Беззаконие и беспорядок

«Сон — это маленькая потайная дверь в самые глубокие и интимные уголки души,

которая открывается в ту великую ночь, что есть бессознательное». — Карл Густав Юнг

      Райна стояла посреди длинного, уходящего в темноту коридора, а коробки с документами всё росли. Они поднимались от пола, как сталагмиты, тянулись к потолку, который становился всё выше и выше. На каждой коробке красовалась бирка с её именем: «Рейн. Разобрать. Немедленно». Она пыталась дотянуться до верхней полки, но та ускользала, отодвигалась, а коробки всё прибывали откуда-то из воздуха. — Ты отстаёшь от графика, Райна — раздался сверху знакомый голос. Она подняла голову. На вершине горы из коробок, скрестив ноги по-турецки, сидел Мартин с ноутбуком в руках и что-то сосредоточенно печатал, засучив рукава клетчатой рубашки. — Мартин?! Что ты там делаешь? Зачем ты туда залез? — Пытаюсь починить серверную систему, — невозмутимо ответил он, не поднимая глаз. — У тебя тут всё зависло и работа встала. Иначе почему ты так долго разбираешь коробки? Мартин пальцем поправил сползшие очки на переносице и окинул девушку задумчивым взглядом. — Надеюсь после, Рейн, ты начнешь работать быстрее, а не как улитка, — с маниакальным блеском в глазах сказал парень. — ван Хейс ждёт результата. Она хотела спросить, что это значит, но её отвлекло движение справа. Между стеллажами, величественно перебирая огромными лапами, вышагивал паук размером с лабрадора. Он был чёрным, мохнатым и, кажется, смотрел прямо в душу своими глубокими тёмными глазами. Райна инстинктивно отшатнулась, казалось, что паучара сейчас сожрёт её с потрохами и не подавится. Она уже ощущала фантомную боль на шее, где должны были сомкнуться страшные склизкие жвалы, но внезапно на неё накатило осознание. — Грегори? — прошептала Райна. — Это т-ты? Грегори остановился, повернул к ней голову, кивнул — и протянул передней лапой лист бумаги. Она машинально взяла его. Это было заявление об увольнении. С её именем и её подписью. А внизу, размашистым почерком, была приписка: «Согласовано. Вы бесполезны, мисс Рейн» и резолюция: «Ксандр ван Хейс. Главный юрист». — Ч-что…? За что? — Райна оглянулась, в поисках кого-то, кто сможет объяснить весь этот бред. — Какого нахрен…? И увидела его. Ксандр ван Хейс сидел на троне, сложенном из архивных коробок, закинув ногу на ногу, с очень прямой спиной, и смотрел на неё своей фирменной ехидной усмешкой, от которой у неё нервно подрагивали пальцы. Он был в той самой рубашке — с кофейным пятном на груди. «Даже не удосужился переодеться…» — подумала Райна. Он почти ласково улыбнулся ей и поманил к себе пальцем. Райна сделала шаг вперед нетвёрдыми ногами и уставилась на него. — Вы опоздали, мисс Рейн, — произнёс он скучающим тоном. — Архив не разобран. Кофе не сварен. Я разочарован вами. Я думал вы профессионал, а вы просто… пустышка. — Я… я работаю, — выдавила она. — Я почти закончила. У меня было слишком мало времени. — Почти не считается, — он поднялся с трона и шагнул к ней. Уверенно и дерзко. — В нашей компании, мисс Рейн, «почти» — это синоним слова «провал». Вы провалились. И теперь… Ван Хейс протянул руку и, Райна почувствовала, как желудок сделал сальто, взял у неё заявление об увольнении. Он торжествующе посмотрел на неё — во взгляде читалось: «Я победил». — …вы свободны. Возвращайтесь в свою Калифорнию. Его голос прозвучал, как приговор, как колокольный набат. Он больно ударил по барабанным перепонкам и Райна заткнула уши, чтобы не слышать этого уничтожающего её тона. — Нет, нет, нет… — девушка шептала эти слова, как в бреду, — мне нельзя домой. Мне надо закончить дела здесь…

***

      Райна проснулась в холодном поту и с громким вскриком на всю комнату. Одежда неприятно липла к телу, волосы спутались и были похожи на воронье гнездо, а мышцы устало ныли, как после хорошей тренировки в зале. «Твою ж… это был сон… Лишь сон» — лихорадочно соображала девушка. За окном занимался робкий рассвет — это был тот самый золотой час, когда Лондон ещё не решил, будет ли сегодня дождь, или стоит хоть немного порадовать людей хорошей погодой. И утро принесло с собой не только новый день, наполненный тревогой, но и новый страх быть изгнанной с работы этим индюком ван Хейсом, который непонятно почему начал точить на неё свой острый зуб. Девушка села на кровати, сбросила одеяло и уставилась в стену пустым, отсутствующим взглядом. Её потряхивало от пережитого ночного кошмара и она никак не могла взять себя в руки. — Райна, — произнесла она вслух, — ты совершенно точно сходишь с ума. Ответа не последовало, но это было определённо к лучшему. Если бы стены, вдруг, начали с ней разговаривать, это был бы первый звонок, что пора ложиться в психушку. Хотя, судя по всему, после всей этой истории, ей придется уехать куда-нибудь далеко и надолго, чтобы вылечить свою нервную систему от потрясений. Девушка откинулась на подушки и прикрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Сердце всё ещё колотилось, а перед глазами стоял образ Ксандра на троне из коробок, который она не могла выбросить из головы. Она потёрла виски, стремясь унять головную боль и развеять тяжёлый морок сна. — Ты сама поставила себе эти чёртовы условия, — пробормотала она. — Закончить за три дня? Три дня, Райна. Кто тебя тянул за язык? Нет, не ты — а Макс. Это он предложил пари, будь он неладен, со своими щенячьими, зелёными глазами. А ты? Зачем ты согласилась? Потому что он улыбнулся? Потому что он милый? Или потому что ты не могла позволить Ксандру ван Хейсу смотреть на тебя так, будто ты пустое место? Она открыла глаза и уставилась в потолок, сжав кулаки в бессильной ярости. — Идиотка. Теперь скачи от счастья, если ты не успеешь закончить в срок, то ван Хейс вышвырнет тебя в одну секунду с компании, и тогда собирай вещички и беги отчитываться, что просрала отличный шанс вылезти из этой жопы. Птицы за окном начинали свою утреннюю песню, пробуждая всё живое, и только Райна хотела задушиться своей же собственной подушкой, лишь бы новый день не наступал. — Нет, умирать не вариант… это во-первых. А во-вторых, — продолжила она, загибая палец, будто вела переговоры сама с собой, — я должна получить нормальное дело. Ван Хейс ведет себя со мной так, как будто я стажёр. Или он пытается меня сломать… Но ему невдомёк, что я в безвыходном положении. Куда я денусь с подводной лодки? И что я скорее начну жрать землю ложкой, чем сломаюсь под таким напыщенным уродом, как он. Райна резко встала с кровати и нервно походила по комнате, заламывая руки. — Мне кровь из носа нужно настоящее дело. Иначе я свихнусь в этом подвале и не получу ни грамма полезной информации. Я должна любым способом заслужить доверие ван Хейса. Любым способом… Райна сурово нахмурилась и внезапно подумала о том, что она могла бы соблазнить его и заставить дать ей любую информацию. Но тут же остановила эту мысль. «Нашлась мне тут — Коварная соблазнительница» — Райна рассмеялась собственной бредовой идее. — «Как минимум, он тебя ненавидит и, возможно, он не свободен…или женат, или на крайний случай — гей…?» Нет, этот вариант точно отпадал. Райне совершенно претила роль искусительницы. Она почему-то представила себя в восточном костюме, и то, как она танцует перед ван Хейсом танец живота, а он кидается в неё скомканными бумагами с информацией, которая была ей нужна. «Так, стоп. Как это теперь развидеть?» — Райна провела ладонью по лицу и направилась в душ. — «Нельзя позволить отчаянью поглотить себя. Нужно действовать и действовать незамедлительно.» Прохладная вода смыла остатки сна, тревожности и мало-мальски привела её беспорядочные мысли в порядок. А вместе с ними начали всплывать воспоминания о вчерашнем вечере.

***

Прошлым вечером. Понедельник.       Райна пришла домой, едва переставляя ноги. Руки болели от бесконечного таскания коробок и папок, под ногти забилась архивная пыль — мелкая, серая, въедливая, пальцы были изрезаны бесконечным перелистыванием страниц документов, — а волосы, казалось, потускнели от затхлого подвального запаха. — Я как будто вагоны разружала, — простонала девушка, поднимаясь по ненавистно-бесконечным ступеням дома, где жила Адриана. — можно я сдохну прямо тут, на лестнице?.. Она работала в архиве весь день, не поднимая головы, словно офисный планктон, и даже когда Мария Шу спустилась в архив и участливо предложила сходить на обед, Райна вежливо отказалась. Ей нужно было закончить эту работу. Ещё одну коробку. Ещё одну папку. Ещё один грёбаный алфавитный порядок. Тупой перфекционизм. «Дура. Какая же я дура. Надо было идти. Мария — уши и глаза этого офиса, и она сама, без приглашения, спустилась в подвал. Это был жест с её стороны. А я отказалась. Отличная работа, Рейн. Просто блестящая. Теперь она, наверное, думает, что я нелюдимая зазнайка, которая предпочитает общество паука Грегори человеческому общению. Впрочем, Грегори, хотя бы, не задаёт лишних и неудобных вопросов. Да и нытьё моё готов слушать весь день напролёт» Адриана встретила её на пороге квартиры, окинула долгим и деловитым взглядом с головы до ног и, не говоря ни слова, развернула Райну за плечи и подтолкнула в сторону ванной. — Даже не вздумай садиться на мой чистый диван в таком виде, — заявила она. — У тебя вид, как у моего двоюродного дедушки Гарольда… А он работал шахтёром на вахте! Адриана наклонилась к Райне и понюхала её пиджак. — Да, опредлённо… и пахнешь, как дедушка Гарольд после смены. — Адриана скривила нос и потащила подругу за локоть в ванную с усиленным рвением. — Я не настолько плохо выгляжу, — запротестовала Райна, упираясь ногами в пол. — Тебя зажевал шреддер? Почему ты такая помятая?! — спросила Адриана. — Ванна. Тебе срочно нужна горячая вода, мыло и… Пена, много пены! Я пока открою вино. И не вздумай спорить — я сегодня публиковала статью на тему «Миграция ёжиков из Англии и как их вернуть домой»… Эй не смейся…! — подруга шутливо стукнула трясущуюся от смеха Райну по плечу, — Я очень долго спорила с редактором, поэтому ты меня сегодня не переспоришь. Через полчаса, чистая, распаренная и завёрнутая в халат, Райна сидела на кухне с бокалом красного вина и чувствовала, как напряжение дня понемногу отпускает её тело. Адриана сидела напротив, в кружевном пеньюаре, поджав под себя ноги, и смотрела на неё с выражением человека, у которого есть важные известия. «Вот Адри точно смогла бы уломать ван Хейса на нормальную работу…» — с тоской подумала Райна, наблюдая за озорными кудряшками подруги, за её ключицами и красивой линией груди. — «Она и без соблазнения, мёртвого могла бы уломать на всё, что угодно». — У меня есть новости, — объявила Кейворд, нетерпеливо глядя на подругу и прерывая тоскливую череду её мыслей. — Даже боюсь спрашивать. — вздохнула Райна. — Не пугай меня, я с сегодняшнего дня не люблю сюропризы. После фатального понедельника, любая новость вызывала у неё лишь нервный тик и желание разбить что-нибудь. — Твой финансовый менеджер — Зейн… Карвер, кажется? — утвердил мою кандидатуру. Меня берут в «Kavir & Associates». Штатным фотографом и журналистом. Хотят, чтобы я вела колонку об их деятельности. Представляешь? Я, ты и ван Хейсушка. Почти семейный подряд! Адриана весело рассмеялась, в красках описывая, как они чудесно будут работать вместе. Как ей не терпится посмотреть на «Райниного ван Хейсушку» и оценить его «самодовольное лицо». Райна не слушала, а лишь замерла приоткрыв рот, с бокалом в руке, так и не донеся его до рта. В груди смешалось два чувства — радость за подругу и что-то ещё: тёмное, тревожное, чего она не хотела развивать, чтобы не разгонять панику, нарастающую в душе. — Это… это потрясающе, — сказала она почти безжизненным тоном. — Правда. Поздравляю. — Ты не выглядишь потрясённой, — заметила Адриана, прищурившись. — У тебя вид, будто я сообщила тебе, что ты умираешь. — Я просто устала, Адри… — Райна постаралась невозмутимо и непринужденно потянуться, пряча свои эмоции за громким зевком. — Ага. Устала она. — Адриана отпила вина и посмотрела на неё поверх бокала, словно бывалый следователь. — Ладно, я не буду допрашивать, Рейн. Пока что… Но ты знаешь, что я чую любое враньё за милю. А от тебя так и разит ложью. Вот именно. В этом и была проблема. Адриана Кейворд чувствовала ложь, как акула чувствует кровь в воде. Это было её врождённое чутьё, своеобразный радар, который был настроен на эту волну и давал ей преимущество в написании сенсационных статей и очерков. И этот радар ни разу её не подводил — ни в колледже, когда Райна пыталась скрыть, что провалила экзамен, ни сейчас, когда она пыталась скрыть, что работает на особых людей из Калифорнии. И теперь эта ходячая машина правды будет сидеть с ней в одном офисе и бдить. Блять. Райна мысленно отмахнулась от тревожных мыслей. Может, они вообще не будут пересекаться? Разные этажи, разные задачи, разные цели. Она скорее всего будет сидеть в своём архиве, как крот, по уши в бумаге, а Адриана — где-то наверху, фотографировать улыбающихся юристов для сайта и писать интересные статьи. А когда Райна выйдет с архива (если она выйдет с архива), то будет стараться поменьше контактировать с подругой. Может, всё обойдётся? Может, она даже не узнает, что Райна здесь не просто так… «А может, ты просто уговариваешь себя, потому что правда слишком неприятная и покажет тебя в неприглядном свете?» — прозвучал противный голосок в голове. Райна сделала глоток вина, чтобы скрыть затянувшуюся паузу и перевела разговор на другую тему. Чего она не хотела рассказывать, но пришлось, чтобы замылить острое чутье подруги. Она рассказала Адриане про инцидент в кабинете Ксандра: про падение, про пятно на рубашке, про его холодный сарказм и про то, как она чудом спасла половину кофе. Кейвард выслушала, не перебивая, а потом откинулась на спинку стула и присвистнула. — Стоп, стоп, стоп! Подожди! Ты упала на него? Разлила на него его же кофе? В свой первый день? — Она покачала головой. — Это легендарно. Я бы дорого заплатила, чтобы увидеть его лицо. — Его лицо было… — Райна запнулась, вспоминая детали. — Ну, ты знаешь… Как у каменной статуи. Только статуя смотрела на меня так, будто прикидывала, что будет, если меня шибануть по башке и утащить в тёмный лес… И как глубоко меня можно закопать. — Значит, завтра надо нарядиться, — заявила Адриана, радостно хлопнув в ладоши. — В каком смысле? — Райна поперхнулась вином и, прокашлявшись, уставилась на торжествующую подругу. — Ты думаешь, будет уместно надеть что-то красивое в архив? — В прямом! «Ты думаешь, будет уместно… бла-бла-бла?» — Адриана передразнила Райну писклявым голосом, сымитировав её тон. — Конечно нет. Но если бы он увидел тебя вчера в коротком платье с вырезом, ты бы не пахала в архиве. Ты бы сидела в его кабинете и пила кофе вместе с ним! На брудершафт! Райна открыла рот, чтобы возразить, но Адриана уже развивала тему: — Мужчины — простые и очень примитивные существа, Рейн. Особенно такие, как твой ван Хейсушка. Я таких за версту чую, уж поверь моему опыту. Он привык, что все вокруг него дрожат и падают ниц. А ты взяла и упала на него. Ты уже сломала его привычную картину мира. Теперь осталось только закрепить результат. Юбка, каблуки, блузка с вырезом — и он будет твой. Как ручной зверёк. — О чём ты говоришь? Он не мой! Да и не нужен мне он… Он индюк напыщенный. — отрезала Райна. — И мне не нужна его благосклонность. Мне нужно, чтобы он дал мне нормальную работу. Желательно с клиентами. — А для этого надо, чтобы он перестал видеть в тебе девочку на побегушках, — парировала Адриана. — А значит нам надо, чтобы он увидел в тебе женщину. Это простая математика, Райна. Юбка плюс каблуки умножить на вырез на блузке минус архив равно новое дело в твоём кармане. — Твоя математика хромает. — угрюмо пробурчала Райна. — С ван Хейсом это не сработает, уж поверь мне. — Зато моя интуиция всегда работает бе-зот-каз-но. — по слогам произнесла Адриана и подмигнула. — Просто попробуй. Хуже тебе уже не будет. — Будет, — мрачно ответила Райна. — Я как свинья испачкаюсь в этом грёбанном архиве и ван Хейс снова устроит мне блиц-опрос: «Почему Райна Рейн такая неуклюжая неряха?». Райна помолчала и нервно потеребила край халата. — И я умру от злости и стыда. Или меня посадят за убийство босса. — Ну, — Адриана пожала плечами, — тогда хотя бы умрёшь красивой.

***

      Теперь, стоя перед шкафом со своими немногочисленными пожитками, Райна вспоминала этот разговор и тихо бесилась. Насколько гениальным казался вчера их план, настолько сегодня он казался бредовым. Но отступать было некуда, как и нечего терять. Она перебрала вешалки. Выбор был удручающе скромным: три брючных костюма, две юбки, несколько блузок и одно платье — то самое, которое она приберегла на выход или корпоратив. Ничего, что кричало бы «я профессионал, но при этом сексуальная женщина». Ничего, что могло бы заставить Ксандра ван Хейса посмотреть на неё, как на опытного юриста и доверить что-то серьёзное. «Конечно, видит во мне лишь девочку-припевочку… И наслаждается унижая меня… Мудак» — злые мысли нагнетали всё сильнее. Она остановилась на юбке-карандаше кремового цвета и шёлковой блузке — компромисс между «я серьёзный юрист» и «я женщина, которая знает себе цену». Придирчиво оглядела себя в зеркале. Блузка мягко облегала плечи, юбка сидела идеально — достаточно строго для офиса, достаточно женственно для того, чтобы Адриана сказала «то, что нужно». Но Райна смотрела на своё отражение и думала точно не об одобрении мисс Кейворд, а только об одном: «Угваздаюсь в пыли… Как белый носок в угольной шахте…» Юбку было жалко. Но репутацию надо было восстанавливать, и Райна уверенно расправила плечи. «Ну ничего. Главное - это показать ван Хейсу кто тут крутой юрист. Тыкнуть его мордой в пол и доказать… Доказать, что я профессионал.»

***

      Она выскользнула из квартиры четверть часа спустя, стараясь не разбудить Адриану, которая мирно посапывала в своей комнате. «Наверное видит спокойные и счастливые сны» — с завистью подумала Райна. До начала рабочего дня оставалось почти два часа, но девушка не могла больше ждать. Её трясло от мыслей о работе, трясло от переживаний о начальнике. Но Райна всегда придерживалась одного принципа во всех своих делах: «Правилу лягушки» — сделай сначала то, что не хочешь и только потом уже, что хочешь. И девушка мужественно сжала кулаки крепче и пошла по улице быстрее, навстречу проблемам. Чем раньше она начнёт — тем раньше закончит. Улица встретила её неожиданно приятной погодой. Дождя не было и над Ковент-Гарденом висело бледное, но такое узнаваемое солнце, и его лучи, пробиваясь сквозь облака, пригревали кожу. Райна зажмурилась от удовольствия и подставила лицо небу, чувствуя, как настроение — вопреки всему — начинает подниматься. «Чудесно. Вот бы так всегда. Может, Лондон не безнадёжен? Может, сегодня будет хороший день?» Она дошла до офиса, всё ещё наслаждаясь солнцем, и только у массивной дубовой двери офиса, она осознала очевидное. У неё не было ключа и было ещё слишком рано, чтобы начать обзванивать коллег, чтобы её запустили внутрь. Так она и стояла перед закрытым входом в «Kavir & Associates», за два часа до начала рабочего дня и чувствовала себя полной идиоткой. — Твою мать, — прошептала она. — Твою мать, твою мать, твою… От досады захотелось расколошматить что-нибудь тяжёлое и желательно ценное. Например, вот эту, судя по всему, дорогую вазу у входа. Или голову Ксандра ван Хейса, на худой конец, когда он узнает, что она пришла в такую рань и лишь поцеловала закрытую входную дверь. Райна вздохнула, прислонилась спиной к двери и обречённо откинула голову назад, в надежде немного подождать и дождаться хоть кого-нибудь, чтобы войти. Но дверь, к её полному изумлению, с тяжёлым скрипом подалась назад, и Райна, потеряв равновесие, рухнула спиной на гладкий мраморный пол. — Бл…! Какого чёрта?! Она лежала на холодном мраморе и смотрела в потолок. Юбка задралась, сумка отлетела в сторону, но, кажется, на этот раз её позора никто не заметил. — Почему со мной постоянно это происходит? Может мне надо сходить исповедаться святому отцу… или почистить карму…? — тоскливо прошептала Райна. Она села, потирая ушибленный локоть, и огляделась. Офис был тёмным и безмолвным. Свет не горел, и единственным источником освещения был бледный утренний свет, просачивающийся сквозь окна холла. Раз дверь была не заперта — это значит, что кто-то уже пришёл. Или кто-то забыл закрыть дверь вчера. Она поднялась, отряхнулась, зажгла фонарик на телефоне и двинулась вглубь офиса, высвечивая себе путь. Тишина стояла почти абсолютная — только где-то мерно гудел сервер и пищал стационарный телефон о новом непрочитанном уведомлении. Наконец, она нащупала на стене выключатель. Щёлк. Офис залило светом, и сразу стало спокойнее. — Есть тут кто? — негромко спросила Райна в пустоту офиса. Никто не ответил. Райна вздохнула и направилась в сторону кухни — нужно было налить себе воды из кулера перед началом работы. Может, это уборщица забыла запереть дверь или Мария пришла раньше всех? Или… Она отогнала мысль о том, что это мог быть ван Хейс. Не мог же он прийти в такую рань? Начальство, обычно, опаздывает. Хотя… Она толкнула дверь кухни и замерла на пороге. У небольшого электрического чайника, спиной к ней, стоял мужчина. Широкие плечи, тёмные волосы, рубашка с закатанными до локтей рукавами. Он резко обернулся на звук открывшейся двери, и их взгляды встретились. Ксандр ван Хейс. Собственной, самодовольной, павлиньей персоной. Райна вздрогнула — но не от страха. Скорее от неожиданности, смешанной с мгновенным, почти рефлекторным выбросом адреналина: вот он, её личный ночной кошмар и дневная головная боль. Он тоже вздрогнул — едва заметно, на долю секунды. Плечи напряглись, пальцы крепче сжали кружку. В тёмных глазах мелькнуло узнавание, тут же сменившееся чем-то похожим на досаду. Он явно не ожидал её увидеть в столь ранний час. Но уже через секунду его лицо снова стало непроницаемым и профессионально холодным. — Мисс Ре-е-ейн, — протянул он слишком приторным голосом. Он старался говорить ровно и спокойно, но она заметила, как побелели костяшки его пальцев на кружке. — Вы меня напугали. — Я вас напугала? — Райна приподняла бровь, опираясь плечом о дверной косяк и скрещивая руки на груди. — Серьёзно? Вы — и напуганы? Не верю. Она оттолкнулась от косяка и прошла в кухню, не сводя с него глаз. Сердце колотилось, но она не позволяла себе отвести взгляд. «Надо быть сильной. Не отводи взгляд.» — подумала Райна. После вчерашнего, после его снисходительного сарказма, после того, как он смотрел на неё сверху вниз, ей хотелось крови. И зрелищ. Ну, или хотя бы довести его до белого каления. — Что вы здесь делаете в такую рань? — нагло спросила она, подходя к кулеру. Она чувствовала его взгляд, как он скользит по ней, оценивающе наблюдает. Райна демонстративно наклонилась и принялась наливать воду в стакан. — Я здесь работаю, — ответил он. — А вот что здесь делаете вы — вопрос более интересный. Который час? — Половина седьмого, — она сделала глоток. Взгляд ван Хейса опустился на её горло, — Я хотела начать пораньше. Архив, знаете ли, сам себя не разберёт. Она бросила на него короткий, выразительный взгляд через плечо. Он смотрел на неё иначе, чем вчера: оценивающе, с нескрываемым любопытством. — Вы сегодня не в брюках, — заметил он. — А вы сегодня без пиджака и без галстука, — парировала она, поворачиваясь к нему лицом и делая ещё один демонстративный глоток. — И, кажется, только что приготовили себе растворимый кофе? В такую рань. Сами? Без помощи Марии или меня. Я впечатлена. — Это не кофе — а бурда. Кофемашина до сих пор не работает. — с недовольством в голосе ответил Ксандр, — А ваш сарказм в половине седьмого утра неуместен. — А ваш — в любое время суток, — она поставила пустой стаканчик на стойку и сложила руки на груди. — Но я же не жалуюсь. Он чуть склонил голову набок, кажется его позабавила дерзость девушки, губы тронула довольная усмешка. — Вы сегодня необычайно разговорчивы, мисс Рейн. Вчера вы предпочитали огрызаться молча. — Вчера я была на испытательном сроке, — она пожала плечами. — Сегодня он всё ещё продолжается, но я решила, что вы не оцените молчаливую покорность. Вам же нравится, когда вам отвечают? — Мне не нравится, когда мне перечат, — произнёс он, делая глоток из кружки. — Но вы, кажется, не способны на первое и с трудом справляетесь со вторым. — Ошибаетесь. Я способна на многое, — немного двусмысленно ответила она. — А вам, наверное, уже надоело, что почти все вас боятся. Решила показать обратную сторону медали. Он поставил кружку на стол. Медленно. Аккуратно. И посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. — Вы играете с огнём, мисс Рейн. Осторожнее. — Я из Калифорнии, — она улыбнулась — нахально, дерзко, — там все играют с огнём. Привыкайте. Он не ответил. Просто выразительно смотрел на неё. И вдруг сделал шаг по направлению к девушке, отчего сердце на секунду пропустило удар. И в этот момент дверь кухни с грохотом распахнулась. На пороге стоял Мартин — взъерошенный, в мятой футболке с логотипом какой-то древней компьютерной игры, с ноутбуком под мышкой и с таким лицом, будто он не спал всю ночь. — Так, — произнёс он, ни на кого не глядя, — мне срочно нужен кофе, и… Он осёкся. Его взгляд заметался между Райной и Ксандром, и на его лице промелькнула целая гамма эмоций: удивление, потом что-то похожее на ужас. — О, — выдохнул он. — А что вы здесь делаете? Вдвоём… не помешал? — Джинкс, — голос Ксандра прозвучал как удар хлыста. — Помешал. Что ты тут делаешь? — Да вот, — Мартин нервно поправил очки, отступая на шаг к двери. — Просто… я не ожидал, что здесь кто-то есть. Тем более вы. Тем более… вдвоём. В половине седьмого утра. Я, пожалуй, пойду. Кофе подождёт. Вообще всё подождёт. — Джинкс, — повторил Ксандр, и на этот раз в его голосе прозвучала сталь. — Ты спал вообще? Ты выглядишь так, будто провёл ночь в серверной. — Я и провёл ночь в серверной! — выпалил Мартин, а потом осёкся и густо покраснел. — То есть… я работал. Там было обновление. Срочное. Очень срочное. Я ст… то есть, я чинил сервер. Всю ночь. Да… И мне нужен кофе. Но теперь уже не нужен. Я пойду. Ксандр смотрел на него долгим, изучающим взглядом. В воздухе повисло напряжение — густое, почти осязаемое. Райна переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, что Мартин что-то недоговаривает. Он никогда не был таким нервным. Даже при Ксандре. — Идите, — произнёс ван Хейс наконец, и в его голосе не было ни теплоты, ни злости. Только холод. — Оба. Джинкс, приведи себя в порядок. Ты выглядишь неподобающе для сотрудника фирмы. А вы, мисс Рейн, займитесь архивом. И постарайтесь, чтобы ваша производительность соответствовала вашему самомнению. — Непременно, — ответила Райна. Мартин уже пятился к двери. Райна бросила последний взгляд на Ксандра — он уже отвернулся к чайнику, но спина его была слишком прямой, а плечи напряжены. Кажется он был зол на то, что их прервали. В коридоре Мартин выдохнул с таким облегчением, будто избежал смертельной опасности. — Мартин, — тихо спросила Райна, — ты действительно всю ночь работал? Или… — Или, — ответил он, не глядя на неё, и быстро зашагал к лестнице. — Просто… или. Мне пора, Рейн. Он скрылся за дверью подвала, оставив её одну в коридоре.

***

      Через полчаса в архив снова вернулся Мартин. В своей рубашке, неизменной кружкой кофе, ноутбуком и выражением лица человека, который ещё не до конца проснулся, но уже готов к сарказму. — О, выглядишь лучше, — сказала Райна. — Я думала, ты будешь не в состоянии работать. — Не преувеличивай, — буркнул Мартин, плюхаясь на стул рядом с ней. — Меньше слов — больше дела. Ксандр сказал проверить, не сломала ли ты тут чего. И заодно настроить тебе доступ к внутренней базе данных. Райна подняла голову, изо всех сил надеясь что не выдает своего волнения. Это было сложно — потому что доступ к базе данных был её самой важной и заветной целью. — Доступ? — подчеркнуто безразлично спросила Райна. — Ага. Раз уж ты теперь у нас на хорошем счету. — На хорошем счету? — Ну, — Мартин хмыкнул, — ты либо на хорошем счету, либо в чёрном списке. Третьего не дано. И раз ты до сих пор здесь, а не в Калифорнии или не кормишь рыб в Темзе, значит, первое. Он поколдовал над ноутбуком, пробежался пальцами по клавиатуре и развернул экран к ней. — Вот. База данных. Все дела, которые ведёт фирма. Ну, почти все. К некоторым доступ только у Ксандра и Октавиана. Но для твоей работы хватит. Райна уставилась на экран. База данных и доступ к информации. То, за чем она сюда пришла. И оно лежало перед ней, на расстоянии вытянутой руки. Руки затряслись от возбуждения. — Спасибо, — сказала она, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно. — Не за что, — Мартин подхватил кружку и направился к лестнице. — И, Рейн… — он обернулся. — Будь осторожна с этой базой. Ксандр видит всё, что ты в ней делаешь. Абсолютно всё. Он параноик, поэтому если не хочешь проблем, не лезь туда, куда не просят. Она кивнула. Мартин исчез на лестнице, и она снова осталась одна. Начинать рыть все папки в базе было бы слишком глупо, поэтому Райна с тяжелым сердцем отложила это занятие на ближайшее будущее.

***

Несколько часов спустя.       Райна сидела в архиве, согнувшись над очередной коробкой, и методично раскладывала папки по датам. Пыль уже успела осесть на её юбке тонким серым налётом, но она, увлёкшись, этого почти не замечала. В одной руке она держала старый договор аренды за две тысячи пятнадцатый год, а в другой — мобильник, которым подсвечивала выцветшие буквы на пожелтевшей бумаге. Почти идиллия или медитация. А потом телефон противно завибрировал, Райна отвлеклась и посмотрела на дисплей. Одно сообщение. Второе. Третье. Чат «Выжившие после Ксандра» ожил с такой скоростью, будто в офисе случился пожар. Martin_J: Рейн, ты где? 🧐 Martin_J: Планёрка началась. Ксандр 👿уже здесь. Martin_J: Он смотрит на твой пустой стул. Это страшно. Я не могу на это смотреть. Max_K: Райна, он только что спросил: «А где мисс Рейн?». Ты в зоне риска. Martin_J: Он записал что-то в своём блокноте. У него есть БЛОКНОТ. ДЛЯ ТАКИХ СЛУЧАЕВ.😱 Max_K: Беги, Райна, БЕГИ. Maria_S: Хватит строчить! Райна выронила папку. Договор аренды за две тысячи пятнадцатый год веером разлетелся по полу, но ей было не до него. Она вскочила, опрокинув кружку, и сломя голову понеслась к лестнице. Каблуки стучали по деревянным ступеням, как барабанная дробь. Юбка-карандаш, которая ещё утром казалась такой элегантной, теперь сковывала движения, и Райна снова прокляла Адриану, её советы, моду в целом и всех дизайнеров, которые когда-либо придумывали узкие юбки. Она ворвалась в конференц-зал на втором этаже, едва не снеся дверь плечом. Все обернулись и Райна почувствовала, как её щёки заливает румянец стыда, но она намеренно замедлилась, силясь подавить одышку от быстрого бега. Ксандр стоял у доски с маркером в руке и смотрел на неё поверх голов остальных сотрудников. Зейн замер с ноутбуком. Мария оторвалась от блокнота. Мартин спрятался за монитором, делая вид, что он здесь вообще ни при чём. Макс сидел рядом со свободным стулом — видимо, для неё — и смотрел на Райну с выражением «я пытался тебя спасти, но теперь ты сама по себе». — Мисс Рейн, — произнёс Ксандр, и в его голосе не было ни гнева, ни сарказма. Только пугающе спокойствие. — Как любезно с вашей стороны присоединиться к нам. Я уже решил, что вы думаете, что мы не достойны находиться рядом с вами. — Простите, я… — Не извиняйтесь, — перебил он. — Извинения — это пустая трата времени. Вместо этого сядьте и постарайтесь впредь следить за временем. А также за чатом, в котором ваш коллега Мартин уже, кажется, успел объявить всеобщую тревогу. Мартин за монитором издал неопределённый звук, похожий на сдавленный писк. — Начнём с текущих задач. Джинкс. Кофе-машина. Я жду отчет. Мартин вздрогнул. — Эм… я заказал деталь. Её должны доставить сегодня. — «Должны» — это не «доставили». У тебя есть ровно сутки, чтобы в этом офисе снова пахло кофе, а не растворимым пойлом. Если завтра к восьми утра машина не заработает — будешь варить кофе вручную. Для всего офиса. Включая меня. — Понял, — пискнул Мартин. Ксандр перевёл взгляд на Макса. — Керроу. Контракты по «Мерфи Индастриз». Ты закончил? — Почти, — отозвался Макс. — Осталось согласовать финальный пункт, но это займёт ещё пару дней. — Слишком долго. Что за пункт? — Форс-мажор. Они хотят расширить определение, чтобы включить туда «неблагоприятные рыночные условия». Я пытаюсь объяснить, что это не форс-мажор, а их собственная некомпетентность. Но им это не нравится. — Попробуй сказать им это без улыбки. Иногда это работает лучше. — Он повернулся к Марии, и атмосфера в комнате едва уловимо изменилась. Ксандр смотрел на неё иначе — не так, как на Мартина или Макса. С холодным, почти следственным интересом. — Шу. Что с расписанием Кавира на следующую неделю? Мария подняла глаза от блокнота. Её голос прозвучал ровно, но Райна заметила, как она чуть крепче сжала ручку. — Мистер Кавир будет в офисе в четверг и пятницу. В четверг у него встреча с партнёрами из Дубая. В пятницу — свободный день, но он просил подготовить документы по делу Ковальски. Ксандр нахмурился. — Ковальски? Этим делом занимаюсь я. Почему он просил документы? — Не знаю. Он не объяснил. Повисла пауза. Ксандр не отводил взгляда, и Мария, к её чести, выдержала его, не дрогнув. Но что-то в воздухе между ними искрило — не химия, а напряжение, похожее на противостояние двух людей, которые знают друг о друге больше, чем говорят. — Подготовьте, — произнёс он наконец. — Я поговорю с ним сам. Ксандр выдержал паузу, давая словам осесть в воздухе, и повернулся ко всем собравшимся. — Теперь общее. У нас проблема с делом Хейдена. Клиент требует ускорить процесс. Мартин, что с экспертизой? — Данные собраны, но их нужно структурировать. Это не быстро. Плюс у меня сервер барахлит. — Меня начинают утомлять эти бесконечные «Но», — отрезал Ксандр. — Керроу, возьми Хейдена. Соберёшь информацию и встретишься с ним в четверг. Макс открыл было рот, но Райна его опередила. Она решила, что сейчас идеальное время, чтобы проявить инициативу. — Я могу взять это дело. В зале расплылась почти звенящая тишина. Мартин перестал дышать, а Макс посмотрел на неё так, будто она только что предложила поджечь офис. Ксандр медленно обернулся. — Вы, мисс Рейн? Вам нечем заняться? Или у вас архив разобран? — Я закончу его, мистер ван Хейс. — Вы даже не знаете, о чём дело. Хейдена. — Я быстро вникну в суть. Он смотрел на неё несколько секунд — долгих, тяжёлых, — и Райна чувствовала, как под его взглядом начинает гореть лицо. Но она не отвела глаз. — Хорошо, — произнёс он наконец. — Встреча с клиентом в четверг. К этому времени вы должны собрать всю информацию по делу, изучить контракт, подготовить позицию. Если провалитесь — полетите домой в Калифорнию первым же рейсом. Ясно? — Ясно. — Тогда задержитесь после планёрки. Я объясню, как у нас работают с клиентами. Остальные свободны. Когда все начали расходиться, Макс проходя мимо, чуть задержался. — Ты сумасшедшая, — прошептал он. — Хейден — сложный клиент. — Я справлюсь, — твёрдо ответила она. Макс покачал головой, но в его глазах мелькнуло уважение. Когда дверь за последним сотрудником закрылась, Ксандр опёрся о край стола и скрестил руки на груди. В кабинете повисла тишина — та самая, которая бывает перед важным разговором. — Итак, мисс Рейн, — произнёс он, и в его голосе не было ни теплоты, ни сарказма. Только холодный, оценивающий интерес. — Вы хотите работать с клиентами. Это смело, или глупо… пока не решил. — Я хочу приносить пользу фирме, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Польза фирме, — повторил он, растягивая слова в издевательской усмешке. — Размытая формулировка. Обычно её используют люди, которые хотят выслужиться, но не знают, с какой стороны подойти. Вы ведь именно этим и занимаетесь, мисс Рейн? Пытаетесь выслужиться передо мной после вчерашнего? Райна стиснула зубы. Он бил точно в цель. — Я пытаюсь работать. Если вас это не устраивает — увольте меня. Но вы этого не сделаете. — Почему же? — Потому что я ещё не закончила архив, — она скрестила руки на груди. — И потому что вам интересно, что из этого выйдет. Вы же любите смотреть, как люди пытаются вас удивить. Я права? Он чуть склонил голову набок. В глазах плясали чёртики. — Возможно, — произнёс он. — Но не обольщайтесь. Моё любопытство имеет свойство заканчиваться. Особенно когда сотрудники не оправдывают ожиданий. — Я оправдаю, — отрезала она. — Посмотрим. Это мне решать. Он взял со стола тонкую папку и протянул ей. Их пальцы соприкоснулись и задержались чуть дольше, чем требовалось. Она не отдёрнула руку — наоборот, задержала ладонь, глядя ему прямо в глаза. Он заметил. Уголок его рта дрогнул. — Дело Хейдена. Повторюсь, встреча с клиентом в четверг. К этому времени вы должны собрать информацию, изучить контракт и подготовить позицию. Если справитесь — получите ещё одно дело. Более сложное. Более интересное. Но не думайте, что это будет легко. Хейден — старый друг Октавиана Кавира. Он привык к тому, что его обслуживают лучшие. И он не прощает ошибок. Райна взяла папку, не разрывая зрительного контакта. — Я не ошибусь. — Вот и славно. — Он обошёл стол и встал у неё за спиной. Она слышала его шаги, чувствовала его приближение каждой клеткой кожи. Её спина выпрямилась сама собой. Волосы на затылке шевелились от его близости. — И, мисс Рейн… — его голос раздался ближе, чем она ожидала, — я слышал о вашей репутации в Калифорнии. О вас говорят как о хорошем юристе. Но здесь, в Лондоне, репутация ничего не значит. Здесь важны связи. Важны умения. Важна способность держать язык за зубами. Вы понимаете, о чём я? Она обернулась через плечо. — О чём именно? — О том, что в этой фирме у каждого есть свои секреты. — Он остановился в шаге от неё. — У вас, кажется, тоже. И я не люблю, когда сотрудники что-то скрывают. Особенно те, кого нанимают без моего ведома. Райна выдержала его взгляд. — У всех есть прошлое, мистер ван Хейс. Даже у вас. Но если вы хотите узнать о моём — спросите прямо. Я не боюсь вопросов. — Я не спрашиваю, — произнёс он, и в его голосе появилась та самая опасная нота, от которой у неё внутри всё сжималось. — Я наблюдаю. И делаю выводы. Пока мои выводы таковы: вы хороший юрист, но вы что-то скрываете. И я узнаю, что именно. Рано или поздно. — Узнавайте, — просто ответила она. — Мне нечего скрывать. — Это мы ещё посмотрим. — Он отступил на шаг, увеличивая дистанцию. — Идите, мисс Рейн. Удивите меня. И постарайтесь, чтобы ваши секреты не помешали вашей работе. Я не люблю, когда личное мешает делу. Она взяла папку и направилась к двери. У самого выхода она на секунду задержалась и бросила через плечо: — Знаете, мистер ван Хейс, вы много говорите о секретах. Но мне кажется, что в этой фирме самый большой секрет — это вы сами. Что вы скрываете? Почему человек с вашими талантами работает здесь, а не открыл собственную фирму? Почему вы так держитесь за это место? Он ничего не ответил. Но его глаза — тёмные, опасные — блеснули в полумраке кабинета. — Не лезьте туда, куда вас не просят, мисс Рейн. — Я всего лишь следую вашему примеру, — ответила она. — Наблюдаю. И делаю выводы. И вышла, не дожидаясь ответа. В коридоре она прислонилась спиной к стене и выдохнула. Сердце колотилось где-то в горле. Она задела его. Задела за живое — она видела это по его глазам. Он что-то скрывает. Что-то важное. Что-то, что связывает его с этой фирмой сильнее, чем просто работа. И она узнает, что именно.