Забавно, но раньше все казалось таким простым, когда мы были молоды

Стоило Тиллу немного прийти в себя, достаточно, чтобы снова хоть как-то участвовать в социальной жизни, он обнаружил нечто неприятное. Так как номер Мизи остался в его контактах, отныне Тиллу с завидной регулярностью начало выдавать ее в соцсетях. И, каждый раз, Тилл как последний лох нажимал на ее аватарку. Это напоминало какой-то акт мазохизма. Тилл листал вниз, натыкался на фотографии, после которых часами сидел, уставившись в одну точку, терзаемый противоречиями. Он все порывался заблокировать аккаунт Мизи. Несколько раз удалял собственный. И все равно, тоска об утерянном прошлом заставляла его возвращаться. Чувствуя себя каким-то больным сталкером, Тилл даже сохранил несколько фото. Иван на них выглядел совсем не так, как на тех, что были в его профиле. Казалось, это были моменты, когда Мизи снимала его совершенно неожиданно, застав врасплох. Зная Мизи, Тиллу было легко представить, как она выскакивала на него с включенной камерой, а затем смеялась, довольная результатом. Вглядываясь в лицо Ивана, Тилл снова и снова пытался понять, что он чувствовал в тот или иной момент. О чем думал. Думал ли он о Тилле хоть иногда?.. Ио все еще стабильно навещала сына время от времени. Тилл пытался объяснить, что не умирает и что вполне способен справиться самостоятельно. Но никто его не слушал. На самом деле, Тилл не мог отрицать, ему нужен был кто-то родной рядом. Присутствие Гисантито помогло ему пережить множество бессонных ночей, однако, как бы сильно Тилл ни был к нему привязан, этого было не достаточно. После похорон Ивана, аккаунт Мизи перестал обновляться. Последний пост был кратким выражением благодарности за сочувствие и поддержку. По мнению Тилла, это было нормально. В конце концов, она только что потеряла мужа. Если на него самого это так повлияло, Тилл не мог даже представить, насколько тяжело это было для молодой вдовы. Так ему казалось, пока однажды взгляд Тилла не упал на последние комментарии под этим самым постом. Вместо привычных соболезнований, теперь они прямо-таки пестрели разнообразием. Кто-то оскорблял Мизи, называя ее ужасной матерью. Кто-то вопрошал, что именно заставило ее так поступить. Ее обвиняли в том, что она завела любовника, стоило Ивану погибнуть в результате несчастного случая. Кто-то предположил, что ребенком и не занимались вовсе. Лихорадочно пробегая глазами текст, Тилл смог прийти к примерным выводам о том, что именно произошло. Если в чем-то слова сплетников и сходились, так это в том, что Мизи куда-то сбежала, бросив своего сына — а это был именно сын, о чем Тилл узнал от тех же не равнодушных лиц. Поначалу, он не поверил. Не могла Мизи, которую он знал, так поступить. Но среди всех прочих, в комментариях также был разговор с подругой Мизи, которая была вынуждена забрать бедного мальчика из детского сада, когда мама не пришла за ним до закрытия. Встревоженный, Тилл сделал единственную вещь, которую мог в данной ситуации. Он написал Ио, спросив, может ли она связаться с матерью Ивана и все разузнать. Сразу же после, Тилл запоздало осознал, насколько это было глупо и неуместно. Постороннему человеку не следовало лезть в дела этой семьи. Пусть даже так, Тилл никак не мог проигнорировать происходящее. Он снова и снова прокручивал в голове слова Ио, о том, каким одиноким Иван был в детстве. Как горько он плакал, когда в одночасье был вынужден покинуть людей, ставших для него семьей. И пусть Тилл не знал, что именно заставило Ивана сделать то, что он сделал, а Мизи внезапно исчезнуть, в одном он был уверен точно. Ребенок был не виноват, что его родители были такими ебаными эгоистами. Спустя несколько часов, Ио перезвонила. Она подтвердила, что Мизи действительно куда-то уехала, оставив дома записку, где извинилась перед всеми и попросила позаботится о ее сыне, раз уж она сама этого сделать не смогла. — Я не настаивала на подробностях, — закончила Ио. — Знаю, что мама Мизи не имеет возможности забрать внука, а родители Ивана сейчас далеко. Пока что, он временно находится в интернате. В груди у Тилла заныло. Он надеялся, что подробности успокоят его, но в итоге стало только хуже. Пока Тилл сутками сидел в квартире и жалел себя, сын Ивана был где-то там один. Переживая смерть отца и предательство матери. В незнакомом месте, где его никто не пожалеет и не обнимет. Как бы чувствовал себя сам Тилл, окажись в детстве на его месте? Тяжело было даже представлять. — Можешь поговорить с родителями Ивана? — Выпалил Тилл не раздумывая. — Я заберу его. Побудет у меня, пока они не вернутся. — Тилл, — голос Ио звучал твердо. — Это не бездомный кот. Это чужой ребенок. — Но мам… Он просто маленький мальчик, он ничего плохого не сделал! Нельзя вот так вот бросать детей одних! — Милый, это специальное учреждение. — Ио заговорила с ним так, будто Тилл сам был ребенком. Уловив это, Тилл мгновенно начал закипать. — Он не один. О нем там позаботятся. — Это не то же самое! — Крикнул Тилл в порыве раздраженного отчаяния. — Хорошо, — резко продолжил он, — если ты против, тогда дай мне их номера, я сам позвоню. В телефонной трубке послышался вздох. — Ты не веришь, что я справлюсь? — Добавил Тилл с вызовом. — Дело не в этом. Ты не знаешь, что это. Ты не готов. Эти слова немного отрезвили его. Неужели, сидеть с детьми и вправду было настолько тяжело? Но ведь вырастила же она его как-то. — Мам… — произнес Тилл уже тихо. — Пожалуйста. Это ведь только на время. — Я боюсь, что ты пожалеешь. «Я тоже», — пронеслось в голове Тилла. Но вслух он сказал другое. — Все будет хорошо, мам. — Ты уверен, что это то, что тебе сейчас нужно? Нет. — Да. — Я спрошу, можем ли мы что-нибудь с этим сделать.

***

Непонятно как, но Ио все же удалось уговорить родителей Ивана написать на Тилла доверенность, которую ему без предупреждения вручили курьером ровно в девять утра пятницы. Сонно моргая, он, натягивая носок, не знал, что именно ощущает. С одной стороны, это было то, чего Тилл попросил сам. С другой же, строить импульсивные планы было совсем не одно и то же, нежели осознавать, что момент принятия решения прошел мимо него и уже через несколько часов он должен будет стать … эээ… родителем, наверное?.. Временным его заместителем. Подъехав к назначенному часу, Тилл заполнил необходимые бумаги и залип, сидя на диванчике в зале ожидания. Ему вдруг запоздало стало как-то нервозно. Страшно даже. Тилл не был уверен, что он вообще хочет снова столкнуться с мини-копией Ивана, пускай и разбавленной генами Мизи. На самом деле, это делало все еще хуже. По какой-то причине, Тиллу становилось совсем уж тошно думать о том, что у Ивана и Мизи был ребенок. Уж лучше это была бы незнакомая женщина, о которой Тилл абсолютно ничего не знал. Тогда бы у него было хотя бы мнимое право злиться на нее. Злиться на Мизи было сложно. Разумеется, Тилл был в смятении и разочаровании от того, как она поступила. Однако, пусть и недолго, но Тилл знал Мизи. Он знал Ивана. И было крайне сложно осуждать их, не предполагая, что именно толкнуло их на эти поступки. Проходящий мимо персонал то и дело пялился. Тилл и сам осознавал, что не выглядит образцом человека, которому бы хотелось доверить ребенка. Растрепанный, с густо подведенными глазами. С пирсингом в ушах и нижней губе. Он привык ловить на себе осуждающие взгляды. Люди могли быть довольно странные в своем оценочном суждении на основе вещей, которые их совершенно не должны были задевать. В конце концов, за ним пришли. Тилла отвели в небольшую комнату, которая, по всей видимости, была игровой. Помотав головой из стороны в сторону, он выхватил взглядом знакомую розовую макушку. Мальчик сидел поодаль от остальных детей, теребя в руках какую-то дощечку. Это в очередной раз заставило Тилла подумать, каким обособленным и одиноким был Иван в прошлом. Он уже знал, что ребенка зовут Мивина. Это имя значилось в документе, который ему вручили, а так же в бумагах интерната, что он заполнял несколько минут назад. Произносить его вслух было как-то неловко. Тилл подошел ближе, чем привлек внимание нескольких детей, которые сразу же обернулись в его сторону. — Эй… — Пробормотал Тилл, выдавив подобие улыбки. Ему пришлось окликнуть Мивину еще несколько раз, прежде чем мальчик поднял голову. — Меня прислали твои дедушка и бабушка, — попробовал Тилл еще раз, игнорируя предательскую дрожь в руках, которая мгновенно появилась, стоило ему встретиться взглядом с до боли знакомыми красно-черными глазами, напоминающими два глубоких темных колодца. — Тебе придется пожить со мной некоторое время, дружок. Он ожидал расспросов. Возможно, детской истерики, с отказами идти куда-либо с незнакомым дядькой настораживающего вида. Однако, уже через 15 минут Тилл вышел из здания, сжимая крошечную ладошку в руке. Он чувствовал себя глупо. Как будто решил влезть в чужую шкуру. Заявить право на место, которое никогда ему не принадлежало. Мальчик же, напротив, выглядел слишком невозмутимо. Он был слишком мал, чтобы везти его на байке. Об этом Тилл не подумал. Пришлось вызывать такси. Благо, удалось договориться с владельцами стоянки, чтобы, за дополнительную плату, конечно, его агрегат в целости и сохранности простоял тут до момента, когда Тилл сможет его забрать. Вместе с доверенностью, Тилл получил также ключи от дома. Однако, жить там казалось совсем уж неправильным. Да и бросить Гисантито Тилл не мог. — Я хотел завести собаку. Но из-за жилищных проблем пришлось взять кота, — пояснил он зачем-то, пока мальчик оглядывал скудное убранство квартиры, в которую его привели. — Жили... — Мивина запнулся, — сьнье?.. — Добавил он неуверенно. Очевидно, это слово оказалось для него слишком сложным. — А, — Тилл неловко потер затылок, ероша и без того всклокоченные волосы. — Ну, это… — Как зовут? — Перебил его мальчик следующим вопросом, очевидно уже забыв о предыдущем. И хорошо. На него ответить было гораздо проще. — Гисантито. — Коротко пояснил Тилл. — Горошина. — Посему? — Он круглый… — пробормотал Тилл, не желая признавать, что дал имя коту в честь постыдного прозвища, которым мама любила называть его в детстве. Не то, чтобы его питомец был толстым. Однако мальчика, по-видимому, данная информация полностью устроила. Он таращился на Гисантито с явной заинтересованностью. Даже попытался ткнуть его пальцем в глаз, медленно придвигаясь ближе, но кот с легкостью увернулся. Тилл рассеянно наблюдал за ними, пытаясь собрать в голове все, что ему предстояло сделать. Первым делом, завтра стоило пересилить себя и заехать в дом, где жили Иван и Мизи. Собрать вещи, возможно еще что-то важное. …Игрушки? Книги? Наверное, в таком возрасте дети все еще не особо умеют читать? Для них нужно читать вслух?.. Ио, позвонившая вот уже дважды за вечер, ко всему прочему скинула Тиллу так же адрес частного детского сада, который, судя по всему, до последнего времени посещал мальчик. Тот самый, в котором его забыли. — Ничего, если я отвезу тебя туда? — Спросил Тилл тупо. — Это не навсегда, заберу все необходимое из твоего дома и мы вернемся ко мне. Мивина кивнул. Тилл не знал, было ли это согласием, но по его флегматичному виду решил, что тот не был против. Решив, что делить постель было бы слишком, Тилл постелил ему на диване. Мальчик был маленьким и с легкостью уместился, одетый в одну из старых футболок Тилла заместо пижамы. Гисантито, явно заинтересованный новым жильцом, тут же оказался рядом, тычась мордой и требуя, чтобы его погладили. — Аллергия! — Спохватился вдруг Тилл. — У тебя ведь нет аллергии? Мивина посмотрел на него ничего не выражающим взглядом. — Тебе запрещали трогать животных обычно? Казалось, мальчик задумался. Затем, к огромному облегчению Тилла, он отрицательно покачал головой. — Хорошо… — выдохнул Тилл. — Отлично. Он мысленно дал себе по голове, за то, что даже не потрудился узнать о подобном заранее. Мивина, моргнув, снова переключил свое внимание на кота, абсолютно не заметив метаний своего нового опекуна.