Беззаконие и беспорядок

«У каждого святого есть прошлое, у каждого же грешника есть будущее.»

— Оскар Уайльд.

***

Офис. Среда. От лица Р. Рейн.       Раннее утро среды началось с тишины. Той самой, которая бывает в офисе до прихода остальных сотрудников — когда нет надоедливого клацанья клавиатуры и мышки, не раздаются раздражающе громкие смешки Макса и Мартина над очередной шуткой, нет споров по поводу градуса кондиционера и возмущенных криков Зейна, что вода в кулере опять закончилась и нужно срочно вызывать курьера. Самое лучшее время, когда можно поработать и никто тебя не будет доставать мелкими, рутинными задачами и предложениями попить чай с пирожными. Райна сидела за своим столом в опенспейсе, подперев голову рукой. Перед ней, разложенные веером, как карты таро во время сложного гадания, лежали копии документов по делу Хейдена. Она изучала их уже битый час, и с каждой минутой ощущение, что в этом деле скрыто что-то важное, становилось всё сильнее. Внутреннее чутьё, которое редко её подводило, настойчиво твердило: копай глубже. Она медленно, методично перебирала листы, делая пометки в своём потрёпанном жизнью ежедневнике с выцветшей зелёной обложкой и видавшей виды закладкой серого цвета — в том самом, который прошёл с ней через все рабочие дела и в котором она когда-то записывала заметки по тому злополучному разбирательству в Калифорнии, закопавшему её карьеру. Райна тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Не сейчас. Не забивай этим свою голову. Она перевела взгляд на бумаги и начала методично, страницу за страницей, погружаться в детали. Начала с договора на оказание юридических услуг — стандартного, составленного грамотно и не вызывающего никаких лишних вопросов. Затем перешла к дополнительному соглашению о переносе сроков судебного разбирательства, подписанному три месяца назад. Формулировка в нём была на удивление размытой: «В связи с необходимостью проведения дополнительной проверки документации». Ни конкретных причин, ни указания проверяющих органов — просто общая фраза, позволяющая трактовать её как угодно. За этим соглашением последовало ещё одно — снова перенос сроков, снова без внятного обоснования — второй перенос за полгода. И, наконец, последнее соглашение — то самое, которое заставило её нахмуриться и крепко задуматься. Оно было подписано за неделю до того, как предыдущий юрист Хейдена бесследно исчез. В этом документе сроки не переносились — они ужесточались до такой степени, что выполнить их было практически невозможно: клиенту давалось всего две недели на сбор всех материалов, включая экспертизы, свидетельские показания и архивные документы на французском языке с нотариально заверенным переводом на английский. Это было не просто неудобно — это было откровенным саботажем. Юрист явно хотел, чтобы Хейден проиграл дело. Райна потянулась за кофе, который давно остыл, и сделала глоток, не чувствуя вкуса. Она уже знала предысторию этого дела — Макс ввёл её в курс событий, когда передавал бумаги. Роджер Хейден был не просто рядовым клиентом. Владелец сети отелей в Великобритании и Франции, человек с огромными связями и ещё большими амбициями, он являлся старым другом Октавиана Кавира, и их знакомство насчитывало несколько лет. Год назад, Хейден решил расширить бизнес и приобрёл крупную французскую гостиничную сеть, затем он обратился за юридическим сопровождением к своему давнему доверенному юристу — Давиду Льюису. Давид был его правой рукой очень много лет, имел доступ ко всем документам и знал все тонкости бизнеса своего босса. Сделка казалась идеальной, пока французские налоговики, внезапно, не начали проверку, обнаружив фатальные нарушения в оформлении документов. Хейден настаивал на своей невиновности: он действовал строго в рамках закона, а все бумаги готовил лично Давид. Но Давид, вместо того чтобы защищать своего работодателя, внезапно исчез — просто в одночасье собрал вещи и пропал, не оставив ни записки, ни объяснений. Хейден, оставшись один на один с надвигающимся судом, грозившим не только штрафами, но и полным арестом активов на территории Франции, бросился за помощью к своему старому другу — Октавиану Кавиру. Тот пообещал разобраться и передал дело Ксандру, а Ксандр, в свою очередь, разрешил взять его Райне. Теперь она должна была не просто защищать клиента в суде, а распутать то, что наворотил его бывший юрист. Обелить Хейдена, потому что он, по крайней мере с его собственных слов, понятия не имел о махинациях Давида. — Кому ты продался, Давид? — пробормотала Райна, делая очередную пометку на полях. — И зачем тебе это было нужно? Она отложила договор в сторону и взялась за следующий пакет документов — финансовые бланки, которые Хейден предоставил для подготовки к суду. Это были отчёты о расходах и доходах, налоговые декларации и банковские выписки за последние полгода — всё, что требовалось для подтверждения его позиции. Райна пробежалась по ним взглядом, строчка за строчкой, цифра за цифрой, стараясь не упустить ни одной детали. Расходы на юридические услуги не вызывали вопросов — стандартные суммы, стандартные получатели. Налоги были уплачены вовремя и в полном объёме. Арендные платежи шли ровно, без задержек. Ещё одна строчка. Ещё одна… И вдруг она замерла. Перевод на сумму в пятнадцать тысяч фунтов. Назначение платежа было указано на удивление расплывчато: «Консультационные услуги по сопровождению сделки». Получатель — некий «Meridian Consulting Ltd», подрядчик, которого она не смогла найти ни в списке контрагентов Хейдена, ни в реестре партнёров «Kavir & Associates». Сумма была проведена три месяца назад — примерно в то же время, когда Давид подписал первое из тех странных дополнительных соглашений о переносе сроков. А внизу, под выпиской, стояла подпись, удостоверяющая платёж: Зейн Карвер. Райна откинулась на спинку стула и несколько секунд просто смотрела в потолок. Зейн. Спокойный, внешне милый, надёжный Зейн, который встречал её в первый день с улыбкой и шутил про калифорнийское солнце. Почему его подпись стоит под этим переводом? Платёж был сделан ещё до того, как Хейден стал клиентом фирмы Кавира. Что в таком случае связывало Зейна с Давидом?.. — Нет, — прошептала она. — Этого не может быть. «Кажется, в этом офисе проще найти того, кто не замешан ни в чём подозрительном. Может, устроить тотализатор: «Угадай, у кого рыльце в пушку?». Я бы денег на этом подняла немерено. Грегори, наверное, единственный, на кого можно поставить с уверенностью. Да и то — кто знает, что этот паук ест по ночам?» — с усмешкой подумала Райна. Но цифры не лгут, они всегда точны и предельно честны. Она закрыла папку и несколько минут просто сидела, глядя в стену. Ей нужно было больше информации. Нужно было понять, что это за «Meridian Consulting», почему его нет в списке контрагентов Хейдена, и куда на самом деле ушли эти деньги. Но уже сейчас она чувствовала на уровне подсознания — это оно. Первое реальное подозрение. День тянулся бесконечно. Райна несколько раз пыталась поймать Зейна в коридоре — просто, чтобы посмотреть ему в глаза, задать пару невинных вопросов, почувствовать, врёт он или нет. Но он был занят: то на совещании у Ксандра, то в переговорной на видео-конференции, то где-то ещё. Казалось, будто бы он специально избегает её, стремясь минимизировать их контакт. Один раз она увидела его издалека — он шёл по коридору с кипой бумаг, нахмуренный, сосредоточенный, и что-то быстро печатал в телефоне. Он выглядел довольно уставшим. Очень уставшим.

***

      Мария появилась в опенспейсе ровно в шесть — минута в минуту. Тёмно-синий костюм без единой складки, волосы уложены волосок к волоску, в руке — кожаная папка, которую она прижимала к груди с таким видом, будто в ней хранились государственные тайны. — Райна, — произнесла она, и в голосе её не было привычной офисной прохлады. Скорее, лёгкая ирония, смешанная с чем-то почти дружелюбным. — Ты вообще собираешься сегодня домой? Или решила ночевать прямо тут, на стуле? Райна подняла голову от бумаг. Перед ней лежала выписка с подписью Зейна, и мысли были далеко, но она нашла в себе силы улыбнуться. — Вообще-то я планировала задержаться. Тут тихо. Никто не мешает. — И кофе холодный с восьми утра, — добавила Мария с улыбкой, прислоняясь плечом к перегородке. — Но я ценю твой оптимизм. — Это реализм. Дело не требует отлагательств. Клиент на меня расчитывает. — Документы никуда не убегут. А вот твоя спина может обидеться. Райна откинулась на спинку стула и с любопытством посмотрела на Марию. Та стояла, поправляя папку, и то и дело поглядывала на дисплей смартфона — кажется, она торопилась. — Ладно, я пойду. У меня ещё дела, — сказала она, выпрямляясь. — Обещай мне, что не просидишь тут до рассвета. Это вредно для здоровья. И для репутации. — Обещаю постараться. — вздохнула Райна. — Уже неплохо. Спокойного вечера, Райна. И будь осторожна. Офис по ночам живёт своей жизнью. По крайней мере, так утверждает Мартин. — А Мартин — эксперт по всему странному? — устало рассмеялась Райна. — Мартин — эксперт по всему, что происходит в подвале. А это, поверь, очень широкая специализация. — с улыбкой ответила девушка, поправляя пиджак. Она ушла, и её каблуки простучали по коридору ровной, размеренной дробью — но теперь этот звук казался Райне не холодным, а скорее успокаивающим. Как тиканье часов. Как напоминание о том, что в этом странном офисе у неё, кажется, появились если не друзья, то хотя бы союзники.

***

      Макс объявился в опенспейсе около семи вечера. Он уже надел кожаную куртку и явно собирался уходить, когда заметил Райну, всё ещё сидящую за столом с бумагами. Остановился, покачал головой и направился к своему столу — видимо, что-то забыл. — Ты всё ещё здесь? — спросил он, выдвигая ящик и доставая потрёпанную папку. — Райна, так нельзя. Который день уже? Третий? Ты себя загонишь… — Я почти закончила, — ответила она, не отрываясь от бланков. — Ты это вчера говорила. — Он сунул папку в портфель и застегнул молнию. — Слушай, я, конечно, понимаю трудовой энтузиазм и всё такое, но ты выглядишь так, будто тебе срочно нужен отпуск или хотя бы перерыв. И, возможно, нормальный обед. Ты вообще ела сегодня? — Ела, — соврала Райна. — Вот так сразу и поверил, — хмыкнул он без тени осуждения. — У тебя на столе даже крошек нет. Только бумаги. Это вредно для здоровья. И для настроения. — А ты сам-то что здесь делаешь в семь вечера? У тебя рабочий день тоже давно закончился. Макс вздохнул и потёр шею с тем виноватым выражением, которое бывает у людей, не умеющих вовремя уходить домой. — Контракты по «Мерфи Индастриз», — признался он. — Те самые, про которые Ксандр вчера на планёрке спрашивал. Я ещё с понедельника должен был их доделать, но то одно, то другое. Сегодня — день расплаты. Завтра утром нужно сдать чистовой вариант. Я как раз забрал бумаги — поеду доделывать дома, тут уже голова не варит. — «Почти» — это синоним «провала», — процитировала Райна. — О боже, ты уже говоришь как Ксандр, — Макс сделал вид, что ужаснулся. — Ещё немного, и ты заведёшь блокнот. У него есть блокнот, Райна. Для наших косяков. — Знаю. Мартин рассказывал. — Конечно, Мартин, — он усмехнулся и перекинул портфель через плечо. — Ладно, я поехал. Но если что — я на связи. И не сиди тут допоздна, хорошо? И поешь что-нибудь. Завтра проверю. Он помолчал и добавил. — Знаешь, что самое страшное? Когда я наконец доделаю отчет для Ксандра, он всё равно будет недоволен. Он найдёт, к чему придраться. Однажды, он вернул мне документ с пометкой «слишком мятый угол». Угол, Райна! Я после этого два дня гладил бумаги утюгом… — Погладь заранее. — со смехом посоветовала Райна. Он ушёл, и опенспейс снова погрузился в почти полную тишину. Райна проводила его взглядом и почувствовала что-то похожее на благодарность — за этот короткий, человеческий разговор и за заботу без подвоха.

***

      К одиннадцати вечера в здании остались только она и, кажется, Мартин. Райна уже собиралась уходить, когда, проходя мимо лестницы в подвал, услышала странные звуки. Она остановилась. Из-за двери «бункера» Мартина доносился голос — низкий, с лёгкой хрипотцой, совершенно не похожий на обычный голос айтишника. Если бы она не знала, что в подвале никого, кроме него, быть не может, она бы решила, что там кто-то другой. «…я хочу, чтобы ты знала: ты — мой самый верный слушатель. Твои слова греют мне душу…» Райна нахмурилась. Что? Она сделала шаг ближе. Голос продолжал — теперь с придыханием, как у заправского радиодиджея: «…спасибо за поддержку, MidnightOwl. Этот стих — для тебя. Только для тебя…» Поддержку? Стихи? Для кого-то по имени MidnightOwl? Райна подошла к двери, но та была закрыта, из-под неё пробивалась лишь тонкая полоска фиолетового света. Она прислушалась. Голос смолк на несколько секунд, потом раздался снова — мягкий, обволакивающий, почти интимный: «…я — твой тайный сад. Твоя тишина. Твой майский…» Райна отступила. Сердце колотилось. Мартин? Тот самый Мартин — взъерошенный гик в мятой футболке, вечно нервный, вечно неловкий, — читает стихи кому-то в интернете? Или переписывается с девушкой? Или… что это вообще такое?.. Она тихо отошла от двери и на цыпочках двинулась обратно к лестнице. Вопросов стало ещё больше. Но одно она знала точно: у Мартина Джинкса есть секрет. И, судя по голосу, который она только что слышала, этот секрет был куда интереснее, чем она могла предположить. — Ничего себе, Джинкс, — прошептала она, усмехнувшись. — Вот это поворот. Она решила пока ничего не говорить. Просто запомнить. И, по возможности, разузнать в будущем в чём состоит его тайна. В конце концов, у каждого в этом офисе были свои тайны. И у неё в том числе. «Господи, Мартин. Ты там что, порно снимаешь? Или… стриптиз? Параллельно читая стихи…» — Она попыталась представить Мартина, танцующего у шеста, и у неё чуть не задёргался глаз. — «Так, стоп. Это надо срочно забыть. Желательно с помощью алкоголя…».

***

Среда. В то же самое время. От лица К. ван Хейса.       Дом Ксандра ван Хейса находился в районе Мейфэр — старый кирпичный особняк, который он купил пять лет назад, выиграв одно из самых громких дел в своей карьере. С тех пор он так и не обставил его толком — купив только самое необходимое. Любимое кожаное кресло у камина. Стол. Несколько книжных полок. Минимализм, граничащий с аскетизмом, который, впрочем, его вполне устраивал. Ничего лишнего. Ничто не должно отвлекать его от важных вещей. Ксандр сидел в этом самом кресле, вытянув длинные ноги к огню, и медленно, почти лениво потягивал бурбон из тяжёлого хрустального стакана. Пиджак был небрежно брошен на спинку дивана. Рубашка расстёгнута на две верхние пуговицы, обнажая ключицы и край старого шрама, уходящего под ткань. Рукава закатаны до локтей — он не любил, когда ткань сковывала движения. В свете камина его лицо казалось почти демоническим: острые скулы, твёрдая линия челюсти, шрам, рассекающий бровь и уходящий к виску, и глаза — тёмные, глубокие, в которых отражались языки пламени. Дверь открылась без стука. Брон всегда входил без стука — это была их давняя негласная договорённость. Высокий, молчаливый, с лицом, которое ничего не выражало и одновременно говорило о многом, он двигался бесшумно, как тень. Лишь лёгкая, почти незаметная хромота на левую ногу выдавала в нём человека, который когда-то был на волосок от смерти. В руках он держал тонкую папку и, прежде чем положить её на стол, на секунду замешкался — едва уловимо, словно взвешивал, стоит ли отдавать эту информацию. — Я принёс информацию по Рейн, — произнёс он без формальных приветствий. — Достать её было непросто. Пришлось подключить все мои ресурсы. Ксандр взял папку и открыл. Он читал молча, и единственным звуком в комнате был треск дров в камине. Брон стоял у двери, не двигаясь, — старая армейская привычка, от которой он так и не смог избавиться. Ксандр переворачивал страницы медленно, вдумчиво, и по его лицу невозможно было понять, что именно он чувствует. — Значит… она действительно работала в прокуратуре Калифорнии… — произнёс он, наконец. Голос его звучал ровно, почти безэмоционально. — И, судя по всему, была там на хорошем счету. — Да, — подтвердил Брон. — Вела крупные дела: корпоративное мошенничество, отмывание денег, связи с организованной преступностью. У неё была отличная репутация. Была. — И что же случилось? — Ксандр сделал глоток бурбона, не отрывая глаз от бумаг. — Одно дело пошло не так. Серьёзное дело. Её информатора нашли мёртвым. Внутреннее расследование показало, что Рейн нарушила протокол. Ей грозило лишение лицензии и уголовное преследование. Ксандр поднял бровь — это было единственное, что выдало его интерес. — И? Как же она избежала наказания? Такие дела просто так не закрывают. — Вмешался дядя, — Брон сделал короткую паузу, и в его голосе прозвучала едва уловимая ирония. — Тот самый, который якобы устроил её в «Kavir & Associates». — Дядя? — Ксандр, наконец, поднял глаза от папки. — Которого, как я понимаю, не существует? — Именно. Человек, который просил за неё, не является её родственником. Мои источники подтверждают: он связан с федеральными структурами. ФБР подчистило за ней почти всё. Остались только обрывки. Если бы не мои старые связи в органах США, я бы вообще ничего не нашёл. — Я так и думал, — Ксандр захлопнул папку с громким хлопком и отложил её в сторону. — Значит, её подослали. Она ищет что-то. Или кого-то. — Похоже на то. Но что именно — пока неясно. — буркнул Брон. Ксандр откинулся в кресле и уставился на огонь. Он не был удивлён. С того самого момента, как она врезалась в него на Трафальгарской площади, он знал: с этой женщиной что-то не так. Слишком дерзкая. Слишком умная. Совсем не похожая на человека, который сбежал, поджав хвост. Теперь всё вставало на свои места. — Что будем делать? — спросил Брон, переминаясь с левой ноги на правую. Нога ныла, напоминая о травме, а суставы болели, предвещая дождь. — Ничего. Пока, — Ксандр аккуратно поставил стакан на стол и сцепил пальцы в замок. — Пусть думает, что её тайна в безопасности. Пусть играет. Пусть ищет. А когда она подберётся слишком близко — я буду рядом. Он не уточнил, что значит «слишком близко», а Брон не спросил. Он знал: есть вещи, которые ван Хейс не позволит узнать никому. И эта женщина, какой бы она ни была, не должна переступить черту. — Ты думаешь, она может выйти на тебя? — спросил Брон. Ксандр усмехнулся, и в свете камина его усмешка показалась почти зловещей. — Я думаю, она ещё не знает, с кем имеет дело. И я не собираюсь ей это показывать. Пока что… Пусть маленькая мисс Рейн играет. Это даже забавно. Брон кивнул и опустил голову. — Иди, Брон. И держи меня в курсе. Всё, что узнаешь о Рейн — сразу докладывай мне. Кавиру ни слова. Брон развернулся и вышел, всё так же бесшумно, чуть припадая на левую ногу. Словно солдат, который только что получил приказ и не может ослушаться. Ксандр остался один. Он ещё какое-то время сидел неподвижно, глядя на огонь, а потом медленно поднял стакан и посмотрел сквозь бурбон на пламя. Свет преломился, и на секунду его лицо в янтарном отблеске показалось особенно хищным — лицо человека, который уже всё продумал. Завтра он снова увидит её. И она снова будет смотреть на него так дерзко, будто имеет на это право. А он будет играть по её правилам. До поры до времени, пока сохраняется его интерес.

***

Четверг. День встречи с Р. Хейденом. От лица Р. Рейн.       Райна толкнула тяжёлую дубовую дверь и вышла на крыльцо офиса. Портфель привычно оттягивал плечо, но сегодня это ощущение ей даже нравилось — оно придавало уверенности и напоминало кто она такая. Встреча с Хейденом была назначена на двенадцать дня, и она планировала поймать такси без спешки. На секунду она задержалась на ступеньках и подняла лицо к небу — старая калифорнийская привычка, от которой она так и не смогла избавиться. Солнце, робкое и бледное, всё же пробивалось сквозь облака. Она зажмурилась, чувствуя, как тепло касается век, как солнечный луч ласково гладит её по щеке. Всего несколько секунд — маленький ритуал, который всегда помогал собраться перед важными встречами. Затем, она медленно выдохнула и открыла глаза. И только тогда заметила его. Ксандр ван Хейс стоял у тёмно-синего «Ягуара», припаркованного прямо напротив входа. На нём был безупречный светло-серый костюм — явно дорогой, надетый специально для встречи с клиентом. Белая рубашка, тёмно-синий галстук. Он выглядел как человек, который только что сошёл с обложки делового журнала и случайно оказался на этой улице. Одна рука была в кармане брюк, и вся его поза — спокойная, уверенная, такая хозяйская — говорила: «Я здесь главный и я диктую правила». Он не окликнул её. Просто поднял свободную руку и сделал короткий, повелительный жест: «Подойди». Райна нахмурилась. Солнечное тепло мгновенно испарилось, сменившись холодной злостью. Она сжала лямку портфеля крепче, пытаясь взять себя в руки и спустилась с крыльца. Каблуки простучали по брусчатке слишком громко, выдавая её раздражение. — Что это значит? — прошипела она, останавливаясь в шаге от него. Ван Хейс лишь усмехнулся и нагло уставился на неё. — Вы опоздали. — лениво протянул он, — Я жду вас тут уже десять минут. Моё время на вес золота, а я трачу его непонятно на что. — Во-первых, я не ясновидящая и не предвижу на магическом шаре ждёте вы меня или нет. Во-вторых… зачем вы меня ждёте? — Райна недовольно сложила руки на груди. Её глаза метали молнии. Казалось, если бы она была наделена хотя бы каплей силы как у Медузы-Горгоны, то она точно превратила бы самовлюбленного засранца в камень. — Это значит, что я еду с вами. Садитесь. — Я не просила вас ехать. Я могу провести встречу сама. Я готовилась. Ван Хейс рассмеялся низким, бархатным смехом. Райна почувствовала, что ещё немного и она взорвется от ярости. — Разумеется, можете, — он даже не потрудился сделать вид, что не сомневается в её компетентности. — Но Хейден — друг Октавиана. Если вы ошибётесь, отвечать перед Кавиром придётся мне. А я не люблю отвечать за чужие ошибки. Особенно сотрудников, которых я не нанимал. — Я не ошибусь. — прошипела Райна. Она чувствовала, что ещё минута и она придушит его собственными руками. Или приложит его насмехающееся лицо о «Ягуар». — Вот и прекрасно. Значит, у вас будет шанс доказать это. — парировал ван Хейс, усмехаясь и явно наслаждаясь её взбешённостью, — При мне, разумеется. Он распахнул дверцу машины. Но Райна не двинулась с места. — Вам просто нравится меня контролировать. — упрямо заявила она, — и унижать. — Контролировать — возможно, — он довольно улыбнулся. — Но дело не в этом. Вы думаете, я просто так доверил бы вам этого клиента? Я должен всё проконтролировать. Это моя задача как руководителя. Я обязан сохранять имидж компании. А вы для меня, пока что — тёмная лошадка. — Я не тёмная лошадка. — заявила девушка. — Я профессионал с большим стажем. — Вы — загадка, — произнёс он таким тоном, от которого у неё внутри всё сжалось. — А я не люблю загадки. Я люблю, когда всё под контролем. Садитесь в машину, мисс Рейн и не спорьте. Мы опаздываем. Он сделал жест рукой, приглашая девушку в салон автомобиля, с непоколебимой уверенностью и выжидающе уставился на неё. Задыхаясь от злости, она смерила его своим самым надменным взглядом. А затем села, изо всех сил сжимая портфель пальцами, представляя, что это его шея. Он снова усмехнулся, закрыл за ней дверцу и обошёл машину, чтобы сесть за руль. Мотор мирно заурчал. В салоне пахло кожей и его одеколоном. Райна смотрела прямо перед собой, скрестив руки на груди. Но боковым зрением она всё равно видела его. Его руки на руле — длинные, почти аристократичные пальцы, выступающие костяшки. Солнце скользило по тыльной стороне его ладони, делая смуглую кожу почти медовой. Он переключал передачу — коротко, точно, без единого лишнего движения. Она поймала себя на том, что следит за ним. И не могла заставить себя отвести взгляд. В его выверенных движениях было что-то гипнотическое, что-то такое, что приковывало взгляд намертво. «Самовлюбленный павлин. Что ты задумал…» — мысленно раздумывала девушка, — «Хочешь подставить меня на глазах клиента? Унизить? Вернуть в архив? Не дождёшься!» Машина приближалась к перекрёстку. Райна продолжала исподтишка наблюдать, мысленно ведя с ван Хейсом злой диалог, в котором уже начинала одерживать верх. На светофоре загорелся красный. Ксандр резко затормозил и ещё быстрее, чем она могла предугадать, развернулся к ней — всем корпусом — одним хищным движением. Его плечо почти коснулось её плеча. Райна вздрогнула и попыталась отвести глаза, но было поздно — он уже смотрел в упор. Их взгляды встретились: тёмные карие и холодные голубые. — Попалась, — громким шёпотом произнёс он. Голос прозвучал низко, мягко, и в нём не было ни капли удивления. Только глубокое удовлетворение. Как у человека, который только что подтвердил свою догадку и оказался прав. Райна почувствовала, как к щекам приливает жар. Она попыталась отвести взгляд, сделать вид, что ничего не произошло и всё это лишь досадная случайность, но он не отпускал её. Его глаза горели тем самым опасным огнём, который она уже замечала раньше. — Я… я просто смотрела в окно, — выдавила она, мысленно проклиная себя за то, что начала оправдываться. «Боже… оправдываюсь, как девчонка… как преступница какая-то…» — Райна мысленно дала себе сильный подзатыльник. — «Закрой свой рот, Рейн». — В окно-о-о… — повторил он, растягивая слова. — И что же вы там увидели, позвольте спросить? Моё отражение? — Там были облака. Между прочим, очень красивые. — прошипела Райна. — Облака, — ехидно протянул он, и чуть склонил голову набок, пристально наблюдая за девушкой. — Значит, вы нашли облака настолько увлекательными, что не заметили, как я повернулся? — Я заметила. — слишком быстро ответила Райна. И ей захотелось убиться головой о приборную панель из-за того, что она сморозила глупость и подставилась перед ним. — Так значит, вы всё-таки смотрели на меня? Любовались? Но боитесь в этом признаться? — его тон был таким наигранно сладким, что Райна ощутила привычную волну ярости. Кулаки зачесались стукнуть его, стереть эту торжествующую усмешку с его лица. Но вместо этого, Райна лишь открыла рот и закрыла, как рыба, выброшенная на сушу. Он загнал её в угол — как всегда, одной фразой, — и явно наслаждался этим. — Вы невыносимы, — процедила она, сжимая портфель ещё сильнее, до побелевших костяшек. — Я знаю, — он усмехнулся, краем глаза отметив её жест на портфеле. — Но вы всё равно смотрели. И знаете что, мисс Рейн? — Он вдруг подался ещё ближе, и его голос стал тише, бархатнее. — У вас очень выразительное лицо. Вы краснеете, когда нервничаете. И сейчас вы явно… очень сильно… нервничаете. Она замерла, её голова инстинктивно опустилась ниже, чтобы скрыть позорный румянец, заливавший её щеки и уши. Ксандр поднял руку и — медленно, почти лениво, словно нехотя — коснулся кончиками пальцев её подбородка. Не схватил, а лишь легонько приподнял, заставляя её смотреть прямо на него. Прикосновение было мимолётным, едва ощутимым, без давления — но она почувствовала его каждой клеткой. Слишком горячие пальцы, жар от которых лишь усилил её румянец, и рассыпался мурашками по рукам, приподняв светлые волоски на коже. Она ненавидела себя за эту реакцию. И, судя по довольному блеску в его глазах, он всё прекрасно заметил. — Вот так-то лучше, — произнёс он, убирая руку и откидываясь на спинку сиденья. — Вам идет быть такой. Вы кажетесь живой и честной. Мне нравится, как вы реагируете. Сзади раздались раздражённые сигналы других автомобилей. Светофор переключился на зелёный. Ксандр, неторопливо улыбнулся, вернул взгляд на дорогу и тронулся с места. Райна осталась сидеть в той же самой позе, глядя прямо перед собой, и чувствовала, как колотится сердце. Она ощущала его фантомное прикосновение на своем подбородке, чувствовала, как пылает лицо, словно в автомобиле подкрутили термостат на максимум. «Спокойно. Не дай ему запутать себя. Он делает это специально.» — мысленно успокаивала себя Райна.

***

      Встреча с Хейденом была назначена в ресторане «The Goring» — одном из тех мест, где воздух пропитан деньгами, а официанты двигаются с той особой, почтительной грацией, которая выдаёт заведение с вековой историей. Райна никогда не любила такие места: слишком пафосно, слишком много позолоты и слишком мало искренности. Но Хейден был старым другом Октавиана, а старые друзья Октавиана, видимо, выбирали исключительно такие рестораны. В VIP-кабине их уже ждали. Хейден оказался именно таким, каким она его представляла: сухощавый, с седыми висками и въедливым взглядом человека, который не привык тратить время впустую. Он поприветствовал Ксандра коротким кивком и сухим рукопожатием — видно, они были знакомы давно, — а затем перевёл взгляд на Райну. — Мисс Рейн, — произнёс он, и в его голосе не было ни приветливости, ни холода. Только деловой интерес. — Мне говорили, что моё дело передали новому юристу. Надеюсь, вы оправдаете мои ожидания. — Я тоже на это надеюсь, — спокойно ответила Райна, занимая место за столом. — Давайте проверим. Официант принёс меню, и на несколько минут воцарилась пауза — обычная для таких мест, где ритуал заказа еды был такой же важной частью встречи, как и сами переговоры. Райна заказала салат и воду, Ксандр — что-то на французском, от чего официант понимающе кивнул, а Хейден ограничился бокалом вина. Когда официант исчез за портьерами, Райна раскрыла папку и выжидательно посмотрела на Хейдена. — Давайте начнём, — произнесла она и, дождавшись строгого кивка клиента, без долгих предисловий перешла к делу. — Основная проблема, мистер Хейден, не в самом иске. Иск французской стороны строится на утверждении, что вы нарушили предварительный договор и действовали недобросовестно. Это серьёзно, но не фатально. Фатально то, что ваш предыдущий юрист, Давид Льюис, оставил вас с такими документами, которые практически гарантируют проигрыш. Хейден нахмурился и недовольно постучал пальцами по столу. — Вы хотите сказать, что Давид меня подставил? — Я хочу сказать, что последнее допсоглашение, которое он подписал от вашего имени за неделю до исчезновения, сократило сроки подачи материалов до двух недель. Это физически невозможно для дела такого масштаба. Либо он был некомпетентен, либо он сделал это намеренно. Я склоняюсь ко второму варианту. — Почему? — Хейден подался вперёд, с жадностью вглядываясь в лицо девушки. — Какие у вас основания? Райна выдержала паузу, а затем достала из папки копию финансовой выписки и пододвинула её через стол к мужчине. — Потому что за три месяца до этого, одновременно с первым переносом сроков, был сделан перевод на пятнадцать тысяч фунтов на счёт компании «Meridian Consulting Ltd». Это реально существующая фирма, зарегистрированная в реестре. Но при этом она не числится среди ваших постоянных подрядчиков и никогда не фигурировала в документах, которые вы подавали раньше. А главное — она связана с человеком, который, по моим данным, имеет прямое отношение к вашим французским оппонентам. — Вы проверили? — твёрдо спросил Хейден, изучая выписку. — Ни черта не понимаю в этой бухгалтерской чепухе… — Разумеется, — сухо ответила Райна. — Я не строю гипотезы. Я работаю с фактами. Факт первый: Давид подписал допсоглашение, которое делает защиту невозможной. Факт второй: параллельно с этим был проведён платёж в пользу компании, которая не должна была участвовать в этой сделке. — Райна демонстративно загибала пальцы, перечисляя факт за фактом, — Факт третий: Давид исчез сразу после этого. Связь между этими событиями ещё предстоит доказать, но она уже просматривается. И если эта ниточка потянется к вашим оппонентам — а я уверена, что потянется, — мы получим не просто оправдание. Мы получим основание для встречного иска. Давид оставил следы. Я намерена пройти по ним до конца. Хейден отложил выписку в сторону и замолчал, раздумывая о чём то. Официант как раз принёс заказ, и на минуту разговор прервался — Хейден сделал глоток вина, Ксандр неторопливо принялся за закуску, а Райна даже не притронулась к салату, ожидая продолжения. Когда официант снова исчез, Хейден откинулся на спинку стула. — И что вы предлагаете, мисс Рейн? — Я предлагаю не защищаться, — ответила Райна. Хейден напрягся, было видно, как его плечи приподнялись, а брови сдвинулись в одну черту. — Я предлагаю нападать. — невозмутимо продолжила Райна. — Мы не будем доказывать, что вы не нарушали договор. Мы докажем, что ваши действия были следствием введения в заблуждение, организованного вашим бывшим юристом. Он действовал в интересах третьей стороны, а вы стали жертвой. Это переворачивает дело с ног на голову. Вы — не ответчик. Вы — потерпевший. В кабине повисла тишина. Хейден несколько секунд молчал, потом медленно покачал головой. — Это смело. — Это единственный способ выиграть. — твёрдо сказала Райна, слегка ударив открытой ладонью по столу. Хейден посмотрел на Ксандра с выражением лица, которое трудно было расшифровать. Потом снова перевёл взгляд на Райну. — Ван Хейс, где вы её откопали? — Она свалилась на меня с неба, — ответил Ксандр, не глядя на неё. — Буквально. Райна стиснула зубы, но промолчала — клиенту не нужно было знать о том, что Ксандр ван Хейс напыщеный индюк. По крайней мере пока. Хейден коротко, сухо усмехнулся. — В таком случае, мисс Рейн, я хочу, чтобы именно вы представляли мои интересы в суде. Слушание в Париже во вторник, на следующей неделе. Вы же поедете? — Да, — выпалила она, не раздумывая. — Только в сопровождении, — сказал Ксандр прежде, чем она успела что-то добавить. — Я не отправляю своих сотрудников в одиночку на дела такого уровня. С ней поеду или я, или другой сотрудник фирмы. Хейден приподнял бровь, затем утвердительно кивнул, но вслух комментировать не стал. Он допил вино, бросил взгляд на часы и поднялся. — Что ж, мисс Рейн, мистер ван Хейс… благодарю за встречу. Я вынужден вас покинуть. — он почти тепло пожал руку Райны и даже улыбнулся, — У меня через сорок минут ещё одна встреча в Сити, и я не могу на неё опоздать. Закончите обед без меня — здесь отличные десерты, рекомендую. За мой счет, конечно же. Он сделал знак официанту, — и ушёл. Портьеры за ним сомкнулись, отрезав их от остального мира.

***

      В кабине повисла тишина. Та самая, которая бывает после грозы, когда воздух ещё дрожит от напряжения и неизвестно, пронесло или вот-вот ударит молния. Райна смотрела на закрытую дверь, всё ещё прокручивая в голове последние минуты разговора. Она справилась. Хейден с ней согласился. Это была её личная победа. Но тишина за спиной была слишком густой, напряжённой. Она обернулась. Ксандр сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел на неё. Не так, как смотрел на Хейдена — вежливо, обходительно, с той хамелеоньей любезностью, которая бесила её всю встречу. Нет. Сейчас он смотрел на неё иначе. Его глаза — тёмные, изучающие — медленно прошлись по её лицу, задержались на губах, скользнули ниже и вернулись обратно. Он не прятал этот взгляд. Не маскировал его под сарказм. Он позволял ей видеть. — Знаете, что я заметил? — произнёс он, и голос его прозвучал ниже, чем обычно. — Что? — она повернулась к нему всем корпусом, уже готовая к его очередному нападению. «Только дай мне повод» — решительно подумала она с вызовом. — С Хейденом вы были безупречны. Уверены. Спокойны. Даже обаятельны, когда требовалось. А со мной… — он сделал короткую паузу, не отводя внимательных глаз с её лица, — …с первой минуты своего появления в офисе вы ведёте себя так, будто я — ваш личный враг. — Может, потому что вы им и являетесь? — дерзко ответила Райна, гордо выпрямляя спину. — Может, — он чуть склонил голову набок, в глазах плясали чёртики. — Но мне кажется, дело не только в этом. Вы злитесь на меня не потому, что я ваш начальник. Вы злитесь, потому что я вижу вас. Настоящую. Без этой вашей навязанной профессиональной брони. Райна замерла, ощущая, как сердце пропустило один удар. — Вы ничего обо мне не знаете, — выплюнула она. — Вы мыслите узко. — Я знаю, что вы дерзкая, наглая… — он подался вперёд, сокращая расстояние. — Я знаю, что вы не боитесь спорить со мной, хотя любой другой на вашем месте уже давно бы написал заявление и ушел подобру-поздорову. Я знаю, что вы работаете до полуночи над делом, которое сами выхватили из рук Керроу. И я знаю, что вы краснеете, когда я смотрю на вас. Как в машине, как и сейчас. Она почувствовала, как к щекам снова приливает жар, и прокляла свою бледную кожу, на которой всё было видно. — Это просто духота, — выдавила она. — что здесь, что в вашей машине. — О, конечно, — он усмехнулся, и усмешка эта была медленной, опасной, самоуверенной. — Духота. В ресторане с кондиционером. Очень убедительно, мисс Рейн. — Вы невыносимы, мистер ван Хейс. — Я знаю. Но вы всё ещё здесь. И говорите со мной на эту тему, хотя у вас есть право встать и прекратить этот разговор. Она хотела ответить — резко, колко, в своём стиле, — но слова застряли в горле. Его рука легла на спинку дивана позади неё. Он не касался её. Но она чувствовала тепло его ладони — совсем рядом, в нескольких сантиметрах от её плеча. Чувствовала, как воздух между ними становится плотнее, наэлектризованнее. Его запах — тёплый, древесный, уже привычный — обволакивал, и она поймала себя на том, что не хочет, чтобы он отодвигался. Мало того, ей хотелось чтобы он приблизился и стёр это расстояние между ними. Но вслух, конечно же, она ничего не сказала. Гордость не позволяла ей этой блажи. Но он заметил её реакцию — заметил то, как она замерла, как задержала дыхание, как не отодвинулась, хотя могла бы. Его губы тронула лёгкая, почти незаметная усмешка, а взгляд стал острее, цепче — взгляд хищника, который загнал жертву в западню. — Вы изо всех сил пытаетесь убедить себя, что ненавидите меня, мисс Рейн, — произнёс он почти шёпотом. — Но у вас отвратительно получается. — Потому что вы постоянно провоцируете меня, — ответила она, и её голос прозвучал тише, чем она хотела бы. — Вы не оставляете мне выбора. — Выбор есть всегда, — он чуть склонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное. — Просто вы его не делаете. И это, признаться, начинает меня занимать. Она смотрела на него — он был слишком близко, так, что она видела мелкие морщинки у его глаз, родинки на его лице — под губой и на шее, каждую ресничку, каждую неровность кожи — и внутри неё боролись ярость, желание доказать, что она безразлична к нему и что-то ещё, чему она не могла дать определение. Он тоже чувствовал это. Она замечала это по тому, как напряглись его плечи, как пальцы сжались на спинке дивана. Словно ему требовалось усилие, чтобы не сделать то, что он хотел сделать. А потом он резко, одним движением отстранился и встал. Одернул рубашку. Нервно провёл ладонью по волосам. Его спина была слишком прямой, плечи — чересчур напряжены. — Вы поедете в Париж со мной. Готовьте документы на командировку. И усиленно готовьтесь к процессу. — Я думала, вы отправите со мной другого сотрудника. Может быть Макса Керроу? — Я передумал. — отрезал ван Хейс. — у Керроу свои дела. — Но… почему? Он обернулся. Всего на секунду. Но этого хватило, чтобы она увидела в его глазах то, что он так старательно прятал. — Потому что я хочу посмотреть, как вы проведёте это дело и… насколько далеко вы готовы зайти, — произнёс он. — И потому что я не люблю, когда кто-то другой контролирует то, что должен контролировать я. Запомните это. И вышел из кабины, оставив после себя только запах одеколона и ощущение, что её только что переехал каток. А потом сдал назад и переехал ещё раз. Она ненавидела его. Ненавидела. Но этот чёртов одеколон… «Почему он пахнет так, будто его создали, чтобы сводить женщин с ума? Наверняка какая-то секретная разработка британской разведки. «Одеколон «Невыносимый Мудак» — сводит с ума даже самых стойких». — подумала Райна с усмешкой. Райна ещё несколько секунд сидела неподвижно, глядя на закрытую дверь. Потом медленно выдохнула и провела ладонью по лицу. Париж. Она едет в Париж. С Ксандром ван Хейсом. Вдвоём. — Чёрт, — прошептала она. — Чёрт, чёрт, чёрт. Как я дошла до этого?.. Где-то глубоко внутри — в том самом месте, которое она никогда никому не показывала, — ей было страшно. Ван Хейс был опасен. Казалось, он сможет расколоть все её тайны по щелчку пальцев. Но к страху, внезапно, добавилось странное ощущение какого-то манящего предвкушения. Которое оставляло после себя приятное покалывающее послевкусие на языке и заставляло сердце качать кровь быстрее и усиленнее.