Забавно, но раньше все казалось таким простым, когда мы были молоды

Шумно выдохнув, Тилл нервно дернул на себя заедающую подставку для клавиатуры, рискуя выломать ее окончательно. Домой идти не хотелось. Вчера вечером Урак снова не давал ему спокойно существовать, а мать, как и обычно, вместо того, чтобы признать, что ее муж полнейший мудак, пыталась сгладить углы. Так было не всегда. Иногда Тилл думал о том, что, когда он был маленьким, отцу он нравился больше. Когда был не в состоянии дать отпор, да и не хотел, заглядывая ему в рот и ловя каждое слово. Когда пытался копировать его поведение и фразы, что отец говорил, не понимая, почему Ио была против. Обычно, Тилл мог бы задержаться в художественном, либо же пойти шататься по улицам. Завернуть в ТЦ, в конце концов. Но даже его обычные способы отвлечься теперь напоминали ему о чертовом предателе, принося не успокоение, а только больше раздражения. Именно поэтому, прямо сейчас Тилл коротал время в аудитории, где проводились пары будущих айтишников, без зазрения совести тратя казенный интернет. Дверь из прилегающей лаборантской скрипнула. Из-за нее показался преподаватель с небольшой коробкой в руках. Внутри лежали какие-то провода. Насколько Тилл помнил, преподавателя звали Лука. В последнее время, они часто пересекались. — Ты опять здесь? — Хмуро поинтересовался тот, смерив Тилла взглядом, как будто смотрел на надоедливое насекомое. — Разве ты не должен быть на кладбище? Проводить какой-нибудь очередной сатанинский обряд, или что-то в этом духе. — Я эмо, а не гот, — огрызнулся Тилл. Но взял эту идею на заметку. — Да хоть скинхэд, — отозвался не впечатленный Лука. — Через двадцать минут тебя здесь быть не должно, меня ждет Хена. Окончание фразы заставило Тилла наконец обратить на Луку внимание. — Вы общаетесь с преподавателем Хеной? — Тупо спросил он, словно было не очевидным, что все педагоги в любом случае знакомы друг с другом. Лука странно посмотрел на него. — Она моя жена, — ответил он, заставив мозг Тилла окончательно выключиться. — Вы же абсолютно разные! — Завопил он, прежде чем успел подумать. Тилл помнил тренера Ивана. Высокая смуглая женщина, с энергичным волевым характером. Вместо левой ноги у нее был протез, кой стал источником многих слухов. На нем она могла бегать и даже танцевала на каком-то празднике. В то время как Лука выглядел как типичный ботан, которого держали в стеклянной колбе всю жизнь и который постоянно брал больничные из-за проблем со здоровьем. — Если ты позволяешь стереотипам влиять на твою жизнь, ты слабак, — ответил Лука, по-видимому, ничуть не смутившись. Тилл вспыхнул. Наверное, его лицо в этот момент крайне некрасиво перекосило, потому что Лука уставился на него уж совсем как на недалекого. — Мне кажется, преподаватели не должны говорить такие вещи… — Пробормотал Тилл, уязвленно сникнув. — А я и не преподаватель, — спокойно ответил Лука и подошел ближе к своему столу, чтобы поставить на него коробку. — У меня диплом айти специалиста, между прочим. — И что вы тогда здесь забыли? — Однажды фирма, в которой я работал, неожиданно чокнулась и перешла на полностью автоматизированное управление. Я был единственным живым работником в офисе. — Лука поморщился. Его страдальческое выражение лица прямо говорило о том, что он вспоминает далеко не лучшие времена. — Пара месяцев — и вот меня уже физически тошнит от этого места. Так что, в конечном итоге Хене надоело оплачивать мои больничные счета и она устроила меня сюда. — Как, однако, просто, оказывается, стать преподавателем, — хмыкнул Тилл. — Vollpfosten. — Пробормотал Лука, по-видимому ощущая, как его ангельское терпение постепенно иссякает. — Че?.. — Тилл вытаращился на белокурого мужчину, не ожидав такого развития событий. Только что… это был немецкий? — Wenn Dummheit weh tun würde, würdest du nur noch schreien, — добавил Лука, явно высокомерным тоном. — А по-английски можно? — Раздраженно буркнул Тилл, борясь с желанием ответить ему на испанском. Всегда существовала вероятность, что Лука бы разобрал его речь, после чего у Тилла бы возникла +1 проблема ко всем уже имеющимся. — Нельзя, — отчеканил тот, вновь поднимая коробку со стола. — Выметайся, давай, — скомандовал Лука. Так Тилл оказался за дверью и снова с полным отсутствием идей, чем теперь занять себя в попытке отогнать беспокойные мысли. После матча, Иван несколько раз пытался заговорить с Тиллом. Но тот в упор его игнорировал, однажды даже получив за это в лицо от одного из недалеких дружков Ивана. Возможно, с его подачи. Тилл не хотел знать, так ли это было. Разумеется, он не собирался покорно сносить побои. И, разумеется, остался во всем виноват. Казалось, все проделанные труды над проектом в один момент пошли насмарку. — Я даже ничего не сделал! — Оправдывался Тилл в кабинете декана, весь взъерошенный и с засохшей под носом кровью. — Он первый меня ударил! После нескольких десятков минут унижений, его все же отпустили. Предупредив, что следующего раза не будет. Тилл и сам уже это понял. Никто не собирался делать ему поблажки. Даже наоборот, наверняка все были бы счастливы, если такой как Тилл навсегда покинет стены их элитного заведения. А может, к черту все это? Может, ему действительно здесь не место. Он бы мог уйти сам, прежде, чем ему помогут другие. Как минимум, тогда Тиллу больше не придется лицезреть рожу Ивана повсюду. В то же время, это означало, что Мизи он тоже вряд ли больше увидит. Несмотря на его размолвку с ее лучшим другом, Мизи оставалась все так же приветлива с Тиллом, когда они пересекались в коридоре. Она даже вручила ему приглашение на вечеринку, которая должна была проходить в ее доме в эту субботу. — Я не любитель вечеринок… — Пробормотал Тилл, неловко сжимая красочный картон в пальцах. Это было так мило со стороны Мизи, оформить персональную открытку, вместо того, чтобы просто передать информацию на словах. — Приходи! — Потребовала она, с восторженным видом. — Я буду очень рада, если ты придешь! Ты ведь придешь? — Мизи надула губы, несколько раз моргнув своими густо накрашенными ресницами. И Тилл, как баран, повелся. Ему стоило догадаться, что Иван тоже будет здесь. Стоя у стены со стаканчиком дурно пахнущей жидкости, Тилл старался сделаться как можно более незаметным. Он уже успел триста раз пожалеть, что вообще согласился прийти. Иван едва удостоил Тилла взглядом, прежде чем его куда-то утащили. Как и следовало ожидать, лицемерный ублюдок был нарасхват. Вокруг бахала дурацкая низкосортная музыка, словно они находились в каком-то дешевом клубе. Многие танцевали, некоторые зажимались прямо на диване, не стесняясь окружающих. Тилл то и дело отводил взгляд, заливаясь краской и ненавидя свою жизнь. На Мизи было короткое платье, ничуть не скрывающее ее нескромных форм. Ее грудь была такой большой… — Тебе весело здесь? Ты не выглядишь так, будто тебе весело. Тилл дернулся от неожиданности, когда вышеупомянутая грудь оказалась прямо перед его лицом. — А… д-да, здесь весело… — промямлил он, пытаясь отодвинуться. — Не переживай, Мизи, все отлично. — Замечательно! — Похлопав Тилла по плечу, та улыбнулась. — Можешь помочь мне кое с чем? Разумеется, Тилл согласился. Протискиваясь через толпу, он вдруг запоздало понял, что Мизи вела его куда-то в противоположную от вечеринки сторону. Туда, где находились комнаты. Н-неужели… да быть не может… Тилл поспешно повернул голову, но видел лишь затылок своей спутницы, который абсолютно ни о чем ему не сообщил. Должен ли он был отказаться? Тилл совсем не уверен, был ли он к этому готов. В смысле… он был не настолько пьян, чтобы… да и Мизи… — Тилл? — Удивленно окликнул его Иван, уставившись на неожиданно обретенного соседа по комнате. Тилл уставился на него в ответ, пока мозг лихорадочно пытался догнать стремительно происходящие события. — Помиритесь, пожалуйста! — Послышался громкий голос Мизи, прежде чем дверь за ней закрылась. Щелкнул замок. Иван и Тилл молча смотрели на единственный путь к отступлению, который теперь оказался заблокирован. — Ушла… — зачем-то констатировал факт Иван. Тилл же по-прежнему не произнес ни слова. Стоило послушать свою интуицию и не приходить на эту дурацкую вечеринку. Уж лучше бы Мизи обиделась, в конце концов, они и так не были близки. Просто общались пару раз… — Тилл, — позвал вдруг Иван. Он не знал, сколько времени уже стоял вот так вот столбом. Но это было не важно. Хоть минуту, да хоть двадцать. Говорить с лживым предателем Тилл не собирался. Даже если в глубине души он и мог понять, почему Иван так поступил. Но это не означало, что его нужно было оправдывать. — Заткнись, — было единственным, что Тилл произнес вслух. — Тилл, — повторил Иван, делая шаг навстречу. Но Тилл отстранился, не позволив ему приблизиться. — Не разговаривай со мной! — Гневно выкрикнул он, защищаясь. Непонятно только, от чего именно. От очередного унижения, или же от того, чтобы его сердце окончательно было разбито. Ивану не нужно было проявлять показное дружелюбие. Это было ни к чему. Это только все усложняло. Пусть просто задирает его, так же, как и остальные. — Прости. Это прозвучало так тихо, и все же каким-то образом пробилось сквозь вереницу отчаянных мыслей громче, чем любой крик. Тилл замер. Иван действительно извинялся перед ним? Помедлив, он рискнул взглянуть исподлобья. Щеки Ивана слегка раскраснелись. Он пил? Почему-то, от этого открытия гнев Тилла смягчился. Должно быть, потому что он осознавал: пьяные люди склонны быть до абсурдности честными. Значит, возможно — всего лишь возможно, но тем не менее — Ивану действительно было жаль. Или же Тилл ошибся, когда думал, что сам он пьян не достаточно для того, чтобы совершать глупости. — Я просто подумал… — вздохнув, Иван уселся на кровать за неимением других вариантов в комнате. Его обычно непроницаемый фасад, казалось, дал трещину под обвиняющим взглядом Тилла. — Подумал, так будет лучше. Я не хотел, чтобы ты это услышал. — Для кого лучше? — Тихо уточнил Тилл, заставив себя сесть рядом. Его голос звенел от с трудом сдерживаемых эмоций. Он всегда был плох в этом, а уж сейчас это и вовсе казалось непосильной задачей. Тем не менее, он нашел силы задать этот вопрос. — Для меня, — отозвался Иван горько. — Для тебя тоже. Услышав такой прямолинейный ответ, Тилл ощутил, как злость снова начала закипать. Но вместе с тем, от осознания того, что Иван рядом и впервые за несколько месяцев они вновь могут поговорить, он чувствовал также облегчение. Их тела прижимались друг к другу, бедра соприкасались. В тот момент, это ощущалось так… правильно. Утешительно. Знакомо. Чем-то большим, чем просто дружба. В голове Тилла невольно всплыли слова Луки про стереотипы. Иван рядом замолчал, по видимому тоже осознав интимность всей ситуации. Трезвый Иван наверняка бы уже отодвинулся. Либо же начал беззастенчиво подтрунивать над Тиллом, все больше вторгаясь в его личное пространство. Но реакция Ивана не_трезвого оказалась непредсказуемой. Медленно, очень медленно он приблизил свое лицо к Тиллу. Тилл нервно наблюдал, не предпринимая попыток сделать что-либо. Внезапно Иван нерешительно прижался губами к уголку губ Тилла, словно робкая девчонка, а не звездный квотербек их колледжа и по совместительству президент студсовета. Тилл закрыл глаза, почувствовав, как мягкие губы Ивана коснулись его кожи, а выступающий зуб слегка оцарапал. Сердце забилось так сильно, что больно отдавалось где-то в горле. Он слегка наклонил голову, чтобы углубить поцелуй. — Ты неправильно это делаешь, идиот… — выдохнул Тилл, обхватив руками его лицо. Мягко надавив, он помог Ивану полностью прижаться губами к его губам. Тилл так смело заявил, что Иван совершил ошибку, хотя сам до этого момента никогда ни с кем не целовался. В фильмах, это выглядело красиво. В реальности же, оказалось странно и неудобно. Но все же, приятно. Немного щекотно. Слюняво, зубасто. Но приятно. Хотелось еще. Больше. В поисках опоры, Тилл случайно надавил ладонью в область промежности Ивана. Тот, разорвав поцелуй, вздрогнул всем телом. Тиллу показалось, что до его ушей донесся тихий стон. Первой реакцией Тилла было выпалить извинения. Второй — осознание того, что у Ивана стоял. Позже, Тилл всегда винил в произошедшем алкоголь. Ведь как иначе объяснить его импульсивный поступок, которому не было никакого оправдания. Соскользнув на пол, он устроился между ног Ивана. — Тилл?.. — голос Ивана звучал словно откуда-то издалека. Проигнорировав, Тилл подтолкнул носом ширинку. Терпкий мускусный запах сводил его с ума. Иван ничего не говорил, но Тилл почувствовал сквозь ткань, как его член стал тверже. И это было красноречивее любых слов. Непослушными пальцами, Тилл расстегнул пуговицу, а затем и молнию. Член Ивана был толще, но его собственный — длиннее. Язык Тилла прошелся по затвердевшему стволу. Он совершенно не представлял, как делается минет, но очень сомневался, что эта штука поместится у него во рту. Помогая себе руками, он неловко целовал и посасывал крупную головку, пока Иван где-то там наверху дышал так, словно пробежал стометровку. — Т-илл… Услышав хриплый голос Ивана, Тилл непроизвольно вздрогнул. Волна наслаждения пробежала вдоль его позвоночника, а в собственных штанах нетерпеливо дернулось. Он никогда не думал, что Иван может быть…таким. Больше Тилл ни о чем подумать не успел, потому как, издав короткий невнятный звук, Иван кончил. Сплюнув прямо на дорогой ковер, Тилл брезгливо поморщился. На вкус это было совсем не так отвратительно, как говорили некоторые девушки. Но осознание того, что сперма Ивана еще несколько секунд назад была у него во рту, порядком отрезвила. Тилл не решался посмотреть вверх. Его вдруг охватил панический ужас от осознания того, чем они только что здесь занимались. В этот момент, дверь в комнату вдруг приоткрылась. Потерявшийся в водовороте эмоций Тилл совершенно пропустил тот момент, когда ключ успел повернуться в замке. — Я подумала, что запирать вас здесь надолго было бы слишком. Вы уже помирились? …Тилл? Иван? Кровать скрипнула. Когда Тилл собрался с духом и поднял голову, то успел заметить, как Иван протиснулся между дверным проемом и Мизи, удивленно переводящей взгляд с уходящего лучшего друга, на Тилла, который все еще сидел на коленях. Осознав это, Тилл поспешно вскочил, мгновенно ощутив последствия, когда затекшие ноги заставили его пошатнуться. — Я думаю, мне нужно идти, — выдавил Тилл. — Спасибо, Мизи. Ты действительно очень добрый человек, знаешь. Кажется, он нес еще какой-то бред, но мысли совсем не поспевали за словами, которые вылетали изо рта. Все, к чему стремился Тилл, оказаться как можно дальше. Старик, как ни странно, был сегодня в приподнятом настроении. Его не смутил ни запах алкоголя, исходящий от Тилла, ни его помятый вид. — Развлекался, а? Че ты так жмешься, иди, я не расскажу мамке, — проскрипел он, издав смешок, когда Тилл бросил на отца затравленный взгляд. Если бы он только знал, что произошло на самом деле… Вероятнее всего, Тилл мгновенно оказался бы на улице. Даже мама, мирящаяся со всеми его выходками, наверняка бы не стерпела такого от своего родного сына. А Иван… Тилл рухнул на кровать лицом вниз, глухо всхлипнув. В глазах защипало, но слез не было. «Мы оба были пьяны», — пытался убедить себя Тилл. — «Это совершенно ничего не значило». Было так страшно. Засыпать, не зная, что будет, когда выходные пройдут и ему придется возвращаться в колледж. Расскажет ли Иван кому-либо о том, что сделал Тилл? А Мизи? Поняла ли она, застав их в такой компрометирующей позе? И, самое главное, что именно ему теперь со всем этим делать?..