Забавно, но раньше все казалось таким простым, когда мы были молоды

Телефон зазвонил в среду. Стоя в белых стенах частной клиники, адрес которой ему дала Мизи, Тилл не был уверен, что он забыл здесь сегодня. Вся ситуация казалась ему сплошным сюрреализмом. Не могло такого случиться в реальной жизни. Осознание обрушилось внезапно, слишком резко, стоило ему встретиться взглядом с Иваном. Он был такой усталый, будто на плечах его обладателя висела вся тяжесть мира. На бледной шее отчетливо виднелся багрово-фиолетовый след. Тилл поспешно отвернулся. Его затошнило. — Привет? — Произнес Иван спокойно. Голос был хриплым и, похоже, говорить ему явно было трудно. Теперь, когда Тилл не смотрел, можно было представить, что у Ивана ОРЗ, или что-то в этом роде. На самом деле, он не помнил, когда последний раз видел Ивана заболевшим. Тот отличался завидным здоровьем, в то время, как сам Тилл легко простужался и шмыгал носом по полгода. Но так было не всегда. В детстве, Иван был довольно болезненным ребенком, таким маленьким и тихим, что если бы не одежда и дурацкая стрижка под горшок, его легко можно было бы принять за девочку. Даже когда они стали подростками, руки Ивана все еще были меньше, чем у его друга детства. От этих воспоминаний, у Тилла вдруг защипало в глазах. Как они вообще оказались в подобной ситуации? В голове вертелась сотня вопросов. Почему? Зачем? Неужели, ты действительно хотел умереть? Но каждый раз, когда Тилл пытался открыть рот, его охватывал непонятный ужас. Какое право он вообще имел лезть в это? Кем он был, чтобы кричать на Ивана? Требовать ответов? — Почему ты указал меня как свое доверенное лицо? — Выдавил Тилл наконец. Иван замер. Моргнул, как будто и в самом деле не понимал, о чем идет речь. — А… — произнес он с хриплым смешком, который перерос в неловкое покашливание — я и забыл. — Так это было сделано просто ради тупой шутки? Ты думал, это будет забавно?.. Голос Тилла дрожал от едва сдерживаемой злости, разочарования и, возможно, совсем немного, разбитой надежды. На что-то, чего он сам не был готов признать. Иван молчал. Долго. Возможно, ему действительно было настолько трудно говорить. Возможно, он попросту не хотел давать ответ. Тилл тоже замолчал. Он боялся, что если скажет хоть слово, то сорвется и сделает все еще хуже. — …Нет, — едва слышно сказал Иван наконец. — Не поэтому. Тилл ждал. Он неуверенно приблизился, тихо опустившись на стул рядом с кроватью. Тот был жесткий и неудобный, поэтому довольно быстро Тилл пожалел о своем решении. Но он подумал, что если сейчас вот так вот вскочит, то может спугнуть момент откровения, который и так задался у них с явно неправильной ноты. — Просто, когда я заполнял данные, ты был единственным, о ком я мог подумать. — А как же… родители? — Тупо спросил Тилл. Мизи?.. Она была той, кто позвонил Тиллу. Выходит, они с Иваном все еще были близки достаточно, чтобы она узнала о произошедшем из числа первых. — Я не отнесся к этому серьезно, — на лице Ивана появилась небольшая кривая улыбка. — А затем, просто забыл. Звучало правдоподобно. С чего Ивану еще было указывать Тилла в своих контактах? И все же, почему-то этот ответ задел его. — Тебе что-нибудь нужно? — Сухо поинтересовался Тилл. Было не понятно, хочет ли он поскорей закончить неприятный визит, или же напротив, начинает тянуть время. — Нет, я в полном порядке. Иван снова улыбнулся своей прежней, дежурной улыбкой. Вышло не так правдоподобно, нежели обычно. Тилл знал, что тот врет. Не мог не знать. Люди, у которых все в порядке, не пытаются повеситься посреди рабочего дня вторника. — Понятно, — ответил он вслух. Покинув стены клиники, Тилл наконец получил возможность вздохнуть полной грудью. Однако, на душе у него легче не стало. Еще каких-то сутки назад Иван попытался себя убить. И если бы не лопнувшая веревка… Тилл споткнулся, едва не растянувшись на земле. Они никогда не увиделись бы больше. Тилл бы не услышал голос Ивана. И возможно никогда больше и не услышит. Зачем он вообще приехал сегодня? Мизи просила поговорить с Иваном, но чем ему помог этот разговор? Возможно, он сделал только хуже. Возможно, визит Тилла наоборот станет подтверждением причин, которые заставили Ивана лишить себя жизни. Тилл медленно и уныло брел по направлению к остановке. Он не рискнул ехать сюда на своем байке, не доверяя непослушным рукам. На самом деле, он даже не особо раздумывал, когда услышал то, что именно сказала Мизи. Дождался сообщения с адресом и сразу же рванул ловить первый проезжающий мимо транспорт. Автобус тащился очень медленно и Тилл тогда триста раз пожалел, что сел в него. Наверное, стоило взять такси. Но теперь, ему некуда было торопиться. Куда? К коту, который вполне мог обойтись и без его общества до позднего вечера? Гисантито был очень тактильный, но также вполне наслаждался одинокой жизнью, привыкший, что его хозяина то и дело выбрасывает из реальности на порой продолжительное время. Застыв у остановки словно каменное изваяние, Тилл вновь загнался, не в силах думать ни о чем-либо другом. Могло ли все сложиться иначе? Их дружба была странной. Но ведь она была. Была же? В тот вечер, Иван выглядел так, будто действительно сожалел о их размолвке. Он признался, что был напуган. Признался, что хотел все исправить. Из-за своей мерзкой импульсивной выходки, Тилл упустил столько всего. Они могли взрослеть вместе. Дурачиться, как и в те недолгие разы. Ходить вместе в кино, в тир. Иван бы ворчал, что Тилл употребляет слишком мало сахара, Тилл — что Иван слишком много. Они могли бы… Тилл судорожно выдохнул. — Почему я рассуждаю так, будто уже похоронил тебя?.. — Пробормотал он несчастно. Иван все еще был жив. И пусть годы уже никак нельзя было вернуть, Тилл не потерял его полностью. Что бы Иван ни произнес вслух, была причина, по которой он указал именно Тилла как свое доверенное лицо. И Тилл должен был с этим считаться. Он мог хотя бы попытаться. Не сбегать, сделав вид, что ничего не произошло. И даже если Иван ненавидел его, уж лучше пусть выскажет все как есть, нежели их пути снова разойдутся вот так, по идиотской причине.

***

На мгновение, Иван выглядел по-настоящему застигнутым врасплох. Для Тилла это было в новинку. Даже в их прошлую встречу, несмотря на все обстоятельства, он был неестественно невозмутим. — Эй, — бросил Тилл, заходя в палату как к себе домой. При регистрации у стойки его пропустили, а это означало, список остался прежним. Впрочем, вряд ли Ивану сейчас было до этого дело. — Привет, Тилл. Сегодня голос Ивана звучал лучше. Его шея была скрыта за воротником белой рубашки и Тилл испытал одновременно беспокойство и облегчение. Он не хотел видеть это. Теперь, он мог хотя бы смотреть на Ивана. — В нашу прошлую встречу, ты был одет менее формально, — не удержался Тилл. Говорить с Иваном честно и без подколок для него было трудно. — Мне не комфортно носить такую одежду, — ответил Иван, не обидевшись. — «Такую»? — Переспросил Тилл, оглядев того с головы до ног. Как бы он ни силился, Тилл не мог вспомнить что-то из ряда вон в его шмотках. — Рукава, — пояснил Иван, по-видимому пожалев его умственные способности. — Слишком короткие. — М? — Получив отгадку, Тилл скользнул немного рассеянным взглядом по рукам Ивана. — Но ты ведь постоянно выходил на поле в футболке, в колледже. — Да, это было часто. Иван просто сказал это, как будто подобная фраза могла хоть как-то пролить свет на ситуацию. В наступившей тишине Тилл лихорадочно пытался нагнать свои мысли. — Иван, — произнес Тилл дрогнувшим голосом, — почему ты… Он не смог закончить предложение. Казалось, если это будет произнесено вслух, они уже не могут как прежде делать вид, что ничего не происходит. Было страшно. Но разве игнорирование проблемы не сделает только хуже? Тилл не был психологом или психиатром. Его не консультировали, как много он может обсуждать с Иваном. — Зачем ты это сделал? Иван тихо вздохнул. Как будто все это время ожидал, что рано или поздно Тилл спросит это. — Не хочешь говорить? — Хмуро буркнул Тилл, подавшись ближе. — Мм, — утвердительно отозвался тот, даже не пытаясь скрыть недовольства. Молчание Ивана злило. Нервы Тилла и так были на пределе. Он хотел помочь, хотел все исправить, но не знал, как. А Иван не желал упрощать ему задачу. В импульсивном порыве, Тилл схватил Ивана за руку. Тот вздрогнул, но не отстранился. На Тилла вновь посмотрели так, будто видели впервые. — Я буду приходить, — произнес Тилл вслух. Прозвучало ли это как обещание, или же угроза, его не волновало. — Пока не расскажешь. — А если не расскажу? — Отозвался Иван с насмешкой, на мгновение став похожим на себя прежнего. — Запрешься тут со мной? Тилл внимательно сверлил его взглядом. — Кто знает, — ответил он, разжав пальцы и снова устроившись на неудобном стуле. — Захочу, и запрусь. — Зачем тебе это? — Для такого элитарного места, у них совершенно никудышные сидения, тебе не кажется? — Ответил Тилл вопросом на вопрос. В эту игру могли играть двое. — Жопа уже болит. Когда он пришел в следующий раз, стул заменили на более мягкий. Спустя несколько дней, Ивану разрешили покидать его палату. Это Тилл узнал от медсестры. Сам Иван вел себя так, будто никакого послабления не существовало, продолжая сидеть в узких пределах четырех стен. — Выйдем во двор? — Предложил Тилл прямо, не зная, как тонко подойти к этой теме. — Здесь тоже хорошо. — Здесь уныло, — буркнул Тилл хмуро. Иван тихо рассмеялся. — Тогда почему бы тебе самому не пройтись? Уверен, найдется много более полезных вещей, чем поездки сюда. — Не правда, — резко перебил его Тилл, нахмурившись. — Мне нравится быть здесь. — Ты только что сказал, здесь уныло. — Я… Нет, разумеется, я не настолько ебанутый, чтобы пребывать в восторге от посещения больницы. — Это возвращает нас к моим первоначальным словам. — Да дай ты мне договорить то бля! Иван послушно замолчал. Вид у него при этом был самый невинный. Слишком невинный, для такого, как Иван. — Я просто… я просто рад, что могу проводить время с тобой… — выдавил Тилл, пунцовый от собственной искренности. Спустя несколько секунд, он все же рискнул украдкой кинуть взгляд на Ивана. Его щеки были розовыми. — Я… — Тилл запнулся, таращась на эти щеки, как на непонятную загадку, ответ на которую он боялся озвучить. — Пойдем, прогуляемся. Иван резко встал, глядя куда-то вперед. Оторопело кивнув, Тилл пошел за ним. Позже, Тилл много думал об этом моменте. Он осознавал, что не имеет права, но иначе не мог. Иван был… такой смущенный. Такой красивый. В бессильной ярости на самого себя, Тилл заворочался, стукнув кулаком в стену. Какого хера какого хера какого хера ты не можешь быть нормальным?! Ивану нужна была помощь. Дружеская поддержка. Хоть что-то, что Тилл мог бы ему дать. Но вместо этого, тот вновь испытывал желание воспользоваться его уязвимостью. Сотворить нечто, на что он не имел права. Тилл даже думать об этом не имел права. Но, к сожалению, его тело и разум не желали подчиняться. Проще говоря, у Тилла встал. На Ивана. На Ивана, который сейчас был где-то там, в клинике, окруженный чужими людьми, непонятно в каком состоянии и с какими мыслями на душе. — Я отвратителен… — сообщил он своему коту. Гисантито не повел даже ухом, продолжая восседать на подушке у него в ногах.

***

Он никому не рассказывал. Не то, чтобы Тиллу было с кем поделиться об этом. Кроме, разве что, матери. Но он не хотел, чтобы она знала то, о чем сам Тилл бы предпочел не знать. Ио присматривала за Иваном с самого детства. И все же, Ивану наверняка было бы неприятно, увидь она его таким, как Тилл в тот самый первый день. Из палаты он все еще выходил неохотно. Тиллу приходилось уговаривать Ивана сделать это. Иногда они практически срывались на ругань, прежде чем один из них уступал. И даже если Иван выходил таки во внутренний двор, где они под присмотром медперсонала нарезали круги, либо сидели в тени на лавочке, Тилл не ощущал удовлетворения. Иван как будто делал ему одолжение. Уступал, чтобы Тилл поскорее отстал. Тилл старался. Он действительно старался. Когда Иван молчал, он говорил за двоих. Тилл рассказывал о том, как его заметили и чем теперь он зарабатывает на жизнь. Показал фотографии кота и слегка постаревшей Ио. Порой ему даже казалось, что тот проявляет интерес. — …У меня есть сын, — сказал вдруг Иван однажды, когда они вернулись в палату и Тилл уже собирался уходить. Да так и застыл посреди комнаты, запутавшись, в какую сторону ему сделать шаг. — О… — Он моргнул, не зная, как именно должен реагировать. — Хорошо?.. Судя по всему, это была не та реакция, которую от него ждали. Лицо Ивана стало каким-то странным, из-за чего Тилл еще больше разнервничался. — Прости, — быстро выпалил он. — Я просто… это неожиданно. То есть… наверное, нет. В твоем возрасте, нормально завести детей. Это я постоянно один, не выхожу из дома. Тилл тараторил, неуклюже жестикулируя руками. А Иван лишь смотрел, с непроницаемым выражением, по которому абсолютно ничего нельзя было прочесть. Тилл ощущал себя полным идиотом. Иван наконец начал ему открываться, а Тилл ощущал лишь смятение и ревность к какой-то неизвестной женщине с неизвестным ему самому ребенком. Иван был не такой, как он сам. Очевидно, что из них двоих, лишь Тилл до сих пор не мог отпустить свою ошибку молодости. Почему он не мог просто стать хорошим другом и порадоваться, что у Ивана есть семья? Почему продолжал ощущать эти грязные эмоции, которые были не нужны ни Ивану, ни тем более ему самому? — Я ужасный отец, — сказал тот, когда Тилл затих. — Да ну… — Даже не зная всей ситуации, Тилл неосознанно вскинулся, готовый защищать честь Ивана от самого себя. — С чего ты, блин, взял? В ответ, Иван горько усмехнулся. — Хорошие отцы не бросают своих детей на произвол судьбы. На это Тиллу нечего было возразить.