Забавно, но раньше все казалось таким простым, когда мы были молоды

Телефон зазвонил в среду. Было около 10 часов дня. Тилл знал, потому что как раз кормил задолбавшего его своими криками кота, сонно втыкая в стену, на которой висели оставленные предыдущими жильцами часы. Номер был незнакомый, поэтому он не стал брать трубку. Дождался, пока Гисантито поест, зная, что если не проследит, его так и будут донимать настойчивыми призывами об эмоциональной поддержке, а затем снова рухнул в кровать. Последние несколько дней, Тилл почти не сомкнул глаз. Он никак не мог завершить заказ в срок. Тилл всегда спал довольно беспокойно, но в последнее время это обострилось. Словно что-то мешало. Давило. Заставляло дыхание учащаться, а руки дрожать. Возможно, это было предчувствие чего-то плохого. Или же, очередной приступ ночной гипогликемии. С тех пор, как Тилл съехал от родителей, это происходило чаще. Хоть мама и звонила ему несколько раз в неделю, регулярно напоминая не забывать о своем здоровье, когда Тилл уходил в себя, то мог забыть, как его зовут. Что уж говорить о том, чтобы поесть или поспать. Телефон зазвонил снова. Тилл раздраженно застонал, ворочаясь в простынях. Опять незнакомый номер. Предыдущий Тилл не потрудился запомнить, поэтому, не мог с уверенностью сказать, был ли этот тот же. Так-то, ему было плевать. Все заказы Тилл принимал через отдельную электронную почту. При необходимости, там же обменивался некоторыми другими контактами. Не было ни единой причины, чтобы брать трубку, кто бы это ни был. В большинстве случаев, он все равно нарвался бы на раздражающий спам, либо мошенников. Тилл уже собирался было вырубить звук, когда на дисплее высветилось новое сообщение. «Тил, это Мизи. Если ты не поменял номер, пожалуйста, позвони мне сегодня. Это важно». Сонливость в ту же секунду улетучилась. Лежа на боку, Тилл сверлил взглядом текст, пока экран не начал тускнеть. Имя было написано с ошибкой. Почему-то, это совсем не удивляло. Мизи? Что ей могло вдруг так срочно понадобиться? Они не общались с того времени, как вместе учились в колледже. После той злосчастной вечеринки, иногда Мизи пыталась заговорить с Тиллом. Но тот оставался угрюм и замкнут. В конце концов, она потеряла интерес и максимум вежливо здоровалась, когда замечала его. К тому моменту, несколько раз Тиллу уже были готовы вручить документы и вышвырнуть на все четыре стороны. Однако, каким-то волшебным образом, всегда сменяли гнев на милость. Тилл не был дураком. Он прекрасно понимал, в чем была причина. Его искусство начало привлекать внимание. Тилл был одарен и осознавал это. Он стал студентом, которого больше не выгодно было терять. В конечном итоге, в Тилле взыграла гордость. В один из дней он с некоторым злорадством отчислился самостоятельно, не слушая ничьих уговоров. Конечно, этот импульсивный поступок имел некоторые неприятные последствия. Нотации расстроенной матери, неприятные комментарии отца в свой адрес и в адрес «бездарной профессии» что выбрал Тилл. Тем не менее, Тилла заметили. Ему даже не пришлось прилагать усилий, так как приглашения поучаствовать в выставках приходили ему сами. И пусть бешеной популярности Тилл так и не снискал, тех небольших заказов, что он периодически получал на данный момент, хватало, чтобы не помереть под мостом. У него были знакомые, с которыми Тилл мог выпить по выходным. Он даже успешно сдал на права и теперь являлся счастливым обладателем байка, разгоняясь порой так, что если бы Ио узнала, ее бы хватил удар. Он смог пойти дальше, больше не сжигать себя изнутри воспоминаниями о том, как оступился, совершив нечто грязное. И вот теперь, всего пара строчек текста в смс, заставила всю его настоящую жизнь, которую Тилл сумел построить, пошатнуться. Да, Мизи была добра к нему. Но то, что она когда-то ему нравилась не обязывало Тилла отвечать на ее звонок. Она была близка с Иваном. Связано ли ее «важное дело» с Иваном? Да нет. С чего вдруг Мизи связалась бы с ним спустя пять лет из-за Ивана? Иван никому не рассказал о том, что произошло на вечеринке. Во всяком случае, Тилл предполагал, что в противном случае об этом бы сплетничал весь колледж. Наверное, этого стоило ожидать. Ведь как Ивану бы ни хотелось унизить Тилла, он никогда не признался бы в том, что первый инициировал это. К тому же, позволив дальнейшему произойти. Спустя несколько часов, сидя в кафе возле дома со стаканом американо, Тилл поймал себя на том, что сам того не понимая беспокойно открывает и закрывает сообщение Мизи, не в силах ни на чем сосредоточиться. Еще через час, он наконец сдался. — Тилл?.. — Голос в телефонной трубке звучал так, будто Мизи плакала. От этого, желудок Тилла сжался. Он позвонил ей только чтобы успокоить себя. Но вместо этого предчувствие чего-то необратимого лишь усилилось. — Привет, Мизи, — ответил он тупо, не зная, что еще сказать. — Тилл… — выдохнула Мизи. — Это правда ты?.. — Я… д-да, — от волнения Тилл начал заикаться. — Это я. — Прости, что побеспокоила тебя… — Голос Мизи дрожал. Речь казалась немного отрывистой. — Я просто подумала… Вы были так близки… Ты заслуживаешь право знать… С каждой ее фразой, тревога лишь нарастала. Но, несмотря на это, Тилл все равно спросил. — Знать что, Мизи?.. Еще до того, как Тилл получил ответ, у него возникло безумно сильное желание повесить трубку. Прямо сейчас. Заблокировать ее номер. Сделать вид, что ничего не произошло. Просто не думать о прошлом. Но Мизи ответила, прежде, чем он успел поддаться этому желанию. — Иван…умер, — пробормотала она едва слышно. — Вчера. Тилл перестал дышать. Он хотел бы убедить себя в том, что ослышался. Хотел попросить ее повторить. Но, на самом деле, Тилл уже знал, что все расслышал правильно. Что Мизи не звонила бы, не случись что-то чрезвычайное. — К-как?.. — Единственное, что Тилл в итоге смог произнести. — Я бы… — Мизи сделала долгую паузу. Слишком долгую. Тилл слышал, как она всхлипывает, явно пытаясь собраться, чтобы ответить хоть что-то. — Не хотела… говорить об этом сейчас… — К-конечно… — Если Тиллу казалось, что хуже он чувствовать себя уже не может, то ошибался. — Извини, Мизи. Прости меня, — повторил он, ощущая себя полнейшим мудаком. — Тебе нужна дата и адрес? — Спросила Мизи, немного взяв себя в руки. — Чего? — Тилл безуспешно пытался понять, о чем она говорит, пока кот с безмятежным видом терся о его ногу, даже не подозревая, что происходит внутри его хозяина. — Похорон. Тилл молчал, поэтому Мизи добавила. — Я пришлю все в сообщении. Прости, Тилл… не могу говорить. После этого, она завершила звонок, оставив Тилла совсем одного с этой страшной новостью. Иван… умер. Вчера. Иван умер. Иван. Тилл едва успел добежать до раковины. Его вырвало. Так как он уже продолжительное время ничего не ел, в его желудке был только горький кофе, что сделало горечь в носоглотке еще более невыносимой.

***

Еще утром, Тилл твердо решил, что никуда не пойдет. За час до назначенного времени, он уже стоял на пороге похоронного дома. За пять лет, что они не виделись, Мизи стала еще красивей. Из без пяти минут подростка она превратилась в девушку, чью природную привлекательность не омрачил даже траур. Рассеянный взгляд Мизи скользнул по букету гортензий, что Тилл держал ближе к бедру, чтобы они не бросались в глаза. Как будто бедные цветы были в чем-то виноваты. Должно быть, стоило просто купить скромные белые хризантемы. Но, почему-то, гортензии единственное, о чем Тилл мог думать, когда на автопилоте зашел в цветочный магазин. — Мама… кто то? — Послышался детский голос, откуда-то снизу. Опустив голову и встретившись взглядом с ребенком, Тилл вздрогнул всем телом. Стоило ему начать осознавать, что он больше никогда не увидит эти кроваво-красные зрачки, направленные на него в упор, судьбе, по всей видимости, показалось забавным посмеяться над Тиллом таким жестоким образом. — Сколько ему? — Бросил Тилл, нервным движением вскинув голову обратно. Ни как его зовут. Ни, даже, какого этот ребенок пола. На нем были штаны. Тилл предположил, что это был мальчик. Наверное, это был мальчик. Хотя, с другой стороны, могла быть и девочка. Тилл и сам не знал, почему спросил именно это. — Недавно исполнилось пять, — ответила Мизи. Ее рука привычным жестом обхватила ребенка поперек талии и прижала к себе. На пальце блеснуло кольцо. Тилла затошнило. Так вы поэтому поженились? — Вопрос застрял у него в горле. Он не понимал, почему так злится. Он не имел права на это чувство. Должно быть, именно благодаря этой мысли Тилл сдержался. Какая теперь, к черту, разница. Когда внесли гроб, Мизи в который раз уже разразилась слезами. В голове Тилла пронеслась заторможенная мысль, что, наверное, ему стоило попытаться ее утешить. Но он не смог даже повернуться в ее сторону. Вместо этого, Тилл сделал несколько шагов на ватных негнущийся ногах, почти рухнув на крышку гроба. Должно быть, работникам морга отвалили приличную сумму. Даже после смерти, Иван все еще выглядел идеальным мужчиной. Слишком идеальным. Таким, каким Иван никогда не являлся. Тилл не знал, что сказать. Он не знал, что ему делать. Ему казалось, тело словно одеревенело, срослось с гладкой поверхностью, на которую он опирался. Какой-то незнакомый мужчина помог ему подняться и дойти до скамьи. Пробормотав слова извинения, Тилл впился ногтями в собственное предплечье. Его трясло. Одни люди сменяли другими. Что-то говорили. Некоторые плакали. Тилл не мог воспринимать ни одного их слова. Не видел их лиц. Были ли здесь родители Ивана? Кто-то из их колледжа? Позже, он совершенно ничего из этого не мог вспомнить. Каким-то образом, очередь дошла и до него. Тилл даже не заметил, как оказался у стойки. Он открыл рот. И сразу же закрыл. Слова не шли. Мысли по-прежнему путались. — Тилл… Мизи смотрела на него с мольбой. Что он мог сказать? Что Иван был придурком? Лицемером, который совсем не соответствовал тому образу, что строил из себя годами? Что он… Вздрогнув, Тилл замер. Он снова посмотрел в лицо Мизи, обвел взглядом присутствующих. Покачав головой Тилл отставил в сторону микрофон и спустился. — Тилл, пожалуйста!.. — Услышал он голос Мизи позади, но не остановился. Он боялся, что если останется тут еще хоть на пару минут, то сорвется и что-нибудь разобьет. Каждый раз, когда Тиллу казалось, что он оставил прошлое в прошлом, оно неизменно настигало его. Почему Иван? Почему Тилла вообще заботила его судьба? Они не виделись пять лет. Они были чужими людьми. Они были чужими задолго до этого. Сиплый вздох сорвался с губ Тилла. Он больше не мог себя обманывать. Даже сейчас, он помнил теплый взгляд, с которым Иван вложил ему в руку апельсин. Помнил трогательную неловкость, когда Иван медлил, не решаясь его поцеловать. Звуки, которые Иван издавал, когда он… Тилл оборвал себя. Он не должен был думать об этом. Вспоминать что-то настолько отвратительное. Прямо сейчас, когда гроб с Иваном стоял в соседней комнате. Отец был прав. Тилл был отвратительным выродком, не заслуживающим места в этом мире. Мизи нагнала его уже в дверях. — Как именно умер Иван? — Выпалил Тилл, прежде чем она успела что-либо сказать. Лицо Мизи сморщилось. Она выглядела так, словно Тилл ударил ее. — Я не могу говорить об этом… — Тихо пролепетала она. — Мизи! Как он умер? — Тилл повысил голос. У него уже не было сил думать о чьих-либо чувствах. Он должен был знать. — Он… он сам… Мизи не договорила, спрятав лицо в ладонях. Ее плечи дрожали. — Прости… — Едва слышно выдавил из себя Тилл, прежде чем уйти.

***

Тилл все еще хранил ее в шкафу. Зачем-то, кинул в мешок с остальными вещами при переезде и так и не нашел в себе силы выкинуть. Подушечки пальцев нерешительно, даже нежно очертили вышитую цифру 45. — Какого хера, Иван?.. У тебя было все… какого хера ты это сделал?.. Хрипло прошептал Тилл, зарывшись в куртку лицом. Спустя столько лет, запах Ивана давно выветрился, но на долю секунды это все равно принесло Тиллу слабое подобие облегчения. Чтобы затем ударить с троекратной силой. Тело Ивана, должно быть, уже закопали. Или кремировали. Не имело значения. Значение имело лишь то, что Тилл больше никогда его не увидит. И не было ничего, что могло бы это изменить.