Джисон, надевая шлем. — Ты просто завидуешь, что я быстрее. — Я быстрее, — ответил Минхо, и в его голосе послышалась та самая, едва заметная хрипотца. — Я всегда быстрее. Ты знаешь это. Джисон замер, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Он знал, что Минхо говорит не только о трассе. — Увидимся на финише, Айсберг, — сказал он. — Увидимся, — ответил Минхо. Когда Джисон выехал на трассу, он чувствовал себя другим. Не врагом. Не соперником. Он чувствовал себя частью чего-то большего. Частью команды. Частью «их». --- Секретный чат гонщиков Формулы 1 Со Чанбин (Ferrari): Парни! Я видел, как Айсберг и Тирекс сегодня вышли из моторхоума вместе! Утром! Вместе! Они что, ночевали там?! Ян Чонин (McLaren): ОГО! Я ЖЕ ГОВОРИЛ! ОНИ ВСТРЕЧАЮТСЯ! Ким Сынмин (McLaren): Чонин, не начинай. Может, они просто работали над стратегией. Родригес сказал, что они должны были разобраться с цифрами. Ян Чонин (McLaren): Ага, работали над стратегией. До утра. В моторхоуме. Вдвоём. И выглядели они так, будто не спали всю ночь! Ли Феликс (Ferrari): Ребята, может быть, не будем строить теории? Если они хотят что-то сказать, они скажут. Хван Хёнджин (Mercedes): Феликс прав. Но я заметил, что у Минхо на шее синяк. Он сказал, что ударился о кокпит. Но я не думаю, что кокпит оставляет такие следы. Ли Минхо (Apex Racing): Хван, я ударился. Точка. Ян Чонин (McLaren): Ага, ударился. Я знаю эти «удары». У меня такие же были после свиданий. Со Чанбин (Ferrari): Чонин, ты слишком много говоришь. Но я тоже заметил, что Тирекс сегодня странно улыбался. Он никогда не улыбается после поражений. А сегодня он был третьим и улыбался.

Я улыбался, потому что был хороший день.

Ли Минхо (Apex Racing): Да. Хороший день. Ким Сынмин (McLaren): Они оба в чате. И они оба говорят «хороший день». Я начинаю подозревать. Ян Чонин (McLaren): Я ЗНАЛ! Я ЗНАЛ С САМОГО НАЧАЛА! Хван Хёнджин (Mercedes): Чонин, успокойся. Но я тоже заметил, что они стояли ближе, чем обычно. На брифинге. Их плечи почти соприкасались. Ли Минхо (Apex Racing): Мы напарники. Мы должны стоять близко, чтобы слышать друг друга.

Точно. Напарники.

Со Чанбин (Ferrari): Ага, напарники. Я тоже так смотрю на своих напарников. Особенно когда они голые. Ян Чонин (McLaren): ЧАНБИН! ТЫ ВИДЕЛ ИХ ГОЛЫМИ?! Со Чанбин (Ferrari): Нет! Но я хочу! Это было бы эпично! Ли Минхо (Apex Racing): Я выхожу из чата.

Я тоже.

--- Джисон закрыл чат и улыбнулся. Чанбин был невыносим, но его шутки поднимали настроение. Однако в груди всё ещё было странное напряжение. Родригес знал. Феликс начал подозревать. И теперь им нужно было быть ещё осторожнее. Он взглянул на Минхо, который стоял у своей машины и разговаривал с инженером. Айсберг повернул голову и встретился с ним взглядом. На его губах мелькнула та самая, полуулыбка, от которой у Джисона по спине пробегали мурашки. «Мы справимся», — подумал Джисон. «Мы справимся, потому что у нас нет выбора». Он знал, что впереди их ждёт ещё много гонок, много ссор и много примирений. Но сейчас, в этот момент, он был готов к любой игре. Потому что игра стоила того. --- .