Беззаконие и беспорядок

«Быть собой в мире, который постоянно пытается сделать тебя кем-то другим, —

это величайшее достижение.»

— Ральф Уолдо Эмерсон

***

Где-то в Европе. Офис компании «Meridian Consulting». Четверг. 14:23.       Давид Льюис сидел за компьютером в полупустом офисе, который арендовал на имя подставной фирмы. Настоящее название компании не фигурировало ни в каких документах — только серая табличка на двери с ничего не говорящим «M.C. Ltd». Идеальное место для человека, который в последнее время предпочитал оставаться в тени. Он напряжённо печатал, пальцы летали по клавиатуре с той нервной скоростью, которая выдавала внутреннее напряжение. Тёмные кудрявые волосы были взлохмачены, под серыми глазами залегли тени — он не спал уже вторые сутки. Было слишком много дел. Слишком много данных, которые нужно было обработать, перепроверить, спрятать. На экране монитора пестрели таблицы — цифры, даты, суммы, ссылки. Давние, корпоративные клиенты «Kavir & Associates». Их расходы, доходы, налоги, скрытые транзакции. Всё то, что клиенты «Kavir & Associates» доверяли своим юристам со спокойной душой и твёрдым убеждением, что их данные будут надёжно зашифрованы и никогда не покинут стен лондонского офиса. Но Давид, будучи в прошлом личным юристом Роджера Хейдена, прекрасно знал все тайные схемы и лазейки доступа к конфиденциальной информации. Он знал, где хранятся электронные ключи, кто имеет к ним доступ, и как обойти многоуровневую защиту. Теперь он использовал эти знания против «Kavir & Associates» с холодной эффективностью профессионального игрока. Данные уходили из фирмы, как песок сквозь пальцы, и никто в Лондоне, кажется, даже не подозревал, что их блестящая репутация трещит по швам. Льюис усмехнулся, проводя пальцами по волосам и взлохмачивая их ещё сильнее. Хейден был просто пешкой в его большой игре. Доверчивый, наивный, он даже не подозревал, что его собственный юрист, которому он доверял как самому себе, выводит деньги с его счетов, пряча концы в воду. А теперь эта молодая дура-адвокатесса из «Кавира» — Рейн, кажется, — пытается найти его, чтобы предъявить встречный иск. Она думает, что он просто жулик, который подставил несчастного клиента. Она понятия не имеет, насколько глубока эта кроличья нора, в которую она собирается нырнуть. Или уже нырнула. На экране появилось знакомое уведомление о предложении принять входящие данные от пользователя GreenLine. Взгляд Льюиса посерьёзнел, но он не удивился — он ждал этого момента с ярым нетерпением последние несколько часов. Сегодня информатор GreenLine припозднился, и Давид уже начинал беспокоиться, всё ли в силе. Он слишком привык к точной пунктуальности своего тайного корреспондента. И чересчур сильно зависел от этого человека — что было неприятно, но необходимо. Мужчина вставил небольшую флешку в разъём ноутбука, ввёл специальный, зашифрованный пароль — комбинацию цифр, символов и букв, которую знал только он и его информатор. На дисплее привычно высветился экран скачивания данных, и строка загрузки медленно, но верно поползла вперёд, отмеряя каждый мегабайт информации. — Какой тяжёлый сегодня файл… — пробормотал Давид, проверяя размер скачиваемого документа. — Что за подарочек на сегодня, GreenLine? Он откинулся на спинку стула, наблюдая за прогресс-баром, и чувствовал, как внутри разливается холодное удовлетворение. Его информатор никогда не подводил. Месяцы совместной работы, десятки переданных файлов, сотни тысяч фунтов, перетекающих из одних карманов в другие. Надёжный, проверенный канал. Кто бы ни скрывался за ником GreenLine, этот человек был профессионалом высочайшего класса. В этот момент на его мобильном телефоне засветилось сообщение. Номер был зашифрован, как и всегда. Информатор ревностно оберегал свою приватность — раскрытие личности сулило обильные неприятности и Давиду, и ему самому. Они оба это знали: если кто-то узнает правду, цепочка оборвётся и им несдобровать. Текст сообщения был коротким, предупреждающим: GreenLine: «На тебя начали охоту. Не спались.» Льюис усмехнулся, чувствуя, как внутри поднимается привычная бравада. Он прекрасно знал, что его ищут. Та девчонка из «Кавира» — Рейн — уже подала встречный иск на судебное разбирательство и, наверняка, прямо сейчас, роет землю носом, пытаясь найти доказательства его, Давидовой, вины. Но она даже не подозревала, что он замешан не только в деле Хейдена. Она понятия не имела, что он — всего лишь одно небольшое звено в длинной цепи, которая тянется далеко за пределами «Kavir & Associates». Поэтому Давиду надо было подчистить за собой все следы. Уничтожить улики. Замести путь, чтобы никто не смог проследить его движения к информации, деньгам и к информатору. Потому что если его поймают, то цепочка оборвётся. А вместе с ней — и его шанс на новую жизнь. Он быстро напечатал ответ: DaV_L: «Пусть только попробуют поймать меня за руку. По локоть отгрызу им клешни.» Он отправил сообщение и снова посмотрел на экран. Файл, наконец, загрузился, и Давид нетерпеливо ткнул в кнопку «открыть». На монитор высыпались столбцы цифр — данные по клиентам, транзакциям, расходам, доходам, диаграммы, схемы, контакты, проблемные места. Всё, что он мог продать. Всё, что ему было нужно, чтобы клиент остался доволен. Он пробежался по строкам пальцами, водя прямо по монитору, не заботясь о следах пальцев, проверяя каждую цифру, каждую дату. Всё было на месте. Аккуратно, чисто, профессионально. Его информатор в «Kavir & Associates» никогда не подводил — всё делал чисто, как в аптеке. Знал своё дело. Знал цену информации. И, судя по всему, знал, как держать язык за зубами. Льюис взял телефон и набрал номер, который знал наизусть. — Данные у меня, — сказал он, не дожидаясь приветствия. Голос звучал деловито, без лишних эмоций. — Всё, что нужно. Клиенты, счета, переводы. Наш «друг» снова отработал на совесть. — Проверь их, — ответил голос на том конце. Тоже без эмоций. Холодный, профессиональный. — Если всё чисто, завтра встречаемся в обычном месте. — Договор, — коротко ответил Льюис и нажал отбой. Он откинулся на спинку стула и снова посмотрел на экран. Данные переливались перед глазами, и он уже видел в них свой билет к свободе. Он усмехнулся, проводя пальцами по кудрявым волосам, и тихо произнёс, обращаясь к пустоте: — Интересно, сколько времени потребуется девчонке Рейн, чтобы она села в лужу? Неделю? Месяц? Два? Или она уже увязла по уши и просто не знает об этом? Он задумался на мгновение, глядя на мерцающий экран, и его улыбка стала ещё шире. «Ищи, Рейн, ищи», — мысленно сказал он. — «Копай глубже. Надеюсь, ты не слишком сильно расстроишься, когда поймёшь, что твой коллега — может оказаться тем самым человеком, который улыбается тебе в лицо, а сам работает на меня. Ты даже не знаешь, кто твой настоящий враг.» Он начал сохранять файлы на флешку, чувствуя, как внутри разливается холодное удовлетворение. Когда всё закончится, он растворится в воздухе, оставив после себя лишь пустоту и вопросы, на которые никто не найдёт ответов. Самым главным было не раскрыть карт перед Рейн раньше времени, и он был готов сделать всё, чтобы сохранить свои секреты. Даже если для этого придётся уничтожить ту, кто посягает на его свободу.

***

Офис «Kavir & Associates». Четверг. 14:45. От лица Райны Рейн. Райна сидела за своим столом, уставившись в монитор, но не видя ни одной буквы. Перед глазами плыли строки документов, не складываясь в слова. Она перечитывала один и тот же абзац уже в пятый раз, и каждый раз смысл ускользал, растворялся в тумане раздражения, которое копилось внутри неё с самого утра. Она посмотрела на лестницу, ведущую наверх, к кабинету Ксандра, и внутри неё всё сжималось от одной мысли, что нужно войти туда. Снова остаться наедине. С ним. Райна провела ладонью по лицу и застонала — тихо, почти беззвучно, чтобы никто не услышал. За последние два дня она потеряла способность мыслить рационально, когда дело касалось этого человека. Париж, его руки на её талии, его губы на её губах, его голос, который звучал у неё в голове каждую ночь после Парижа. А потом всё обрывалось — его ледяным взглядом и словами, которые она не могла забыть: «Это было ошибкой». Она ощущала, как внутри закипает злость. На себя. На всю эту дебильную ситуацию. Ей нужно было обсудить с ним дело Льюиса, но она не могла заставить себя встать и пойти. Каждый раз, когда она думала о том, чтобы войти в его кабинет, её тело охватывала предательская дрожь. И дело тут было вовсе не в страхе — а в каком-то внутреннем магните, который моментально начинал работать, едва ван Хейс показывался на горизонте. «Я не могу остаться с ним наедине», — думала она, хрустнув пальцами от переживаний. — «Я не хочу. Я не обязана. Если я войду туда одна, он начнёт свою игру. Он снова будет провоцировать меня, дразнить, смотреть так, будто я его собственность и игрушка. А я… я сорвусь. Я знаю, что сорвусь. И тогда он снова победит. Я не должна этого допустить». Она посмотрела на стол Макса. Он сидел, уткнувшись в ноутбук, и что-то сосредоточенно печатал. Светлые волосы слегка растрепались, и он, время от времени, откидывал непослушные пряди, падающие на лицо, щурился, словно глаза болели яркого света от ноутбука. Он выглядел таким безмятежным, таким далёким от всего этого безумия, которое творилось в душе девушки, что она почувствовала укол зависти. Райна вздохнула, взяла толстую папку с документами по делу Льюиса и поднялась. Ноги слегка дрожали, но она заставила себя двигаться. «Я приведу свидетеля», — твёрдо решила она. — «Тогда он не сможет вести себя как обычно. Я не дам ему шанса. Нужно действовать на опережение.» Она подошла к столу Макса и остановилась рядом, наигранно спокойно оперевшись ладонью о гладкую поверхность его стола. Он поднял голову, и его лицо озарилось светлой, радостной улыбкой, когда он увидел её. Тёплой, искренней, такой открытой, что Райна почувствовала, как под ложечкой неприятно и стыдливо засосало. Но она отогнала непрошенные мысли. У неё не было времени на совесть — были дела поважнее. — Макс, — сказала она, и голос её прозвучал тише, чем она планировала. — Мне нужно сейчас зайти к ван Хейсу. Он позвал меня на совещание… Это прозвучит глупо, но я хочу, чтобы ты пошёл со мной. Макс удивлённо приподнял бровь, и его улыбка стала чуть настороженной. — Райна, ты серьёзно? — спросил он, откидываясь на спинку стула. — Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой в кабинет Ксандра? Ты же знаешь, что он меня убьёт. Он пригласил тебя, а я ворвусь и явно помешаю, как третий лишний. Он будет рвать и метать. Ты не слышала, как он разговаривает с сотрудниками, когда он в плохом настроении. Это не просто разговор — это казнь. А я ещё планирую встретить своё тридцатилетие. — Он не будет рвать и метать, — отрезала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжималось от лжи. — Ты просто будешь сидеть и молчать. Я буду говорить. Ты нужен мне как моя поддержка… и как свидетель. — Свидетель? — Макс нахмурился, и в его глазах мелькнула тревога. — Свидетель чего? Райна, что происходит? Почему ты не хочешь оставаться с ним наедине? Что-то случилось в Париже? Она замялась на секунду. Она не могла сказать правду. Не могла признаться, что боится собственных мыслей о Ксандре. Что боится, если они останутся вдвоём, она снова потеряет контроль. — Он меня бесит, — сказала она, и это было правдой. — В Париже он меня довёл до… белого каления. — она помолчала, молясь, чтобы Макс не понял до какого именно каления довел её Ксандр, — Я была готова его убить. И если я зайду к нему одна, я не смогу ответить за свои действия. Я не хочу оказаться в ситуации, где я скажу ему что-то, о чём пожалею. А с ним это неизбежно. Он меня умело провоцирует. Макс посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах мелькнула лёгкая грусть, которую она предпочла не замечать. Он явно понимал, что она не договаривает, но не стал настаивать, полностью доверяя ей. — Ладно, — сказал он, закрывая ноутбук. — Я пойду с тобой. Но ты же помнишь о нашем споре? — Каком споре? — она нахмурилась, хотя уже догадывалась, о чём он. — Архив, Райна. Мы поспорили с тобой о том, если ты не переберёшь коробки, то ты проиграешь мне желание. И ты проиграла, — он хитро улыбнулся, — коробки стоят так и не разобранные. У нас скоро корпоратив. И ты идёшь туда со мной и будешь танцевать весь вечер. Только со мной. А после корпоратива мы пойдём пить кофе. И это не обсуждается. Ты обещала и должна выполнить моё желание. Райна вздохнула. У неё не было сил перечить. Она была готова согласиться на что угодно, лишь бы не идти к ван Хейсу одной. — Хорошо, — сказала она часто кивая. — Танцы, кофе, что угодно, хоть танец живота. Только, умоляю, пойдём со мной. Она взяла его за руку — просто и доверчиво, как будто это было самое естественное движение в мире. Её пальцы сомкнулись вокруг его ладони, и она посмотрела ему в глаза с той отчаянной надеждой, которая заставляла его сердце биться быстрее. Макс замер. Его сердце пропустило удар. Он посмотрел на их руки, сжатые вместе, и чувствовал, как внутри разливается странное тепло. Его ладонь внезапно стала горячей, и он снова улыбнулся, глядя на неё. Улыбка была мягкой, почти мечтательной, и Райна увидела в ней то, чего не хотела замечать — обожание. Чистое, беззаветное обожание, которое она не заслуживала. Райна ощущала себя мразью. Грязной, подлой мразью. Потому что она использовала его. Потому что она знала, что он чувствует к ней, и не останавливала его. Она видела, как он смотрит на неё — как преданный пёс, готовый на всё ради неё. И она знала, что это неправильно. Что она причинит ему боль. Что она уже причиняет, хотя он этого ещё не осознавал. «Я ничего ему не обещала», — подумала она, пытаясь успокоить совесть. — «Это просто корпоратив. Просто танец. Просто кофе. Это не свидание. Он сам всё придумал. Я не давала ему никаких надежд.» Но она знала, что лжёт себе. Она знала, что её прикосновение, её улыбка, её просьба о помощи — всё это было для него больше, чем просто дружеский жест. И она знала, что продолжит это делать. Потому что ей было удобно. Потому что он был безопасен. Потому что он не был Ксандром. «Может быть, я даже попробую дать тебе шанс, Керроу…» — подумала Райна оглядывая лицо парня, — «может у нас с тобой что-то получится?» — Идём, — сказала она, неловко отпуская его руку и направляясь к кабинету Ксандра. — Надо не дать ему повод снова вывести меня из себя. Макс пошёл следом, чувствуя, как внутри него всё переворачивается от её прикосновения. Он знал, что она использует его. Знал, что она не видит в нём того, кого он хотел бы видеть. Но он был готов на всё, лишь бы быть рядом.

***

Кабинет Ксандра. Четверг. 15:02. От лица Ксандра ван Хейса. Ксандр сидел за своим столом, рассеянно перелистывая документы по делу Давида Льюиса. Верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, галстук чуть ослаблен — он расслабил его сразу после обеда, когда понял, что до вечера уже никто не придёт. Вернее, никто, кроме неё. Он ждал её. Райна должна была прийти с минуты на минуту, и он уже приготовил несколько колкостей, которыми собирался её поддеть. Что-то о том, как она вчера смотрела на него, когда думала, что он не видит. Или о том, как она избегает его взгляда, когда они оказываются в одном коридоре. Он знал, что она будет злиться, и это доставляло ему почти извращённое удовольствие. Ксандр усмехнулся, представляя, как она входит, как её глаза загораются яростью, когда он смотрит на неё с его фирменной насмешкой. Она была другой, когда злилась. Не той идеальной юристкой, которую она пыталась изобразить, а той женщиной, которая была с ним в Париже — дерзкой, живой, горячей. Её голос становился выше, когда она теряла самообладание. Она начинала яростно жестикулировать, и, казалось, он мог часами смотреть, как её руки описывают в воздухе возмущённые круги. Он уже почти слышал её голос, когда дверь открылась. Ксандр поднял голову, и на его губах уже играла улыбка — медленная, опасная, та самая, от которой у неё внутри всё сжималось. Но улыбка мгновенно погасла, когда он увидел, кто стоит за её спиной. Керроу. Стоял, одергивая манжет рубашки, и смотрел на Ксандра со спокойствием и твёрдостью. А потом его взгляд вернулся на Райну, и загорелся такой преданностью, как будто она была его личным солнцем, а он — несчастным спутником, который вращался вокруг неё по орбите. Ксандр почувствовал, как внутри закипает холодная злость. Он сжал ручку так, что пластик жалобно хрустнул. «Она притащила Керроу», — подумал он. — «Умно. Она использует его как живую преграду, чтобы избежать прямого общения со мной. Она знает, что он влюблён в неё по уши, и беззастенчиво этим пользуется. Какая же ты хитрая лиса, Райна Рейн.» — Керроу, — сказал он ледяным тоном, не глядя на Макса. — Я не припоминаю, чтобы вызывал тебя сегодня. Райна шагнула вперёд, встала между ними, и Ксандр заметил, как она мимолетно положила руку на плечо Макса — короткое, почти незаметное движение, но он видел его. Он замечал всё. — Я попросила его прийти, — сказала она, и голос её звучал твёрдо. — Он вёл дело Хейдена. Его знания могут быть полезны. Ксандр перевёл взгляд на Райну и усмехнулся. Он знал, что она лжёт. Она не нуждалась в знаниях Керроу. Ей нужен был телохранитель. Или, скорее, живой щит, за которым она могла спрятаться, эдакое пушечное мясо. Удобно. — Мисс Рейн, — произнёс он, и голос его зазвучал мягко, притворно ласково, — я ценю вашу инициативу. Но я не вижу необходимости в том, чтобы Керроу присутствовал на этом совещании. — Он перевёл взгляд на Макса, и его глаза сузились. — Керроу, ты свободен. У тебя есть свои задачи. Их много. Можешь заняться ими прямо сейчас. Макс сделал шаг назад, уже открыв рот, чтобы что-то сказать, но Райна схватила его за рукав и сжала так, что он замер на месте. Её пальцы вцепились в ткань его рубашки, и Ксандр видел, как побелели её костяшки от напряжения. — Нет, — сказала она, глядя Ксандру прямо в глаза. — Макс останется. Если вы против, я могу обсудить этот вопрос с мистером Кавиром. Думаю, он не будет против. Ксандр смотрел на неё несколько секунд. Её рука всё ещё сжимала рукав Керроу, и это раздражало его до скрежета зубов. Райна была готова пойти к Кавиру. Она была готова на всё, только бы не остаться с ним наедине. «Ты думаешь, что Кавир спасёт тебя от меня?» — мысленно спросил он. — «Ты ошибаешься. Кавир — моя марионетка. Если я скажу ему, что ты мешаешь работе, он выгонит тебя быстрее, чем ты успеешь открыть рот.» Ксандр откинулся на спинку кресла и сделал вид, что размышляет. На самом деле он просто давал ей время почувствовать себя максимально неловко. Он хотел, чтобы она поняла: она здесь не главная. Она — гостья в его кабинете, и только он решает, кто останется, а кто уйдёт. — Хорошо, — сказал он, наконец, и голос его прозвучал ровно, без эмоций. — Керроу остаётся. Но если он будет мешать — я выгоню его. Без предупреждения. Я не потерплю, чтобы кто-то мешал моей работе. Райна облегчённо выдохнула, и он заметил, как её плечи чуть расслабились. Она села на стул, положила папку на колени и открыла её. Керроу сел рядом, и Ксандр заметил, как он немного подвинулся к ней, почти касаясь плечом её плеча. Райна не отодвинулась. «Так тебе нравится, когда он рядом», — подумал Ксандр. — «Тебе нравится чувствовать себя защищённой. Но когда ты останешься со мной одна, ты поймёшь, что никакая защита тебе не поможет.» Он взял стопку документов, которую приготовил для совещания, и разложил их, хотя все его мысли были заняты не бумагами, а женщиной, сидящей напротив. — Итак, — начал он, и голос его звучал холодно, профессионально, — дело Льюиса. Что вы успели найти, мисс Рейн? Райна начала говорить — быстро, чётко, уверенно. Рассказывала о документах, о транзакциях, о сроках, которые он просил проверить. Но она обращалась в основном к Керроу, словно Ксандр был пустым местом. Она показывала Максу документы, наклонялась к нему, когда объясняла детали, и несколько раз дотрагивалась до его запястья — легонько, как будто случайно. Ксандр наблюдал за этим спектаклем с каменным лицом. Он видел, что это не случайность. Это была демонстрация. Она показывала ему, что Керроу имеет доступ к ней, которого он, Ксандр, не имеет. «Ты делаешь это специально», — подумал он. — «Ты хочешь, чтобы я ревновал. Но я не буду ревновать. Я не позволю тебе победить.» Но он ревновал. Чёрт возьми, как он ревновал. И это бесило его больше всего. Он ощущал, как внутри закипает ярость, смешанная с желанием. Желанием схватить её, прижать к столу и поцеловать так, чтобы она забыла о Керроу. Чтобы она забыла обо всём. Чтобы она помнила только его. И, желательно, чтобы Керроу это видел и не тянул к ней свои загребущие ручонки. — …и тогда я подумала, что мы можем использовать это как основной аргумент в суде, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Вы согласны, мистер ван Хейс? Ксандр не услышал. Его мысли были заняты ею. Она повторила вопрос, и он услышал только последние слова. Он усмехнулся, скрывая замешательство за насмешкой. Ему нужно было что-то сказать, чтобы не показать, что он отвлёкся. — Простите, мисс Рейн, — произнёс он, и голос его звучал сладко, — я был так увлечён вашим выступлением, что пропустил детали. Повторите ещё раз. Медленнее. И, может быть, обращаясь ко мне, а не к вашему личному адъютанту. В конце концов, я здесь главный, и именно мне придётся нести ответственность за ваши ошибки. Райна вспыхнула, но не отвела взгляда. Её глаза горели вызовом, и он чувствовал, как внутри него разливается странное тепло. Она не сдавалась. Она не боялась его. Она боролась с ним. И это заводило его ещё больше. Ксандр смотрел на неё, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна желания. Она была дьявольски притягательной в своей злости. И он хотел её. Хотел до такой степени, что готов был забыть обо всём. — Я спросила, — повторила она, и голос её звенел от напряжения, — как вы видите нашу стратегию в суде? Ксандр откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Он заставил себя сосредоточиться на её словах, хотя его мысли всё ещё кружились вокруг её губ, её шеи, её пальцев, нервно сжимающих край папки. — Я вижу, — сказал он медленно, — что вы слишком сосредоточены на Льюисе. Вы копаете под него, собираете улики, пытаетесь доказать его вину. Это похвально. Но вы забываете, что он — всего лишь человек, который сбежал. А люди, которые сбегают, обычно не действуют в одиночку. У них есть сообщники. Или те, кто им помогает. Он сделал паузу, глядя на Райну, и его голос стал чуть тише, с той опасной ноткой, которую она так хорошо знала. — Вы уверены, что ищете в правильном направлении, мисс Рейн? Или вы просто хватаетесь за то, что лежит на поверхности, потому что боитесь копнуть глубже? Я знаю, что вы не из тех, кто боится трудностей. Но, может быть, вы боитесь того, что можете найти? Райна нахмурилась, и он увидел, как её пальцы на мгновение замерли над блокнотом. Она явно задумалась над его словами, хотя и не хотела показывать этого. Девушка отвела взгляд, что-то записывая, и он заметил, как дрогнула её рука. Он усмехнулся. Она зацепилась. Это хорошо. — Я ищу компромат на Льюиса, — ответила она, поднимая на него глаза. — И я найду. С остальным разберусь по ходу дела. — Не сомневаюсь, — сказал ван Хейс, и в голосе его послышалась насмешка. — Вы всегда всё делаете по ходу дела. Это ваша проблема, мисс Рейн. Вы не планируете. Вы реагируете. И это может стоить вам слишком дорого. Но если вы настаиваете, я не буду мешать. Просто учтите: Льюис — это только верхушка. А вы, кажется, даже не подозреваете, что скрывается под водой. Она вспыхнула, но ничего не сказала. Он заметил, как её челюсть сжалась. Девушка явно хотела возразить, но сдержалась. Сильная. Умная. И слишком опасная, чтобы он мог позволить ей продолжать копать в одиночку. Ксандр быстро закончил совещание. Его планы рухнули, и это злило его. Но он дал ей пищу для размышлений. Достаточно, чтобы она начала сомневаться в правильности своих действий. Достаточно, чтобы её внимание отвлеклось от него. — Мы закончили, — сказал Ксандр резко, собирая документы в стопку. — Мисс Рейн, соберите больше данных. К утру понедельника мне нужен полный расклад. Я хочу видеть всё, что вы нашли. Керроу, ты свободен. Можешь идти. Райна поднялась, и Ксандр заметил, как она выдохнула с облегчением. Она была рада уйти. Она была рада, что он не получил того, чего хотел. Она победила в этом раунде. «Играй, мисс Рейн», — подумал он, провожая её взглядом. — «Играй. Но когда-нибудь ты останешься со мной наедине. И тогда мы посмотрим, кто кого.» Она взяла Керроу за локоть и выплыла из кабинета, бросив на ван Хейса торжествующий взгляд. Ксандр усмехнулся, чувствуя, как внутри закипает ярость. «Ты думаешь, что победила», — мысленно сказал он. — «Ты думаешь, что можешь прятаться за этим щенком. Но ты не знаешь, что я уже начал игру. И я не собираюсь проигрывать.»

***

Флешбэк. Париж. Среда. 00:47. От лица Ксандра ван Хейса. Ксандр стоял на пустынной парижской улице, прислонившись спиной к холодной каменной стене, и смотрел на закрытую дверь отеля. Стеклянная поверхность отражала тусклый свет уличных фонарей, искажая силуэты редких прохожих. Он только что вышел из номера. Только что оставил её там одну — с этим растерянным взглядом, с этими дрожащими руками, с этим отчаянием, которое он успел заметить в её глазах, прежде чем закрыл дверь. Ночной воздух был влажным и прохладным, пахло мокрым асфальтом и рекой. Где-то вдалеке слышался шум редких машин, но здесь, в этом переулке, было тихо. Слишком тихо. Его собственное дыхание казалось слишком громким, слишком прерывистым. Он пошёл вдоль набережной, не зная, куда направляется. Ноги сами несли его вперёд, мимо спящих кафе, мимо пришвартованных барж, мимо фонарей, которые отбрасывали жёлтые круги на мокрый асфальт. Париж ночью был красивым — тихим, почти призрачным. Но он не замечал этой красоты. Его мысли были заняты Райной. Ксандр остановился у моста, опёрся руками о каменные перила и посмотрел на тёмную воду Сены. Где-то вдалеке проплывал прогулочный катер с редкими огнями, и их отражения дрожали на поверхности реки, расплываясь в золотистые пятна. Ксандр достал сигареты, зажигалку. Пальцы слегка дрожали, когда он прикуривал, и он на мгновение задержал дыхание, глядя на огонёк, который осветил его лицо. Первая затяжка обожгла лёгкие, но не принесла облегчения. Он затушил сигарету о перила и зажёг вторую. Потом третью. Он стоял так почти час, глядя на воду, пытаясь успокоить мысли, которые метались в голове как загнанные звери. В его голове всё ещё звучал голос Брона. Этот звонок был совсем недавно. Время растянулось, потеряло форму, превратилось в вязкую массу, в которой он тонул с каждым вдохом. — Я проверил Рейн. Она не просто юрист. У неё есть связи с федеральными структурами США. Она что-то ищет. Я не знаю, что именно. Но если она копнёт достаточно глубоко, она может найти то, наше, дело. Если она свяжет тебя с ним — ты сядешь, Ксандр. Надолго. Ксандр усмехнулся, глядя на ночное небо, где редкие облака закрывали луну. Он не боялся Райны. Он боялся того, что она могла разрушить всё, что он строил годами. То дело, которое он пытался оставить в прошлом. Те связи, которые он пытался обрубить с таким трудом. Если она найдёт хотя бы одну ниточку, если она свяжет его с той цепочкой, которую он так старательно заметал, — всё рухнет. Он зажёг четвёртую сигарету, хотя знал, что это уже перебор. Его лёгкие горели, но он не мог остановиться. Он думал о ней. О том, как она лежала под ним, как её горячие руки обвивали его шею, как она прошептала «не отвечай». Её голос, хриплый от желания, всё ещё звучал у него в ушах. Она хотела его. Она хотела его по-настоящему. И он хотел её. «Надо было всё-таки трахнуть её», — мысленно ругал он себя, чувствуя, как внутри разливается досада. — «Надо было просто сделать это. Получить удовольствие. А потом сказать, что это ошибка. Как всегда». — Он знал по опыту: после секса интерес к женщине угасает быстро, как будто его никогда и не было. Острота пропадает, загадка исчезает, и остаётся только пустота. — «А теперь я стою здесь, как идиот, и не могу перестать думать о ней». Ксандр злился на себя за эту слабость. Он всегда контролировал свои желания. Он никогда не позволял женщинам влиять на свои решения. Но Райна была другой. Она смотрела на него так, будто видела его трещины. Она точно не боялась его. Она постоянно бросала ему вызов, и это заводило его больше, чем он готов был признать. Он докурил сигарету, чувствуя, как пепел обжигает пальцы, и выбросил её в урну. Руки перестали дрожать. Он решил, что ему нужно вернуться в номер. Проверить её. Убедиться, что она не сделала ничего, о чём могла бы пожалеть. Он медленно побрёл обратно к отелю, обходя лужи, которые сверкали в свете фонарей. Внутри него нарастало странное чувство — смесь вины, отголосков желания и любопытства. Он хотел увидеть её. Хотел успокоить себя в том, что она в порядке. Хотя, чёрт возьми, он не имел права думать о её состоянии. Она была его врагом. Потенциально. И всё же он не мог заставить себя остаться в стороне. Ксандр поднялся на лифте, снял пиджак, повесил его на руку. В коридоре было тихо, только свет ламп отбрасывал длинные тени на ковровое покрытие. Он остановился перед дверью номера, глубоко выдохнул и тихо, почти бесшумно, чтобы не разбудить её, вошёл. В комнате было темно. Только тусклый свет уличных фонарей пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, очерчивая её силуэт на кровати. Она лежала на животе, подогнув одну ногу под себя, вытянув другую вдоль матраса. Майка задралась почти до лопаток, открывая узкую талию, пару родинок на бедре, гладкую кожу поясницы, которая плавно переходила в округлость ягодиц, прикрытых лишь тонкой тканью белоснежного белья. Её тело расслабленно лежало на простынях, и в этом не было ничего вызывающего — только уязвимость и кротость, которые почему-то заставляли его сердце биться быстрее. Райна выглядела такой беззащитной, что у него внутри всё сжалось. Её волосы разметались по подушке, лицо было спокойным, почти детским, без привычного напряжения, которое она носила на работе. Она спала, и её дыхание было ровным и глубоким. Ксандр перевёл взгляд на пустую бутылку шампанского, стоящую на тумбочке. Она выпила почти всё — до последних капель. Наверное, это была попытка забыться, провалиться в сон, чтобы не думать о том, что произошло. Чтобы не переживать о том, что он оставил её одну, разбитую, униженную. Ксандр подошёл к кровати и остановился, глядя на неё. Его дыхание было ровным, но внутри всё кипело. Он мог бы просто лечь рядом. Мог бы разбудить её, прижать к себе и забыть обо всём, что сказал Брон. Но не мог. Он посмотрел на её телефон, лежащий на тумбочке. Мысль пробежала в голове, созревая в план. Он взял девайс и провёл пальцем по экрану. Он не знал, что хотел найти. Может быть, доказательства её связей с ФБР. Может быть, что-то, что могло бы подсказать ему, насколько близка она к правде. А может быть то, что Брон на самом деле ошибается — люди ведь могут ошибаться? Пароль. Конечно же, на экран выскочила панель ввода пароля. Он попытался ввести комбинации: «1234», «2026», «1998». Ничего. Он разозлился, но понимал, что это бесполезно. Она не была дурой. Она знала, как защищать свои секреты. Ксандр убрал телефон на место и снова посмотрел на девушку. Его взгляд скользнул по её лицу, по припухшим от поцелуев губам, по расцветающему засосу на шее, который он сам оставил. След его собственности, его минутной слабости, которая теперь напоминала ему о том, как он потерял контроль. «Ты не знаешь, кто я на самом деле», — подумал он. — «Ты думаешь, что я просто мудак. А я — тот, кто может уничтожить тебя. Или ты можешь уничтожить меня. Всё зависит от того, насколько глубоко ты решишь рыть». Он отошёл от кровати и сел на диван, глядя на неё почти до самого утра. Его взгляд был тяжёлым, изучающим. Он смотрел, как она дышит, как она ворочается во сне, как её пальцы сжимают подушку, как она что-то шепчет во сне. Он запоминал каждую деталь. И когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь шторы, он уже знал, что будет делать. Он будет держать её на расстоянии, но при этом рядом. Он будет играть свою роль. Он будет наблюдать за каждым её шагом, и он не позволит ей узнать правду. Никогда.

***

Настоящее время. Лондон. 22:34. От лица Ксандра ван Хейса. Ксандр сидел за рулём своего «Ягура» и смотрел на проливной дождь, который обрушился на Лондон. Капли барабанили по крыше, смывая с асфальта грязь и пыль, оставляя после себя блестящие зеркала луж, в которых отражались жёлтые огни фонарей. Время на дисплее показывало 22:34, и он злился. Злился потому, что уже как два часа должен был быть дома, в своей гостиной. Пить виски и смотреть какую-нибудь дребедень по телевизору. Или еще лучше, сидеть в каком-нибудь стриптиз-баре и наблюдать за какой-нибудь гибкой стриптизёршей на шесте. Чёртовы документы, которые он должен был передать клиенту ещё вчера. Чёртова забывчивость. Чёртов день, который не задался с самого утра. Он выругался сквозь зубы — коротко, зло, с тем самым выражением лица, которое появлялось у него тогда, когда он злился на самого себя. Ксандр заглушил двигатель, открыл дверь и шагнул под дождь. Вода мгновенно промочила его насквозь — дорогой костюм, рубашку, волосы. Тёмные пряди прилипли ко лбу, и он нетерпеливо отбросил их назад, не обращая внимания на холодные капли, стекающие по шее за воротник. Мужчина пересёк улицу быстрым, решительным шагом, методично обходя лужи, которые уже начали заливать тротуар. На ходу достал ключи от офиса, перебирая их влажными пальцами, и открыл дверь. Его встретила тишина. В офисе было темно и пусто — только слабое голубоватое свечение дежурных светильников освещало пустые столы, безжизненные мониторы и офисные кресла, которые казались призраками в полумраке. Гул серверной доносился откуда-то из глубины здания, смешиваясь с монотонным стуком дождя за окнами. В коридоре было сыро и прохладно, пахло мокрым деревом и озоном. Ксандр поднялся к себе в кабинет, не включая основной свет, и нахмурился, когда увидел, что дверь его кабинета приоткрыта — ровно настолько, чтобы в щель просачивался тусклый свет уличных фонарей. «Неужели забыл закрыть?» — подумал он с досадой. — «Сегодня явно не мой день.» Он вошёл, сел за стол и включил настольную лампу. Её тёплый свет выхватил из темноты стопки бумаг, ручку, забытую чашку с остывшим кофе. Его лицо озарилось мягким золотистым сиянием, отбрасывая глубокие тени на скулы и подбородок. Мужчина открыл нижний ящик, начал усиленно шарить в поисках нужных документов, перебирая папки, которые не видел уже несколько дней. Пальцы скользили по корешкам, и он чувствовал, как внутри нарастает раздражение. «Где они? Чёрт возьми, куда я их засунул?» В этот момент зазвонил телефон. Громкий, пронзительный звонок разорвал тишину, заставив его вздрогнуть. Ксандр вздохнул, взял трубку и поднёс к уху, понимая, что этот разговор не будет приятным. — Брон, — сказал он, узнав номер, и голос его звучал устало, — что там? — Ксандр, там Уокер уже рвёт и мечет, — голос Брона звучал напряжённо, с той особенной ноткой, которая появлялась у него, когда ситуация выходила из-под контроля. — Я уже не знаю, что ему сказать. Он требует ответ. Прямо сейчас. Ксандр прикрыл глаза на мгновение, чувствуя, как в висках начинает пульсировать головная боль. Уокер. Опять этот идиот Уокер. Этот человек был полезен, когда дело касалось логистики, но его бесконечные требования и истерики сводили с ума. — Скажи, что возникли сложности на таможне, — ответил Ксандр, продолжая шарить в ящике. — Придумай что-нибудь. Ты же умеешь врать, когда нужно. — Я говорил это на той неделе, — напомнил Брон с лёгкой усмешкой, но в ней чувствовалось напряжение. — Он не поверит снова. Он не идиот, Ксандр. Он начинает задавать вопросы. Неудобные вопросы. Ксандр замер, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Пальцы сжали телефон. — Брон, так займись этим вопросом! — процедил он, и голос его стал жёстче, острее. — Почему я всегда должен всё решать? Ты безрукий?! У нас был уговор — когда я уезжаю, ты решаешь вопросы… логистики. Ты помнишь этот уговор? Или мне напомнить тебе в деталях? Он встал, отодвинув кресло с тихим скрипом, и подошёл к окну. Рывком распахнул его, впуская свежий, влажный воздух, который пах дождём и мокрым асфальтом. Капли брызнули на его лицо, на рубашку, но он не обратил на это внимания. — Сейчас я переговорю с брокером, — продолжил он, зажигая сигарету и делая глубокую затяжку. — Я дам тебе данные через десять минут. Езжай и разговаривай. — он выпустил тонкую струю дыма в воздух, — Я не могу заниматься этим прямо сейчас. У меня есть другие дела, которые требуют моего пристального внимания. — Хорошо, — ответил Брон, и в его голосе послышалось облегчение. — Но ты должен решить этот вопрос. Если Уокер сдаст нас, мы сядем оба. Ты понимаешь, что я имею в виду, Ксандр? Это не шутки. — Я знаю, — отрезал Ксандр, и голос его стал ледяным. — Я разберусь. Давай на связи. И, Брон, — он сделал паузу, — проверь, чтобы никто не лез, куда не надо. Я не хочу сюрпризов… Как в прошлый раз. Ксандр стоял у окна, глядя в тёмную ночь, и затягивался сигаретой. Дым смешивался с влажным воздухом, таял и исчезал в темноте. Дождь стучал по стеклу, по карнизу, по подоконнику, создавая монотонный ритм, который успокаивал и одновременно раздражал. Он уже собирался нажать отбой, когда услышал тихий, почти неуловимый скрип половицы. Звук был настолько тихим, что его можно было принять за шум дождя за окном. Но Ксандр знал этот звук. Он слышал его тысячи раз в этом кабинете, когда сам ненароком наступал на это место. Он замер. Сигарета застыла в пальцах. Телефон всё ещё был у его уха. Он медленно, с той опасной плавностью, которая появлялась у него только в моменты настоящей угрозы, повернулся. Его взгляд встретил её спину. Райна стояла у двери, уже почти выскользнув в коридор. Она была в мокром плаще, который она, видимо, накинула на ходу, когда приехала в офис. Её волосы были влажными, слегка тёмными от воды, и несколько прядей прилипли к шее. Она тянулась к ручке двери, пытаясь открыть её как можно тише, но замерла на полпути, когда услышала скрип половицы — и поняла, что он её заметил. Её спина была напряжена до предела, плечи застыли в неестественной позе, пальцы замерли над ручкой, не решаясь коснуться её. Райна явно пыталась сбежать, пока он курил у окна и говорил по телефону, но не знала, что половица в его кабинете — старая, предательская — выдаст её с потрохами. Ксандр смотрел на неё, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Ярость, удивление, любопытство… и снова это дурацкое желание — всё смешалось воедино. Она слышала его разговор. Она слышала его голос, его слова, его интонацию. И это было опасно. Мужчина быстро взял себя в руки. Его лицо стало непроницаемым, как мраморная маска. Он ухмыльнулся — медленно, холодно, опасно. Затушил сигарету о пепельницу, не сводя с неё глаз, и сказал в трубку спокойным голосом: — Брон, на связи. У меня тут… возникло важное дело. Надо кое-что уточнить. Я перезвоню. Он нажал отбой и положил телефон на стол. Затем медленно, как хищник, который знает, что добыча никуда не денется, обошёл стол. Каждое его движение было неторопливым, выверенным, почти театральным. Он остановился в шаге от неё, засунув руки в карманы брюк, и его голос был сладким, почти елейным, когда он заговорил: — Ну что, мисс Рейн. Как будете объясняться? Райна медленно повернулась к нему. Её лицо было бледным, но глаза горели тем особенным огнём, который он так хорошо знал — смесь страха и вызова. — Я… — начала она, но он перебил её, сделав ещё шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до опасного минимума. — Вы слышали мой разговор, — сказал он, и голос его стал мягче, почти интимным. — Скажите мне, мисс Рейн. Что вы думаете о моей логистике? Вас интересуют таможенные сложности? Или, может быть, вы хотите узнать, что такое «логистика» на самом деле?

***

Офис «Kavir & Associates». Четверг. 22:37. От лица Райны Рейн. Райна стояла в дверях кабинета Ксандра и явно ощутила, как земля уходит у неё из-под ног. Её пальцы всё ещё зависали над ручкой двери. Она была готова в любой момент дёрнуть её на себя и выскользнуть в коридор, в темноту, в безопасность пустого офиса. Но она не успела. Всё началось десять минут назад, когда она услышала звук открывающейся входной двери. Райна замерла за столом, где рылась в документах, которые нашла в кабинете Ксандра. Она знала, что не должна быть здесь. Она знала, что если её поймают — в лучшем случае будет скандал, а в худшем… она даже не хотела думать, что будет в этом случае. Шаги приближались. Кто-то тяжело поднимался по лестнице. Райна, как в горячке, заметалась по кабинету, пытаясь найти место, где можно спрятаться. В углу стоял высокий старый шкаф из тёмного дерева — массивный, с резными дверцами и потёртой медной ручкой. Он выглядел так, будто простоял здесь десятилетия. Она рванула к нему, дёрнула за ручку — дверца поддалась с тихим скрипом. Райна втиснулась внутрь и прикрыла дверцу за собой, оставляя крошечную щель, чтобы видеть, что происходит в кабинете. Шкаф был тесным. Внутри пахло старым деревом, пылью и чем-то ещё — возможно, бумагой, которая десятилетиями хранилась здесь. Её плечи упирались в деревянные стенки, голова была чуть наклонена, потому что сверху свисала металлическая перекладина с несколькими пустыми вешалками. Она стояла, согнувшись, чувствуя, как холодный металл касается её макушки. Ноги сразу же начали затекать, а колени дрожали от напряжения. Она боялась дышать слишком громко, боялась, что скрип дверцы или её собственное дыхание выдадут её. Через щель она видела часть кабинета — край стола, спинку кресла, тёмный силуэт человека, который стоял у стола и что-то искал. Она видела, как он открыл ящик, как его руки шарили внутри, как он выругался сквозь зубы. Ксандр. Он был здесь. «Твою мать! Это катастрофа.» Зазвонил телефон. Райна услышала, как он ответил — голос низкий, раздражённый. Она замерла, стараясь не издавать ни звука. Ей казалось, что её сердце бьётся так громко, что он обязательно услышит. Райна слышала его разговор. Обрывки фраз долетали до неё сквозь шум дождя: «Уокер», «таможня», «логистика». Слова были невинными сами по себе, но интонации, с которыми он их произносил, заставляли её внутренний голос бить тревогу. Он говорил не о работе. Он говорил о чём-то другом. О чём-то, что пряталось за этими словами, как змея под листьями. Ксандр говорил долго. Райна слышала, как он встал, подошёл к окну, открыл его. Запах сигарет и дождя проник в кабинет. Она стояла в шкафу, не двигаясь, чувствуя, как ноги вот-вот откажут, как пот стекает по вискам. Она ненавидела себя за эту ситуацию. Ненавидела его за то, что он пришел в офис так поздно и неосознанно заставил её прятаться. Ненавидела себя за то, что решила сегодня прийти и обыскать его кабинет. Наконец, она услышала, что он заканчивает разговор. Это был её шанс. Райна могла выскользнуть из шкафа, пока он стоит у окна и смотрит в темноту. Могла тихо открыть дверь и исчезнуть в коридоре. Она решилась. Тихо, беззвучно, она приоткрыла дверцу шкафа и шагнула в кабинет. Её ноги были ватными, и она чуть не споткнулась о ковёр, но удержалась, вцепившись в стену. Райна не смотрела на Ксандра — она панически боялась, что если посмотрит на его спину, то он в ту же минуту почувствует её взгляд. Поэтому она смотрела только на дверь, ведущую в коридор, и на ручку, за которую нужно было ухватиться. Она почти добралась до неё. Ещё два шага. Один. Ну же. В этот момент Райна наступила на старую, идиотскую половицу, которая скрипнула под её весом — тихо, но в тишине кабинета этот звук прозвучал как выстрел. Она замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой в горле. Адреналин разлился по телу, заставляя руки дрожать, а мысли путаться. Она смотрела на дверь, на ручку, до которой оставалось всего несколько жалких сантиметров. Ксандр медленно повернулся. Райна бросила на него затравленный взгляд. Его глаза встретились с её глазами. Он затушил сигарету о пепельницу, не сводя с неё глаз, и сказал в трубку: — Брон, давай на связи. У меня тут… возникло важное дело. Надо кое-что уточнить. Он нажал отбой и положил телефон на стол. Затем медленно, с той опасной грацией, которая сводила её с ума, он направился к ней. Его голос был сладким, ласковым, когда он заговорил: — Ну что, мисс Рейн, — сказал он, и в его глазах плясали чёртики, — как будете объясняться? * Каблуки Райны тихо простучали по деревянному полу, когда она наконец решилась сделать шаг вперёд. Она всё ещё ощущала, как дрожат колени, как сердце колотится в груди. Она заставила себя гордо выпрямиться, заставила себя встретить его взгляд со всем достоинством, на какое была способна. — Я не буду объясняться, — нагло сказала она, и голос её прозвучал ровнее, чем она чувствовала себя. — Я просто хотела проверить документы по делу Льюиса. Я не знала, что вы будете здесь. — И вы решили, что мой кабинет — лучшее место для проверки документов? — спросил он, делая шаг вперёд. — В половине одиннадцатого ночи? И что ещё более интересно, зачем было прятаться в шкафу, если вы просто проверяли документы? Вы что, испугались, что я застану вас за чем-то незаконным? Вы, случаем, не шпионка, мисс Рейн? Потому что ваши методы проникновения оставляют желать лучшего и вызывают у меня ряд вопросов. Райна испытывала раздражение, смешанное со страхом. — Я не шпионка, — ответила она. — Я просто хотела проверить кое-какие данные по делу Льюиса. А в шкаф я спряталась, потому что услышала, что кто-то идёт. Я не хотела объяснять, почему я здесь. Я думала, что если вы не увидите меня, я смогу уйти и избежать этого неловкого разговора. — И вы думали, что сможете незаметно проскользнуть мимо меня? — спросил он, делая ещё один шаг вперёд. — Я, конечно, понимаю, что вы считаете меня невнимательным, но, мисс Рейн, я не настолько глуп, чтобы не заметить, как из моего шкафа выходит человек. Она почувствовала, как к щекам приливает жар. — Я… я не считаю вас глупым, — сказала Райна, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я просто надеялась, что вы не заметите меня. — Напрасно, — сказал он, и в его голосе появилась усмешка. — Я замечаю всё, что касается моих сотрудников, мисс Рейн. Каждое движение, каждый взгляд, каждое слово. Особенно когда мои сотрудники прячутся в моём личном шкафу. Райна смотрела на Ксандра, ощущая, как его близость лишает её способности рационально думать. Он сделал ещё один шаг вперёд, и теперь между ними оставалось не больше полуметра. — Вы слышали мой разговор, — сказал он, и его голос стал тише, но в нём появилась сталь. — Вы слышали всё, не так ли? И теперь вы строите догадки, мисс Рейн. Что же такого секретного обсуждал ваш начальник по телефону в полночь? — Я не строю догадок, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне, если честно, плевать, о чём вы говорили. — Тогда почему вы здесь? — спросил он, и его голос превратился в шёпот. — Если вам так плевать, почему вы всё ещё здесь стоите, в моём кабинете, вместо того, чтобы лежать в собственной кровати и читать какой-нибудь любовный роман? Райна закипела от гнева. Он провоцировал ее. Он всегда провоцировал её. — Я хочу, чтобы вы отошли и дали мне пройти, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я уйду, и вы никогда больше не увидите меня здесь, клянусь. — О, я уверен, что увижу, — сказал он, и в его голосе появилась насмешка. — Вы всегда появляетесь там, где вас не ждут, мисс Рейн. Вы как сорняк. Как только я думаю, что избавился от вас, вы снова вырастаете на моём пути. Она вспыхнула от ярости. — Вы хотите, чтобы я ушла? — дерзко спросила она, и её голос звенел от напряжения. — Вы хотите, чтобы я перестала лезть в ваши дела, мистер ван Хейс? Тогда скажите мне, что скрывается за вашей «логистикой». Что вы перевозите через таможню? Яблоки, груши, мандарины? Или что-то более… интересное? Ксандр замер. Его лицо осталось непроницаемым, но она заметила, как дрогнула мышца на его скуле. Она задела его. — Вы очень любопытны, мисс Рейн, — сказал он, и его голос стал холодным. — Это может быть опасно. — Я не боюсь опасности, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я боюсь только того, что вы меня недооцениваете. Ксандр смотрел на неё несколько секунд. В его глазах мелькнуло что-то — смесь удивления, ярости и живого любопытства. Он молчал, и тишина в кабинете становилась почти осязаемой. — Хорошо, — сказал он наконец. — Вы хотите поиграть, мисс Рейн? Давайте сыграем. — Что вы имеете в виду? — спросила Райна с недоверием. Ксандр медленно обошёл стол и остановился напротив неё. Его руки были в карманах брюк, взгляд — пристальным, опасным. — Я предлагаю вам пари, — сказал он, и его улыбка стала шире. — В понедельник у вас первое слушание по делу Льюиса. Если вы добьётесь успеха — если судья примет решение в вашу пользу — я отвечу на ваши вопросы. Все, которые у вас есть. Но, — он сделал паузу подняв палец левой руки вверх, — не всё будет так просто. В понедельник, перед заседанием, я передам вам небольшой… подарок. Вы будете знать, что он у вас есть. И вы должны понимать, что он может… отвлечь вас. Если вы сможете выиграть слушанье, несмотря на это — вы заслужите свои ответы. Райна нахмурилась, ярко чувствуя подвох. — Что за «подарок»? Ксандр усмехнулся, и в его глазах плясали смешинки. — О! Это будет такой… сюрприз, скажем так. Но я обещаю: он сделает ваше утро более… запоминающимся. Райна смотрела на него, ощущая, как внутри всё переворачивается от злости и интереса. Ей хотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. Ей хотелось сбежать. Но она также понимала, что этот человек мог знать то, что ей нужно. И если сейчас она уйдёт, то она никогда не узнает правду и не даст ответы куратору. — Это безумие, — сказала девушка, качая головой. — Вы предлагаете мне пари, в котором я должна выиграть суд, отвлекаясь на какой-то ваш «подарок»? Это нечестно. Я даже не знаю, что это такое. — Именно поэтому это интересно и забавно, — сказал Ксандр, и его голос стал мягче, бархатнее. — Я хочу увидеть, на что вы способны, мисс Рейн. Когда все карты против вас. Когда вы не знаете правил. Когда вы должны полагаться только на себя и своё чутьё. Райна смотрела на него, кипя от гнева. — Вы просто хотите меня унизить на глазах у всех, — сказала она. — Вы хотите посмотреть, как я провалюсь. Как меня уничтожат в этом суде. — Я хочу посмотреть, как вы победите, — ответил он, пожав плечами, и его голос стал серьёзным. — Я хочу увидеть, что вы сможете сделать, когда всё против вас. Потому что если вы сможете выиграть в таких условиях, вы сможете выиграть где угодно. И тогда я буду знать, что вы — не просто юрист. Вы — игрок. Райна молчала. Ксандр манипулировал ею. Он знал, что она не сможет уйти, не попытавшись доказать ему, что она сильнее. — А если я проиграю? — спросила она, и её голос дрогнул, хотя она пыталась сохранить спокойствие. Ксандр шагнул ближе. Теперь между ними оставалось всего несколько сантиметров. Она чувствовала его дыхание на своей коже, его запах, его тепло. — Если вы проиграете, — сказал он, и его голос стал низким, почти бархатным, — вы проведёте со мной двадцать четыре часа. Вы будете делать то, что я скажу. В пределах разумного, разумеется. Вы будете следовать моим правилам. И в конце этого дня я задам вам один вопрос. Если вы ответите честно — вы свободны. Если нет… мы продолжим. Она смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Это было обещание власти, контроля, игры, в которой она не знала правил. И это, почему-то, будоражило. — Что за вопрос? — спросила Райна, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Вы узнаете, если проиграете, — сказал Ксандр, и его голос перешёл на шёпот. — Но я обещаю: это будет вопрос, который заставит вас глубоко задуматься. Райна покачала головой, пытаясь осмыслить всё, что он сказал. Она ощутила, как внутри поднимается волна протеста. — Это слишком… — начала Райна, но он перебил её. — Слишком сложно? — спросил Ксандр, и его голос стал насмешливым. — Слишком рискованно? Слишком… интересно, чтобы отказаться? Она смотрела на него, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Она знала, что он прав. Она не могла отказаться. Потому что если она уйдёт сейчас, она никогда не узнает, что он скрывает. Она никогда не узнает, что скрывается за его «логистикой». Она никогда не узнает правду о Льюисе. И она не сможет простить себе эту слабость. — И что я получу, если выиграю? — спросила Райна, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вы сказали, что ответите на мои вопросы. Но что, если я решу спросить о чём-то, о чём вы не захотите говорить? Ксандр усмехнулся, и в его глазах мелькнул опасный, какой-то лихорадочный блеск. — Я буду честен, — сказал он. — Даже если мне не захочется говорить. Я не буду лгать вам. Я не буду уклоняться. Вы получите ответы на все свои вопросы. Она смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается волна адреналина. Она понимала, что идёт на риск. Она понимала, что он может переиграть её. Но она не могла отказаться. — И если я проиграю, — сказала она, — вы обещаете, что это будет… в пределах разумного? Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько вызова, что она забыла, как дышать. — Я обещаю, — сказал он. — Я не буду делать ничего, что вы не сможете… пережить. «Твою мать… почему со мной всегда происходит какая-то хрень?!» — страдальчески подумала девушка, закусив губу, — «А… ну да… я ведь сама ступила сегодня и попалась, как последняя… тупица. Значит надо платить по счетам…» — Хорошо, — сказала она, и голос её прозвучал твёрдо и решительно. — Я согласна. Но если я выиграю, вы не будете уклоняться от ответов. Вы скажете мне всё, что я спрошу. Ксандр улыбнулся, и в этой улыбке было столько немого обещания, что она задержала дыхание от предвкушения. — Договорились, — сказал он. — Тогда до понедельника, мисс Рейн. Я буду ждать с нетерпением.

***

      Райна ввалилась в квартиру, чувствуя, как дрожат колени. Плащ промок насквозь, волосы слиплись от дождя. Поморщившись, девушка скинула плащ прямо на пол и поплелась в свою комнату. Она рухнула на кровать, явно ощущая, как тело гудит от усталости. Всё болело — ноги от долгого стояния в шкафу, голова от напряжения, сердце от того, что она снова, как полная дура, попалась на крючок этого самодовольного индюка ван Хейса. В кармане джинсов завибрировал телефон. Райна вытащила его, ожидая увидеть сообщение от Адрианы или Макса. Но экран засветился уведомлением с Тиндера. VenetianDreamer: «Ты когда-нибудь понимала, что твой день был слишком долгим, чтобы он мог закончиться хорошо?» Райна уставилась на экран. Она не знала, как он это делает — каждый раз его сообщения приходили именно в тот момент, когда они были нужны. Как будто он знал её состояние. Она улыбнулась, вопреки паршивому настроению. Rene_R: «Сегодня был один из таких дней. Я не знаю, закончится ли он хорошо.» VenetianDreamer: «Тогда позволь мне хотя бы попытаться сделать его чуточку лучше. Представь, что ты сидишь у окна с чашкой горячего чая. За окном — дождь, но тебе тепло. И кто-то рядом. Тот, кто не задаёт вопросов. Просто стоит и слушает. Обнимает тебя со спины.» Райна улыбнулась шире. Она не знала, кто этот Человек в Маске. Не знала, как он выглядит. Но его слова постоянно находили отклик в ней — глубже, чем она хотела признать. Rene_R: «Ты читаешь мои мысли?» VenetianDreamer: «Я просто знаю, что такое чувствовать себя одной, даже когда вокруг люди.» Она смотрела на экран, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Он был прав. Она чувствовала себя одинокой, даже когда рядом была Адриана, или Макс или даже её собственные родители. И это было довольно грустно. Rene_R: «Спасибо. Мне это было нужно услышать сегодня.» VenetianDreamer: «Всегда пожалуйста. Если захочешь поговорить — я здесь.» Она убрала телефон, в голове крутились мысли: «Интересно, кто ты на самом деле, VenetianDreamer… Может быть, я знаю тебя. Или ты — просто удивительный незнакомец, который понимает меня лучше, чем мои коллеги и друзья.» Телефон снова завибрировал. На этот раз — уведомление из рабочего чата «Выжившие после Ксандра». Райна открыла его и усмехнулась, читая сообщения. Martin J: «Так, народ! Я всё понял! Ксандр специально перенёс корпоратив на вторник, чтобы мы все были в боевой форме и успели лучше подготовиться! Это его стратегия!😈😎» Max_K: «Мартин, ты опять пьёшь?🤦» Martin J: «Я не пью! Я генерирую идеи! Это разные вещи!😎» Maria_S: «Корпоратив перенесли, потому что у мистера Кавира встреча в понедельник. Всё просто.» Martin J: «Мария, ты всё портишь своей неугомонной логикой.» Maria_S: «Это моя работа.» Martin J: «Кстати, я подготовил сюрприз для корпоратива! Я записал видео, чтобы вы понимали к чему готовиться!😆» Райна закатила глаза, но улыбнулась. Raina_R: «Мартин, если это опять твоё караоке…» Martin J: «Это мой шедевр! Я спел «Bohemian Rhapsody»! Полностью! От начала до конца!😎» Max_K: «Мартин, ты обещал больше никогда не петь после прошлого раза.» Martin J: «Это было в прошлой жизни! Я переродился! Я совершенствовался!!! Смотрите от чего отказываетесь, о неверные!😎🕺» Мартин прислал видео. Райна открыла его и чуть не подавилась от смеха. Мартин стоял перед камерой в белой майке, джинсах, с наушниками на голове, и с выражением лица человека, который искренне верит, что он — следующий Фредди Меркьюри. Он пел с такой страстью, что это было одновременно и ужасно, и гениально. — Mamaааа, just killed a maааааn… — пел Мартин на видео, фальшивя и забавно растягивая гласные, — Put a gun against his heaааааd… Райна расхохоталась на всю комнату, забыв о том, что Адриана возможно уже спит. Max_K: «Мартин, я никогда не смогу это забыть. Как мне это развидеть???🤦» Martin J: «Это был лучший момент в моей жизни! Я как будто звезда!😎» Raina_R: «Ты чувствовал себя звездой. А мы были зрителями в аду.» Martin J: «Ты просто завидуешь моему таланту!» Maria_S: «Мартин, у тебя нет таланта.» Martin J: «Мария, ты разбила мне сердце💔» Max_K: «Райна, ты же идёшь на корпоратив?» Райна с улыбкой перечитывала сообщения коллег, на душе становилось немного легче. Raina_R: «Я иду. Но если Мартин начнёт петь, я сбегу.» Martin J: «Ты не уйдёшь. Ты будешь танцевать с Максом. Я всё знаю😁❤️.» Max_K: «Мартин, заткнись.» Martin J: «Ой, да ладно! Все знают! Ты же сам трепался об этом на обеде!» Max_K: «Я… это было не… Мартин, ты покойник.» Martin J: «Моя смерть будет героической! Я умру, исполняя «Bohemian Rhapsody»!!!😂» Райна снова рассмеялась и откинулась на подушку. Она знала, что завтра будет новый день. Что в понедельник её ждёт суд. Что у неё есть пари с Ксандром, о котором она пока не готова была думать. Но сейчас, в этот момент, она понимала, что не одна. Даже если она была одна в этой комнате, в этом городе, который всё ещё казался ей чужим, — у неё были люди, которые готовы были поддержать её. Даже если они делали это через дурацкие чаты и видеозаписи с ужасным караоке. Она улыбнулась и вспомнила свой первый день в Лондоне. Тогда всё казалось проще. Тогда она думала, что просто переживёт этот год и уедет. А теперь она была здесь. И почти не хотела уезжать. Райна закрыла глаза, чувствуя, как сон накрывает её. В голове всё ещё крутились слова ван Хейса: «До понедельника, мисс Рейн. Я буду ждать с нетерпением». «Ну и пожалуйста, ван Хейс», — подумала она со злостью, проваливаясь в сон. — «Я тоже буду ждать. И я не проиграю.» Телефон снова засветился — последнее сообщение от VenetianDreamer, которое она увидела только утром: VenetianDreamer: «Спокойной ночи, Rene. Пусть твои сны будут такими же красивыми, как ты сама.»