Приоткрытая завеса

После нашего с моими подопечными спешного бегства из той версии вселенной, пришлось, на некоторое время, обжить склад какого-то заброшенного завода. Странно. В этой версии вселенной магия ощущается слегка иначе. Словно дышится свободнее, но атмосфера гнетущая. Мои дети в серьёзном раздрае после потери двух братьев. Если большая часть из них старается не подавать виду о своём реальном самочувствии, то вот на Атома и Никки смотреть... больно. Никки сидит в одной из бывших комнат персонала с пустым взглядом, поджав под себя колени. Его перепад настроения заставляет скудные фонари за пределами здания искрить и периодически гаснуть. А вот Атом... Что же, мой сын по истине страшен в своём праведном гневе. В этот раз он не успокоился даже при наличии серьёзного ранения, оставленного одним из моих бывших собратьев. Истерика моего белокурого дитя длилась хоть и недолго, но во истину, такой объём слов не вмещала в себя ещё ни одна книга. Его искромётный монолог с потолком и стенами старого завода, обращённый к моим некогда близким существам, никто не останавливал. Он выговаривался за всех в этом небольшом ордене отныне ставшем ещё меньше. – СУКИ!!! Этот крик души был последним его словом перед тем, как слабость от раны под рёбрами всё же высосала из него последние силы. Он осел в самом тёмном углу, какой только смог здесь найти, а его дар соткал ему тёплый плед из мрака. – Отец, - услышал я голос Анны, моей уставшей, от трудного боя и изнурительного перемещения, дочери, – Могу я кое-что спросить? Её крылья, обычно безупречно выглядящие, понуро тащились по полу, когда она тяжело опёрлась на моё колено. – Да, конечно, - мой голос был не громче шёпота. Такие скачки в пространстве бесследно проходят лишь для архангелов, а уж никак не для падших. – Ты знал? Я лишь прикрыл несчётное количество глаз на белом лице. – Нет, дитя. Даже не догадывался о подобной глупой наивности собственных детей. Но я не удивлён подлости бывших собратьев, - практически окаменевшая рука, покрытая длинным рукавом касается бледной щеки девушки, - Простите, мне стоило предусмотреть подобное. Я был... Так ослеплён целью остановить небеса, что не заметил, как они подкрались к самому дорогому. – Ангелы не настолько уж и ангелы, да? - донеслось мрачное со стороны Атома. На этом наш разговор прекратился. Необходимо восстановиться, дабы дать отпор, если местные ангелы прознают о нас. Или не дай Отец, засекут те, из-за кого мы все здесь оказались... Чёрная тоска сдавила мою грудь настолько сильно, что остатки благодати неуютно зашевелились. Это чувство держит моё тело с того самого момента как сыновья - близнецы погибли, едва ли успев осознать, что совершили ошибку. Я никогда не смогу забыть тот страшный момент когда они одновременно повернулись к нам, своей семье, что годами оберегала покой человечества, и одними губами попросили бежать. Именно в ту секунду как безжалостные клинки Михаила срубили им головы. «Мои бедные маленькие дети... На что же Я вас обрёк...» *На лист падают кровавые капли. Сначала парочка. Затем больше и больше. Падший плачет, а из множества его глаз хлестает кровавый водопад. Его дети собираются вокруг него, цепляясь руками за грязные одежды. Их боль нисколь не меньше, а слёзы ничуть не слаще, чем его собственные. Если даже не больше. Ведь они потеряли не просто товарищей по ордену. Прошедшие трое суток унесли жизни двух их братьев, почти колоссальное количество сил и крови. И дом. Они все лишились своего мира. И не знают как устроены правила этого места. Из старого заброшенного завода доносились полные отчаяния вопли, всхлипы и причитания. Их скрыла ночь. Жаль, что она не может скрыть горе в душах также просто.*