Забавно, но раньше все казалось таким простым, когда мы были молоды

Даже спустя продолжительное время, записи Ивана, которые он уже несколько раз успел перечитать и кое-что запомнить наизусть, все никак не желали оставлять разум Тилла. Он по-прежнему имел малое представление, что было в голове у Ивана в более раннем возрасте. Однако, было очевидно, что ему пришлось нелегко. И то, что Тилл смог распознать отчетливо, Иван винил себя в том, что его сын будет вынужден столкнуться с тем же, если не хуже. Но ведь Мивине было всего пять лет. Все дети ведь разные, так же? Не то, чтобы Тилла совсем ничего не беспокоило. Мальчик отличался от большинства сверстников. Но Тилл знал Ивана с самого детства и привык иметь дело с его странностями. Он не был глупым, совершенно точно не был, Иван просто был… Иваном. Маленький Мивина перенял многие его черты. И Тилл эгоистично находил в этом некоторое утешение. Неужели это было такой уж проблемой? Да, диалоги между ними были скудные, но в основном Тилл, казалось, понимал, что ему хотел сказать мальчик. Успокаивая себя этими мыслями, Тилл не был настолько дураком, чтобы не понимать, что это могло быть проблемой. Наверное, в будущем, это стало бы очевидно. Но сейчас, в глазах Тилла, Мивина был всего лишь ребенком. Немного странным, возможно излишне равнодушным, но по-своему милым и трогательным. Как оказалось, его искренне заинтересовали цветы, которые его временный опекун выращивал на подоконнике. Тилл всегда стеснялся своего увлечения, потому как Ураку это никогда не нравилось, а в младших классах его дразнили, называя девчонкой. Но теперь, он мог говорить об этом с кем-то, кроме Ио, которая в свое время и научила его их сажать. Используя как можно более простые формулировки, Тилл поделился с Мивиной основами растениеводства и даже позволил помогать. Мальчик оказался довольно наблюдательным. Путался в нюансах, касаемо одного или другого цветка, но Тилл не стал его ругать, даже когда несколько из них пропали, слишком уж он старался. Из минусов, иногда он пытался есть листья. Учитывая, что некоторые из растений могли быть ядовитыми, несколько раз пришлось экстренно везти его к врачу. — Хуже моего кота, — раздраженно бубнил Тилл, нервно стуча ногой по полу, пока они сидели в ожидании в приемной. Мивина в ответ неопределенно погудел. На последней неделе пребывания Мивины в стенах его дома, приехала Ио. Тилл до последнего тянул с этим, то ли в отчаянной попытке доказать свою родительскую независимость, то ли не желая показывать матери Мивину, так напоминающего ребенка, которого она воспитывала когда-то давно. Но Ио просто взяла и нагрянула без предупреждения. С осуждением покосившись на неопрятный вид сына, она обратила внимание на мальчика, который расхаживал по дому в пижаме средь бела дня. Тилл не видел в этом ничего плохого. Какая разница? Если хочет, пусть не переодевает ее хоть весь день. — В ней удобно, — сказал Тилл, пожав плечами в ответ на замечание Ио. — Это ведь никому не мешает. Его мать была иного мнения. Пока они спорили стоя в дверях, привлеченный появлением постороннего в доме, мальчик подошел ближе. Ио моргнула. Мивина моргнул в ответ. — Кто это тут у нас? Привет, — залепетала мать Тилла, присев на корточки и заключив мальчика в объятия. Внезапно заверещав, при этом изрядно напугав обоих, Мивина юркнул Тиллу за спину, откуда настороженно косился на Ио теперь. — Я думаю, он не понимает, почему нас двое, — предположил Тилл, не удержавшись от нервного гогота. Несмотря на пол и возраст, Тилл имел поразительную внешнюю схожесть со своей матерью. Тилл слышал это с самого детства, обижаясь и раздражаясь из-за того, что его сравнивают с женщиной. Но если окружающие удивлялись и подшучивали, для Мивины, должно быть, это было совсем уж что-то немыслимое. Он все сильней жался к ноге Тилла, глядя то на него, то на Ио. Наблюдать за этим было и смешно, и печально одновременно. И, может, совсем немного радостно. Глупо, но Тилл впервые смог ощутить, что мальчик отдавал предпочтение именно ему, а не вел себя так, будто в его мире не существовало окружающих. Впрочем, длилось это не долго. Стоило Ио выудить из сумки пакет с конфетами, Тилл потерпел сокрушительное поражение. Ну, по крайне мере, трогать себя Мивина по-прежнему не позволял. — Ты останешься на ночь? — Уточнил Тилл, уже понимая, что будет вынужден спать на полу. Но Ио, к его удивлению, отрицательно покачала головой. — Не хочу вас стеснять, — ответила она, как-то неловко улыбнувшись. Вечером, за ней приехал Урак. — Контролируешь? — Хмуро буркнул Тилл вместо приветствия, не желая пускать его на порог своей квартиры. Он не хотел, чтобы старик и Мивина как-либо пересекались. — На улице темень, — заметил Урак. — Решил заодно повидаться. Ты то к нам больше не приезжаешь. Совсем забыл папку, а? Скривив рот в скорбной мине, он впился взглядом в своего сына. Тилл не знал, был ли Урак действительно расстроен, или же просто нашел очередной повод поиздеваться. Правильного ответа на этот вопрос не было. Тиллу должно было быть наплевать на то, о чем именно думал Урак. — Я был занят, — отозвался он сухо. Урак издал то ли вздох, то ли пренебрежительный фырк. — Мне говорили. В няньки заделался, значит. — Он с явным недовольством забарабанил пальцами по стене у виска Тилла. — Может, еще и усыновишь его? Чужого выродка. — Урак, — вмешалась Ио, умоляющим взглядом упрашивая не устраивать сцену прямо в подъезде. Тилл скрипнул зубами. — Надо будет, и усыновлю! — Выпалил он, неосознанно повысив голос. Оставив Ио один на один разбираться с отцом, Тилл хлопнул дверью. Он не мог спокойно говорить с ним. Да и вообще, пересекаться дольше нескольких минут. Наверное, Тилл был плохим сыном, раз предпочел сбежать из дома, игнорируя проблему. Делать вид, что все в порядке, ведь в конце концов, его мать сама сделала выбор и он не был обязан поступаться со своим собственным. С другой стороны, было в его жизни и то, что Тилл изо всех сил старался принять. Это оказалось мучительно трудно. Он много раз срывался, собираясь все бросить. И все же, раз за разом возвращался к размышлениям о своих чувствах к Ивану. О том, что его больше нет и никогда не будет. Существовало так многое, что Тилл хотел бы ему сказать. Но уже не мог. Иван был трусливым идиотом. Но он сам тоже им был. Они были идеальной бракованной парой. Даже на этапе набросков, работа далась Тиллу нелегко. Сейчас он уже не смог бы и сказать, сколько раз он начинал заново, либо же просто бросал на долгие часы. Конечный результат… не то, чтобы устраивал. Просто, в какой-то момент Тиллу захотелось поделиться с единственным человеком, который смог бы его оценить. Это был достаточно простой рисунок. Иван, подперев щеку, смотрел на них со спокойной улыбкой. Так ли он выглядел в том далеком прошлом, которое, казалось, было еще совсем недавно? Тилл не был уверен на сто процентов и от того нервничал. Но Мивину, казалось, ничего не смутило. — Папа! — Воскликнул мальчик удивленно, потрогав изображение пальцами. — Да… — голос Тилла внезапно охрип и он закашлял. — Ты… скучаешь по папе? — Спросил он с тоскливой нежностью. Не отрывая взгляд от картины, Мивина кивнул. Тилл не был уверен, стоит ли поднимать эту тему. Если подумать, это было не его дело. Но и запрета обсуждать с ребенком произошедшее он тоже не получал. — Ты знаешь, где он? — Начал Тилл издалека. — Мама гово..ит… не будеть. Ответ был достаточно емкий. Тилл не знал, что тут еще можно добавить. — Да… — подтвердил он тихо. — Мамы не будеть тоже? Тилл замялся. — Не знаю, малыш, — пробормотал он. — Надеюсь, что будет. Твои бабушка с дедушкой скоро приедут и заберут тебя. — А ты? — Я… Тилл замолчал. И правда, а он что? На этом его роль подойдет к концу. Тилл растерянно посмотрел на мальчика, который тоже смотрел на него в ответ.

***

Казалось, их вечерний разговор обеспокоил Мивину. Несмотря на свойственную ему флегматичность, Тилл мог видеть, что тот расстроен. Была уже глубокая ночь и Тилл лежал на кровати лицом к стенке, однако услышав шлепание маленьких ног по полу, он повернулся. — Не можешь уснуть? — Спросил он, чуть приподнявшись на локте. В ответ, Мивина посмотрел на него, насупившись. Тиллу вдруг стало как-то его жаль. — Залезай, — пробормотал он, откидывая одеяло. Мивина вновь уставился на него, ничего не ответив. — Что? — Буркнул Тилл, почувствовав себя нелепо. Несмотря на все проведенное вместе с ним время, для Мивины Тилл все еще был чужим дядькой и предлагать ему утешение подобным образом пожалуй было неуместным. Но, прежде чем Тилл опустил руку, мальчик пошевелился. Юркнув под одеяло, Мивина неожиданно проворно устроился под его боком. Теперь он казался чуть более спокойным, зачем-то начав щипать кожу на предплечье у Тилла. — Вы с мамой и папой обычно спали втроем? — Поинтересовался Тилл, решив проигнорировать атаку на свою руку, так как это не было больно. — Мама, — отозвался Мивина. — И папа, — добавил он, подумав. — Иногда. Никому. Иван и Мизи спали раздельно? Наверное, этого стоило ожидать. Тилл так и не узнал, любили ли они друг друга. — Никому? — Переспросил он, непонимающе приподняв бровь. — Не говоли, — серьезно попросил мальчик, придвинувшись ближе. Усмехнувшись, Тилл потрепал его по волосам. — Этого не нужно стесняться. Нет ничего стыдного в том, чтобы спать вместе с родителями в твоем возрасте. — Не я. Папа. Мама. — Что? Стесняются? Все с таким же серьезным видом, Мивина усиленно закивал, из-за чего несколько раз стукнул Тилла макушкой в челюсть. Зашипев, тот повозился, отодвигаясь и одновременно с этим осмысливая полученную информацию. — То есть, они запрещали тебе спать не в своей кровати, но оба при этом периодически разрешали тебе спать с ними, в тайне от другого? — Тилл прыснул. — Estos dos adorables desastres… no dieron ni una. — Де… лон ни… уна, — повторил мальчик недоуменно, теребя край чужой футболки. Его акцент звучал по детски нелепо, но тем не менее, сердце Тилла внезапно наполнилось теплом, услышав от Мивины свою родную речь. — Да… что-то типа этого. — Согласился он, а затем, не удержавшись от нежного жеста, подоткнул одеяло. — Давай спать.