Забавно, но раньше все казалось таким простым, когда мы были молоды

Иногда Тиллу казалось, будто он все выдумал. Что его больной мозг сам нарисовал утро, когда Тилл проснулся, прижимаясь к теплому боку Ивана. Так естественно, словно был рожден для этого. Тилл, безуспешно пытаясь скрыть неловкость, предложил Ивану позавтракать вместе. Непроницаемое лицо его собеседника пересекла неожиданно застенчивая улыбка. Тиллу пришлось вцепиться пальцами в угол стола, чтобы сохранить самообладание. Очередная сцена, заставляющая Тилла поверить, что лед между ними наконец тронулся. Чтобы затем все его надежды разбились, когда Иван в который раз перестал выходить на связь. Поначалу, Тилл успокаивал себя тем, что Иван занят. После — вспылил, настрочив сообщение о том, куда Ивану по его скромному мнению следовало совершить пешую прогулку. Однако, в самый последний момент, Тилл весь текст стер. К тому времени, первоначальная вспышка гнева успела поутихнуть, оставив его поглощенным тяжелыми мыслями о правильности его поступков. Возможно ли, что Иван не рассчитывал соблазнить его в тот вечер? Возможно, что он не стал отталкивать Тилла просто из жалости? А затем, ему стало до невозможности мерзко, настолько, что Иван даже расплакался. Когда Тилл пришел к подобному выводу, ему стало страшно. Настолько, что поначалу он едва не поддался желанию как и обычно, спрятать голову в песок, дожидаясь, пока проблема решится сама собой. Или не решится вовсе. Тилл приходил в ужас от вероятности, что мог принудить Ивана к чему-то подобному. К чему-то, что примерный семьянин с обеспеченным будущим даже и представить себе не мог. Вот только семьянин из Ивана, очевидно, был такой же, как из Тилла спортивный рекордсмен. В глубине души, Тилл осознавал: Иван просто боялся. Возможно, надумал себе что-то, или роль здесь сыграли неизвестные Тиллу причины, которыми тот упорно отказывался делиться. Но Тилл ведь обещал уже, что не оставит Ивана в покое, пока тот не выложит ему все как есть. Формально, Иван никогда не говорил, что его не устраивает такое положение вещей. Поэтому, однажды в воскресенье Тилл написал ему: Иван, я не дурак. Я знаю, что ты меня избегаешь. И после: Давай поговорим. Вместо ответа, Иван скинул свою геолокацию. На самом деле, получив координаты, первым делом Тилл запаниковал. Даже когда они ругались, Иван никогда не отправлял ему пустые сообщения. Может, что-то все же случилось? Возможно Иван заболел, попал в аварию, или… нет, он же не мог снова сделать что-то с собой? Но он мог. Кто бы дал хоть какие-то гарантии, что Иван не пытался умереть, раз уж однажды уже сделал это? Секундой позже, Тилл уже держал палец на кнопке вызова. Иван взял почти сразу, что изрядно обнадеживало. По крайне мере, он мог разговаривать. — Да? — Спросил Иван будничным тоном. Задумавшись над ответом, Тилл растерянно замер, таращась на соседскую идеальную лужайку за окном. — Че эт такое? — Буркнул он, вместо приветствия. — Ты хотел поговорить, — сказал Иван так, будто это все объясняло. — Приедешь? — Се-сейчас?.. — От волнения, Тилл запнулся. Конечно, он был тем, кто начал этот разговор. Но Тилл не ожидал, что Иван вот так вот сходу предложит ему встретиться. — Не можешь? — В голосе Ивана сквозило понимание. Почему-то, Тиллу это не понравилось. — Нет… то есть да. — Выпалил он, меряя шагами комнату, в попытках собрать мысли в кучу. — То есть…… я приеду. Местом, что отправил ему Иван, оказался загородный дом. Он возвышался над Тиллом словно насмехаясь над его статусом, пока тот молча смотрел задрав голову, прежде чем наконец опомнился и слез с мотоцикла. Иван милостиво разрешил не бросать его посреди дороги, а вкатить внутрь гаража. Тилл мог бы прописаться в этом гараже на постоянной основе. — Ты здесь один? — Пробормотал Тилл, рассматривая просторное полупустое помещение. Почему-то, он ощутил дежавю. — Решил дать Мизи возможность отдохнуть от меня, — ответил Иван, в то время, как отвлекшийся Тилл уже успел забыть, что задавал вопрос. — Сбежал? — В лоб спросил Тилл, уже не удивляясь. — Хочешь чай? — Ответил Иван вопросом на вопрос. — Что?.. — Тилл уставился на него с недоумением. — Нет, Иван, я не хочу чай, — сказал он, нахмурившись. Иван пожал плечами. — Нам нужно поговорить, — не выдержал Тилл, не дождавшись, пока Ивану надоест сверлить его взглядом. — Ты хотел поговорить, — поправил Иван с непосредственностью человека, который совершенно не считывал серьезность ситуации. И Тилл совершенно ему не верил. — Это значит, ты со мной разговаривать не хочешь? — Уточнил Тилл, нервно постукивая большим пальцем ноги по ножке небольшого винтажного столика. Будь его воля, он бы забрался на диван целиком. Но, глядя на все это богатое убранство, ему становилось слишком не по себе. Как будто сам он был неуместен в общей картине, словно случайный ляп разнотоновой краской по холсту. — Я этого не говорил. У Ивана были такие густые брови. Несколько волосков немного выбивалась из общей формы. Тиллу вдруг захотелось облизать большой палец и пригладить их. Он скучал по Ивану. — Я… тем вечером… я сделал что-то, чего ты не хотел? Произнося это вслух, Тилл мялся. Делал паузы, подбирая слова, пытаясь перефразировать «та ночь, когда я тебя трахнул, это то, что называется изнасилованием, или же просто неудачным первым разом?». Тилл больше не мог смотреть в сторону Ивана. Но, вопреки всему, заставил себя сделать это. Иван глядел на него в упор. Тилл вздрогнул. То ли от неожиданности, то ли из-за того, что нервничал так сильно, что казалось, еще немного и из носа пойдет кровь. Но затем, взгляд Ивана смягчился. — Нет, Тилл. Ты не делал ничего, чего я бы не хотел, — ответил он тихо. — Тогда в чем дело? — Спросил Тилл почти жалобно. Он устал от этих недомолвок. Он просто хотел получить хоть какую-то конкретику, уже не важно, будет ли это что-то хорошее, или же плохое. — Я же сказал… — Иван. — Мне просто вдруг показалось… Иван замолчал. — Показалось что? — Тилл начал терять терпение. Скажи это уже. Пошли нахуй, или что. Только не молчи. — Что ты мог решить, что влюблен в меня, — произнес Иван хрипло. Тилл ощутил, как обида стремительно подкатила к горлу. То, как Иван построил предложение, звучало оскорбительно. Как будто то, что они переспали, исключало нечто большее, чем одноразовый перепихон. Как будто он не имел права, полюбить Ивана. — А если так, то что? — Выпалил Тилл с вызовом, уже не думая о последствиях. Терять все равно было уже нечего. Он был не настолько наивен, чтобы полагать, что после всего этого им удастся снова сделать вид, что ничего не произошло. Да и, говоря прямо, это было не то, чего он хотел. — Меня невозможно любить… Выдав фразу, которая мгновенно заставила Тилла впасть в ступор, Иван вдруг сник. Он стал похож на школьника, которого отчитывают за двойку. -… Ты что, — потерявшись в словах, Тилл неопределенно помахал руками, — совсем дурной? — Выдал он, в кои-то веки даже не выматерившись. Не видя подвоха, Иван кивнул. Иван. Иван, у которого был собственный фанклуб в старшей школе. Иван, который был женат на самой популярной девушке параллели. Сидел сейчас напротив него, очевидно искренне считая, что его никогда не полюбят. — Я отвратительный, Тилл, — продолжил Иван. — Я чудовище. А ты… — он сглотнул. — Ты слишком добрый, — продолжил Иван с горечью. Не то констатируя факт, не то обвиняя. — Я постоянно толкаю тебя на поступки, которые ты никогда бы не захотел совершить. Чем дольше он говорил, тем больше Тилл уверялся в том, что общается с умственно отсталым. Как вообще разумный человек мог все вот так вот перевернуть?! — Что значит ты? Ты что, всерьез думаешь, что я сделал все это, только потому, что ты в этом нуждался? — Выпалил Тилл, игнорируя факт того, что еще недавно сам пришел к похожим выводам. — Тилл, мы это уже обсуждали… Тилл помнил этот разговор. Он помнил, как вспылил и едва все не испортил. Он не мог испортить все еще раз. — Я боюсь… — признался Тилл. — Когда я думаю о том, насколько близок я был к тому, чтобы потерять тебя, возможно даже никогда не узнав об этом… Мысль об этом приводит меня в ужас. — Тилл… — Начал Иван, но тот перебил его, не дав продолжить. — Я не могу спать. Я нуждаюсь в подтверждении, что ты где-то рядом. Я знаю, я эгоист. Я знаю, что не должен требовать этого от женатого человека. Но я это делаю. Знаешь, почему? — Нет. — Потому что люблю тебя, придурок! — Повысив голос, Тилл перегнулся через стол. — Потому что мне не все равно… Потому что целовать тебя — это то, чего я желал все эти годы… — остаток фразы он закончил почти шепотом, отчаянно краснея. — Я желал ужасные вещи, — пробормотал Иван, как будто не слыша то, в чем ему только что признавался Тилл. — Иван. — Тилл с трудом подавил желание шлепнуть его по лбу. — Твой член был у меня во рту. Думаешь, меня могут смутить твои «ужасные вещи»? — И после этого ты годами со мной не разговаривал, — уныло сказал Иван, таким тоном, как будто собирался захныкать. Тиллу тоже хотелось захныкать. Иван оказался идиотом. Он сам оказался идиотом. — Ты со мной тоже! — Выкрикнул Тилл так, будто Иван, по меньшей мере, совершил уголовное преступление. На него неожиданно нахлынула удушливая тоскливая волна. Если бы не слова Урака, если бы не его собственная трусость… Все это время они могли были быть вместе. — Я бы не позволил тебе… — Пробормотал Тилл, скользнув пальцами по чужому горлу. Иван неожиданно фыркнул. — Думаешь, я стал бы спрашивать? — Твое мнение здесь не учитывается. Оттолкнув ногой мешающий ему столик, Тилл наконец перебрался на место рядом с Иваном, практически оказавшись у него на коленях. Они обнялись. — Ты пожалеешь… — меланхолично предсказал Иван, снова и снова поглаживая Тилла по голове, словно неразумного ребенка. — Взаимно. Посмотри на меня. На нас. Разве это выглядит как-то, что должно работать? Тилл усмехнулся, пряча неуверенность за насмешкой. — У меня есть сын, — напомнил Иван. Так, будто Тилл мог забыть о подобном. — А у меня кот. И что с того? — Но… — Иван, — в очередной раз перебил его Тилл. Просто скажи, чего ты хочешь? — Слиться с тобой, — произнес Иван, после непродолжительного молчания. — Слиться? — В единое целое. Жить в тебе. Тилл недоверчиво хохотнул. — Ты такой странный, знаешь, — ответил он. — Но это не плохо, — он с нежной грубостью ущипнул Ивана за щеку. — В этом весь ты. Впервые в жизни завести отношения. С мужчиной. С женатым мужчиной. Когда Тилл умудрился настолько вляпаться? — Раз уж я здесь, предполагалось, что я останусь на ночь? — Деловито поинтересовался он вслух, стараясь ничем не выдать заинтересованности. — А как же твой кот? — Фыркнул Иван, расслабленно откинувшись на спинку дивана. Мерзавец, как будто минуту назад не наговорил подобных вещей без тени стеснения. — Ты что, спровадить меня пытаешься? Тилл недовольно выпятил нижнюю губу, размышляя, хочет ли он поцеловать Ивана, или же столкнуть его на пол. В конце концов, он решил сделать и то, и другое. Когда столкнуть Ивана у Тилла не получилось, тот расхохотался.