Забавно, но раньше все казалось таким простым, когда мы были молоды

— Ты ведь не обедал сегодня? — Мм… — протянул Тилл уклончиво, не желая мусолить эту тему. — Вот, — Иван протянул ему апельсин, который вытащил из сумки. — Съешь его. Сейчас. — Слышь… со мной не нужно так нянчится, — буркнул Тилл, но апельсин все же взял. Ему нравились цитрусовые и Тилл подозревал, Иван и об этом был в курсе. Их пальцы на несколько секунд встретились. Тилл ощутил исходящее от Ивана тепло. Но, как только апельсин оказался в руке Тилла, контакт разорвался, оставив после себя смутное волнение, которое неприятно, и одновременно с тем сладко, обдало жаром внутренности. Пытаясь не думать об этом, Тилл впился ногтями в нежную кожуру, разрывая апельсин напополам. Пока Тилл жевал, Иван молча наблюдал за ним. Но когда тот предложил ему половину, отказался. Работа над последней частью проекта на какое-то время заглохла. Иван и Тилл оба никак не могли прийти к единству в реализации, да и самому отцу творения порядком поднадоело заниматься всей этой херней. Как оказалось, проводить время с Иваном ему на удивление нравилось больше, чем тусоваться одному после занятий. И хотя тот зачастую был занят в совете, или же на тренировках, иногда Тиллу удавалось уговорить его заняться чем-нибудь еще. Однажды, он даже вытащил Ивана в кинотеатр под открытым небом, на вечер артхаусных фильмов. И, что самое неожиданное, Ивану это понравилось. Он улыбался всю дорогу обратно. Не так, как улыбался обычно, а той самой странной улыбкой, которая была знакома Тиллу с детства. Когда-то она раздражала его. Когда-то Тилл нагрубил бы Ивану, если бы тот вот так пялился на него с таким странным лицом. Но в тот момент, почему-то, при виде этой улыбки сердце Тилла наполнилось щемящим теплым чувством, заставившим его улыбнуться в ответ. К себе Тилл Ивана больше не приводил. Ему было гораздо комфортнее, когда тот не пересекался с любым из его родителей. Ивана, казалось, это устраивало. К слову о родителях. За весь месяц, что Тилл бывал у Ивана, он ни разу не столкнулся с его семьей. На какое-то мгновение Тилл даже начал размышлять, а существуют ли они вообще? Иван, конечно, прежде упоминал, что их не будет долгое время, но, возможно, он просто-напросто врал и его родителей уже давно на самом деле не было в живых. Вместо того, чтобы спросить и утолить любопытство, Тилл решил, что лучшим вариантом действий было попросту не обращать внимание. Он не хотел лезть в чужие дела. Иван не беспокоил его расспросами и Тилл отплачивал ему тем же. Так было проще для всех. Проблему с проектом же Тилл успешно разрешил. Заручившись официальным разрешением колледжа, с помощью все того же Ивана, он по всему зданию расклеил QR коды, которые вели на его ироничные описания того или иного места, сопровождаемые фотографиями, которые Тилл сделал все на ту же дорогую камеру, раздобытую Иваном. Удивительно, что это вообще пропустили. Тилл слабо понимал, какой профит администрации в участии во всем этом балагане, но оставалось только надеяться, что после защиты его не исключат. — Все будет хорошо, — заверил его Иван. — Ты, главное, не выпендривайся. — Я не выпендриваюсь! — Огрызнулся Тилл, капая соком от апельсина с подбородка. — Я просто такой, какой есть! Иван многозначительно посмотрел на него в ответ, но ничего не сказал, вместо этого протянув платок. Хмуро зыркнув в ответ, Тилл вытер подбородок тыльной стороной руки. — Вот об этом я и говорю, Тилл. — Вернув платок в карман, Иван вздохнул, но затем продолжил. — Я уверен, беспокоиться не о чем. Марти будет с тобой во время сдачи проекта, дабы проконтролировать, что все пройдет хорошо. — Ты не останешься, чтобы посмотреть? — Тилл растерянно посмотрел на Ивана. Такой вариант исхода он не предполагал в принципе. Он был уверен, что раз Иван так упрямо сопровождал его весь процесс, разумеется, он будет с ним и в последний день. — Не могу. У меня игра в этот день, забыл? Тренер не простит, если я буду недостаточно хорош. Тилл действительно забыл. На самом деле, он не особо то и слушал, когда Иван рассказывал о предстоящей игре. Спорт ему не то чтобы был интересен. Чего хорошего, бегать по полю, весь потный и мокрый, в окружении пары десятков таких же игроков, рискуя получить травму. Травмы Тилл и так регулярно получал, ввязываясь в драки, либо же препираясь со своим стариком. — Ты преувеличиваешь, — пробормотал он вслух, чтобы скрыть неловкость. — Однажды, я разозлил ее настолько, что она запустила мяч мне в голову, — весело отозвался Иван, с таким видом, будто вспоминал что-то действительно забавное. — Я вырубился на несколько минут. — … А это точно законно? — Тилл сморщил лицо. Он бы соврал, если бы сказал, что его не задел факт того, что Иван не придет на защиту его проекта. Но Тилл не был идиотом, он понимал, что для ведущего лица в команде эта глупая игра была очень важна. — Не важно. В любом случае… Иван, спасибо, что помог мне. Тилл говорил искренне. Каким бы ни были изначальные мотивы, он видел, что Иван действительно старался помочь ему не вылететь из колледжа раньше времени, хотя был совершенно не обязан это делать. Вместо того, чтобы принять его благодарность как хороший послушный мальчик, Иван застыл, таращась на Тилла так, будто он только что сообщил ему, что вышел замуж. — Ты че? — Буркнул Тилл, смущенный такой реакцией. — Ты только что назвал меня Иваном… — Тупо отозвался тот. Понятнее не стало. — Ну да. — Тилл моргнул. — Это твое имя. Или я что-то успел пропустить? — Ты никогда не зовешь меня так. — А как я тебя зову? — «Мудак». «Ублюдок». «Этот тип», — процитировал Иван. Слышать такие резкие слова из его уст было непривычно. Тиллу вдруг стало немного стыдно. Он никогда не замечал этого. Данное осознание осталось в голове Тилла достаточно надолго, чтобы это начало его беспокоить. Тилл даже решил принести Ивану немного жареной курицы из места рядом с кампусом в знак извинения. Возможно, с его стороны было лицемерно запрещать Мизи делиться с Иваном вредной едой, чтобы в конечном итоге самому усугублять проблему. Но ведь Иван сам упоминал, что ничего страшного от малого количества не будет… Однако, когда Тилл вышел из кабинета, то обнаружил возле аудиторий толпу. И Иван находился в самом ее центре. Отсюда Тиллу было не слышно, что именно происходило, но он видел, как Иван что-то коротко сказал и улыбнулся. Окружившие его девицы явно пришли в восторг. Тилл раздраженно скрипнул зубами. Не удивительно, что о его отношениях с Мизи ходили слухи. По мнению Тилла, Иван был самой настоящей социоблядью. И когда успевал только, со всеми этими «я занят, у меня бумажная работа», «я занят, у меня игра», «я занят, у меня учеба». Дебильные отговорки безнравственного человека. Желание дарить Ивану подарки мгновенно иссякло и Тилл до наступления сумерек просидел дома, по-детски дуясь. Он и сам не понимал, почему так выбесился от увиденной им картины. Была ли хоть одна из этих девок в его вкусе? Он бы так не сказал. Тиллу было абсолютно все равно, на кого они западают. Очевидно, если этим кем-то не был Иван. Почему? Почему его это так заботило? Тилл не понимал. И от этого только больше злился. Когда совсем стемнело, он выскочил на улицу, проветрить голову. Иван так и не потребовал назад свою куртку. Как бы отвратительно она ни выглядела, иногда Тилл надевал ее по вечерам. Когда было темно, вот как сейчас. Чтобы никто не узнал. Если бы кто-то увидел, это бы полностью разрушило его имидж. Такого Тилл допустить никак не мог. С другой же стороны, Леттерманская куртка являлась хорошей маскировкой. Если его бы сейчас заметили, никому бы и в голову не пришло, что это Тилл. Плюс, она была действительно удобной. Тиллу нравились эти огромные карманы, в которые можно было засунуть как пачку сигарет, так и баллончик с краской, которым Тилл прямо сейчас старательно выводил надпись на чьем-то гараже, от усердия высунув язык. Дурацкая привычка с детства, за которую его по сей день дразнили. Было еще кое-что, что он бы предпочел не признавать вслух. Она пахла Иваном. И как бы ни было позорно, это Тиллу тоже нравилось. Это было мерзко. Он был мерзок. Если бы кто-то узнал, Тилл, вероятнее всего, в ту же секунду вышел в окно. Но Тилл ничего не мог поделать с тем, что незримое присутствие Ивана в непосредственной близости от себя его почему-то успокаивало. Иван отдал свою куртку ему. Ту самую, с которой до этого не расставался. И это наверняка значило больше, чем флирт с девицами, чьих имен Иван скорей всего даже не запомнил.

***

Удивительно, но защита проекта прошла хорошо. Как и говорил Иван. Тиллу стоило огромных усилий, чтобы сохранить достоинство, презентуя весь этот бред и по лицам присутствующих было видно, что его творение сочли сомнительным. Однако, кто-то даже похихикал. Один из преподавателей честно признался, что не понимает нынешнюю молодежь, но столь нестандартный взгляд на искусство тоже имеет право на жизнь. Второй отметил, что в оформлении стенда Тиллом есть свой уникальный стиль. В конце концов, Тиллу накинули баллов за честно проделанную работу. Когда он взглянул на часы, то понял, что до конца футбольного матча еще осталось время. Сорвавшись, Тилл побежал. Он и сам не знал почему, но в тот момент Тиллу казалось важным, успеть. Иван был внимателен к тому, что было важно для Тилла. И тот больше не хотел казаться пренебрежительным. Не привыкший к таким спринтам Тилл привалился к трибуне. Жадно хватая ртом воздух, он искал глазами Ивана среди одинаковых издалека фигур на поле. К его досаде, тот все никак не хотел находиться. Тиллу пришлось пересилить усталость и подняться наверх, прежде чем он наконец заметил Ивана. Хоть Тилл и не видел выражения его лица, Иван казался напряженным. Тилл вскинул взгляд на табло: счет был равным. Знания Тилла о футболе ограничивались скудной информацией, которую тот вскользь уловил во время того, как окружающие обсуждали прошедшие матчи. Отец никогда не интересовался этим видом спорта, называя его американщиной. И все же, по какой-то причине он с волнением наблюдал за Иваном. А когда на последних минутах команда Анакта выбилась вперед, не смог совладать с внезапно нахлынувшей радостью. Иван действительно хорошо играл! Тилл мог сказать это, даже не зная правил. Когда матч кончился, Тилл незаметно соскользнул с трибун и, дождавшись, пока люди начнут расходиться, направился к спортивным раздевалкам. Иван стоял, окруженный товарищами по команде. Его волосы все еще были влажные после душа. Тилл не хотел приближаться к нему, пока Иван находился с этими кретинами. Поэтому он пошел навстречу, собираясь подождать его у входа. — Куда подевалась твоя куртка, братан? — Неожиданно поинтересовался один из верзил. — Я в последнее время совсем не вижу тебя в ней. Услышав этот вопрос, Иван ни на секунду не изменился в лице. — Ахаха, не хотел, чтобы вы заметили, но похоже, я ее потерял, — отозвался он, заставив Тилла остановиться. Во рту мгновенно появился привкус горечи. Конечно, Иван никогда не признался бы, что отдал куртку эмо-изгою, которого члены его братства любили пиздить после занятий. Для всех остальных, их общение было вынужденным, ограниченным в рамках школьного проекта. И вот теперь, когда он был завершен, не осталось никаких причин проводить время вместе. Или, быть может, в действительности Тилл был единственным, для кого это имело значение? Для Ивана, его лучшим другом была Мизи. Это давно был не Тилл. Да и был ли вообще? Развернувшись, Тилл выскочил на улицу, не заботясь, заметил ли его Иван. Даже если и заметил, пусть идет к черту. Иван пропал сразу же после окончания младшей школы. Поначалу, Тилл не то, чтобы заметил. Он наслаждался днями свободы, отсыпаясь до обеда и играя в видеоигры. А затем, Иван перестал отвечать на сообщения. Когда Тилл попытался ему позвонить, оператор сообщил, что номер выключен. Так продолжалось весь день, пока Тилл, запаниковав, не пошел к его дому. Он постучал. Один раз. Второй. Шестой. Никто не отзывался. Подергав ручку, Тилл с удивлением обнаружил, что дверь была открыта. Когда Ио обнаружила сына зареваным, то ничуть не удивилась. Даже в одиннадцать лет, Тилл все еще очень много плакал. Иногда по причинам, которые приводили ее в искренне недоумение. Но именно сейчас, ее сын выглядел действительно встревоженным. И, кажется, она догадывалась почему. — Что случилось, моя маленькая фасолька? — Проворковала она, подходя ближе. — Мам… — Тилл шмыгнул носом, даже не возмутившись в ответ на нелепое прозвище, как он делал это последнее время. Видимо, он действительно был сильно расстроен. — В доме Ивана пустые комнаты. Ничего нет. Д-даже предметов… Его губы задрожали. Казалось, еще немного и он снова сорвется на громкий рев. — Иван разве не сказал тебе? — Ио была озадачена. — Он вчера переехал. В другую страну. Тилл замолчал. Он просто смотрел на нее пораженным взглядом, даже плакать перестал. А затем, убежал к себе в комнату и не выходил оттуда весь вечер. Иногда Ио видела, как Тилл крался в туалет, или же на кухню, но как только их взгляды пересекались, он тут же прятался. Ио не могла скрыть беспокойство. Она разрывалась между тем, чтобы позволить Тиллу побыть одному и тем, чтобы пойти к нему в комнату и поговорить. Однако, на следующий день, Тилл сам вышел. Он был непривычно тихим и упрямо избегал любых попыток Ио обсудить произошедшее. В конечном итоге, ей пришлось отступить. Иван действительно переехал? Он знал, что уезжает, и ничего не сказал ему? Не попрощался даже? А Тилл ведь думал, что был его лучшим другом. Его единственным другом, если уж на то пошло. Злость и обида клокотали в нем. Тилл то и дело размазывал по щекам слезы, из-за чего только больше расстраивался и начинал плакать по новой. «Предатель». «Придурок». «Ненавижу тебя». Даже не получая ответа, Тилл продолжал писать, пока в один день не обнаружил, что аккаунт Ивана был удален.