Devil’s pool

Городские архивы воняли пылью и бесполезностью. Эти стены хранили тонны мёртвых бумаг, в которых утонуло столько же никчёмных судеб. Коридоры узкие, загромождённые шкафами, что дышали древностью и бессмысленным накопительством. Каждая полка выглядела как надгробие для данных, которые никому уже не нужны. И в этот склеп ввалилась Вайолет. Щёлкнула зажигалкой. Закурила прямо перед табличкой "Курить запрещено". До этого она и Джейс битый час тратили на то, чтобы вытрясти хоть что-то из этих проклятых улиц. Посетители бара? Бухие, злые, равнодушные. Никто ничего не видел, ничего не помнит, ничего не хочет вспоминать. Прохожие? Ещё хуже. Город жил по простому принципу: чем меньше знаешь, тем дольше живёшь. Их ответы вяло стекали, как рвотная масса по тротуару. Вай ненавидела это. Ненавидела тишину, что приходила вместо ответов. Ненавидела эти пустые взгляды, эти плечи, что пожимались, как будто вопрос не стоил ни гроша. Результат? Ноль. Никаких зацепок. Никаких подтверждений. Только одно имя. Исчезнувший выпивоха. И ощущение, что она только что просрала несколько часов своей жизни. Поэтому архив был следующим шагом. Пусть даже и бесполезным. — Напомни-ка, что мы забыли в этом болоте? — пробормотал Джейс, скользя взглядом по полкам. Будто это была экспозиция на тему "самый скучный ад в мире". — Убеждаемся в очевидном. Вай подошла к стойке, опёрлась локтем. Женщина за стеклом выглядела точно так же, как и все в этом городе, когда им не хочется делать свою работу. Седые волосы, перетянутые в небрежный хвост. Очки, сползающие с кривого носа. Глаза, наполненные абсолютным, всепоглощающим похуизмом. — Мне нужна информация на одну гражданку. Женщина даже не подняла глаз. — Доступ к информации только через официальный запрос полиции. Голос ровный, пустой, как если бы она говорила это уже тысячи раз, и тысячу раз всем было похер. — Я из полиции. Женщина за стойкой медленно прищурилась. Посмотрела на неё чуть внимательнее, словно в попытке найти хоть каплю уважения к закону. Не нашла. Снова уткнулась в бумаги. — Всё равно через официальный запрос. Детектив тяжело выдохнула. Она уже знала, чем это кончится. Поэтому, не теряя времени, достала смятую купюру, скомкала её в руке и небрежно шлёпнула на стойку. Работница архива посмотрела на неё снова. Затем на купюру. Затем снова на неё. А потом, словно ничего не произошло, она потянулась к полкам с документами. — Кого ищем? Вай взяла сигарету зубами, глубоко вдохнула. — Кейтлин. Высокая, тёмные волосы, вся из себя утончённая. Не похожа на местных. Женщина резко замерла. Потом раздражённо хмыкнула. — Ты шутишь? Ты всерьёз пришла ко мне с одним только именем? Она поправила очки, посмотрела на Вай, как на дебила. — Да ты хоть представляешь, сколько Кейтлин в этом городе? Вайолет устало потерла лицо. — Серьёзно? Это ж не Джессика, не Эмили, даже не Сьюзан. Список имен шуршал, страницы лениво менялись одна за другой. — Их не много, но достаточно, чтобы я прокляла этот день. Перед детективом возник список действительно короткий список. Она начала вчитываться в фамилии. Пробегаться по датам рождения. Просматривать портреты. Ни одной, что подходила бы. Ни одной высокой, холодной, с чёрными волосами и глазами, как замёрзшая вода. Пустота вместо ответов. Вай глубже затянулась сигаретой. Выдохнула дым в сторону запретительной таблички. — И? Женщина за стойкой развела руками. — Ловить тут нечего. Из всех Кейтлин, которые есть в базе, ни одна не похожа на твоё описание. Вайолет ещё раз посмотрела на список. Пролистала до конца.  Кейтлин не была здесь. Не значилась в архиве. Не существовала официально. Как тень, что скользнула мимо и не оставила следов. И это не было удивительно. Вай и так знала, что эта пигалица не местная. И даже не факт, что это её настоящее имя. Кейтлин оставалась загадкой, которую нельзя было решить. Детектив вежливо кивнула, забрала свою пустую, блядь, папку, и развернулась к выходу. Джейс догнал её на лестнице. — Ну и что теперь? Вай достала новую сигарету, щёлкнула зажигалкой. Выдохнула густой, горький дым прямо в чёрную пустоту ночи. Губы изогнулись в усмешке. — Теперь, щенок, мне надо выпить. //// Виски был тёплым, дешевым, с привкусом сигаретного пепла и разочарования, что въелось в глотку, как проклятие. Бар гудел за спиной, тяжело, затхло, как старый механизм, что продолжает работать только по инерции. Кто-то гремел костями, решая свою судьбу на дрянном сукне. Кто-то спорил о ставках, делая вид, что у него есть что терять. Кто-то просто сидел, утопая в собственной жизни, как муха в бутылке. Вечный приют для тех, кто давно смирился, что жизнь идёт под откос. Она тоже тонула. Но не в виски, а в тупике. В деле, что ускользало сквозь пальцы, как сухой песок. Очередной исчезнувший — пьяница, отброс, никто. Но теперь его нет. Как и пятерых до него. Как и всех, кого она не сумела удержать. Вайолет стиснула зубы, осушила стакан залпом, с глухим стуком поставила его обратно. Она даже не чувствовала, как алкоголь прожигает нутро. — Ты выглядишь так, будто убила человека. Голос Мёрфи прозвучал далеко, будто из-под воды. Он знал её разной — пьяной, яростной, разбитой. Но сегодня было иначе. Сегодня усталость тянула её вниз сильнее, чем что-либо другое. Вай фыркнула, прищурилась, но не подняла взгляда. — Если б я кого-то убила, я бы хотя бы знала, что с ним стало. Мёрфи не улыбнулся. Не усмехнулся. Просто внимательно глядел на неё из-под стеклянных бликов бутылок. — Ты переживаешь за того пьянчугу? Детектив хмыкнула. — Нет. Она медленно вытянула сигарету, щёлкнула зажигалкой. Выдохнула дым, глядя, как он растворяется в застоявшемся воздухе, исчезает, как этот ублюдок. — Ну, может, чуть-чуть. Мёрфи не стал смеяться. Он знал, что это гложет её сильнее, чем она готова признать. Поэтому он просто налил ещё. — Если бы я просто оставила его валяться под мусором, он, возможно, смог бы убежать. Женщина провела ладонью по лицу, криво усмехнулась — горько, ядовито. На Мёрфи она не смотрела. Глядела в стакан. В янтарную глубину виски — в свою жизнь, захлебнувшуюся в спирте. В ошибки, которые уже не исправить. Сделала ещё один глоток. — А теперь он пропал. Вайолет провела рукой по волосам, взъерошила их, будто могла стряхнуть с себя груз вины. — Как и все остальные. Голос хриплый, сжёванный табаком и отчаянием. Мужчина вздохнул, облокотился на стойку. Грехи и ошибки питаются каждой душонкой в этом городе. И он знал это не хуже её. — Ты не могла знать. Она не ответила сразу. Просто слегка качнула головой. Как если бы сама не верила в эти слова. — Я всегда так говорю, когда что-то идёт не так. Детектив снова сделала глоток. Алкоголь впитывается в кровь, уносит сожаления на второй план. — Когда я теряла людей. Слова тихие, почти шёпот. Но он услышал. Он всегда слышал. Мёрфи провёл рукой по барной стойке, посмотрел на неё чуть пристальнее. — Ты же не о нём сейчас, да? Вай вздохнула, откинулась назад. — Нет, не о нём. Он не стал спрашивать, кого она имела в виду. Он знал её историю. Как она годами пыталась не думать. Как пилила себя алкоголем. Как превращала свою жизнь в проклятую руину. Но не могла отпустить. И каждый раз она приходила сюда. И каждый раз он молча наливал ей ещё. Вайолет устало потёрла глаза. — Я прожила здесь всю жизнь. Я знаю, что люди пропадают. Я знаю, что всем насрать. Но… Она остановилась. Пальцы крепче сжались вокруг стакана. Бар вокруг них жил своей жизнью. Шум, пьяные голоса, кто-то орал, кто-то ржал, кто-то падал со стула. Всё так же. Всегда так. — Но я не хочу, чтобы это было нормой. Мужчина не перебивал. Просто ждал. Эта женщина всегда брала на себя груз ответственности за весь этот грёбаный мир. Как если бы он принадлежал ей. Как если бы она могла его спасти. И каждый раз, когда она терпела неудачу, она садилась за этот бар, тянулась к стакану и пила, словно это был последний глоток воздуха. — Я просто заебалась, Мёрфи. Бармен молча налил ей ещё. Вай посмотрела на стакан. И выпила. А что ещё оставалось?